Постановление от 23 сентября 2019 г. по делу № А55-32947/2017




АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-50755/2019

Дело № А55-32947/2017
г. Казань
23 сентября 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 сентября 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 сентября 2019 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Карповой В.А.,

судей Муравьева С.Ю., Петрушкина В.А.,

при участии представителя:

Поповой О.Г. – Рябышева М.В. (доверенность от 17.07.2017),

в отсутствие иных лиц, участвующих в обособленном споре – извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Поповой Ольги Геннадьевны

на определение Арбитражного суда Самарской области от 19.04.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2019

по делу № А55-32947/2017

по заявлению Поповой Ольги Геннадьевны о включении требования в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Мультимедийный вычислительный центр» (ИНН 6315616059),

с участием в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора: общества с ограниченной ответственностью «СИТ Салюти», общества с ограниченной ответственностью «План Б», общества с ограниченной ответственностью «Эдельвейс», общества с ограниченной ответственностью «ОПС-Финанс Групп», общества с ограниченной ответственностью «Долина успеха», общества с ограниченной ответственностью «Эксперт», общества с ограниченной ответственностью «Гидмедиа», общества с ограниченной ответственностью «Медиа», общества с ограниченной ответственностью «Радио выбор», общества с ограниченной ответственностью «Здоровое общество»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 26.01.2018 возбуждено производство по делу № А55-32947/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Мультимедийный вычислительный центр» (далее – ООО «Мультимедийный вычислительный центр»).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 13.04.2018 в отношении ООО «Мультимедийный вычислительный центр» введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден Рычков Алексей Михайлович, член Союза «Межрегиональный центр арбитражных управляющих».

Решением Арбитражного суда Самарской области от 20.07.2018 ООО «Мультимедийный вычислительный центр» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Рычков Алексей Михайлович.

Попова Ольга Геннадьевна обратилась в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 3 565 908 руб., из которых: 1 849 000 руб. – задолженность по договору аренды от 12.11.2012 № 14 за период с 12.11.2012 по 25.01.2018; 1 716 908 руб. – пени за период с 21.12.2012 по 25.01.2018 за просрочку внесения арендной платы.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19.04.2019, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2019, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе Попова О.Г. просит решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, принять по делу новый судебный акт, которым заявленные требования удовлетворить, по основаниям, изложенным в кассационной жалобе.

Информация о принятии кассационной жалобы к производству, движении дела, времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: http://faspo.arbitr.ru/ в соответствии со статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ, по доводам, изложенным в кассационной жалобе.

Как следует из материалов дела, 12.11.2012 между Поповой О.Г. и ООО «Мультимедийный вычислительный центр» заключен договор аренды нежилого помещения № 14, согласно которому Попова О.Г. передала во временное владение и пользование, а ООО «Мультимедийный вычислительный центр» приняло нежилое помещение по адресу: г. Самара, Московское шоссе, д. 4, стр. 9, оф. 802-803.

Должник ООО «Мультимедийный вычислительный центр» зарегистрирован по указанному адресу.

Право собственности Поповой О.Г. на объект аренды подтверждается свидетельствами о праве собственности от 28.01.2011 и от 22.03.2013.

В соответствии с пунктом 2.1 договора размер ежемесячной арендной платы установлен в размере 30 000 руб.

Согласно пункту 2.2 договора арендная плата вносится ежемесячно в срок до 20 числа следующего за отчетным месяцем непосредственно арендатором на расчетный счет арендодателя или иным образом по соглашению сторон.

Из пункта 4.1 договора аренды следует, что при просрочке внесения арендной платы и иных платежей арендатор выплачивает пени в размере 0,1% от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки.

В связи с наличием задолженности ООО «Мультимедийный вычислительный центр» перед Поповой О.Г. в общем размере 3 565 908 руб., в том числе: за период с 12.11.2012 по 25.01.2018 по арендной плате в размере 1 849 000 руб., за период с 21.12.2012 по 25.01.2018 по пени в размере 1 716 908 руб., Попова О.Г. обратилась в суд с настоящим заявлением.

В обоснование предъявленной к взысканию задолженности заявителем представлены ежемесячные акты выполненных работ/оказанных услуг за спорный период, ежегодные акты сверок расчетов до 31.07.2018, в связи с чем основания для применения срока исковой давности отсутствуют.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, предусмотренными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном названным Законом.

Под денежным обязательством в силу абзаца четвертого статьи 2 Закона о банкротстве понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ) основанию.

Установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Федерального закона. Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства (абзац второй пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 5 статьи 100 Закона о банкротстве, арбитражный суд при установлении размера требований кредиторов проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Таким образом, с учетом специфики дел о банкротстве целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

При этом суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению иска являлось бы представление истцом доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих разумные возражения конкурсного управляющего, обжалующего судебный акт (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», далее – постановление № 35).

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ).

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в пункте 26 постановления № 35, из которого следует, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Требование, основанное на факте передачи денежных средств, должно подтверждаться не только распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру (что свойственно обычному спору), но и доказательствами, подтверждающими финансовые возможности кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, а также сведениями о дальнейшем движении денежных средств.

Примеры судебных дел, в которых раскрывается понятие повышенного стандарта доказывания применительно к различным правоотношениям, из которых возник долг, имеются в периодических и тематических обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (пункт 15 Обзора от 16.02.2017 № 1 (2017); пункт 20 Обзора от 27.12.2017 № 5 (2017), пункт 17 Обзора от 04.07.2018 № 2 (2018), пункт 13 Обзора от 20.12.2016), а также в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-20992(3), № 305-ЭС16-10852, № 305-ЭС16-10308, № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344, № 305-ЭС17-14948, № 308-ЭС18-2197).

Судебная коллегия Верховного суда Российской Федерации последовательно отмечает, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц – если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи – если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.

Согласно материалам дела единственным участником должника ООО «Мультимедийный вычислительный центр» является Попова О.Г. – 100% доли в уставном капитале, обязанности единоличного исполнительного органа в период до открытия конкурсного производства осуществляла также Попова О.Г., то есть является контролирующим деятельность должника лицом и аффилированным к должнику лицом в силу закона.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Из материалов дела следует, что конкурсным управляющим должника и конкурсными кредиторами были заявлены возражения относительно включения требования кредитора в реестр требований должника в связи с наличием аффилированности заявителя и должника и отсутствием требований со стороны заявителя в течение более чем пяти лет до банкротства должника.

Обосновывая разумные экономические интересы в отсутствии требований на протяжении столь длительного периода времени (более пяти лет), Попова О.Г. указала, что, являясь единственным участником и директором общества, не желала лишать должника оборотных средств подконтрольную ей организацию.

Судом первой инстанции установлено, что Попова О.Г. не требовала возврата образовавшейся на стороне должника задолженности до возбуждения в отношении общества дела о банкротстве, при этом акты выполненных работ и акты сверок за период с 12.11.2012 до 31.07.2018 регулярно подписывались как со стороны арендатора, так и со стороны арендодателя Поповой О.Г.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что по указанным обязательствам оплата не предполагалась.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015.

Кроме того, Поповой О.Г. заключены договоры аренды на тот же объект недвижимости с иными организациями: ООО «Эксперт» от 14.12.2012, ООО «План Б» от 11.11.2013, а также предоставлялся юридический адрес по адресу аренды: ООО «СИТ Салюти», ООО «План Б», ООО «Эдельвейс», ООО «ОПС-Групп», ООО «Долина успеха», ООО «Эксперт», ООО «Гидмедиа», ООО «Медиа», ООО «Радио выбор», ООО «Здоровое общество». Документального подтверждения исполнения ООО «Эксперт» и ООО «План Б» и иными контрагентами заявителя договорных отношений по аренде перед Поповой О.Г. в материалы дела не представлено.

Таким образом, из представленных в материалы дела доказательств следует, что Поповой О.Г. заключались и иные аналогичные договоры аренды, которые в последующем не исполнялись сторонами.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования, вытекающие из факта участия. К подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством, но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Поскольку Попова О.Г. является единственным участником должника и директором ООО «Мультимедийный вычислительный центр», арендные отношения возможно квалифицировать в качестве корпоративных отношений.

Выбор структуры внутригрупповых юридических связей, когда подконтрольные одному лицу компании заключают договоры без намерения получения прибыли от таких сделок, позволяет создать фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований добросовестных кредиторов при банкротстве несостоятельного должника.

Предъявление Поповой О.Г. требования о включении в реестр свидетельствует о действиях в ущерб иным, независимым кредиторам, что является достаточным основанием для отказа во включении требований в реестр (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что фактически действия Поповой О.Г. направлены на обеспечение контроля за процедурой банкротства должника, предъявление задолженности имеет целью нарастить кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Судебная коллегия приходит к выводу, что судами первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования содержащихся в материалах дела документов установлены имеющие значение для дела обстоятельства, полно, всесторонне и объективно исследованы доказательства в их совокупности и взаимной связи, с учетом доводов и возражений, приводимых сторонами, исходя из положений статей 65, 71 АПК РФ, и сделаны выводы, основанные на правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы кассационной жалобы, направлены на переоценку доказательств и установление иных обстоятельств по делу, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Доводов, подтверждающих существенные нарушения норм материального и процессуального права, которые могли повлиять на исход дела и являются достаточным основанием для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке, не представлено.

Поскольку выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ для отмены либо изменения судебных актов, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 19.04.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2019 по делу № А55-32947/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, предусмотренные статьями 291.1, 291.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья В.А. Карпова


Судьи С.Ю. Муравьев


В.А. Петрушкин