Решение от 19 февраля 2026 г. АС Краснодарского края

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А32-43816/2024
г. Краснодар
20 февраля 2026 года
Резолютивная часть решения объявлена 10.02.2026. Полный текст решения изготовлен 20.02.2026.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Семушина А.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Поповой М.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ООО «КСПБ» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ООО СК «Гелиос» (ИНН <***>, ОГРН <***>)


о взыскании убытков в размере 5 763 879,43 руб., проценты за период с 01.03.2023 по 25.07.2024 в размере 1 024 936,32 руб., проценты начисленные на сумму основного долга в размере 5 763 879,43 руб. по ст. 395 ГК РФ за период с 26.07.2024 по день фактического исполнения обязательства,

третьи лица: САУ «Возрождение» (ИНН <***>), ФИО1 (ИНН <***>), ФИО2,

при участии в судебном заседании:

от истца – не явился,

от ответчика – не явился,

от третьего лица – не явился,

У С Т А Н О В И Л:

ООО «КСПБ» (далее – истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ООО СК «Гелиос» (далее – ответчик) о взыскании убытков в размере 5 763 879,43 руб., проценты за период с 01.03.2023 по 25.07.2024 в размере 1 024 936,32 руб., проценты начисленные на сумму основного долга в размере 5 763 879,43 руб. по ст. 395 ГК РФ за период с 26.07.2024 по день фактического исполнения обязательства.

Представители лиц, участвующих в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

При таких обстоятельствах суд считает возможным рассмотреть дело по существу в отсутствии лиц уведомленных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в соответствии с положениями статьи 156 АПК РФ.

Так, в материалах дела имеется ходатайство ответчика о приостановлении производства по делу.

В материалах дела имеется ходатайство ответчика о приостановлении производства до вступления в законную силу итогового судебного акта по делу № А32-43816/2024.

Пунктом 1 ч. 1 ст. 143 АПК РФ на арбитражный суд возложена обязанность приостановить производство по делу, в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого арбитражным судом.

В силу п. 9 ст. 130 АПК РФ, в случае если арбитражный суд при рассмотрении дела установит, что в производстве другого арбитражного суда находится дело, требования по которому связаны по основаниям их возникновения и (или) представленным доказательствам с требованиями, заявленными в рассматриваемом им деле, и имеется риск


принятия противоречащих друг другу судебных актов, арбитражный суд может приостановить производство по делу в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 143 настоящего Кодекса.

Законодатель связывает обязанность арбитражного суда приостановить производство по делу не с наличием другого аналогичного дела или вопроса, рассматриваемого в порядке конституционного, гражданского, уголовного или административного производства, а с невозможностью рассмотрения спора до принятия решения по другому делу.

Таким образом, для приостановления производства по делу необходимо установить, что рассматриваемое дело связано с тем, которое рассматривает другой арбитражный суд. Связь между двумя делами должна носить правовой характер. Условием приостановления производства является невозможность рассмотрения и разрешения дела арбитражным судом до разрешения иного дела.

Такая невозможность означает, что, если производство по делу не будет приостановлено, разрешение дела может привести к незаконности судебного решения, неправильным выводам суда или вынесению противоречащих судебных актов.

Арбитражный суд обязан убедиться в наличии у заявителя нарушенного права, в противном случае это приведет к нарушению прав и законных интересов иных участников спора.

Принятие различных решений по указанным делам может означать только отсутствие единообразия в судебной арбитражной практике по сходным делам, но это само по себе не основание для приостановления производства по одному делу до рассмотрения другого дела на основании ч. 9 ст. 130 АПК РФ.

Ходатайство о приостановлении производства по настоящему делу удовлетворению не подлежит, как необоснованное и нецелесообразное, поскольку суд не установил оснований для приостановления рассмотрения дела.

Исследовав материалы дела, суд считает, что иск подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда города Москвы от 14.05.2019 по делу № А40-34840/2019 в отношении ФИО2 была введена процедура банкротства - реализация имущества гражданина, его финансовым управляющим утвержден ФИО1, исполнявший данные обязанности в период с 14.05.2019 по 21.09.2021 согласно определениям Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2021, от 21.07.2021, от 29.07.2022, от 01.07.2021, от 21.07.2021, от 11.08.2021 по указанному делу.

Так, гражданско-правовая ответственность ФИО1, как арбитражного управляющего, была застрахована у ООО «Страховая компания «Гелиос» посредством заключения договора страхования ответственности № 930-0002071-02395 от 26.06.2019 сроком действия с 26.06.2019 по 25.06.2020 и договора страхования ответственности № 930-0005714-02395 от 22.06.2020 сроком действия с 26.06.2020 по 25.06.2021 (далее совместно – договоры страхования).

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.07.2022 по делу № А40-34840/2019 ФИО1 привлечен к ответственности в порядке п. 4 ст. 20.4 Закона о банкротстве в виде взыскания убытков в пользу кредитора по соответствующему делу о банкротстве – ФИО3 в размере 6 105 341,49 руб. На основании указанного судебного акта выдан исполнительный лист № ФС 040611318 от 28.11.2022, возбуждено исполнительное производство № 11488/23/71019-ИП.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.07.2024 по делу № А40-34840/2019 произведена процессуальная замена ФИО3, как взыскателя по указанному выше судебному акту на ООО «Комплексное сопровождение процедур банкротства». Данным судебным актом установлено, что в порядке уступки права к последнему перешли, в том числе, права требования к страховщику, застраховавшему


ответственность ФИО1 в качестве арбитражного управляющего в период причинения им указанных убытков.

Постановлением судебного пристава-исполнителя ОССП Суворовского и Белевского районов Управления ФССП по Тульской области от 21.11.2024 по исполнительному производству № 11488/23/71019-ИП произведена замена взыскателя - ФИО3 на ООО «Комплексное сопровождение процедур банкротства».

Указанные обстоятельства послужили основанием для предъявления рассматриваемых исковых требований в суд.

Ненадлежащее исполнение ответчиком обязанности, явилось основанием для обращения истца в арбитражный суд с рассматриваемыми исковыми требованиями.

При решении вопроса об обоснованности заявленных требований, суд руководствуется следующим.

В соответствии с п.п. 1, 3, 4 ст. 931 ГК РФ, договор страхования риска ответственности за причинение вреда может быть заключен в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей). В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В силу п. 1 ст. 935 ГК РФ, а также п.п. 1, 3, 8 ст. 20, п. 1 ст. 24.1 Закона о банкротстве, страхование ответственности арбитражного управляющего за причинение убытков лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве является обязательным.

Согласно п. 4 ст. 20.4, п. 4 ст. 24.1 Закона о банкротстве, объектами обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего являются имущественные интересы арбитражного управляющего, не противоречащие законодательству Российской Федерации, связанные с его обязанностью возместить убытки лицам, участвующим в деле о банкротстве, или иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

По правовой природе указанный договор страхования является имущественным страхованием ответственности вследствие причинения вреда и в силу п. 3 ст. 931 ГК РФ считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей).

В соответствии со ст. 9 Закона РФ «Об организации страхового дела в Российской Федерации», п. 5 ст. 24.1 Закона о банкротстве, страховым случаем по договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего (страхователя) является подтвержденное вступившим в законную силу решением суда наступление ответственности арбитражного управляющего перед участвующими в деле о банкротстве лицами или иными лицами в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

Содержащаяся в п. 5 ст. 24.1 Закона о банкротстве норма, устанавливающая понятие страхового случая, является императивной, то есть стороны в принципе не вправе были согласовывать иное содержание понятия «страховой случай», в том числе в части определения момента его наступления. Правила страхования, направленные на конкретизацию момента формирования страхового случая, в данном случае применению не подлежат. Определение страхового случая должно было осуществляться на общих основаниях исходя из положений п. 5 ст. 24.1 Закона о банкротстве. Подобного подхода придерживается Верховный Суд РФ (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.07.2018 № 305-ЭС18-2393).

Согласно п. 7 ст. 24.1 Закона о банкротстве при наступлении страхового случая страховщик производит страховую выплату в размере причиненных лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам убытков, установленных вступившим в законную силу


решением суда, но не превышающем размера страховой суммы по договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего.

Довод ответчика о совершении арбитражным управляющим ФИО1 (страхователем) действий, повлекших убытки для истца, в период, который не охватывается периодом действия договоров страхования не принимается судом.

В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении № 307-ЭС15-15377 от 17.02.2016 по делу № А56-44945/2014, страхованием должен охватываться период осуществления арбитражным управляющим полномочий в деле о банкротстве конкретного должника. Для определения момента наступления страхового случая значимым является период неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим своих обязанностей. Если убытки при осуществлении обязанностей арбитражного управляющего причинены в результате длящегося нарушения (в том числе - бездействия), выплата страхового возмещения производится в пределах сроков страхования, приходящихся на период нарушения.

По смыслу указанных норм Закона о банкротстве, страховым случаем при обязательном страховании ответственности арбитражного управляющего является совокупность юридических фактов, первым из которых является неисполнение (ненадлежащее исполнение) арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей, повлекшее наступление ответственности, подтвержденное вступившим в законную силу судебным актом. Такой судебный акт (о взыскании с арбитражного управляющего убытков) завершает юридический состав страхового случая, делает его полным, так как подтверждает факт наступления ответственности управляющего, однако само по себе решение суда о взыскании с управляющего убытков страховым случаем не является (Постановления Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2025 № 15АП-3523/2025 по делу № А32-45558/2024, от 30.01.2025 № 15АП-18355/2024 по делу N А32-12059/2024, от 30.05.2023 № 15АП-6469/2023 по делу № А53-29374/2022)/

В целях определения попадают ли и в каком размере убытки, причиненные арбитражным управляющим под действие страхования его ответственности, следует сопоставить период действия соответствующих договоров страхования с периодами пребывания арбитражного управляющего в должности, совершения им незаконных действий и возникновения от этих действий убытков (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.02.2020 № 305-ЭС19-21664).

Согласно положениям абз. 32 ст. 2, п. 4 ст. 20.4 Закона о банкротстве, разъяснениям, данным в п.п. 6, 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», а также правовой позиции, изложенной в п. 11 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих», в абз. 7 п. 20 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства от 20.12.2016), убытками для конкурсной массы является наступление неблагоприятных последствий в виде уменьшения стоимости или размера имущества должника, приводящих к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением гл. III.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», правовыми позициями, выраженными в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.10.2017 № 305-ЭС17-8225, а также в Определении Верховного Суда РФ от 28.05.2019 № 310-ЭС18-8018, бездействие арбитражного управляющего по предъявлению в


судебном порядке требований к третьим лицам в целях пополнения конкурсной массы (взысканию дебиторской задолженности, оспариванию сделок должника) при наличии возможности заявить соответствующие требования представляет собой длящееся правонарушение. Дата, на которую арбитражному управляющему стало известно (должно было стать известно) об основаниях для предъявления требований, определяет момент начала неправомерного длящегося бездействия. Убытки, причиненные в связи с указанным бездействием, состоят в утрате возможности пополнения конкурсной массы (ввиду пропуска установленного законом срока давности, отчуждения дебитором имущества, на которое можно было обратить взыскание). Дата утраты указанной возможности определяет момент окончания длящегося правонарушения.

Судебными актами по удовлетворению жалоб и взысканию убытков, вынесенными в отношении арбитражного управляющего ФИО1 в деле о банкротстве № А40-34840/2019 (Определений Арбитражного суда г. Москвы от 04.08.2021, от 29.07.2022; Постановлений Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2021, от 31.10.2022), установлено, что убытки для кредиторов выразились в утрате возможности пополнения конкурсной массы вследствие непринятия финансовым управляющим своевременных мер, направленных на взыскание в пользу конкурсной массы дебиторской задолженности, на оспаривание сделок несостоятельного лица по выдаче займов, а также на принятие обеспечительных мер, при наличии в период указанного бездействия у дебитора и контрагента по соответствующим сделкам имущества, позволяющего погасить дебиторскую задолженность, а также вернуть денежные средства в порядке реституции. В качестве утраченного по вине арбитражного управляющего ФИО1 источника пополнения конкурсной массы судами установлен задекларированный дебитором доход за период с 2019 года по август 2020 года, в том числе - денежные средства в качестве процентного вознаграждения арбитражного управляющего на основании Определения Арбитражного суда г. Москвы от 27.03.2020 по делу № А40-168854/2014-66-243, полученные дебитором 02.04.2020.

Указанными судебными актами в качестве даты утраты возможности пополнения конкурсной массы в деле о банкротстве № А40-34840/2019 (ввиду превышения обязательств соответствующего дебитора, подтвержденных судебными актами и исполнительными документами, над размером оставшегося у него после отчуждения имущества) установлено 11.08.2020.

Из содержания представленного ответчиком Решения Арбитражного суда г. Москвы от 17.11.2023 по делу № А40-92828/2023 также следует, что в указанном деле судами установлен период причинения истцу убытков со стороны арбитражного управляющего ФИО1 в деле о банкротстве № А40-34840/2019 - с 01.06.2019 по 11.08.2020.

Указанный выше период длящегося незаконного бездействия арбитражного управляющего ФИО1 (с 01.06.2019 по 11.08.2020), повлекший убытки для истца, как кредитора в деле о банкротстве № А40-34840/2019, установленный судебными актами, имеющими преюдициальное значение по отношению к ответчику (как лицу, участвующему в соответствующих судебных спорах), охватывается периодом действия обоих договоров страхования.

Судом отклоняется довод ответчика о наличии оснований для освобождения его от выплаты страхового возмещения в пользу истца на основании п. 1 ст. 963 ГК РФ вследствие умышленного характера действий страхователя (арбитражного управляющего ФИО1), повлекших наступление страхового случая.

В соответствии с толкованием ст. 963 ГК РФ, данным в п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2024 № 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества», в силу данной нормы права страховщик освобождается от осуществления страхового возмещения, если докажет, что умысел лица, в пользу которого произведено страхование, был направлен на наступление страхового случая и что это лицо желало наступления указанных негативных последствий.


В соответствии с буквальным содержанием п. 3 ст. 931 ГК РФ, п.п. 5, 6, 7 ст. 24.1 Закона о банкротстве, а также правовой позицией, сформулированной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 10.09.2013 № 2299/13, договор страхования ответственности арбитражного управляющего является договором, заключенным в пользу третьих лиц (выгодоприобретателей) – лиц, участвующих в деле о банкротстве и иных лиц в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

Наличие со стороны истца (как кредитора в соответствующем деле о банкротстве и выгодоприобретателя по договорам страхования) умысла на наступление страхового случая и желания наступления соответствующих негативных последствий (убытков для конкурсной массы) ответчиком не доказано и из содержания судебных актов, вынесенных в рамках дела о банкротстве № А40-34840/2019, не следует.

Пункт 9 ст. 24.1 Закона о банкротстве прямо предусматривает обязанность выплаты страховщиком страхового возмещения в случае умышленных действий или бездействия арбитражного управляющего (страхователя), выразившихся в нарушении им требований данного Федерального закона, других федеральных законов или иных нормативных правовых актов Российской Федерации либо федеральных стандартов или стандартов и правил профессиональной деятельности.

Согласно толкованию и правовым позициям по применению п. 1 ст. 963 ГК РФ, ст. 24.1 Закона о банкротстве, выраженным в п. 4.2. Постановления Конституционного Суда РФ от 05.06.2023 № 30-П, в п. 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020), п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017), а также в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.2020 № 305-ЭС20-432, от 20.02.2020 № 305-ЭС19-21664, от 05.10.2017 № 302-ЭС17-8460, от 21.09.2017 № 309-ЭС17-6744, целью страхования ответственности арбитражного управляющего в порядке ст. 24.1 Закона о банкротстве, как разновидности страхования ответственности за причинение вреда, осуществляемого в пользу лиц (выгодоприобретателей), которым может быть причинен вред (ст. 931 ГК РФ), является гарантированная за счет средств страхового фонда имущественная защита в условиях ведущихся процедур банкротства. Обязанность страховщика по выплате страхового возмещения в порядке п. 7 ст. 24.1 Закона о банкротстве является безусловной, если с требованием о выплате страхового возмещения обратились выгодоприобретатели по договору страхования (кредиторы либо сам должник). Освобождение страховщика от выплаты страхового возмещения в пользу выгодоприобретателя в связи с умышленными действиями страхователя (арбитражного управляющего) противоречит п.п. 5, 7, 9 ст. 24.1 Закона о банкротстве и п. 1 ст. 963 ГК РФ, поскольку препятствует выгодоприобретателю, как пострадавшему от таких действий лицу, в возмещении убытков, на случай наступления которых осуществлено страхование. Защита прав страховщика от умышленного поведения страхователя, повлекшего ответственность перед выгодоприобретателями, осуществляется через механизм последующего (после осуществления страховой выплаты в пользу выгодоприобретателя) предъявления страховщиком регрессного требования к арбитражному управляющему (страхователю) (п. 9 ст. 24.1 Закона о банкротстве). Выдвижения страховщиком возражений, связанных с характером страхового случая, будут иметь правовые последствия только в будущем споре с арбитражным управляющим.

Таким образом, из положений п. 1 ст. 963 ГК РФ, ст. 24.1 Закона о банкротстве следует, что страхованию подлежит любая имущественная ответственность арбитражного управляющего, связанная с возмещением убытков кредиторам должника, в том числе наступившая в результате его умышленных действий (Постановления Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2025 № 15АП-18355/2024 по делу № А32-12059/2024, от 28.06.2021 № 15АП-10083/2021 по делу № А32-53466/2020).


Ссылка ответчика на положения п.п. 11.13, 11.16 Правил страхования ответственности арбитражных управляющих, предусматривающих освобождение страховщика от выплаты страхового возмещения при умышленных действиях страхователя (арбитражного управляющего), отклоняется судом.

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.07.2009 № 4/09, при разрешении вопроса об ответственности страховой компании необходимо учитывать цели страхования ответственности арбитражного управляющего, установленные Законом о банкротстве. При этом, условия договора, которые противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, подлежат квалификации как недействительные (ничтожные) (п. 74 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I ч. 1 ГК РФ»).

Положения п.п. 11.13, 11.16 Правил страхования ответственности арбитражных управляющих ответчика противоречат смыслу законодательного регулирования страхования ответственности арбитражного управляющего, установленного п.п. 5-7, 9 ст. 24.1 Закона о банкротстве, выявленному Конституционным Судом РФ и Верховным Судом РФ в связи с чем признаются судом ничтожными.

Вынесение судебного акта о взыскании в пользу истца компенсационной выплаты в порядке ст. 25.1 Закона о банкротстве не лишает его права на предъявление требований по настоящему делу и не является основанием для отказа в их удовлетворении.

В соответствии с правовой позицией, сформированной в абз. 4 п. 31 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 11.10.2023), при наступлении ответственности арбитражного управляющего перед участвующими в деле о банкротстве лицами или иными лицами причиненные им убытки взыскиваются с арбитражного управляющего (пункт 4 ст. 20.4 Закона о банкротстве), погашаются выплатой страховой суммы по договору обязательного страхования в установленных договором пределах (п. 7 ст. 24.1 Закона о банкротстве), а при недостаточности этих сумм – последующей выплатой из компенсационного фонда саморегулируемой организации, член которой был утвержден арбитражным управляющим в деле о банкротстве, в установленных законом пределах (п.п. 3, 4, 11 ст. 25.1 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица № , в п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ об обязательствах и их исполнении», а также правым позициям, изложенным в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.10.2022 № 307-ЭС22-6119, потерпевшему (от причинения убытков) предоставлено право предъявлять различного вида требования, направленные на компенсацию своих имущественных потерь, до полного их возмещения, и иск не может быть отклонен только по причине того, что в пользу него уже вынесен судебный акт, в том числе о взыскании убытков с непосредственных причинителей вреда, необходимо именно фактическое получение потерпевшим присужденного по этим судебным актам. Только реальное возмещение потерпевшим своих имущественных потерь в рамках одного судебного спора может служить основанием для отказа в ином иске, направленном на удовлетворение того же имущественного интереса (Постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25.10.2022 № Ф08-9125/2022 по делу № А32-47887/2021, от 13.05.2021 № Ф08-4164/2021 по делу № А53-27543/2016).

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, выраженной в Определении от 12.07.2018 № 305-ЭС18-10791, только в случае осуществления саморегулируемой организацией арбитражных управляющих выплаты из средств компенсационного фонда в пользу потерпевшего (т.е. фактического исполнения полностью


или в части решения суда о взыскании компенсационной выплаты) место потерпевшего в обязательстве из причинения вреда (на сумму произведенной выплаты) занимает саморегулируемая организация применительно к правилам п. 1 ст. 387 ГК РФ, то есть такая организация вправе, в том числе требовать выплаты страхового возмещения, если она полагает, что возмещение не было выплачено.

Доказательств возмещения истцу причиненных убытков полностью или в какой-либо части со стороны непосредственного причинителя вреда (арбитражного управляющего ФИО1) или саморегулируемой организации арбитражных управляющих, членом которой являлся причинитель убытков (Союзу арбитражных управляющих «Возрождение») ответчиком не представлено, в связи с чем судом не установлено оснований для освобождения ответчика от исполнения обязательства по выплате страхового возмещения.

Согласно разъяснениям, данным в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», п. 11 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017), по смыслу п. 2 ст. 9 Закона об организации страхового дела, п. 1 ст. 929, ст.ст. 961, 963, 964 ГК РФ, на истце (в том числе выгодоприобретателе по договору страхования) лежит обязанность доказать наличие договора страхования с ответчиком и факт наступления предусмотренного указанным договором страхового случая. На страхователя (выгодоприобретателя) ст. 961 ГК РФ возлагается обязанность по уведомлению о наступлении страхового случая в порядке и сроки, которые установлены договором страхования. Обязанность по представлению одновременно с этим уведомлением всех необходимых документов на страхователя (выгодоприобретателя) законом не возлагается. Неисполнение страхователем (выгодоприобретателя) указанной выше обязанности по уведомлению страховщика о наступлении страхового случая не может являться основанием для отказа в выплате страхового возмещения, если будет доказано, что страховщик своевременно узнал о наступлении страхового случая либо что отсутствие у страховщика сведений о наступлении страхового случая не повлияло на возможность страховщика определить, действительно ли имел место страховой случай и какова сумма причиненного ущерба.

Истцом представлены доказательства исполнения установленных ст. 961 ГК РФ обязанностей по уведомлению ответчика о наступлении страхового случая (требования о выплате страхового возмещения с приложением судебных актов и иных документов, подтверждающих факт и размер причиненных убытков; описи вложения, уведомления о вручении и отчеты об отслеживании соответствующих почтовых отправлений), которые ответчиком не опровергнуты.

Если убыток причинен в результате длящегося нарушения и при этом период нарушения не охватывается полностью сроком страхования, страховщик обязан осуществить выплату страхового возмещения в пределах страховой суммы в размере пропорциональном периоду нарушения, приходящемуся на срок действия договоров страхования (Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2025 № 15АП-3523/2025 по делу № А32-45558/2024).

Расчет размера страхового возмещения произведен истцом за период причинения убытков, в течение которого действовали договоры страхования, путем исключения из периода причинения убытков (с 01.06.2019 по 11.08.2020, что составляет 447 календарных дней) 25 дней (с 01.06.2019 по 25.06.2019), которые не охватывались периодом действия данных договоров: (447-25)/447 * 6 105 341,49 руб. = 5 763 879, 43 руб. Данный расчет ответчиком не оспорен и признается судом верным.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 01.03.2023 по 25.07.2024.


В соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Из материалов дела следует, что 11.01.2023 ответчик получил требование о выплате суммы страхового возмещения в связи с причинением убытков в размере 6 105 341,49 руб.

Ответчик получение заявления в данную дату не опроверг, доказательств фактического поступления ответчику заявления в иную дату не представил.

Из обстоятельств дела следует, что ответчик, в нарушение п. 9.2.6. страховых правил в редакции, утв. Приказом от 01.03.2018 и п.9.2.6. страховых правил, утвержденных приказом от 23.10.2019, не уведомил выгодоприобретателя о принятии решения о признании или непризнании заявленного события страховым случаем, страховую выплату не произвел, мотивированного отказа выгодоприобретателю не направлял.

В силу ст. 9 АПК РФ, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Исходя из условий договора страхования № 930-0002071-02395 от 26.06.2019 (п.п. 3.2.9, 4.3.2, 4.10), договора страхования № 930-0005714-02395 от 22.06.2020 (п.п. 3.2.7, 4.13), а также принимая во внимание дату получения требование о выплате суммы страхового возмещения (11.01.2023), ответчик должен был осуществить страховую выплату не позднее 28.02.2023.

Соответственно, проценты за пользование чужими денежными средствами могут быть начислены с 01.03.2023.

Представленный истцом расчет процентов на сумму долга 5 763 879,43 руб. за период с 01.03.2023 по 25.07.2024 в размере 1 024 936,32 руб. ответчиком не оспорен и признается судом верным.

Также, истец также просил взыскать проценты с 26.07.2024 по день фактического исполнения обязательства.

Согласно п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств», сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам ст. 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (п. 3 ст. 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Согласно правовой позиции, сформированной в п. 24 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 28.11.2003 № 75 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования», обязательство страховщика по выплате страхового возмещения возникает из договора страхования и состоит в обязанности выплатить при наступлении страхового случая определенную денежную сумму в порядке, на условиях и в сроки, которые указаны в договоре. За просрочку исполнения данного денежного обязательства согласно ст. 395 ГК РФ начисляются проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами, если иное не предусмотрено законом или договором.

Таким образом, требование истца по уплате процентов (ст. 395 ГК РФ) с 26.07.2024 по день фактического исполнения обязательства, признается судом обоснованным и подлежащим удовлетворению.


В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами,

участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным

судом со стороны пропорционально удовлетворённым требованиям.

Руководствуясь ст.ст. 167-170 АПК РФ,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении ходатайства ответчика о приостановлении производства по делу - отказать.

Взыскать с ООО СК «Гелиос» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ООО «КСПБ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) задолженность в размере 5 763 879,43 руб., проценты за период с 01.03.2023 по 25.07.2024 в размере 1 024 936,32 руб., проценты начисленные на сумму основного долга в размере 5 763 879,43 руб. по ст. 395 ГК РФ за период с 26.07.2024 по день фактического исполнения обязательства, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 56 944 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в порядке апелляционного производства и в порядке кассационного производства в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу решения, через принявший решение в первой инстанции Арбитражный суд Краснодарского края.

Вступившее в законную силу решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке, если было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А.В.Семушин