Постановление от 30 октября 2018 г. по делу № А56-68690/2012

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-68690/2012
30 октября 2018 года
г. Санкт-Петербург



Резолютивная часть постановления объявлена 25 октября 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме 30 октября 2018 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Тойвонена И.Ю.

судей Аносовой Н.В., Медведевой И.Г.

при ведении протокола судебного заседания: Потаповой А.В.

при участии:

от конкурсного управляющего: Гривцова И.Л. по доверенности от 13.03.2018

от ГП «Хефейский проектный и исследовательский институт цемента»: Бардин А.И. по доверенности от 03.10.2018

рассмотрев апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-17050/2018) конкурсного управляющего «Цемент Северо-Запад» Быкова Д.С. на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.05.2018 по делу № А56-68690/2012(судья Раннева Ю.А.), принятое

по заявлению конкурсного управляющего «Цемент Северо-Запад» Быкова Д.С. о привлечении государственного предприятия «Хефейский проектный и исследовательский институт цемента» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

установил:

Определением от 27.01.2017 заявление конкурсного управляющего ООО «Цемент Северо-Запад» Быкова Д.С. о привлечении государственного предприятия Китайской народной республики «Хефейский проектный и исследовательский институт цемента» к субсидиарной ответственности в размере 200 154 588 руб. 80 коп. возвращено заявителю.

Постановлением Тринадцатого Арбитражного апелляционного суда от 03.04.2017 определение от 27.01.2017 отменено, вопрос направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование требования конкурсный управляющий указал, что руководство должника своевременно не обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании его банкротом. Арбитражным управляющим выявлены подлежащие оспариванию сделки, установлены признаки существенного превышения кредиторской задолженности над активами должника, руководством должника допущено выбытие строительной техники, инструмента, инвентаря и остатков материалов на сумму 16 681 тыс. руб., а также произведено безосновательное списание на убытки не полностью самортизированного имущества на сумму 39 089 тыс. руб. Управляющему не переданы документы и имущество должника, поскольку сведениями о месте нахождения бывшего руководителя должника конкурсный управляющий не располагает, требования в полном объеме предъявляются к учредителю ООО «Цемент Северо-запад» – ГП «Хефейский проектный и исследовательский институт цемента». В реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на сумму 200 154 588,80 руб. Ответчик подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в размере неисполненных обязательств должника. В ходе рассмотрения заявления в суде первой инстанции со стороны конкурсного управляющего дополнительно указывалось на то, что имеются вступившие в силу судебные акты, связанные с установлением обстоятельств вывода ликвидного имущества и активов должника путем заключения и исполнения между должником и его учредителем ряда сделок, которые признаны судами недействительными. Конкурсный управляющий ссылался на необходимость разрешения вопроса о взыскании дебиторской задолженности, образовавшейся на стороне единственного участника должника в результате разрешения судом соответствующих споров, касающихся оспаривания сделки с участием должника и его единственного учредителя (участника) и в суде первой инстанции просил отложить судебное разбирательство.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.05.2018 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий «Цемент Северо-Запад» Быков Д.С. просит определение суда первой инстанции от 08.05.2018 отменить, ссылаясь на то, что бывшим руководителем должника нарушена обязанность по подаче в суд заявления о признании банкротом (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве). Управляющий указывает на то, что учредителем должника в трехлетний период, предшествующий банкротству, совершены сделки, повлекшие причинение вреда имущественным правам кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве). Кроме того, конкурсный управляющий указывает на то, что бывшим руководителем и единственным учредителем должника ему не передана документация должника, что не позволило должным образом осуществить мероприятия в процедуре конкурсного производства, что является дополнительным основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В отзыве на апелляционную жалобу ООО «Цемент Северо-запад» – ГП «Хефейский проектный и исследовательский институт цемента» просит определение суда первой инстанции от 08.05.2018 оставить без изменения, считая судебный акт законным и обоснованным. Ответчик ссылается на то, что обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом возложена на руководителя должника, т.е. единоличного исполнительного органа, а не на участника (учредителя). Отмечает, что управляющим не представлено доказательств того, что Ма Кэ занимал руководящую должность в ГП «Хефейский проектный и исследовательский институт цемента» и являлся контролирующим предприятие лицом. Полагает, что Общество не влияло на решения, принимаемые руководящими органами должника, и не осуществляло контроля, в связи с чем, также не может быть привлечено к субсидиарной ответственности. Общество полагает, что признание судом недействительным договора авторского надзора, заключенного между должником и ответчиком, не может являться основанием для привлечения Общества к субсидиарной ответственности. Обращает внимание на то обстоятельство, что некорректное ведение бухгалтерского учета наемными работника Общества-должника также не может являться правовым основанием для взыскания денежных средств в размере 365 449 745,47 руб., а затем привлечения участника должника к ответственности на сумму более 200 000 000 руб.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

Представитель конкурсного управляющего доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал, при этом заявил ходатайство о том, что в случае установления судом оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц само заявление управляющий просил приостановить рассмотрением до окончательного разрешения вопроса о реализации активов должника (установленной ранее и взысканной судом задолженности в качестве последствий недействительности сделки с участием должника и заинтересованного лица) и вопроса о возможности проведения расчетов с кредиторами.

Представитель ГП «Хефейский проектный и исследовательский институт цемента» против удовлетворения апелляционной жалобы возражал. Просил судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения по основаниям, изложенным в отзыве на жалобу. На вопросы апелляционного суда представитель предприятия пояснил, что предприятие, выступив в качестве учредителя Общества – должника, в дальнейшем не осуществляло контроля за действиями исполнительных органов управления и не являлось участником дел, связанных с осуществлением функций налогового контроля в отношении должника. Как полагал представитель Предприятия, наличие судебных актов, обусловленных установлением в деятельности Общества-должника налоговых нарушений, так и актов, связанных с установлением недействительности сделок между должником и Предприятием, не свидетельствуют о наличии оснований для привлечения Предприятия к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве должника.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Вопросы привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в настоящее время процессуально регулируются положениями главы III.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), с учетом внесения изменений в вышеназванный Федеральный закон в 2017 году (ФЗ №266 от 29.07.2017).

Как полагает апелляционный суд, с учетом того, что непосредственное рассмотрение судом первой инстанции заявления конкурсного управляющего ООО «Цемент Северо-Запад» о привлечении контролирующих должника лиц (бывшего руководителя и единственного участника должника) к субсидиарной ответственности имело место в апреле 2018 года, то процессуальные нормы главы III.2 Закона, определяющие установление контролирующих должника лиц, порядок рассмотрения заявления о банкротстве, установление размера ответственности подлежали учету и применению при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Вместе с тем, при определении оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, исходя из сроков инициации процедуры банкротства в отношении должника и сроков подачи заявления, следует также применять ранее действующие нормы Закона о банкротстве (в частности, положения статьи 10 данного закона).

В соответствии с положениями статьи 61.10 закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также полсе их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу положений, установленных статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия) контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

Причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2, 61.3 Закона о банкротстве;

Документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информации об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в дел о банкротстве, в том числе, формирование и реализация конкурсной массы:

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

- в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

- в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно статье 61.16 Закона о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, установленных настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В силу пункта 1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случаях, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; в иных случаях, указанных в Законе о банкротстве. При этом заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в ранее действовавшей редакции) в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Субсидиарная ответственность указанных в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве лиц по обязательствам должника может быть возложена на них при недостаточности имущества должника и ее размер определяется исходя из разницы между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника.

Как следует из материалов дела, государственное предприятие «»Хефейский проектный и исследовательский институт цемента» (далее – Предприятие), являющееся юридическим лицом по законодательству Китайской народной республики и зарегистрированное на территории КНР, выступило в 2008 году единственным учредителем общества с ограниченной ответственностью «Цемент Северо-Запад» (общества российской юрисдикции, действовавшего на территории Российской Федерации) и указанный статус единственного учредителя и единственного участника данного Общества, вплоть до инициации процедуры банкротства в отношении ООО «Цемент Северо-Запад» (и до настоящего времени) не изменяло, не утрачивало и никому не передавало.

Соответственно, Предприятие, будучи единственным участником Общества-должника, с момента учреждения данного Общества и в соответствии с уставом Общества разрешало и должно было разрешать вопросы, связанные с осуществлением корпоративного контроля за деятельностью Общества, включая решение вопросов о назначении единоличного органа управления. В период с июля 2009 года и вплоть до декабря 2013 года Предприятие в соответствии с уставом Общества принимало решения о наделении и продлении полномочий единоличного исполнительного органа управления Общества (генерального директора), каковым являлся гражданин Китайской Народной Республики Ма Кэ, с которым заключался соответствующий трудовой договор.

После инициации в 2012 году процедуры банкротства в отношении ООО «Цемент Северо-Запад» и при последующем принятии арбитражным судом решения в феврале 2014 года о признании данного Общества несостоятельным (банкротом), как следует из пояснений конкурсного управляющего должника и установлено в рамках иных обособленных споров в деле о банкротстве, ни бывший генеральный директор Общества (господин Ма Кэ), ни Предприятие (как единственный учредитель и участник Общества) не осуществили юридически значимых действий, направленных на передачу конкурсному управляющему должника всей имеющейся первичной документации Общества-должника, что существенным образом затруднило работу конкурсного управляющего.

По результатам проведения мероприятий в процедуре наблюдения временным управляющим Общества-должника на основе имеющихся сведений о деятельности должника, полученных, в основном, посредством запросов в уполномоченные органы, были дополнительно выявлены сведения о наличии признаков преднамеренного банкротства должника, обусловленного выбытием значительного объема активов должника при наличии непогашенной значительной кредиторской задолженности, в частности, в связи с совершением ряда сделок, включая сделок между непосредственно Обществом должником и его единственным участником (Предприятием). При этом временным управляющим выявлено, что уже к 30.09.2010 имело место более чем двукратное превышение кредиторской задолженности должника над дебиторской, при значительном ухудшении финансовых показателей.

В этой связи, как полагал конкурсный управляющий, должнику в лице его руководителя и единственного учредителя (участника) надлежало еще в 2010 году принять соответствующие решения о подаче заявления о признании должника банкротом.

Полагая, в целом, обоснованным довод конкурсного управляющего относительно необходимости принятия решения контролирующими должника лицами еще в 2010 году о подаче заявления о признании должника банкротом, апелляционный суд отмечает, что мера ответственности за не совершение данного действия, связанная с возможным привлечением соответствующего лица к субсидиарной ответственности в порядке применения положений статьи 9, пункта 2 статьи 10 (в ранее действовавшей редакции по состоянию на 2010 год) и урегулированной в настоящее время в статье 61.12 Закона о банкротстве, предопределяла, во – первых, ответственность исполнительного органа должника (его бывшего руководителя), а также устанавливала критерии в части возможности определения размера ответственности, соотносимого с объемом обязательств должника, возникших после истечения срока на подачу такого заявления и до возбуждения производства по делу о банкротстве. В этой связи, поскольку фактически конкурсный управляющий должника при рассмотрении заявления в суде первой инстанции фактически отказался от предъявления требований к бывшему руководителю должника (господину Ма Кэ), в силу отсутствия сведений о его местонахождении, а также не представил в надлежащей документальной форме сведений относительно размера неисполненных обязательств должника, возникших после 2010 года, то достаточной совокупности условий для применения вышеназванного основания в рамках настоящего обособленного спора апелляционным судом не установлено. При таких обстоятельствах апелляционный суд полагает возможным согласиться с выводом суда первой инстанции в указанной части.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не может в полной мере согласиться с выводами суда первой инстанции относительно невозможности установления оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Предприятия в порядке применения положений пункта 4 статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции в обжалуемом определении указал, что факт непредставления бывшим руководителем должника первичных документов бухгалтерского учета конкурсному управляющему сам по себе не может быть положен в обоснование удовлетворения заявленных требований даже при презумпции вины лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в том числе и в связи с отсутствием доказательств причинно-следственной связи между его действиями и неплатежеспособностью должника. Суд первой инстанции посчитал, что конкурсным управляющим не обосновано, каким образом отсутствие затребованной им бухгалтерской документации существенно затруднило формирование и реализацию конкурсной массы, а также привело или могло привести к невозможности удовлетворения должником требований кредиторов.

Между тем, как указывал конкурсный управляющий, отсутствие первичной документации должника затруднило подготовку финансовой отчетности должника, ее возможное восстановление, надлежащую проверку бухгалтерской базы данных и кассовых операций, а также затруднило работу управляющего с предъявленными к должнику требованиями кредиторов, что отразилось на формировании конкурсной массы, а также на реализации возможности взыскания дебиторской задолженности. В свою очередь, полное отсутствие кадровой документации предопределило невозможность выполнения управляющим мероприятий по подготовке и сдаче в архив документов длительного хранения.

Кроме того, как отмечено в обжалуемом определении суда первой инстанции, постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2017 по делу № А56-68690/2012 (сд.1) признан недействительной сделкой договор № 1-2010 от 25.07.2010 на выполнению работ по авторскому надзору и договор от 12.07.2011 об отступном, заключенные между ООО «Цемент Северо-Запад» и ГП «Хефейский проектный и исследовательский институт цемента» (КНР); применены последствия недействительности сделок: с ГП «Хефейский проектный и исследовательский институт цемента» (КНР) в пользу ООО «Цемент Северо-Запад» взысканы денежные средства в общей сумме 365 429 207,97 руб., а также 20 537, 50 руб. в счет возмещения судебных издержек.

Апелляционный суд при этом дополнительно отмечает, что при разрешении вышеназванного обособленного спора было установлено, что согласно бухгалтерской отчетности размер кредиторской задолженности должника по состоянию на 30.09.2010 превышал 800 000 000 руб., а по состоянию на 30.09.2011 превысил 1, 7 млрд. руб.

Размер балансовой стоимости активов ООО «Цемент Северо-Запад» по состоянию на 30.09.2010 составлял 822 448 000 руб., при том, что размер принятого на себя обязательства по оплате работ по авторскому надзору ГП «Хефейский проектный и исследовательский институт цемента» (КНР) в рамках договора 1-2010 от 25.07.2010 составлял 468 621 660 руб.

По договору № 1-2010 от 25.07.2010 на выполнение работ по авторскому надзору должником уплачены Предприятию денежные средства в размере 328 035 162 руб.

Из заключенного 12.07.2011 между сторонами договора б/н об отступном следует, что стороны подтверждают наличие задолженности по оплате авторского надзора на сумму 140 586 498 руб.

В счет погашения указанной задолженности ответчиком ГП «Хефейский проектный и исследовательский институт цемента» (КНР) оформлены в собственность три помещения по адресу: Санкт-Петербург, В.О., 26-я линия, д. 15, корп.2, литера А на общую сумму 37 394 045, 97 руб. Указанные помещения в дальнейшем выбыли из владения Предприятия, поскольку были отчуждены третьим лицам.

ГП «Хефейский проектный и исследовательский институт цемента» (КНР) являлся единственным учредителем ООО «Цемент Северо-Запад», в связи с чем, ответчик, как заинтересованное лицо, не мог не знать об ущемлении прав и интересов кредиторов должника, о причинении им вреда, исходя из наличия значительного объема кредиторской задолженности, притом, что фактически договор по авторскому надзору и не был исполнен, ввиду отсутствия надлежащего подтверждения факта оказания данных услуг и учитывая наличие фактов, установленных в ходе налоговых мероприятий в отношении Общества и рассмотренного ранее арбитражного дела №А56-23751/2013. Следует отметить, что в рамках банкротных процедур в отношении ООО «Цемент Северо-Запад», в том числе и в рамках обособленных споров (включая и настоящий обособленный спор по привлечению к субсидиарной ответственности), ни бывшее руководство должника, ни его единственный учредитель (участник), каковым является Предприятие, не представили конкурсному управляющему должника, кредиторам должника и арбитражному суду документально подтвержденных сведений и доказательств, опровергающие выводы налогового органа и арбитражного суда и подтверждающие факт непосредственного оказания услуг со стороны Предприятия в рамках оспариваемого договора №1-2010 от 25.07.2010.

Таким образом, как полагает апелляционный суд, судом установлено наличие обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии спорных сделок положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, спорные сделки – договор № 1-2010 от 25.07.2010 и договор б/н от 12.07.2011 об отступном, заключенные между ООО «Цемент Северо-Запад» и ГП «Хефейский проектный и исследовательский институт цемента» (КНР) признаны недействительными.

Кроме того, с учетом установленных фактических обстоятельств, апелляционный суд в рамках рассмотрения вышеназванного обособленного спора пришел к дополнительному выводу о том, что договор от 25.07.2010 №1-2010 обладает признаками мнимости, применительно к положениям статьи 170 (пункта 1) Гражданского кодекса РФ, что указывает на ничтожность данной сделки. Апелляционный суд посчитал, что данный договор стороны заключили для вида, не предполагая его фактическую реализацию в рамках выполнения всего объема обязательств, без намерения создать соответствующие правовые последствия, поскольку ответчик по существу и не приступал к исполнению своих обязательств, каких-либо работ по авторскому надзору не исполнял и не представил мотивированных и документально подтвержденных обоснований по указанному вопросу.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 03.10.2017 вышеуказанного постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2017 было оставлено без изменений, при этом суд кассационной инстанции согласился с обоснованностью вывода апелляционного суда о том, что Предприятие, как заинтересованное лицо, не могло не знать об ущемлении прав и интересов кредиторов должника, о причинении им вреда, исходя из наличия значительного объема кредиторской задолженности, при отсутствии каких-либо сведений объективного характера относительно наличия доказательств, опровергающих как выводы налоговых органов в рамках проведенных мероприятий и налоговых проверок в отношении должника, так и выводы арбитражного суда, содержащиеся в решении от 03.11.2013 по делу №А56-23751/2013.

В этой связи, как полагает апелляционный суд, при разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения Предприятия, как единственного участника должника, относимого к кругу контролируемых должника лиц, к субсидиарной ответственности, вышеназванные выводы соответствующих судебных органов могут быть приняты во внимание, применительно к доказыванию не только факта причинения вреда должнику и его кредиторам действиями Предприятия, связанными с совершением ряда сделок, но и в части установления бездействия относительно его оценки по вопросам, связанным с формированием конкурсной массы, по установлению фактов не передачи управляющему должника первичной документации и не раскрытии информации относительно местонахождения единоличного исполнительного органа, каковым согласно решениям Предприятия, длительное время являлся гражданин КНР Ма Кэ. Апелляционный суд исходит из того, что несмотря на наличие у Предприятия иностранной юрисдикции, оценка действий и бездействия Предприятия по отношению к должнику, по осуществлению надлежащего корпоративного контроля за деятельностью учрежденного им Общества и по несению бремени ответственности за ненадлежащее руководство Обществом в качестве единственного его участника, вплоть до проведения в отношении Общества-должника процедур банкротства, должна осуществляться в соответствии с нормами российского корпоративного и банкротного законодательства. Поскольку участники общества с ограниченной ответственностью, в силу положений Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» наделены определенным объемом не только прав, но и обязанностей по отношению к учрежденному им Обществу, то указанные права и обязанности они должны осуществлять добросовестно, не допуская ситуации полного отсутствия какого-либо контроля за деятельностью учрежденного Общества. Соответственно, деятельность исполнительных органов Общества должна быть подконтрольна участникам Общества и собранию участников, с осуществлением постоянного мониторинга за данной деятельностью, с учетом ежегодного утверждения отчетов и балансов, назначения соответствующих лиц и контроля за ними и направленностью деятельности Общества на извлечение прибыли.

В этой связи апелляционный суд полагает необходимым критически отнестись к доводам и возражениям Предприятия, изложенным его представителем в заседании апелляционного суда и в отзыве, относительно того, что Предприятие никоим образом не должно нести ответственности за деятельность иных органов управления должника (в частности его генерального директора), а также ответственности за деятельность наемного персонала, в условиях доведения учрежденного Общества до банкротства, и при отсутствии какого-либо документального подтверждения в части обоснованности и правомерности заключенных с Обществом сделок, наряду с отсутствием сведений о местонахождении и наличии первичной документации должника. Соответственно, при прекращении полномочий генерального директора Общества вопросы установления полноты и наличия всей первичной документации должника, с последующим разрешением вопроса о ее передаче временному либо конкурсному управляющему при инициации процедур банкротства, должны находиться в ведении и под контролем Предприятия, как единственного участника должника, ранее назначившего соответствующее лицо руководителем. В свою очередь, как указано выше, отсутствие первичной документации затруднило надлежащее формирование конкурсной массы должника вне зависимости от разрешения в судебном порядке обособленного спора, касающегося оспаривания сделок должника с его участником.

Учитывая все вышеизложенное, суд апелляционной инстанции полагает, что имеются условия, позволяющие установить наличие оснований для привлечения Предприятия к субсидиарной ответственности Общества-должника по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд дополнительно отмечает, что само по себе наличие судебного акта, связанного с взысканием с Предприятия в пользу должника денежных сумм в порядке применения последствий недействительности сделки, не является безусловным и определяющим основанием для постановки вывода о повторном взыскании в рамках инициации рассмотрения обособленного спора по привлечению к субсидиарной ответственности. Как полагает апелляционный суд, поскольку субсидиарная ответственность и установление оснований для ее применения является дополнительной мерой ответственности, то данные вопросы носят самостоятельный характер. В свою очередь, размер дополнительной ответственности может быть определен судом по мере того, как будет разрешен вопрос о реализации имеющейся конкурсной массы должника и вопрос о погашении требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Вместе с тем, учитывая ходатайство конкурсного управляющего, а также сведения о том, что у должника в настоящее время имеется определенный объем дебиторской задолженности, обусловленный применением последствий недействительности сделки с заинтересованным лицом (с Предприятием), вопрос о реализации которой до настоящего времени не разрешен, то с учетом применения процессуальных положений пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве рассмотрение заявления управляющего, в том числе, по вопросу определения окончательного размера субсидиарной ответственности, апелляционным судом приостанавливается. На конкурсного управляющего должника апелляционным судом возлагается обязанность по уведомлению апелляционного суда относительно завершения всех мероприятий в процедуре конкурсного производства, связанных с реализацией конкурсной массы и расчетов с кредиторами, с целью последующего возобновления рассмотрения заявления.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.05.2018 по делу № А56-68690/2012 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Установить наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности государственного предприятия Китайской народной республики «Хефейский проектный и исследовательский институт цемента» в деле о банкротстве ООО «Цемент Северо-Запад» на сумму 200 154 588,80 руб.

Приостановить рассмотрение заявления конкурсного управляющего ООО «Цемент Северо-Запад» Быкова Д.С. о привлечении к субсидиарной ответственности государственного предприятия Китайской народной республики «Хефейский проектный и исследовательский институт цемента» до окончания расчетов с кредиторами ООО «Цемент Северо-Запад».

Обязать конкурсного управляющего ООО «Цемент Северо-Запад» уведомить суд об устранении обстоятельств, послуживших основанием для приостановления.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.Ю. Тойвонен



Судьи


Н.В. Аносова


И.Г. Медведева