Постановление от 12 апреля 2023 г. по делу № А07-8524/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9638/22

Екатеринбург

12 апреля 2023 г.


Дело № А07-8524/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 10 апреля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 апреля 2023 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Столяренко Г.М., Калугина В.Ю.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиФИО1 рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационную жалобу ФИО2 (далее – кредитор) на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 22.11.2022 по делу № А07-8524/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании в суде округа приняла участие ФИО3; в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО3 - ФИО4 (доверенность от 09.04.2022 серия 02АА № 5970675).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.10.2021 ФИО5 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО6, сведения о чем опубликованы в официальном издании газеты «Коммерсантъ» от 09.10.2021 №184(7146).

Определением суда от 22.06.2022 ФИО6 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника, финансовым управляющим утвержден ФИО7 (определение от 03.10.2022).

ФИО2 06.12.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника его требования в размере 5 147 000 руб. задолженности, возникшей из предварительного договора купли-продажи дома с земельными участками от 08.10.2018.

К участию в споре в качестве третьего лица привлечен ФИО8.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 22.11.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2023, в удовлетворении требований ФИО2 отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение от 22.11.2022 и постановление от 16.01.2023 отменить, включить его требования в сумме 5 147 000 руб. в реестр кредиторов, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, выводы судов о фактической аффилированности должника и кредитора не основаны на нормах права, не предусматривающих аффилированность физических лиц, не осуществляющих предпринимательскую деятельность, а правовая позиция о фактической аффилированности разработана в контексте корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником, объясняющих мотивы обеспечительных сделок, но универсальной не является и не применяется произвольно, без неопровержимых доказательств, а в деле нет доказательств, что ФИО2 аффилирован с должником, входит с ним в одну группу, является родственником должника (его супруги), и вывод судов о фактической заинтересованности кредитора, поскольку кредитор не обосновал разумные экономические мотивы покупки заложенной недвижимости неправомерен. Заявитель считает, что, признавая сделку купли-продажи мнимой, и, указывая на злоупотребление ФИО2 правом, суды не привели доводов и не установили обстоятельств недобросовестности покупателя или его намерения совершить сделку для вида, без ее реального исполнения, а ФИО2 пояснял, что перед покупкой спорного имущества он ознакомился со всеми существенными сведениями, удостоверился, что собственником имущества является должник, с которым он не знаком, он был поставлен в известность о залоге и получил заверения продавца, что залоговое обязательство будет погашено за счет денежных средств, полученных от покупателя, а после заключения договора купли-продажи нес расходы по содержанию дома, и иное не доказано, доводы о сокрытых от третьих лиц истинных мотивах сделки не приведены, а довод, что сделки совершены с целью контроля над банкротством, не соответствует обстоятельствам, поскольку оплата должнику по договору купли-продажи произведена в 2018 – 2020 годах, а банкротом ФИО5 признан в 2021 году, через три года после первого платежа. Заявитель поясняет, что суд первой инстанции неправомерно принял отзыв управляющего, не направленный ФИО2, а апелляционный суд это нарушение не устранил, указав, что отзыв направлен на электронную почту кредитора, без исследования соответствующих материалов дела. Заявитель полагает не мотивированным и не основанным на материалах дела вывод судов, что должник с ноября 2018 года по январь 2020 года снял со своего счета 12 млн. руб., достаточных для покрытия его долгов, поскольку, исходя из суммы расходов должника, указанной в уточненном заявлении должника о его банкротстве, следует, что снятых со счетов должника 12 млн. руб. недостаточно, и в деле отсутствует судебный акт, подтверждающий наличие долга ФИО5 перед ФИО3, а из представленных ей судебных актов следует, что долг перед ней по основному долгу и процентам отсутствует, и в реестр включено требование ФИО3 по неустойке.

Поступившие 10.04.2023 с ходатайством ФИО2 дополнительные документы к делу не приобщаются, поскольку, в силу части 1 статьи 286, части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, сбор и оценка дополнительных доказательств не входят в компетенцию суда округа, который проверяет законность принятых судебных актов на основании имеющихся в деле доказательств, исследованных и оцененных судами первой и апелляционной инстанций.

ФИО3 в отзыве по доводам кассационной жалобы возражает, просит в ее удовлетворении отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

В обоснование заявленных требований кредитор ссылается на следующие обстоятельства.

Между ФИО2 (покупатель) и ФИО5 (продавец) 08.10.2018 заключен предварительный договор купли-продажи дома с земельными участками в поселке близ Шипово Иглинского района Республики Башкортостан: жилого строения без права регистрации проживания, на садовом земельном участке площадью 174,5 кв.м. по адресу: Республика Башкортостан, Иглинский район, кадастровый номер 02:26:000000:3525; земельного участка сельскохозяйственного назначения, площадью 2034 кв.м., кадастровый номер 02:26:161801:252; земельного участка сельскохозяйственного назначения, площадью 1239 кв.м., кадастровый номер 02:26:161801:1312.

Указанные объекты недвижимости продаются по цене 17 000 000 руб., из которых 13 000 000 руб. - за жилой дом, стоимость земельного участка площадью 2034 кв.м. – 2 000 000 руб., стоимость земельного участка площадью 1239 кв.м. – 2 000 000 руб.; сумму в размере 7 000 000 руб. покупатель уплачивает продавцу наличными денежными средствами в день подписания основного договора и сдачи документов в Управление Росреестра по Республике Башкортостан до 08.11.2018; сумму в размере 10 000 000 руб. покупатель уплачивает продавцу посредством банковский сейфовой ячейки ПАО «Сбербанк»; покупатель производит внесение денег в ячейку в день подписания основного договора и сдачи документов в Управление Росреестра по Республике Башкортостан, доступ в банковскую ячейку у продавца возникает после регистрации перехода права собственности вышеуказанных объектов недвижимости на покупателя (пункт 5.1 договора); а при заключении предварительного договора покупатель вносит продавцу сумму 1 000 000 руб. в качестве задатка за вышеуказанные объекты недвижимости (пункт 6 договора).

Основной договор купли-продажи должен быть заключен сторонами в срок до 08.11.2018, при этом, согласно пункту 16.1 предварительного договора купли-продажи от 08.10.2018, приобретаемый жилой дом и земельные участки находятся в залоге у ФИО3, а продавец обязуется снять обременение с вышеуказанных объектов в день подписания основного договора купли-продажи за счет покупателя.

Также 08.10.2018 между сторонами заключено соглашение о задатке на сумму 1 000 000 руб.

Основной договор купли-продажи заключен между сторонами 25.01.2019, стоимость продажи объектов недвижимости определена сторонами в сумме 16 000 000 руб., из которых сумму в размере 4 500 000 руб. покупатель оплачивает продавцу в качестве частичного платежа в день подписания договора и сдачи документов в Управление Росреестра по Республике Башкортостан 25.01.2019 (пункт 2.1); сумму в размере 11 500 000 руб. покупатель оплачивает продавцу в качестве окончательного расчета после снятия обременений с вышеуказанных объектов недвижимости и приведения в соответствие границ земельных участков с соседями не позднее 15.07.2019.

Из пункта 3 договора купли-продажи от 25.01.2019 следует, что жилой дом и земельные участки находятся в залоге у ФИО3, согласно договору залога (ипотеки) от 22.02.2018, договору займа от 22.02.2018, договору займа № 02АА 4486215 от 10.04.2018, и продавец обязуется снять обременение вышеуказанных объектов не позднее 15.07.2019.

При невозможности регистрации сделки купли-продажи вышеуказанных объектов недвижимости по вине продавца, договор расторгается, продавец возвращает покупателю сумму, указанную в пункте 2.1 договора и уплачивает неустойку в размере 1 000 000 руб. в течение 5 дней с момента расторжения договора (пункт 5).

Обращаясь с настоящими требованиями в суд, кредитор указывает, что он выдал должнику аванс в сумме 4 500 000 руб., который, как указывает кредитор, был необходим должнику для возврата долга ФИО3 по договору займа и залога для снятия с дома и земли обременения.

Кредитор ФИО2 также указывает, что перед заключением договора и передачи должнику аванса проведена встреча ФИО5 и ФИО3, где последняя заверила, что данного аванса достаточно для полного погашения долга ФИО5 перед ФИО3 и после этого она снимет обременение, на встрече присутствовал и ФИО8, который предоставил ФИО2 денежные средства, но, как следует из заявления, после передачи должником ФИО3 4 500 000 руб. она уклонилась от снятия обременения и потребовала с ФИО5 647 000 руб., которые ФИО2 также предоставил из средств ФИО8

Судами установлено, что, как следует из представленных в материалы дела должником документов, между ФИО3 (займодавец, залогодержатель) и ФИО5 (заемщик, залогодатель) 22.02.2018 заключен договор залога в отношении вышеуказанных объектов недвижимости.

Предмет залога обеспечивает исполнение залогодателем обязательств по договору займа от 22.02.2018, по условиям которого займодавец единовременно передает заемщику денежные средства в сумме 3 500 000 руб., а залогодатель обязуется вернуть указанную сумму в срок до 22.05.2018.

В доказательство внесения денежных средств должником в счет оплаты долга по договору займа в пользу ФИО3 представлен приходный кассовый ордер №6363436 от 25.01.2019 на сумму 3 761 810 руб. 69 коп.

Должником в адрес ФИО3 29.01.2019 направлено требование о снятии записи об ипотеке в отношении спорных объектов недвижимости в связи с полным погашением долга по договору займа от 22.02.2018, которое оставлено без удовлетворения ФИО3, при этом должник обратился с иском к ФИО3 о признании обременения на предмет залога отсутствующим, а записи об ипотеке - погашенной.

Апелляционным определением Верховного суда Республики Башкортостан от 24.12.2019 по делу №33-25274/2019 решение Иглинского межрайнного суда Республики Башкортостан от 30.05.2019 по делу №2-811/2019 отменено, в удовлетворении иска должника отказано, поскольку установлено, что ФИО5 не произведена выплата ФИО3 процентов на сумму 609 320 руб. 93 коп.

Платежным поручением от 30.04.2020 №76256387 ФИО5 в пользу ФИО3 перечислены денежные средства в сумме 639 850 руб., но, так как установленный договором купли-продажи от 25.01.2019 срок снятия обременения с объектов недвижимости истек, данное обстоятельство послужило основанием для расторжения договора купли-продажи от 25.01.2019, заключенного между ФИО5 и ФИО2

Как указывает ФИО2, денежные средства, перечисленные им должнику в качестве аванса, по состоянию на 06.12.2021 не возвращены, долг ФИО5 перед ФИО2 составляет 5 147 000 руб.

В качестве доказательств передачи денежных средств должнику кредитор представил расписки от 08.10.2018 на сумму 1 000 000 руб., от 25.01.2019 на сумму 3 500 000 руб., помимо расписок, представлены предварительный договор от 08.10.2018, соглашение о задатке от 08.10.2018, договор ккупли-продажи от 25.01.2019, акт приема-передачи №1 от 25.01.2019, а в подтверждение наличия финансовой возможности ФИО2 представлен договор дарения от 08.04.2018, по которому ФИО2 его отцом ФИО8 подарены денежные средства в размере 8 900 000 руб., а также выписка по счету дебетовой карты ФИО8 за период с 05.01.2018 по 01.10.2018, которая подтверждает наличие у ФИО8 денежных средств, достаточных для передачи сыну по договору дарения, а также справки 2-НДФЛ за 2018-2019 годы.

Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из следующего.

Согласно пункту 4 статьи 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов подлежат рассмотрению в порядке статьи 100 названного Закона.

В силу статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений этим прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением долгов должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление Пленума № 35)), пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле, для чего требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора, а основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. (пункт 26 постановления Пленума № 35).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проверив обоснованность требований кредитора, и, установив, что, как следует из представленных кредитором условий заключенных им с должником предварительного договора от 08.10.2018 и основного договора купли-продажи от 25.01.2019, ФИО2 знал о нахождении приобретаемого имущества в залоге у ФИО3, следовательно, заключение таких договоров купли-продажи недвижимости свидетельствовало о неосмотрительном поведении покупателя, идущим вразрез с обычной хозяйственной логикой и противоречащим принципам добросовестного поведения участников экономической деятельности как лишенным экономического смысла, а, также установив, что при таких обстоятельствах ФИО2 не обосновал разумные экономические мотивы совершения сделки по покупке спорных объектов недвижимости, находящихся в залоге, по цене 16 млн. руб., из которых, как указывает кредитор, 4,5 млн. руб. он передал продавцу в качестве аванса, и не представил никаких доказательств в подтверждение экономической целесообразности совершения сделки на указанных выше условиях, а также, приняв во внимание, что кредитор и должник, проживающие в одном городе, не раскрыли обстоятельства совершения сделки на вышеназванных условиях, и все конкретные обстоятельства совершения спорных сделок (как кредитор узнал о реализуемом имуществе, как должник выразил свою волю на его продажу и т.п.), и, исходя из смысла статьи 19 Закона о банкротстве, и того, что доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475), суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме фактической аффилированности ФИО2 с должником, при том, что доказательства, опровергающие эти выводы, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

Учитывая все вышеизложенные установленные судами обстоятельства фактической аффилированности должника и кредитора, приняв во внимание, что, возражая против требований кредитора, управляющий и иной кредитор ссылались на безденежность спорных сделок, недоказанность реальной передачи денежных средств по договорам купли-продажи, и, исходя из заявленных управляющим и иным кредитором обоснованных сомнений и возражений в реальности наличия и размера спорного долга, суды определили, что в данном случае должник и кредитор обязаны опровергнуть имеющиеся существенные сомнения и возражения против заявленных требований.

Приняв во внимание вышепоименованные обстоятельства, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что в материалы дела представлены предварительный договор от 08.10.2018 и основной договор от 25.01.2019 о продаже спорного дома с землей по цене 17 млн. руб. и 16 млн., соответственно, предварительный договор от 05.06.2019 о продаже этого же имущества по цене 14 млн. руб., то есть несколько договоров купли-продажи, в том числе предварительных, по приобретению одного и того же имущества, при том, что обстоятельства и причины заключения названных договоров сторонами не раскрыты, в том числе, отсутствует мотивированное обоснование необходимости заключения предварительного договора от 05.06.2019 с составлением расписки от 05.06.2019 о передаче кредитором должнику 4 500 000 руб. в счет оплаты за объекты недвижимости, при наличии заключенного основного договора купли-продажи от 25.01.2019, по которому, согласно распискам от 08.10.2018, от 25.01.2019 и от 30.04.2020,кредитором должнику переданы денежные средства в размере 5 147 000 руб., а также, установив, что в подтверждение оплаты спорной недвижимости ФИО2 представил расписки от 08.10.2018 на сумму 1 000 000 руб., от 25.01.2019 на сумму 3 500 000 руб., от 30.04.2020 на сумму 647 000 руб., в то время как в материалы дела № 9-1616/2020 по иску ФИО2 к ФИО5 о расторжении предварительного договора купли продажи и взыскании основного дога в размере 4 500 000 руб., неустойки и судебных расходов кредитор представил расписку ФИО5 от 05.06.2019, согласно которой ФИО2 передал ему денежные средства в размере 4 500 000 руб. в качестве частичной оплаты спорной недвижимости, и, кроме того, в деле имеется расписка от 16.09.2019 о передаче ФИО2 должнику в счет оплаты за спорную недвижимость 1 000 000 руб., из чего следует, что в материалах настоящего спора имеются расписки на общую сумму 10 647 000 руб., при том, что кредитор ссылается на то, что он передал должнику по спорным сделкам только 5 147 000 руб. и именно эту сумму кредитор просит включить в реестр кредиторов, а также, исходя из того, что расписка от 05.06.2019 составлена о передаче 4 500 000 руб. за объекты недвижимости, за которые по предварительному от 08.10.2018 и основному от 25.01.2019 договорам в соответствии с расписками на те же даты уже переданы денежные средства в размере 4 500 000 руб., и при этом кредитор и должник не дали никаких разумных и ясных пояснений относительно оформления всех вышеназванных документов и реальности передачи должнику каких-либо денежных средств, в о время как подобное составление противоречивых и взаимоисключающих документов между обычными участниками оборота в рамках правоотношений по купле-продаже недвижимости, не допускается, суды пришли к выводу, что представленные в материалы дела договоры и расписки не являются надлежащими, достаточными и допустимыми доказательствами фактической передачи каких-либо денежных средств ФИО2 ФИО5, тогда как доказательства, позволяющие прийти к иным выводам, и опровергающие выводы судов, в материалы дела не представлены.

При вышеизложенных установленных судами обстоятельствах суды критически отнеслись к представленным ФИО2 доказательствам наличия у него финансовой возможности оплаты недвижимого имущества, а именно договору дарения от 08.04.2018, согласно которому, денежные средства в сумме 8 900 000 руб. подарены ФИО2 его отцом ФИО8, и выписке по счету дебетовой карты ФИО8 за период с 05.01.2018 по 01.10.2018, поскольку сами по себе данные доказательства не опровергают выводы судов о недоказанности передачи должнику денежных средств по вышеуказанным спорным распискам на сумму, отличающуюся от заявленной кредитором и не обоснованную, при том, что кредитор также не раскрыл обстоятельства уплаты денежных средств по спорным договорам-купли продажи недвижимого имущества, подаренных ему отцом в апреле 2018 года, при том, что последний платеж должнику совершен лишь в апреле 2020 года, то есть спустя два года.

Помимо изложенного, по результатам исследования и оценки всех имеющихся в деле доказательств, проанализировав обстоятельства расходования денежных средств должником, и, установив, что, как следует из выписки по счетам должника, в период с начала ноября 2018 года и по 14.01.2019 должник снял со своих счетов 5 926 000 руб., а в период с 15.01.2019 по 06.01.2020 – еще 6 109 000 руб., то есть всего - 12 035 000 руб., что превышает как перечисленные ФИО5 в адрес ФИО3 3 761 810 руб. 69 коп., так и якобы полученные от ФИО2 4 500 000 руб. вместе взятые почти в полтора раза, и, исходя из того, что какие-либо пояснения и подтверждающие их документы о том, на какие цели снимались данные денежные средства, не представлены, а также не опровергнуты доводы ФИО3 о том, что именно за счет данных средств производились расчеты ФИО5 с ней в счет оплаты по договору займа, суды пришли к выводу, что совокупность установленных обстоятельств свидетельствует об отсутствии у должника необходимости в получении денежных средств от ФИО2 для расчета с залогодержателем, ввиду чего, в отсутствие доказательств обратного, суды признали недоказанной экономическую целесообразность совершения должником спорных сделок.

Исходя из всех вышепоименованных установленных судами обстоятельств, по результатам исследования и оценки всех представленных доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, установив, что имеющиеся в материалах дела несколько противоречивых договоров купли-продажи одного и того же имущества и расписки противоречивого и взаимоисключающего содержания о передаче денежных средств в ином размере, чем заявлен кредитором, не подтверждают надлежащим образом и в полном объеме фактическую уплату денежных средств ФИО2 должнику, при том, что иные доказательства реальности передачи денежных средств в материалы дела не представлены, и сведения о расходовании должником полученных от кредитора денежных средств также отсутствуют, приняв во внимание, что при изложенных выше обстоятельствах не обоснована экономическая целесообразность совершения спорных договоров купли-продажи недвижимости со стороны ФИО2, осведомленного, что спорное недвижимое имущество обременено залогом, и со стороны должника, обладавшего достаточными денежными средствами для расчета с залогодержателем, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом факта передачи кредитором должнику денежных средств по договору купли-продажи и, соответственно, задолженности в заявленном размере, ввиду чего, в отсутствие доказательств иного, подтверждающих обоснованность и размер заявленных кредитором требований, свидетельствующих о реальности передачи им должнику денежных средств, суды признали недоказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличие в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для включения требований ФИО2 в реестр требований кредиторов должника.

При этом, возражая против заявленных требований, финансовый управляющий также ссылался на то, что ранее по настоящему делу в реестр требований кредиторов должника кредитор ФИО9 уже пыталась включить свои требования, основанные на схожих обстоятельствах и документах, но во включении данного требования в реестр требований кредиторов должника отказано определением суда первой инстанции от 23.06.2022, оставленным в силе постановлениями апелляционного суда от 01.11.2022 и суда округа от 06.02.2023 по настоящему делу.

Довод кредитора о недоказанности аффилированности между ним и должником, не принят судами во внимание, поскольку соответствующий вывод сделан судами по результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, анализа сложившихся между должником и кредитором правоотношений, процессуального поведения сторон, и данный вывод кредитором ничем не опровергнут, их взаимоотношения с должником, конкретные обстоятельства совершения сделок купли-продажи недвижимости не раскрыты, при том, что данная позиция кредитора не опровергает выводы судов о недоказанности кредитором обоснованности его требований к должнику, поскольку кредитором не представлены надлежащие и достаточные доказательства, подтверждающие обоснованность и размер его требований к должнику с учетом обычно предъявляемого к требованиям кредиторов в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания.

Ссылка кредитора на то, что суд первой инстанции неправомерно принял не направленный кредитору отзыв управляющего, являлась предметом оценки апелляционного суда и отклонена как не соответствующая материалам дела, из которых следует, что данный отзыв направлен на электронную почту кредитора, который имеется в материалах дела, в том числе, указан самим ФИО2 в его заявлении о включении требования в реестр кредиторов, при этом ФИО2 не обосновывает, как данное обстоятельство привело к принятию неправильных судебных актов, при том, что, помимо финансового управляющего, аналогичные сомнения в наличии требований кредитора также выражены ФИО3 и не опровергнуты кредитором с представлением надлежащих и достаточных доказательств, свидетельствующих о реальности его правоотношений с должником.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований кредитора, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и из отсутствия надлежащих и достаточных доказательств, подтверждающих обоснованность требований кредитора и наличие всех необходимых и достаточных оснований для включения их в реестр требований кредиторов должника, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 22.11.2022по делу № А07-8524/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Ю.А. Оденцова


Судьи Г.М. Столяренко


В.Ю. Калугин