Постановление от 21 февраля 2019 г. по делу № А32-9351/2017

623/2019-6471(1)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-9351/2017
г. Краснодар
21 февраля 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 20 февраля 2019 года. Постановление изготовлено в полном объеме 21 февраля 2019 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Чесняк Н.В., судей Алексеева Р.А. и Ташу А.Х., при участии в судебном заседании

от ответчика – садоводческого товарищества собственников недвижимости «Механизатор» (ИНН 2304028587, ОГРН 1032301871865) – Языковой Д.С. (доверенность

от 24.04.2018), в отсутствие истца – акционерного общества «Независимая энергосбытовая компания Краснодарского края» в лице филиала «Геленджикэнергосбыт» (ИНН 2308091759, ОГРН 1032304155102), третьих лиц – общества с ограниченной ответственностью «Геленджикэнерго» (ИНН 2304068452, ОГРН 152304001190), общества с ограниченной ответственностью «Трансэнерго», Коваленко Вадима Павловича, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно- телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу акционерного общества «Независимая энергосбытовая компания Краснодарского края» в лице филиала «Геленджикэнергосбыт» на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2018 по делу № А32-9351/2017 (судьи Попов А.А., Галов В.В.,

Малыхина М.Н.), установил следующее.

АО «Независимая энергосбытовая компания Краснодарского края» в лице филиала «Геленджикэнергосбыт» (далее – компания) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с иском о взыскании с СТСН «Механизатор» (далее – товарищество)

1 215 997 рублей стоимости фактических потерь электроэнергии за период с 01.02.2015 по 01.06.2016.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Трансэнерго» и

ООО «Геленджикэнерго».


Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 28.03.2018 исковые требования удовлетворены, взысканы расходы по уплате государственной пошлины.

Суд исходил из того, что факт принадлежности ответчику на праве собственности сетевого хозяйства в котором происходили потери электроэнергии, а также объем потерянной электроэнергии подтверждены материалами дела.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 20.11.2018 решение

от 28.03.2018 отменено, резолютивная часть изложена в иной редакции. С товарищества в пользу компании взыскано 746 685 рублей 37 копеек задолженности за период

с 01.02.2015 по 31.05.2016, а также 15 450 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

В кассационной жалобе компания просит отменить апелляционное постановление, оставить в силе решение суда первой инстанции. По мнению заявителя, вывод суда апелляционной инстанции о том, что спорный электросетевой комплекс является движимым имуществом не обоснован, поскольку указанный комплекс находится

на территории товарищества, связан прочно с землей, является недвижимым имуществом. На момент подписания акта разграничения балансовой принадлежности от 29.07.2016 товарищество признавало себя владельцем спорного комплекса, поскольку передавало спорное имущество на баланс третьему лицу – ООО «Трансэнерго». Компания полагает, что именно товарищество в спорный период несло обязанности по оплате потерь электрической энергии. В силу того, что объем потребленной электрической энергии

в феврале 2015 года согласно контррасчету товарищества совпадает с объемом, указанным в расчете компании, то есть признается ответчиком, суд апелляционной инстанции неправомерно произвел перерасчет.

В отзыве, поддержанном представителем в судебном заседании, товарищество просит оставить апелляционное постановление без изменения, кассационную жалобу –

без удовлетворения.

Изучив материалы дела, выслушав названного представителя, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, в зоне деятельности компании как гарантирующего поставщика находился электросетевой комплекс ВЛ-6 кВ 12м. КТП-1-129 товарищества, расположенный на его территории по адресу: Краснодарский край, г. Геленджик,

с. Адербиевка.

В соответствии с актом разграничения балансовой принадлежности сторон от 01.01.2006 б/н данный электросетевой комплекс присоединен к электрическим сетям

АО «НЭСК-электросети» от ВЛ-6 кВ к ВЛ -6 кВ ГК-8 (т. 1, л. д. 67).


Товарищество, являвшееся в спорный период владельцем электросетевого комплекса, состоящего из ВЛ-6 кВ 12 м и КТП-1-129, было обязано приобретать электроэнергию в целях собственного потребления и компенсации фактических потерь электрической энергии, возникших в принадлежащем ему объекте электросетевого хозяйства.

Согласно расчетам компании потери в сетях товарищества в период с 01.02.2015 по 01.06.2016 составили 344 335 кВт/ч на общую сумму 1 215 997 рублей 10 копеек.

Поскольку товарищество не выполнило обязательства по оплате потерь электрической энергии, возникающих в принадлежащих ему электрических сетях, компания обратилась в арбитражный суд с иском.

При разрешении спора суды первой и апелляционной инстанций правильно квалифицировали правоотношения сторон и применили к ним соответствующие нормы права.

В силу пункта 4 статьи 26 Федерального закона Российской Федерации от 26.03.2003

№ 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее – Закон № 35-ФЗ) владелец объектов электросетевого хозяйства, к которым в надлежащем порядке технологически присоединены энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики,

обязан оплачивать стоимость потерь, возникающих на находящихся в его собственности объектах электросетевого хозяйства.

В соответствии с пунктом 6 Правил недискриминационного доступа к услугам

по передаче электрической энергии, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила № 861) собственники

и иные законные владельцы объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединено к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающее устройство потребителя, не вправе препятствовать перетоку через их объекты электроэнергии для такого потребителя и требовать за это оплату. Указанные собственники и иные законные владельцы объектов электросетевого хозяйства вправе оказывать услуги по передаче электроэнергии с использованием принадлежащих

им объектов электросетевого хозяйства после установления для них тарифа на услуги по передаче электроэнергии.

В соответствии с пунктом 50 Правил № 861 размер фактических потерь в сетях определяется как разница между объемом электрической энергии, поставленной

в электрическую сеть из других сетей или от производителей электрической энергии,

и объемом электрической энергии, потребленной энергопринимающими устройствами, присоединенными к этой сети, а также переданной в другие сетевые организации.


Сетевые организации обязаны оплачивать стоимость фактических потерь электрической энергии, возникших в принадлежащих им объектах сетевого хозяйства, за вычетом стоимости потерь, учтенных в ценах (тарифах) на электрическую энергию на оптовом рынке.

В соответствии с абзацами 4 и 5 пункта 4 постановления Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 № 442 «О функционировании розничных рынков электрической энергии, полном и (или) частичном ограничении режима потребления электрической энергии» (вместе с «Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии», «Правилами полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии») (далее – Основные положения № 442) сетевые организации приобретают электрическую энергию (мощность) на розничных рынках для собственных (хозяйственных) нужд и в целях компенсации потерь электрической энергии в принадлежащих им на праве собственности или на ином законном основании объектах электросетевого хозяйства; в этом случае сетевые организации выступают

как потребители. Иные владельцы объектов электросетевого хозяйства приобретают электрическую энергию (мощность) в целях компенсации потерь электрической энергии, возникающих в принадлежащих им на праве собственности или на ином законном основании объектах электросетевого хозяйства, и выступают в этом случае

как потребители.

В пункте 129 Основных положений № 442 закреплено, что иные владельцы объектов электросетевого хозяйства оплачивают стоимость потерь электрической энергии, возникающих в принадлежащих им объектах электросетевого хозяйства, путем приобретения электрической энергии (мощности) по заключенным ими договорам, обеспечивающим продажу им электрической энергии (мощности). При этом определение объема фактических потерь электрической энергии, возникших в принадлежащих

им объектах электросетевого хозяйства, осуществляется в порядке, установленном в разделе X данного документа для сетевых организаций (пункт 129 Основных

положений № 442).

В соответствии с пунктом 130 Основных положений № 442 при отсутствии заключенного в письменной форме договора о приобретении электрической энергии (мощности) для целей компенсации потерь электрической энергии сетевые организации

и иные владельцы объектов электросетевого хозяйства оплачивают стоимость фактических потерь электрической энергии гарантирующему поставщику, в границах зоны деятельности которого расположены объекты электросетевого хозяйства сетевой организации (иного владельца объектов электросетевого хозяйства).


Пунктом 2 Правил № 861 установлено, что акт разграничения балансовой принадлежности электросетей – документ, составленный в процессе технологического присоединения энергопринимающих устройств (энергетических установок) физических

и юридических лиц к электрическим сетям, определяющий границы балансовой принадлежности. Под границей балансовой принадлежности понимается линия раздела объектов электроэнергетики между владельцами по признаку собственности или владения на ином предусмотренном федеральными законами основании, определяющая границу эксплуатационной ответственности между сетевой организацией и потребителем услуг

по передаче электрической энергии за состояние и обслуживание электроустановок.

В материалы дела представлен акт разграничения балансовой принадлежности

от 23.04.2010, из содержания которого следует, что границей раздела балансовой принадлежности между сетями филиала компании и товарищества является место присоединение отпайки ВЛ-6 кВ к ВЛ-6 кВ ГК-8 (т. 1, л. д. 67).

Стороны не отрицают тот факт, что с учетом выше поименованного акта товарищство являлось собственником сетей, идущих от точки РБП до КТП-1-129,

самого КТП-1-129, а также сетей, идущих от КТП-1-129 до конечных потребителей

(до земельных участков членов товарищества), при этом в рассматриваемый период прибор учета поставляемой электрической энергии размещался на выходе из КТП-1-129, т. е. не в точке разграничения балансовой принадлежности сетей.

Возражая против удовлетворения исковых требований, товарищество ссылалось на прекращение договорных отношений с компанией с 29.01.2015, на продажу 28.09.2015 сетей ООО «Геленджикэнерго», а также на заключение компанией

с собственниками участков в товариществе прямых договоров энергоснабжения.

Исследовав и оценив с учетом норм статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства,

в том числе акт разграничения балансовой принадлежности от 23.04.2010, соглашение от 29.01.2015 о расторжении договора энергоснабжения от 01.01.2006 № 78,

акт разграничения балансовой принадлежности сторон от 29.07.2016, акт от 12.08.2016 № 013463 о проведении установки (замены) элементов узла учета электрической энергии и проверки схем подключения в электроустановках до и выше 1000В в КТП-1-129,

акты приема-передачи электрической энергии, расчет потерь, суд первой инстанции счел исковые требования компании подлежащими удовлетворению. Суд установил,

что в соответствии с актом разграничения балансовой принадлежности сторон электросетевой комплекс присоединен к электрическим сетям АО «НЭСК-электросети» от ВЛ-6 кВ к ВЛ -6 кВ ГК-8, что свидетельствует о принадлежности товариществу


спорных объектов электрохозяйства по признаку собственности или владения на ином предусмотренном законом основании.

С учетом сложившихся после расторжения договора правоотношений между компанией и товариществом, установив, что граждане-потребители, заключившие прямые договоры энергоснабжения с компанией, в спорный период находились в границах балансовой принадлежности товарищества, суд пришел к выводу о том, что товарищество в спорный период являлось собственником электросетевого комплекса, состоящего из ВЛ-6 кВ 12 м и КТП-1-129, и поэтому обязано компенсировать фактические потери электрической энергии, возникшие в принадлежащем ему объекте электросетевого хозяйства.

Суд отклонил ссылку товарищества на договор купли-продажи от 28.09.2015

№ 05/15, который, по мнению товарищества, подтверждает переход трансформаторной подстанции КТП-1-129 в собственность ООО «Геленджикэнерго», в связи с чем товарищество не отвечает за фактические потери в сетях с этого момента.

Суд руководствовался тем, что сети электроснабжения являются объектами недвижимости, подлежащими государственной регистрации в установленном законом порядке в соответствии с Федеральным законом от 21.07.1997 № 122-ФЗ

«О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». Однако, как указал суд первой инстанции, в материалах дела отсутствуют доказательства государственной регистрации права собственности на КТП-1-129 за

ООО «Геленджикэнерго», поэтому в спорный период товарищество продолжало оставаться собственником электрических сетей.

Согласно расчету истца потери за период с 01.02.2015 по 01.06.2016 составили 344 335 кВт/ч на общую сумму 1 215 997 рублей 10 копеек.

При расчете размера фактических потерь в сетях товарищества компания исходила из общего количества энергии, поставленной в сети товарищества, за вычетом электроэнергии, потребленной энергопринимающими устройствами потребителей, находящихся с гарантирующим поставщиком в прямых договорных отношениях.

Суд апелляционной инстанции не согласился с позицией суда первой инстанции, согласно которой в отсутствие доказательств государственной регистрации перехода права собственности к ООО «Геленджикэнерго» сетевого хозяйства, товарищество продолжает оставаться собственником спорной трансформаторной подстанции.

Согласно пункту 5 постановления Правительства Российской Федерации

от 03.12.2014 № 1300 «Об утверждении перечня видов объектов, размещение которых может осуществляться на землях или земельных участках, находящихся


в государственной или муниципальной собственности, без предоставления земельных участков и установления сервитутов», без предоставления земельных участков

и установления сервитутов могут размещаться линии электропередачи

классом напряжения до 35 кВ, а также связанные с ними трансформаторные подстанции, распределительные пункты и иное предназначенное для осуществления передачи электрической энергии оборудование, для размещения которых не требуется разрешения на строительство. Таким образом, в качестве линейного объекта, являющегося объектом недвижимого имущества, могут выступать высоковольтные линии электропередач

с напряжением более 35 кВ.

Суд апелляционной инстанции установил, что спорная электросеть представляла собой трансформаторную подстанцию, размещаемую в металлическом шкафу, установленном на железобетонных блоках, с подводящей линией электропередач

ВЛ-10 кВ протяженностью 12 м и с отходящей линией электропередач ВЛ-0,4 кВ протяженностью 1900 м (линии электропередач размещены на железобетонных опорах). Суд апелляционной инстанции с учетом указанного пришел к выводу о том, что данная электросеть не относится к объектам недвижимого имущества ни по техническим характеристикам передающего оборудования – класс напряжения линии электропередач не превышал 35 кВ, ни по составу оборудования, входящую в данную линию

(ни КТП, ни опоры линии электропередач не имели неразрывной связи с земельным участком и могли быть свободно перемещены без утраты их функционального предназначения).

Из содержания договора купли-продажи от 28.09.2015 № 05/15 (пункт 3.3 договора) и акта приема-передачи к нему от 28.09.2015 также следовало, что передаваемые объекты электросетевого хозяйства (КТП 160/10/0,4-81-У1 и трансформатора ТМ 120/0,6-0,4;

т. 1, л. д. 76, 131,132) являются движимым имуществом, в связи с чем передача права собственности на объекты не подлежит государственной регистрации.

При этом суд установил, что ООО «Геленджикэнерго» в результате заключения договора купли-продажи от 28.09.2015 № 05/15 получило в свое владение только подводящую линию электропередач ВЛ-10 кВ протяженностью 12 м

и КТП 160/10/0,4-81-У1. Однако отводящая линия электропередач ВЛ-0,4 кВ протяженностью 1900 м осталась в собственности товарищества.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что за период с 01.02.2015 по 28.09.2015 товарищество должно нести обязанность по оплате потерь электроэнергии во всем спорном объекте электросетевого

хозяйства (в подводящей линии электропередач ВЛ-10 кВ протяженностью 12 м,


КТП 160/10/0,4-81-У1 и отходящей линии Вл-0,4 кВ СИП 4*50+1*16 – 1900 м),

а с 29.09.2015 – только в отходящей линии электропередач Вл-0,4 кВ СИП 4*50+1*16 – 1900 м.

Проверив расчеты величины потерь электроэнергии, суд апелляционной инстанции счел необоснованным объем электропотребления, зафиксированного приборами учета

в феврале 2015 года и, соответственно объемы потерь в сетях товарищества за данный период, в связи с чем произвел их перерасчет.

Суд установил, что согласно акту контрольного снятия показаний приборов учета

от 26.02.2015 (т. 2, л. д. 70) объем энергопотребления в феврале 2015 года значительно отличается от объемов энергопотребления, зафиксированных в последующие месяцы (превышал последний более чем в 5 раз), при этом материалы дела не содержат доказательств того, что в отношении товарищества либо конечных потребителей составлялись акты безучетного (бездоговорного потребления) электроэнергии, а также факта самовольного присоединения к сетям товарищества третьих неустановленных лиц; обоснований такого объема энергопотребления в феврале 2015 года иными средствами компания не представила.

По запросу судебной коллегии (для получения сведений об объемах энергопотребления на начало февраля 2015 года) компания представила акт снятия показаний приборов учета за январь 2015 года. Оценив указанный акт, суд апелляционной инстанции отнесся критически к представленному компанией документу, сославшись

на отсутствие доказательств уведомления ответчика о том, что 30.01.2015 будут проводиться мероприятия по снятию показаний приборов учета. Сам акт

за январь 2015 года, в отличие от иных актов снятия показаний приборов учета

за последующие периоды, не сопровождался фотосъемкой, позволяющей достоверно установить показания прибора учета на конкретную дату. Кроме того, компания

не представила доказательства того, что выставляла товариществу счета на оплату потерь электроэнергии за февраль 2015 года. При этом товарищество, которое по общему правилу самостоятельно было обязано снимать показания прибора учета об объемах электроэнергии, поставляемой по сетям товарищества конечным потребителям, доказательств исполнения данной обязанности также не представило.

Отметив, что возможность получения объективных данных об объемах энергопотребления за февраль 2015 года фактически утрачена (в том числе в результате замены ООО «Трансэнерго» прибора учета), следовательно, невозможно исследовать его фискальную память, суд апелляционной инстанции самостоятельно произвел расчет

за февраль 2015 года.


Таким образом, суд апелляционной инстанции с учетом произведенного перерасчета

за февраль 2015 года установил, что стоимость потерь электроэнергии во всем спорном объекте электросетевого хозяйства с 01.02.2015 по 28.09.2015 составила 259 306 рублей

83 копейки; стоимость потерь электроэнергии в отходящей линии Вл-0,4 кВ

СИП 4*50+1*16 – 1900 м с 29.09.2015 по 31.05.2016 составила 487 378 рублей 54 копейки, следовательно, общая стоимость потерь электроэнергии за весь заявленный компанией период составляет 746 685 рублей 37 копеек.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции обоснованно взыскал данную сумму с товарищества в пользу компании.

Доводы кассационной жалобы не опровергают правильности выводов суда апелляционной инстанции, связаны с доказательственной базой, направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, переоценка которых не входит

в полномочия суда кассационной инстанции.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену апелляционного постановления (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации)

не установлены. Оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта по доводам жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 274, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2018 по делу № А32-9351/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу –

без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. Председательствующий Н.В. Чесняк

Судьи Р.А. Алексеев

А.Х. Ташу