Постановление от 8 октября 2020 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru № Ф09-5587/17 Екатеринбург 09 октября 2020 г. Дело № А50-4181/2016 Резолютивная часть постановления объявлена 06 октября 2020 г. Постановление изготовлено в полном объеме 09 октября 2020 г. Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Оденцовой Ю.А., судей Сушковой С.А., Столяренко Г.М. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 22.01.2020 по делу № А50-4181/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2020 по тому же делу. Лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили. Определением Арбитражного суда Пермского края от 09.03.2016 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Березниковская производственная компания» (далее – общество «БПК) возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Виридия» (далее – общество «Виридия», должник) банкротом. Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.04.2016 в отношении общества «Виридия» введено наблюдение, временным управляющим должником утвержден ФИО2. Решением Арбитражного суда Пермского края от 21.09.2016 общество «Виридия» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2 Конкурсный управляющий ФИО2 20.09.2017 обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 2 272 067 руб. 85 коп. (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Определением от 08.11.2017 ФИО2 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3. Определением Арбитражного суда Пермского края от 27.11.2017 производство по заявлению о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, а также к участию в споре в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен ФИО4. Определением от 21.06.2019 судебное заседание по рассмотрению вопроса о возобновлении производства по требованию о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности назначено на 17.07.2019 и протокольным определением от 17.07.2019 производство по данному обособленному спору возобновлено. Определением Арбитражного суда Пермского края от 22.01.2020, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2020, заявление конкурсного управляющего удовлетворено: ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 2 272 067 руб. 85 коп. В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 22.01.2020 и постановление от 30.07.2020 отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, на момент обращения в суд с настоящим заявлением конкурсный управляющий не был зарегистрирован в Едином государственном реестре юридических лиц как лицо, имеющее право без доверенности действовать от имени должника, поэтому он не имел полномочий на подачу заявления о субсидиарной ответственности. Заявитель считает, что сведения в бухгалтерской отчетности должника за 2014 – 2015 годы о том, что общество «Виридия» на 01.01.2015 являлось действующим, имело на балансе соответствующие активы, установлены бывшим директором должника, заинтересованным в неотражении рыночной стоимости имущества и его наличия, но суды, ссылаясь на вступившие в законную силу судебные акты, не исследовали обстоятельства злоупотребления бывшим директором должника правами, и приняли недопустимые копии бухгалтерских балансов, полученные из неподтвержденных источников. Заявитель полагает выводы судов о передаче должником имущества, включая оборудование, используемое в производстве полиграфической продукции, во исполнение соглашения об отступном, и о безвозмездности данной сделки не подтверждены доказательствами, включая первичные бухгалтерские документы, при этом полное отчуждение полиграфического комплекса и отсутствие имущества на балансе должника не свидетельствует о неплатежеспособности должника, и, кроме того, суды не указали допущенные ФИО1 неправомерные действия при совершении спорной сделки и не учли фактически повторное его привлечение к ответственности по этому эпизоду. ФИО1 также ссылается на то, что суды не оценили постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 21.11.2016, в котором изложены обстоятельства заключения ФИО4 договоров от 31.03.2013 на абонентское консультационно-юридическое обслуживание и от 01.03.2014 на оказание услуг по ведению бухгалтерского и налогового учета, при том, что у должника отсутствовала необходимость в названных услугах, направленных на создание искусственной задолженности и причинение убытков должнику, а соответствующие договоры являются мнимыми сделками и сделками с заинтересованностью, ФИО1 участие в заключении данных договоров не принимал, его согласие на их заключение не получено, документы и имущество должника ему не передано, а обстоятельства совершения сделок и факт рассмотрения спора о взыскании соответствующей задолженности третейским и арбитражным судами от ФИО5 скрывались и он не мог принять меры для надлежащего исполнения названных обязательств должником, а обращение ФИО1 в полицию по факту мнимости спорных договоров говорит о его несогласии с допущенным ФИО4 и заинтересованными лицами в результате их виновных действий положением дел, следовательно, вина ФИО1 в образовании спорной реестровой задолженности отсутствует, а выводы судов об ином, в частности о получении ФИО1 исковых заявлений и решений третейских судов, о его осведомленности о балансовой стоимости активов должника, не основаны на материалах дела. Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы. Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Виридия» зарегистрировано в качестве юридического лица 31.03.2009, а с 28.01.2010 единственным участником данного общества является ФИО1 который с 31.08.2015 также осуществлял функции его единоличного исполнительного органа. В своем заявлении конкурсный управляющий ссылается на то, что банкротство должника вызвано следующими действиями ФИО1 Между кредитным потребительским кооперативом «Начало» (далее – кооператив «Начало», заимодавец) и обществом «Виридия» в лице директора ФИО1 (заемщик) 02.09.2015 подписан договор денежного займа с процентами от 02.09.2015, по которому, заимодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 1 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть сумму займа с процентами (2% от суммы займа) в срок до 05.10.2015. В связи с невозвратом займа в обусловленный договором от 02.09.2015 срок, общество «Виридия» и кооператив «Начало» подписали в рамках данного договора соглашение об отступном от 15.10.2015, в котором договорились о прекращении всех обязательств должника, вытекающих из договора займа. Согласно пунктам 2.1, 2.2 указанного соглашения, отступное полностью покрывает все требования заимодавца в отношении общества «Виридия» в том объеме, в котором они существуют к моменту подписания соглашения, а также в котором они возникнут при дальнейшей реализации договора займа в отношении возврата займа и уплаты процентов; если стоимость предоставляемого отступного окажется меньше долга по обязательству, но не менее 80% обязательства, оно прекращается в части. По условиям названного соглашения, должник безвозмездно передает в собственность займодавца в качестве отступного имущество, полный перечень которого указан в пункте 3.1 соглашения. Во исполнение условий соглашения об отступном общество «Виридия» по акту приема-передачи от 15.10.2015 передало кооперативу «Начало» имущество должника согласно перечню (188 наименований), включая мебель, электронно-вычислительную технику (компьютеры и комплектующие), кассовую технику, бытовую технику, транспортное средство Volkswagen Polo 2012 г.в., канцелярские товары. По результатам анализа показателей бухгалтерской отчетности должника за 2014, 2015 годы конкурсный управляющий пришел к выводу о том, что на 01.01.2015 общество «Виридия» осуществляло деятельность, на его балансе имелись основные средства на сумму 655 тыс. руб., дебиторская задолженность в размере 1 044 тыс. руб. и остаток денежных средств на счете – 387 тыс. руб., тогда как, по бухгалтерскому балансу за 2015 год, балансовая стоимость активов должника составляет только 10 тыс. руб. (денежные средства), что свидетельствует о прекращении должником хозяйственной деятельности. Таким образом, в результате исполнения соглашения об отступном должник утратил все свое имущество, передав его кооперативу «Начало», причем в состав этого имущества входило, в том числе, оборудование, используемое в основной деятельности должника – производстве полиграфической продукции. Вышеназванные обстоятельства являлись предметом рассмотрения судов по настоящему делу в рамках обособленного спора о взыскании с ФИО1 в пользу должника убытков, по результатам которого вступившим в законную силу определением от 11.07.2017, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 02.10.2017, с ФИО1 в пользу должника взысканы убытки в размере 1 000 000 руб. Ссылаясь на то, что вследствие виновных действий ФИО1 по безвозмездной передаче кооперативу «Начало» всех производственных мощностей должник прекратил хозяйственную деятельность и утратил возможность осуществить расчеты с кредиторами, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из следующего. В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе, следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в его пользу либо одобрения им одной (нескольких) сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. Исходя из пункта 16 постановления Пленума № 53, под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка, которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. В пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) разъяснено, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него и одновременно существенно убыточные. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок, а, рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 постановления Пленума № 53). Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все доказательства по делу, исходя из конкретных обстоятельств дела, учитывая, что спорные действия, с которыми конкурсный управляющий связывает банкротство должника, являлись предметом рассмотрения судов в рамках спора о взыскании с ФИО1 в пользу должника убытков, по результатам рассмотрения которого вступившим в законную силу определением от 11.07.2017, оставленным в силе постановлением апелляционного суда от 02.10.2017, с ФИО1 взысканы убытки в размере 1 млн. руб., и при этом судами установлено, что соглашение об отступном от 15.10.2015 заключено в отношении несуществующего обязательства должника перед кооперативом «Начало» по признанному незаключенным договору займа от 02.09.2015, направлено на вывод без встречного предоставления имущества должника, подлежащего включению в конкурсную массу и необходимого для удовлетворения требований кредиторов, и данное имущество в последующем использовалось по тому же адресу полиграфического салона иным лицом – обществом с ограниченной ответственностью «Юниверсал знак» без использования данного имущества самим должником, а также, принимая во внимание, что обстоятельства, свидетельствующие о выводе руководителем должника всего движимого имущества должника также установлены определением от 15.12.2017 по настоящему делу о применений последствий недействительности (ничтожности) соглашения об отступном от 15.10.2015, а в ходе рассмотрения настоящего спора не представлено никаких доказательств, опровергающих названные выводы, и, свидетельствующих об ином, суды пришли к выводам о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что в результате вышеназванных последовательных, неразумных и недобросовестных действий директора должника ФИО1, осуществленных исключительно с намерением причинить вред должнику, при злоупотреблении правом, должник лишился всего своего имущества, в частности, необходимого для осуществления его основного вида деятельности полиграфического оборудования, что также подтверждается показателями бухгалтерского баланса должника по состоянию на 31.12.2015, при том, что никаких доказательств обратного, опровергающих выводы судов, не представлено. При этом довод ФИО1 о том, что копии бухгалтерских балансов должника за 2014 – 2015 годы являются недопустимыми доказательствами, получены из неподтвержденных источников, а сведения в них установлены бывшим директором должника, заинтересованным в неотражении рыночной стоимости имущества и его наличия, по результатам исследования и оценки доказательств не приняты судами во внимание, как имеющие предположительный характер, не подтвержденные надлежащими и достаточными доказательствами, и не, соответствующие материалам дела, в том числе, с учетом того, что соответствующая бухгалтерская отчетность подана в налоговый орган самим налогоплательщиком и получена из системы АИС налог, сведения о подаче каких-либо корректировок к названной отчетности отсутствуют, доказательства недостоверности указанной бухгалтерской отчетности не представлены. Учитывая изложенное, по результатам исследования и оценки всех, имеющихся в деле доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, установив, что вышеуказанные обстоятельства имели место сразу после назначения ФИО1 руководителем должника и были направлены, в том числе, на причинение вреда единственному на сегодняшний день кредитору должника и заявителю по делу о банкротстве - обществу «БПК», предъявившему в спорный период требование должнику о погашении задолженности по договору на оказание услуг по ведению бухгалтерского и налогового учета от 01.03.2014, установленной решением третейского суда, на принудительное исполнение которого на основании вступившего в законную силу определения арбитражного суда выдан исполнительный лист о взыскании с должника в пользу общества «БПК» денежных средств, учитывая, что указанная задолженность в рамках исполнительного производства не погашена, составляет 1 109 577 руб. 50 коп. и в установленном порядке включена в реестр требований кредиторов должника, а надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие наличие данной задолженности, отсутствуют, а также, исходя из того, что, согласно бухгалтерской отчетности должника, по состоянию на сентябрь 2015 года у должника имелась возможность для погашения указанной задолженности перед обществом «БПК», но в результате совершения ФИО1 вышеназванных сделок с кооперативом «Начало» и отчуждения им имущества должника такая возможность утрачена ввиду прекращения должником деятельности, и иное не доказано, а вступившими в законную силу судебными актами установлена противоправность действий контролирующего должника лица ФИО1 по отчуждению имущества должника, в результате которых общество «Виридия» прекратило хозяйственную деятельность и расчеты с кредиторами, суды пришли к выводам о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что именно спорные действия ФИО1 по заключению соглашения об отступном от 15.10.2015 и выводу всего имущества должника привели к неспособности должника удовлетворить требования независимых кредиторов и окончательному банкротству должника, тогда как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства, и, свидетельствующие об ином, не представлены. С учетом вышеизложенных установленных судами обстоятельств, по результатам исследования и оценки всей совокупности представленных в материалы дела доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание установленную вступившими в законную силу судебными актами противоправность действий бывшего руководителя должника ФИО1 по отчуждению имущества должника, и, установив, что совершение ФИО1 соглашения об отступном от 15.10.2015, направленного на вывод всего имущества должника, привело к неспособности должника удовлетворить требования независимых кредиторов и его банкротству, тогда как иное не доказано, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве. При таких обстоятельствах, признав доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, суды, руководствуясь положениями данной нормы определили размер субсидиарной ответственности в сумме 2 272 067 руб. 85 коп. Ссылки ФИО1 на то, что суды не оценил злоупотребление правом бывшим директором должника ФИО4 по результатам исследования и оценки доказательств отклонены судами, как не подтвержденные надлежащими и достаточными доказательствами и противоречащие материалам дела, в том числе, с учетом того, что в качестве основания привлечения к субсидиарной ответственности управляющий ссылался на утрату всего имущества и последующее банкротство должника в результате исполнения соглашения об отступном от 15.10.2015, и по результатам анализа всех имеющихся в деле доказательств, с учетом обстоятельств, установленных вступившими в законную силу судебными актами, суды установили, что указанное соглашение заключено в период, когда ФИО1 являлся руководителем должника, и подписано ФИО1 от лица должника, причем данное соглашение совершено непосредственно после назначения ФИО1 директором должника, направлено на причинение вреда кредитору – обществу «БПК» и являлось результатом последовательных, неразумных и недобросовестных действий ФИО1, направленных исключительно на причинение вреда данному кредитору, со злоупотреблением правом, и привело к выводу всего имущества должника и прекращению его производственной деятельности, при том, что реальность и действительность кредиторской задолженности должника перед обществом «БПК» установлены вступившими в законную силу судебными актами, которые в установленном порядке не отменены, на основании заявления общества «БПК» возбуждено настоящее дело о банкротстве и вышеназванная задолженность должника перед обществом «БПК» признана судом обоснованной и включена в реестр требований кредиторов должника, а надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие названные обстоятельства, и, свидетельствующие об ином, не представлены, а постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, на которое ссылается заявитель, само по себе не опровергает вышеуказанные обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами, тем более, что названным постановлением, на которое ссылается ФИО1, установлено, что доказательства фиктивности договоров должника с обществом «БПК» отсутствуют и оснований для возбуждения уголовного дела не имеется. Доводы ФИО1 о том, что он уже понес ответственность в виде взыскания убытков на основании определения от 11.07.2017, по результатам исследования и оценки доказательств не приняты апелляционным судом во внимание, как несоответствующие фактическим обстоятельствам дела, в том числе, с учетом того, что размер ответственности ФИО1 в данном случае определен судом в сумме 2 272 067 руб. 85 коп., в состав которой входят лишь включенная в реестр требований кредиторов должника кредиторская задолженность (2 268 404 руб. 63 коп.) и требования уполномоченного органа по текущим платежам (3663 руб. 22 коп.), оставшиеся непогашенными по причине отсутствия в конкурсной массе должника имущества, между тем, апелляционным судом установлено, что, помимо изложенного, имеется также текущая задолженность по выплате судебных расходов по делу о банкротстве, включая вознаграждение конкурсного управляющего, которая не включена в размер субсидиарной ответственности по настоящему спору, и погашение которой предполагается за счет дебиторской задолженности ФИО1, установленной определением от 11.07.2017 в размере 1 000 000 руб., путем соответствующей уступки права требования, из чего следует, что сумма взысканных с ФИО1 убытков не включена в размер субсидиарной ответственности и двойное взыскание в данном случае отсутствует, тогда как иное не доказано. Таким образом, удовлетворяя требования управляющего, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае всей необходимой достаточной совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения. Все доводы ФИО1, изложенные в кассационной жалобе судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права, были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено. С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд определение Арбитражного суда Пермского края от 22.01.2020 по делу № А50-4181/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения. Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Председательствующий Ю.А. Оденцова Судьи С.А. Сушкова Г.М. Столяренко Суд:ФАС УО (ФАС Уральского округа) (подробнее)Истцы:КПК "Начало" (подробнее)ООО "БЕРЕЗНИКОВСКАЯ ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ КОМПАНИЯ" (ИНН: 5911071615) (подробнее) ООО "Юрконсинтез" (подробнее) Ответчики:ООО "ВИРИДИЯ" (ИНН: 5902854320) (подробнее)Иные лица:ИНСПЕКЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЫ ПО ЛЕНИНСКОМУ РАЙОНУ Г. ПЕРМИ (ИНН: 5902290787) (подробнее)МЕЖРАЙОННАЯ ИНСПЕКЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЫ №17 ПО ПЕРМСКОМУ КРАЮ (ИНН: 5906123280) (подробнее) НПС СОПАУ "Альянс Управляющих" (подробнее) ООО "Анастасия" (подробнее) ООО "Арамакс" (подробнее) ООО Представитель учредителей "ВИРИДИЯ" Костарев Алексей Игоревич (подробнее) ООО "ЮНИВЕРСАЛ ЗНАК" (подробнее) ОСП по Ленинскому и Индустриальному районам г. Перми УФССП России по Пермскому краю (подробнее) Управление Федеральной службы судебных приставов (подробнее) Судьи дела:Оденцова Ю.А. (судья) (подробнее) |