Постановление от 5 июня 2019 г. по делу № А41-63175/2016

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

06.06.2019

Дело № А41-63175/2016


Резолютивная часть постановления объявлена 30.05.2019

Полный текст постановления изготовлен  06.06.2019


Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Закутской С.А.,

судей Михайловой Л.В., Мысака Н.Я.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 07 мая 2018 года;

от ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 04 мая 2018 года; не допущен к участию в судебном процессе в связи с истечением срока доверенности 04 мая 2019 года;

от ФИО5 – ФИО6, по доверенности от 06 июня 2018 года;

рассмотрев 30.05.2019 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО3

на определение от 15 ноября 2018 года

Арбитражного суда Московской области,

принятое судьей  Шевыриной П.В.,

на постановление от 11 февраля 2019 года

Десятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями Терешиным А.В., Гараевой Н.Я., Муриной В.А.,

по заявлению финансового управляющего о признании недействительными сделками договор купли-продажи земельного участка от 07.08.2015, договор купли-продажи нежилого помещения от 29.06.2016, договор купли-продажи нежилого помещения от 29.06.2016, заключенные между ФИО1 и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки,

 в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 02 февраля 2017 года в отношении ФИО1 (далее – ФИО1, должник) введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим должника утверждена ФИО7.

Соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 41 от 11.03.2017.

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление финансового управляющего ФИО7 о признании недействительными договор купли-продажи земельного участка от 07.08.2015, договор купли-продажи нежилого помещения от 29.06.2016, договор купли-продажи нежилого помещения от 29.06.2016, заключенные между ФИО1 и ФИО3, а также о применении последствий недействительности сделки в виде истребования имущества из чужого незаконного владения.

Определением Арбитражного суда Московской области от 15 ноября 2018 года, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 11 февраля 2019 года, заявление финансового управляющего должника удовлетворено в части признания недействительными договор купли-продажи земельного участка от 07.08.2015, договор купли-продажи нежилого помещения от 29.06.2016, договор купли-продажи нежилого помещения от 29.06.2016, заключенные между ФИО1 и ФИО3, при этом суд прекратил производство по требованиям о  применении последствий недействительности сделок в виде истребования имущества из чужого незаконного владения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО1 и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просили определение суда первой инстанции от 15 ноября 2018 года и постановление суда апелляционной инстанции от 11 февраля 2019 года отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе финансовому управляющему в удовлетворении заявленных требований.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

20 мая 2019 года в адрес суда поступил отзыв ФИО5 на кассационные жалобы, который судебной коллегией приобщен к материалам дела в порядке ст. 279 АПК РФ.

Как установлено судами, 07.08.2015 ФИО1 и ФИО3  заключили договор купли-продажи недвижимого имущества - земельного участка площадью 361 500 кв.м, расположенного по адресу: Калужская обл., Дзержинский р-н, Давыдовская сельская администрация, в районе дер. Озерна, кадастровый номер: 40:04:080901:0006, стоимость земельного участка была определена в размере 12 000 000 руб. (п. 2.1. договора купли-продажи земельного участка).

Фактическая передача продаваемого недвижимого имущества производится в трехдневный срок со дня подписания договора и поступления денежных средств продавцу (п. 2.3 договора).

29.06.2016  ФИО1 и ФИО3 заключили договор купли - продажи нежилого помещения, согласно которому должник продал, а ФИО3 купил нежилое помещение (помещение отеля «Таврида»), расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер: 90:25:010106:994.

В пункте 2.1. договора сторонами согласована цена объекта в размере 9 000 000 руб.

Также 29 июня 2016 года стороны спора заключили договор купли-продажи нежилого помещения, в соответствии с которым должник продал, а ФИО3 купил нежилое помещение (помещение отеля «Таврида»), расположенное по адресу: Республика Крым, г. Ялта, набережная им. Ленина, д. 13/ул. Садовая, д. 3, пом. 403а, кадастровый номер: 90:25:010106:986.

 В пункте 2.1. договора сторонами согласована цена объекта в размере 12 000 000 руб.

Пунктом 2.2. договоров определено, что подписание договора продавцом является подтверждением факта получения от покупателя денежных средств в качестве оплаты всей стоимости предмета договора.

Вышеуказанные договоры были подписаны и зарегистрированы 29.06.2016 у нотариуса ФИО8, при этом согласно распискам от 29.06.2016 ФИО1 получил от ФИО3 денежные средства в размере 12 000 000 руб. и 9 000 000 руб. в счет стоимости нежилых помещений соответственно.

Финансовый управляющий должника, полагая, что вышеуказанные договоры купли-продажи являются недействительными сделками на основании  п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также по общим основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратился в Арбитражный суд Московской области с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования в части признания недействительными сделок, суды исходили из того, что финансовым управляющим должника представлены надлежащие доказательства, подтверждающие недействительность сделок на основании статей 10, 168 ГК РФ, поскольку ответчиком не представлено доказательств наличия у него в достаточном объеме денежных средств, необходимых для приобретения объектов недвижимости, при этом нотариусом факт передачи денежных средств не подтвержден.

Также суды сослались на нарушение порядка расчетов между сторонами, поскольку сумму каждой сделки превышала 100 000 руб. и должна была осуществляться в безналичном порядке.

В данном случае суд посчитал доказанным, что целью совершения оспариваемой сделки являлось причинение имущественного вреда кредиторам, которые в результате противоправных действий должника лишились возможности получить удовлетворение своих требований из стоимости проданных объектов недвижимости.

Заявитель кассационной жалобы, оспаривая принятые судебные акты, ссылался на то, что суды ошибочно применили  при рассмотрении спора  положения статьи 861 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 6 Указаний Банка России от 07.10.2013 г. № 3073-У, поскольку спорные сделки совершены должником как физическим лицом, в связи с чем расписки о получении денежных средств являются надлежащим доказательством их получения ФИО1

Также заявитель кассационной жалобы сослался на то, что на момент совершения сделок должник  не обладал признаками неплатежеспособности, поскольку получал стабильный доход и расплачивался с текущими кредиторами, при этом  доходы должника за периоды, в которые были совершены сделки, официально задекларированы и составляли за 2015 год – 68 172 475 руб., за 2016 год – 35 261 080 руб.

Кроме того, заявитель считает неправомерным непринятие судом расписок в качестве надлежащих и достаточных доказательств в подтверждение получения денежных средств, поскольку расписка является доказательством передачи должнику наличных денежных средств по сделкам, совершенным между физическими лицами, а п. 26 Постановления Пленума №35  в данном случае не может применяться, поскольку касается не оспаривания сделок, а включения требований в реестр.

ФИО3 в своей кассационной жалобе также указал на то, что факт наличия у должника статуса индивидуального предпринимателя не означает, что его сделка, совершенная 07.08.2015, может быть оспорена на основании специальных норм о недействительности сделок, предусмотренных ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Представитель ФИО1 в судебном заседании поддержал доводы своей кассационной жалобы, а также жалобы ФИО3

Представитель ФИО5 в судебном заседании возражал против доводов кассационных жалоб.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, выслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, арбитражный суд округа пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пункт 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Учитывая, что договор от 07.08.2015 заключен между сторонами до 01.10.2015, он может быть оспорен только на основании статей 10, 168 ГК РФ, тогда как договоры от 29.06.2016 могут быть оспорены как по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по общим основаниям, предусмотренным  Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признанынедействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В данном случае суды пришли к выводу о недействительности сделок на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п. 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В силу ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В частности, в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" обращено внимание судов на то, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно ст. 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Суды при разрешении спора установили, что отчуждение земельного участка по договору купли-продажи от 07.08.2015 было произведено должником сразу после предъявления кредитором ФИО5 требования о возврате денежных средств, полученных должником по договору займа в общем размере 76 270 798,55 руб. (требование было получено должником 22.07.2015 года, договор купли-продажи земельного участка заключен 07.08.2015 года).

Также суды установили, что нежилые помещения в городе Ялта были отчуждены должником сразу после вынесения решения Щелковского городского суда от 11.04.2016 по делу N 2-1626716 о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО5 денежных средств в размере 38 302 050 руб.

В связи с вышеизложенным суды пришли к выводу, что в результате отчуждения трех объектов недвижимости у должника не осталось иного ликвидного имущества, за счет средств которого могли бы быть удовлетворены требования кредиторов и сформирована конкурсная масса.

Доказательств обратного, в том числе, сведений о наличии у должника на момент совершения оспариваемых сделок иного имущества и достаточных денежных средств для погашения требований кредиторов, в материалы дела не представлено.

Закон о банкротстве устанавливает презумпцию неплатежеспособности гражданина в случае прекращения им расчетов с кредиторами, то есть прекращения исполнения денежных обязательств (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил (абз. 3 пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве).

При таких обстоятельствах суды пришли к правильному выводу о том, что   отчуждение имущества по договорам купли-продажи было произведено должником в тот момент, когда обязанность по возврату заемных денежных средств у Должника была наступившей, в отношении должника было вынесено судебное решение о взыскании суммы долга, при этом должник отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку просрочка исполнения обязательств составила более трех месяцев.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 N 6526/10 по делу N А46-4670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (ч. 1 ст. 10 ГК РФ).

Кроме того, суды, оценив представленные в материалы дела документы, подтверждающие передачу должнику денежных средств, пришли к выводу о том, что надлежащих доказательств, подтверждающих реальность передачи денежных средств не представлено.

Суды обоснованно сослались на пункт 26 постановления Пленума ВАС РФ N 35 от 22.06.2012, согласно которому  при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Вышеуказанные разъяснения, вопреки доводам жалобы, применяются как к требованиям кредиторов, так и при оспаривании сделок должника.

Суды указали, что расписки не являются достаточным доказательством проведения расчетов по договорам купли-продажи и реального получения должником встречного предоставления, поскольку ФИО9 не представил суду доказательств наличия у него реальной возможности произвести оплату приобретенных объектов недвижимости.

Суды, оценивая представленные ФИО3 доказательства наличия у него возможности произвести оплату по оспариваемым сделкам, установили, что выписки по счету ФИО3, подтверждающие обороты денежных средств, а также представленные договоры купли-продажи машино-места от 11.07.2017, договор купли-продажи недвижимости от 26.08.2010, договор купли-продажи квартиры от 13.07.2006, 06.07.2005,  договоры займа от 24.04.2006 и 10.10.2007 не могут являться допустимыми доказательствами наличия у ответчика денежных средств в объеме, достаточном и необходимом для приобретения у должника объектов недвижимости, исходя из того, что сумма оборотных денежных средств значительно ниже стоимости приобретенного имущества; представленные договоры купли-продажи лишь подтверждают наличие расходов, а не доходов ответчика.

Кроме того, как указал суд первой инстанции, нотариус в конце каждого удостоверенного им спорного договора указал на перечень совершенных им действий: установлены личности сторон по сделке, проверена их дееспособность, факт принадлежности имущества, договор подписан в присутствии нотариуса, при этом нотариусом не подтвержден факт передачи денег.

Также суды сослались на отсутствие доказательств расходования должником полученных денежных средств.

В связи с вышеизложенным суды пришли к правильному выводу, что  истинной целью указанных сделок было уменьшение активов Должника и препятствование произведению расчетов с кредиторами.

Суды пришли к выводу, что действия должника и ответчика привели к существенному уменьшению стоимости и размера имущества должника и полной утрате возможности кредитора получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет отчужденного по сделкам имущества, в связи с чем обоснованно удовлетворили заявленные требования.

При рассмотрении дела суды выяснили все обстоятельства, имеющие значение для дела, при этом выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Доводы кассационной жалобы, касающиеся существа спора, изучены судом, однако они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом не нарушены, нормы материального права применены правильно, в связи с чем оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 15 ноября 2018 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 11 февраля 2019 года по делу № А41-63175/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.


Председательствующий-судья                                       С.А. Закутская


Судьи:                                                                                    Л.В. Михайлова


                                                                                                  Н.Я. Мысак