Постановление от 30 мая 2024 г. по делу № А60-50277/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7772/22

Екатеринбург

31 мая 2024 г.


Дело № А60-50277/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 23 мая 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 мая 2024 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О.Н.,

судей Шавейниковой О.Э., Тихоновского Ф.И.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Родонит» ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.10.2023 по делу № А60-50277/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в Арбитражном суде Уральского округа приняли участие ФИО2 (паспорт) и его представитель ФИО3 (доверенность от 11.07.2023 серии 66 АА № 8119135, удостоверение адвоката), а также представители:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Родонит» ФИО1 – ФИО4 (доверенность от 09.01.2024, паспорт);

публичного акционерного общества «Т-Плюс» – ФИО5 (доверенность от 05.09.2022 серии 66 АА № 7514454, паспорт).


Решением Арбитражного суда Свердловской области от 22.09.2021 общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Родонит» (далее – общество «УК «Родонит», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО1 (далее – конкурсный управляющий, податель кассационной жалобы).

Конкурсный управляющий 21.09.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.10.2023  в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых просит отменить обжалуемые судебные акты в части отказа в привлечении ФИО8, ФИО2, ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), а также в части отказа в привлечении ФИО8, ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства; обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Конкурсный управляющий ссылается на неправильное применение судами положений пунктов 1, 3.1 статьи 9 и пункта 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), что привело к ошибочному выводу  о ненаступлении состояния объективного банкротства к 31.12.2018 и невозникновении обязанности для контролирующих должника лиц по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Конкурсный управляющий должником полагает, что судами обеих инстанций не было учтено, что в 2019–2020 годах должник погашал кредиторскую задолженность 2015–2016 годов, между его активами и обязательствами в 2017–2019 годах имелся существенный кассовый разрыв, должник не производил работы с дебиторской задолженностью  на протяжении с 2016 по 2020 год. По мнению управляющего, данные обстоятельства  прямо свидетельствуют о наличии у должника признаков неплатежеспособности, которых в силу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.2018 № 307-ЭС17-20207, достаточно для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом. По мнению управляющего, вывод судов о том, что своими действиями ответчики не способствовали ухудшению экономического состояния должника, противоречит фактическим обстоятельствам дела. Податель кассационной жалобы также указывает на неверное применение судами пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, статей 15, 53.1, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и ошибочность вывода о ненаступлении состояния объективного банкротства по вине контролирующих должника лиц и невозникновении убытков на стороне должника от действий контролирующих должника лиц при совершении ими сделок, признанных судом недействительными по специальным основаниям. Управляющий отмечает, что само по себе признание сделок недействительными и применение последствий недействительности сделок не является основанием для отказа в привлечении к субсидиарной ответственности за доведение должника до состояния банкротства. При этом суды отказали во взыскании убытков по сделкам, признанным недействительными, по которым исполнение до сих пор не произведено. Судами не учтено, что сделки совершены в момент, когда должник уже отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, ухудшили и без того отрицательные финансовые результаты деятельности должника. По мнению управляющего, в обжалуемых судебных актах не указано, по какой причине суды отказали во взыскании убытков с ФИО8 на сумму денежных средств, выплаченных в пользу ФИО2 и выданных под отчет ФИО10 Судами также не было принято во внимание, что схема по выводу денежных средств осуществлялась разными способами с третьего квартала 2018 года посредством перечисления денежных средств в пользу ФИО8, ФИО2, ФИО6, ФИО10

Публичное акционерное общество «Т-Плюс» в отзыве на кассационную жалобу доводы, изложенные в ней, поддерживает, просит обжалуемые судебные акты отменить.

ФИО6 в отзыве на кассационную жалобу просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В приобщении отзывов на кассационную жалобу, поступивших от ФИО2, ФИО8, отказано ввиду отсутствия доказательств направления отзывов лицам, участвующим в деле. Указанные документы фактическому возврату не подлежат, так как были направлены в электронном виде через систему «Мой Арбитр».

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы в части отказа в привлечении ФИО8, ФИО2, ФИО6 и ФИО7, в части отказа в удовлетворении требований к ФИО9 кассационная жалоба доводов не содержит, в связи с чем судебные акты в обозначенной части судом округа не проверяются и не оцениваются.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «УК «Родонит» зарегистрировано в качестве юридического лица 04.06.2012 с основным видом деятельности – управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.  

Директором общества «УК «Родонит» в период с 17.07.2014 до введения в отношении должника процедуры внешнего управления определением суда от 25.09.2020 (резолютивная часть от 21.09.2021) являлась ФИО8

Участниками общества «УК «Родонит» являлись ФИО6 с долей участия в размере 50 %, ФИО2 с долей участия в размере 25 % и ФИО7 с долей участия в размере 25 %.

Обращаясь с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на следующие обстоятельства:

– неисполнение ФИО8 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника не позднее 31.01.2019;

– неисполнение ФИО6, ФИО2 и ФИО7 обязанности по созыву общего собрания участников для принятия решения о подаче заявления о признании должника банкротом, с учетом последних уточнений по определению даты объективного банкротства 31.12.2018 в срок не позднее 10.02.2019;

– совершение сделок по выводу активов должника в пользу аффилированных лиц – ФИО8, ФИО6, ФИО2, что повлекло невозможность погашения требований кредиторов;

– непередача ФИО8 документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности в сумме 26733452 руб. 41 коп.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности условий для привлечения ФИО6, ФИО7, ФИО2 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве. Суд апелляционной инстанции с данным выводом согласился, при этом суды руководствовались следующим.

I. Одним из оснований, с которым конкурсный управляющий связывает возникновение субсидиарной ответственности, является неисполнение ответчиками обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о собственном банкротстве, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу статьи 61.12 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (пункт 9 Постановления № 53).

В этой связи при рассмотрении вопроса о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности по указанному основанию помимо прочего необходимо учитывать специфику деятельности должника, а также принимать во внимание, что возникшие в определенный период финансовые трудности могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

В обоснование данного требования конкурсный управляющий указывает, что по состоянию на 31.12.2018 должник обладал признаками  неплатежеспособности, в связи с чем ФИО8 должна была обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 31.01.2019, а ФИО6, ФИО11 и ФИО2 – не позднее 10.02.2019.

Обосновывая наличие у должника признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности, конкурсный управляющий ссылался на превышение с 2017 года обязательств должника над его активами,  формирование в ноябре 2016 года задолженности перед публичным акционерным обществом «Т Плюс», погашение в 2017–2018 годах задолженности, возникшей ранее октября 2016 года.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, учитывая, что должник являлся управляющей компанией и осуществлял деятельность по обслуживанию многоквартирных жилых домов, специфика соответствующей деятельности обусловлена постоянным формированием кредиторской задолженности, оплачиваемой за счет поступающих от населения платежей, исходя из этого заключив, что само по себе наличие на стороне должника не исполненных обязательств перед кредиторами не влечет безусловной обязанности руководителя обратиться в суд с заявлением о банкротстве, а также проанализировав бухгалтерскую отчетность должника и установив, что из  соотношения дебиторской и кредиторской задолженностей за 2016–2019 годы усматривается планомерное повышение как кредиторской, так и дебиторской задолженности, должник продолжал осуществлять хозяйственную деятельность, на его счета поступали зачисления от контрагентов, оплата коммунальных услуг от юридических лиц и населения, иные платежи, зачисления взысканной дебиторской задолженности, осуществлялось погашение обязательных платежей , проводились расчеты с ресурсоснабжающими организациями и иными контрагентами, учитывая, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.03.2018 по делу № А60-68498/2017 во введении наблюдения в отношении должника отказано, а также принимая во внимание, что лишение лицензии на право осуществления деятельности по управлению многоквартирными домами и выбытие многоквартирных домов произошло по окончании процедуры внешнего управления в ноябре 2021 года, иных обстоятельств, свидетельствующих о наличии экстраординарного события, после которого продолжение прежней деятельности является объективно невозможным, управляющим не приведено и из материалов дела не следует, а наступление в указанные конкурсным управляющим даты критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц, не доказано, суды обеих инстанций пришли к правильному выводу об отсутствии оснований, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом, и отказали в удовлетворении требований управляющего в данной части.

Помимо этого, признавая необоснованным доводы управляющего о дате возникновения обязанности по обращению с заявлением о банкротстве должника, суды правомерно исходили из того, что по результатам проведения процедуры наблюдения и в связи с решением собрания кредиторов 04.09.2020, определением суда от 25.09.2020 в отношении должника введена процедура внешнего управления, то есть в 2020 году должник не был признан банкротом, у него имелась возможность восстановления платежеспособности, признаки преднамеренного или фиктивного банкротства отсутствовали.

Ссылка управляющего на определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.2018 № 307-ЭС17-20207 судом округа не принимается.

Согласно правовой позиции, изложенной в названном определении, право на обращение в случае предвидения банкротства не поставлено в зависимость от суммы долга и периода просрочки. Равным образом наличие таких признаков, как недостаточность имущества или невозможность удовлетворения требования одного из кредиторов в результате удовлетворения требований другого, свидетельствует об обязанности (а не праве) руководителя подать заявление о банкротстве должника.

Вместе с тем в рассматриваемом случае суды установили, что в даты, с которыми управляющий связывает обязанность ответчиков подать заявление о банкротстве общества «УК «Родонит», признаков недостаточности имущества и (или) невозможности удовлетворения требования кредиторов не имелось.

При таких обстоятельствах, вопреки позиции конкурсного управляющего, выводы судов о недоказанности совокупности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в соответствии со статьями 9, 61.12 Закона о банкротстве являются правильными, оснований не согласиться с ними суд округа не находит.

II. Вторым основанием, с которым конкурсный управляющий связывает возникновение субсидиарной ответственности, является доведение должника до банкротства по вине контролирующих должника лиц и причинение ими должнику убытков при совершении сделок, признанных судом недействительными по специальным основаниям.

Норма пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также действовавшая ранее норма пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривали возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Исходя из этого судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Как разъяснено в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Обращаясь с требованием о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по данному основанию, управляющий ссылался на совершение ответчиками вредоносных сделок, в последующем признанных недействительными следующими судебными актами:

– определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.09.2022 признано недействительной сделкой перечисление денежных средств в пользу ФИО8 в сумме 3 344 257 руб. 65 коп., применены последствия их недействительности в виде взыскания с ФИО8 в пользу должника денежных средств в указанной сумме и процентов за пользование чужими денежными средствами;

– постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2022 признаны недействительными платежи в пользу ФИО6 за период с 27.12.2018 по 21.08.2020 на общую сумму 400 000 руб., применены последствия их недействительности в виде взыскания с ФИО6 указанной суммы и процентов за пользование чужими денежными средствами;

– определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.10.2022 признан недействительной сделкой договор аренды транспортного средства без экипажа от 12.01.2015 № 01/15, заключенный между должником и ФИО2, в части излишне уплаченных арендных платежей в сумме 520 073 руб. 04 коп., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания данной суммы с ответчика.

Установив, что данные сделки были признаны недействительными и с ответчиков уже были взысканы денежные средства в качестве применения последствий их недействительности, а также исходя из масштабов деятельности должника, размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника (порядка 37 млн руб.), суды первой и апелляционной инстанции обоснованно констатировали, что совершение сделок с ответчиками на сумму около 4,5 млн руб. не было основанием объективного банкротства должника, в связи с чем правомерно отказали в удовлетворении требований управляющего в данной части.

Вопреки доводам управляющего, само по себе признание сделки должника недействительной не влечет автоматической констатации наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 5 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. В рассматриваемом же случае факт причинения существенного вреда кредиторам в результате указанных сделок судами установлен не был.

III. Другим основанием, которым конкурсный управляющий мотивирует возникновение у ФИО8 субсидиарной ответственности, является непередача ею документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности на сумму 26 733 452 руб. 41 коп. и отсутствие доказательств проведения работы по ее взысканию с октября 2016 года.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве в случае признания юридического лица банкротом бывший руководитель обязан передать всю документацию и имущество должника конкурсному управляющему и уклонение от исполнения соответствующей обязанности предоставляет конкурсному управляющему право требовать ее исполнения в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, бремя доказывания при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности в связи с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации распределяется следующим образом. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Оценив представленный список дебиторской задолженности, суд первой инстанции заключил, что данный список достоверно не подтверждает ее наличие, основание и периоды возникновения, а иные доказательства того, что у должника была дебиторская задолженность, взыскание которой стало невозможным именно вследствие действий ответчика (непередача первичных документов, непроведение работы по взысканию задолженности), материалы дела не содержат. Судом первой инстанции также установлено и управляющим не опровергнуто, что обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника была исполнена руководителем должника, о недостаточности документов и наличии препятствий по формированию конкурсной массы не заявлено.

Отклоняя доводы управляющего в данной части, суд апелляционной инстанции также указал, что управляющим не конкретизировано, в отношении какой задолженности (наименование дебитора, период возникновения задолженности и ее сумма) утрачена возможность взыскания; в отсутствие таких сведений и документов у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания полагать, что возможность принудительного взыскания дебиторской задолженности утрачена по вине ответчика.

Помимо этого, из материалов дела не следует и конкурсным управляющим не доказано, что неполучение должником дебиторской задолженности связано с виновными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц, доказательств того, что непринятие мер по взысканию данной дебиторской задолженности явилось необходимой причиной банкротства должника, то есть той, без которой объективное банкротство не наступило бы, в материалах дела не имеется.

При таких обстоятельствах, поскольку основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по мотивам как неподачи заявления о признании должника банкротом, так и доведения его до банкротства не доказаны, вывод судов об отказе в удовлетворении требований управляющего является верным, сделан в соответствии с правильным применением норм материального и процессуального права, оснований не согласиться с ним суд округа не усматривает.

IV. В качестве основания для взыскания с ответчиков убытков управляющий ссылался на осуществление ими последовательных действий по выводу активов должника.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления № 53, в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что сделки, вменяемые в вину ответчикам, признаны недействительными, применены последствия их недействительности, при этом возможность получения данных средств с ФИО6, ФИО8, ФИО2 в настоящее время не утрачена, доказательств бесперспективности взыскания с указанных лиц денежных средств, взысканных в качестве последствий недействительности оспоренных сделок, не представлено, а также учитывая, что взыскание убытков по мотиву совершения вредоносных сделок приведет к двойному взысканию в конкурсную массу должника одних и тех же убытков, суды обоснованно не усмотрели оснований для удовлетворения требований управляющего в данной части и взыскания убытков по приводимым им мотивам.

Таким образом, с учетом того, что в материалы дела не представлены убедительные и достаточные доказательства противоправности поведения ответчиков, наличия причинно-следственной связи между их действиями и признанием должника несостоятельным (банкротом), суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности или взыскания убытков.

Кассационная жалоба не содержит доводов, которые не были рассмотрены судами нижестоящих инстанций и оценены ими в пределах своей компетенции, равно как и доводов, свидетельствующих о существенном нарушении судами норм материального или процессуального права при рассмотрении спора. Доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом податель кассационной жалобы фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное заявление по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.10.2023 по делу № А60-50277/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Родонит» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 



Председательствующий                                             О.Н. Пирская


Судьи                                                                          О.Э. Шавейникова


                                                                                     Ф.И. Тихоновский