Постановление от 2 марта 2026 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Тюмень Дело № А75-258/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 16 февраля 2026 года. Постановление изготовлено в полном объеме 03 марта 2026 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Казарина И.М.,

судей Зюкова В.А.,


ФИО1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 21.07.2025 (судья Первухина О.В.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2025 (судьи Брежнева О.Ю., Губина М.А., Целых М.П.) по делу № А75-258/2024 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН <***>, далее также – должник), принятые по результатам рассмотрения отчета финансового управляющего имуществом должника ФИО3 о результатах проведения процедуры реализации имущества гражданина.

Суд установил:


в рамках дела о банкротстве ФИО2 рассмотрены отчет финансового управляющего его имуществом ФИО3 (далее – управляющий) о результатах процедуры реализации имущества гражданина, ходатайства «Газпромбанк» (акционерное общество) (далее – Банк ГПБ (АО)), публичного акционерного общества «Совкомбанк» (далее – ПАО «Совкомбанк») о неприменении правила об освобождении должника от обязательств, предусмотренных абзацем первым пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 21.07.2025, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2025, завершена процедура реализации имущества гражданина, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры реализации


имущества гражданина, за исключением требований Банка ГПБ (АО) по кредитным договорам от 13.09.2021 № 026КР-70697, от 14.09.2021 № 026КР-70866, ПАО «Совкомбанк» по кредитному договору от 15.09.2021 № 4307100292, общества с ограниченной ответственностью Профессиональной коллекторской организации Юридической фирмы «Нерис» (далее – общество «Нерис», правопреемник Банка ВТБ (публичное акционерное общество)) по кредитному договору от 15.09.2021 № 625/0002-0932334.

Должник обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить состоявшиеся судебные акты в части неприменения правила об освобождении от обязательств перед кредиторами и принять в указанной части новый судебный акт, которым освободить его от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

В обоснование кассационной жалобы приведены доводы о том, что судами сделаны ошибочные выводы о недобросовестности должника при принятии на себя обязательств, а также не установлены предусмотренные пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве основания для неосвобождения ФИО2 от обязательств; кредитные организации имели возможность объективно оценить финансовое состояние должника и кредитные риски.

Суд округа отказал в приобщении отзыва на кассационную жалобу, поступившего от Банка ГПБ (АО), в связи с несоблюдением требований статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) о надлежащем и заблаговременном направлении отзыва всем участвующим в деле лицам.

Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых судебных актов в пределах изложенных в кассационной жалобе доводов, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в результате процедуры банкротства выявлено, что ФИО2 индивидуальным предпринимателем не является, официально не трудоустроен, в браке не состоит, на иждивении несовершеннолетних детей и иных лиц не имеет; имущество, подлежащее включению в конкурсную массу и дальнейшей реализации, отсутствует; восстановление платежеспособности в рамках процедуры реализации имущества гражданина невозможно.

Реестр требований кредиторов должника сформирован и закрыт 27.06.2024. Кредиторы первой и второй очереди отсутствуют; в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника включены требования в сумме 10 092 857,51 рублей.

Требования не погашены.


Расходы на проведение процедуры реализации имущества гражданина, составившие 16 073,02 рубля, не возмещены.


Полагая, что все мероприятия, необходимые для завершения процедуры реализации имущества гражданина в отношении должника, выполнены, управляющий обратился в арбитражный суд с соответствующим ходатайством.

Завершая реализацию имущества гражданина и не применяя правило об освобождении должника от исполнения обязательств перед кредиторами, суд первой инстанции, выводы которого поддержаны апелляционным судом, руководствуясь статьями 20.6, 213.9, 213.27, 213.28, 213.30 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – Постановление № 45), исходил из того, что управляющим выполнены все необходимые мероприятия в процедуре банкротства; должником в течение нескольких дней в разных кредитных учреждениях получены денежные средства, возврат которых в силу финансового положения должника не предполагался; поведение ФИО2 не соответствует требованиям добросовестности.

Суд округа считает выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными.

Поскольку в кассационной жалобе не оспаривается завершение реализации имущества гражданина, судебные акты подлежат проверке только в части неприменения правила об освобождении должника от исполнения обязательств перед Банком ГПБ (АО), ПАО «Совкомбанк» и обществом «Нерис», с которым не согласен ФИО2 (часть 1 статьи 286 АПК РФ, пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедур банкротства.

По общему правилу, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. Целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.


Предусмотренные Законом о банкротстве условия, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5, 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Из приведенных норм права следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Как разъяснено в пунктах 45, 46 Постановления № 45, соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника.

Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ и обеспечение тем самым защиты интересов кредиторов. Возможность применения правила об освобождении должника от исполнения обязательств зависит от его добросовестности.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

С учетом изложенного отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.


В рассматриваемом случае судами первой и апелляционной инстанций установлено, что ФИО2 в течение трех дней (13.09.2021 – 15.09.2021) заключил кредитные договоры на общую сумму более 7 000 000 рублей.

Оформляя указанные обязательства, должник скрыл информацию от банков об одномоментном получении заемных средств на значительную сумму в нескольких кредитных учреждениях.

Подобное поведение должника свидетельствует о намеренном создании ситуации, при которой у банков отсутствовала возможность проверить на предмет достоверности сведения о наличии у ФИО2 иных обязательств, поскольку данная информация не могла быть размещена в Бюро кредитных историй на дату кредитования (порядок выгрузки информации в бюро кредитных историй в течение нескольких рабочих дней не позволил кредитным организациям получить информацию об указанных действиях должника).

Указанное поведение само по себе неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства и является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

В связи с этим подлежат отклонению доводы кассатора о том, что на момент заключения кредитных договоров банки имели возможность проверить имущественное положение должника, и соответствующие риски подлежат отнесению на кредитные учреждения.

Кроме того, размер ежемесячных платежей по кредитным обязательствам превышал ежемесячный доход ФИО2, что с очевидностью для последнего свидетельствовало о принятии непосильных обязательств, обслуживание которых в принципе невозможно.

Доказательств, подтверждающих наличие иных источников дохода, позволяющих исполнять кредитные обязательства, должником не предоставлено.

По смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является. Последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денежных средств в кредитных организациях может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение лишь в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, другие кредитные обязательства и т.п.) либо предоставления заведомо недостоверной информации.

Поскольку принятие гражданином на себя столь значительных денежных обязательств предполагает наличие у него возможности их своевременного исполнения за счет постоянного источника дохода или иного имущества, в том числе приобретенного на заемные средства, последующее банкротство должника и принимаемые в связи с этим в отношении него меры реабилитационного характера, как уже отмечалось, возлагают


на последнего встречную обязанность по раскрытию своего имущественного положения, цели получения кредита (займа), его расходования и иных сведений, необходимых для финансового анализа, проверки и выявления подлежащего включению в конкурсную массу имущества.

Проверяя доводы кредиторов о наличии такого основания для неосвобождения от исполнения обязательств как недобросовестность поведения должника, выразившаяся в умышленном принятии на себя заведомо неисполнимых обязательств для списания их в последующем посредством процедуры потребительского банкротства, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно возложили бремя опровержения приводимых доводов (подтвержденных соответствующими доказательствами) на должника.

Однако, должник приводимые кредиторами доводы в нарушение статей 9, 65 АПК РФ не опроверг, обоснование добросовестности своего поведения (либо простой неразумности, либо объективной невозможности исполнения обязательств, в том числе вследствие нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств) не представил.

Более того, должником в ходе судебного разбирательства указано на то, что имеющиеся доходы не позволяли получить необходимый для приобретения квартиры кредит, в связи с чем ФИО2 обратился в общество с ограниченной ответственностью «Портал Микс» (далее – общество «Портал Микс»), которое содействует в оформлении кредитов.

При этом по мере поступления в материалы дела документов по вопросам взаимодействия ФИО2 и кредитных учреждений должником менялись пояснения относительно обстоятельств получения кредитов (трудовую деятельность в обществе «Портал Микс» не осуществлял, денежных средств не получал, кредитные договоры оформлены без его участия, о трудоустройстве узнал при обращении в суд с заявлением о своем банкротстве; по совету знакомого обратился в общество «Портал Микс», куда формально трудоустроился, передал банковскую карту с целью осуществления по ней операций для создания видимости доходов; ездил по отделениям банков в сопровождении сотрудников общества «Портал Микс» для оформления кредитов и получения денежных средств, которые в последующем передавал указанным лицам).

Судами установлено, что при оформлении кредитов должник принимал непосредственное участие и лично получал денежные средства в отделениях банков.

Таким образом, должник при содействии общества «Портал Микс» получал кредитные денежные средства, на которые он не мог рассчитывать в случае раскрытия перед банками своего действительного имущественного положения.

При этом возврат денежных средств не предполагался.


Указанное не соотносится с добросовестным поведением лица не умышленно попавшего в трудное финансовое положение, предоставляющим возможность претендовать на получение предусмотренной законом социальной реабилитации путем освобождения от исполнения обязательств перед кредиторами.


При таких обстоятельствах выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что действия ФИО2 по отношению к банкам являются незаконными и недобросовестными, составляющими предусмотренное пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве основание для отказа в освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, являются правильными, в применении правила об освобождении должника от исполнения обязательств перед Банком ГПБ (АО), ПАО «Совкомбанк» и обществом «Нерис» отказано обоснованно.

Приведенные в кассационной жалобе доводы подлежат отклонению.


Утверждая об отсутствии умысла в создании видимости возможности надлежащего исполнения обязательств, должник не оспаривает того, что в случае представления им в банки достоверных сведений о своем финансовом положении он не мог рассчитывать на получение кредитов, а также не раскрывает, за счет чего предполагалось исполнение обязательств перед кредитными учреждениями.

Отсутствие в материалах дела сведений о ходе уголовного дела по заявлению ФИО2 не препятствует судам оценить поведение должника при возникновении обязательств перед кредиторами.

Вопреки указанию кассатора, судами первой и апелляционной инстанций установлено, что при возникновении обязательств, на которых конкурсные кредиторы основывали свои требования в деле о банкротстве, должник действовал незаконно, в том числе предоставил кредиторам заведомо ложные сведения при получении кредитов, что соответствует диспозиции пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Непривлечение ФИО2 наряду с иными лицами к уголовной ответственности в связи с совершением мошеннических действий не лишает суд возможности оценить поведение должника на предмет его добросовестности в рамках гражданско-правовых отношений.

Материалы дела исследованы судами первой и апелляционной инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и примененным нормам права.

Приведенные в кассационной жалобе доводы повторяют позицию должника, изложенную в суде апелляционной инстанции, которой дана мотивированная и объективная оценка с учетом анализа представленных доказательств и установленных по делу обстоятельств.

Несогласие должника с выводами судов не свидетельствует о нарушении или неправильном применении судами норм материального права. Переоценка доказательств в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда округа.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

С учетом изложенного кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный


суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 21.07.2025 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2025 по делу № А75-258/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий И.М. Казарин


Судьи В.А. Зюков


ФИО1