Решение от 19 декабря 2023 г. по делу № А53-23419/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е


г. Ростов-на-Дону

«19» декабря 2023 года Дело № А53-23419/23


Резолютивная часть решения объявлена «12» декабря 2023 года

Полный текст решения изготовлен «19» декабря 2023 года


Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Гафиулина А. В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Зыковым Д.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Маком» (ИНН <***> ОГРН <***>)

к ФИО1

о привлечении,


при участии:

от истца: представитель Кальян А.П. по доверенности от 07.05.2022.



установил:

общество с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Маком» обратилось в суд с исковым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам ООО «Медиалайф», взыскании 27 673 рублей задолженности, 48 814 рублей неустойки.

Представитель истца поддержал исковые требования.

Ответчик, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечил, отзыв на исковое заявление не представил, возражений относительно предмета либо размера исковых требований не заявил.

Дело рассматривается в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие ответчика.

Изучив материалы дела, судом установлено следующее.

30 августа 2021 года между ООО «ПКФ «Маком» и ООО «Медиалайф» заключен договора аренды (имущественного найма) нежилого помещения № 19/21, в соответствии с условиями которого ООО «ПКФ «Маком» (Арендодатель) обязуется предоставить ООО «Медиалайф» (Арендатор) за плату во временное пользование часть нежилого помещения, обозначенную на плане помещения (Приложение 2), общей полезной площадью 5 (пять) квадратных метров, расположенного по адресу: 344002, <...> принадлежащее Арендодателю на основании Свидетельства о государственной регистрации права выданного Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области 22.12.2010 г. серия 61-АЖ № 034666 для использования под офис, а также обеспечить Арендатору свободный доступ в указанное помещение.

Арендная плата арендатором не вносилась, и за период с 30 августа 2021 года по момент ликвидации (31.08.2022 года) на стороне Арендатора возникла задолженность по оплате арендных платежей в размере 27 673 рублей, неустойка составила 48 814 рублей.

Как усматривается из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) ООО «Медиалайф» прекратило свою деятельность 31.08.2022, ГРН записи 2226100742448 (строка 103-105). Причина внесения записи в ЕГРЮЛ - Прекращение юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности) на основании подпункта б пункта 5 статьи 21.1. Федерального закона от 08.08.2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», согласно которому юридическое лицо ликвидируется в случае наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи. При наличии одновременно указанных в пункте 1 настоящей статьи признаков недействующего юридического лица, регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц.

Директором и единственным учредителем Общества с момента регистрации до даты возникновения рассматриваемых правоотношений являлся ФИО1.

В обоснование заявленных требований истец приводит следующие обстоятельства:

ФИО1, (далее по тексту – контролирующие должника лица, КДЛ) не были предприняты меры к уведомлению налогового органа, вынесшего решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, о наличии долга у данного юридического лица в период после опубликования решения о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ до истечения срока возможного предъявления данных требований. КДЛ достоверно знал о наличии у ООО «Медиалайф» непогашенных обязательств перед ООО «ПКФ «Маком». Вместе с тем, КДЛ не предпринял никаких действий к погашению задолженности по договору аренды, в том числе не принял действий к прекращению либо отмене процедуры исключения ООО «Медиалайф» из ЕГРЮЛ. Этим фактом бесспорно подтверждается недобросовестность и неразумность действий руководителя ООО «Медиалайф»;

директор ООО «Медиалайф», как должностное лицо общества, ответственное за ведение бухгалтерского и налогового учета, а также за своевременное предоставление отчетности и информации в регистрирующий орган, действуя разумно и добросовестно, не мог не знать о непредставлении необходимых документов в налоговые органы. Намеренное непредставление подтверждения достоверности сведений о юридическом адресе Общества относится либо к неразумным, либо к недобросовестным действиям; в ином случае, если общество было бы намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств через процедуру банкротства.

Истец полагает, что действия ФИО1 противоречат основной цели деятельности коммерческой организации. Действия директора, повлекшие исключение ООО «Медиалайф» из ЕГРЮЛ, лишили истца возможности взыскать задолженность с ООО «Медиалайф» в порядке искового производства, а при недостаточности имущества - возможности участвовать в деле о банкротстве. Являясь директором ООО «Медиалайф» и его учредителем, ответчик знал о том, что в течение продолжительного периода времени общество фактически не осуществляет деятельность, знал о наличии у ООО «Медиалайф» задолженности перед истцом, однако не предпринимал каких-либо мер к погашению имеющейся задолженности. Зная об обязательствах ООО «Медиалайф» перед истцом и об отсутствии хозяйственной деятельности, ответчик в нарушение требований пункта 4 статьи 21.1 Федерального закона о государственной регистрации не предприняли мер к направлению в налоговый орган заявления о невозможности принудительной ликвидации юридического лица.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с иском.

Рассмотрев материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" дано конституционно-правовое толкование указанных норм законов. Согласно пункту 2 резолютивной части указанного постановления выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" является общеобязательным, что исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике

Согласно части 2 статьи 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" решения судов и иных органов, основанные на актах или их отдельных положениях, признанных постановлением Конституционного Суда Российской Федерации неконституционными либо примененных в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении истолкованием, должны быть пересмотрены (а до пересмотра не подлежат исполнению) в случае, если решение не вступило в силу при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Согласно части 5 статьи 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации", с момента вступления в силу постановления Конституционного Суда Российской Федерации, которым нормативный акт или отдельные его положения признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, либо постановления Конституционного Суда Российской Федерации о признании нормативного акта либо отдельных его положений соответствующими Конституции Российской Федерации в данном Конституционным Судом Российской Федерации истолковании не допускается применение либо реализация каким-либо иным способом нормативного акта или отдельных его положений, признанных таким постановлением Конституционного Суда Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, равно как и применение либо реализация каким-либо иным способом нормативного акта или отдельных его положений в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом Российской Федерации в этом постановлении истолкованием. Суды общей юрисдикции, арбитражные суды при рассмотрении дел после вступления в силу постановления Конституционного Суда Российской Федерации (включая дела, производство по которым возбуждено и решения предшествующих судебных инстанций состоялись до вступления в силу этого постановления Конституционного Суда Российской Федерации) не вправе руководствоваться нормативным актом или отдельными его положениями, признанными этим постановлением Конституционного Суда Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, либо применять нормативный акт или отдельные его положения в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом Российской Федерации в этом постановлении истолкованием.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П официально опубликовано на официальном интернет-портал правовой информации http://pravo.gov.ru 10.02.2023 и соответственно вступило в силу в указанную дату.

При таких обстоятельствах суд обязан руководствоваться выявленным Конституционным Судом Российской Федерации подлинным конституционно-правовым смыслом закона и толкованием, данным Конституционным Судом, поскольку любое иное толкование закона, противоречащее позиции Конституционного Суда Российской Федерации, не может быть применено в силу юридической непререкаемости актов Конституционного Суда о толкования закона.

Согласно пункту 3.2 мотивировочной части постановления N 6-П, Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года N 20-П; определения от 13 марта 2018 года N 580- О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.). Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

Согласно пункту 4 мотивировочной части Постановления N 6-П, при обращении в суд с основанным на подпункте 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, когда производство по делу о банкротстве прекращено судом на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства), доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.

Кредитор, в отличие от кредитора в деле о банкротстве, не получает содействия арбитражного управляющего в защите своих прав. Это выражается (помимо непредъявления арбитражным управляющим требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и требований об оспаривании сделок должника по правилам главы III.1 Закона о банкротстве) в неполучении от него необходимой информации о должнике, включая сведения об имуществе, о сделках и действиях, способной подтвердить недобросовестность и неразумность контролирующих лиц, в том числе о сделках (подозрительные сделки и сделки с предпочтением), с совершением которых закон связывает установление в пользу кредитора определенных презумпций. В отличие от арбитражного управляющего как облеченного публичными функциями специалиста, кредитор не наделен правом направлять обязательные к исполнению запросы о хозяйственной деятельности должника физическим и юридическим лицам, государственным органам, органам управления государственными внебюджетными фондами и органам местного самоуправления и получать от них в том числе сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну (абзацы седьмой и десятый пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве). Причем производимая по делу о банкротстве арбитражным управляющим оценка финансового состояния должника обычно не может быть осуществлена кредитором самостоятельно не только из-за отсутствия доступа к необходимой для исследования документации за длительный период, но и подчас по причине отсутствия у него специальных познаний для оценки соответствующей информации.

Принятие же кредитором на себя - вместо лиц, контролирующих должника и призванных произвести его ликвидацию, - обязанности по финансированию процедур банкротства исключительно для целей сбора доказательств по делу о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности может, с учетом потенциально высокой стоимости такого пути получения доступа к сведениям о деятельности должника, привести к увеличению имущественных потерь кредитора, нередко для него значительных, в отсутствие гарантий взыскания долга перед ним. Иные правовые инструменты сбора доказательств, формально доступные кредитору, включая адвокатский запрос (статья 6.1 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"), истребование доказательств судом (статья 66 АПК Российской Федерации), содействие судебного пристава-исполнителя при взыскании долга с основного должника для изучения деятельности последнего (Федеральный закон "Об исполнительном производстве"), могут оказаться неэффективными вследствие как отказа в предоставлении испрашиваемых сведений, так и неосведомленности кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности, и об их наличии у контролирующих должника лиц. Не компенсируется неравенство процессуальных возможностей сторон и за счет сведений из общедоступных источников (в частности, Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности: bo.nalog.ru) - ввиду возможного отсутствия в них требуемой информации о должнике либо ее неполноты. Таким образом, требование о возмещении вреда, предъявленное кредитором лицу, контролирующему должника, в рассматриваемых обстоятельствах может сопровождаться неравными - в силу объективных причин - процессуальными возможностями истца и ответчика по доказыванию оснований для привлечения к ответственности.

Согласно пункту 5.1 мотивировочной части Постановления N 6-П, исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК Российской Федерации). В число известных закону мер, которые могут быть применены судом к контролирующим должника лицам при установлении их недобросовестного поведения в процессе (при уклонении от раскрытия информации о хозяйственной деятельности должника), входит и перераспределение бремени доказывания между сторонами спора. В связи с этим пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве предусматривает, что в случае непредставления лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, указанного в пункте 2 его статьи 61.15 отзыва по причинам, признанным арбитражным судом неуважительными, или явной неполноты возражений относительно предъявленных к нему требований по доводам, содержащимся в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности может быть возложено судом на привлекаемое к ней лицо.

Применительно к процедурам банкротства Пленум Верховного Суда Российской Федерации также исходит из того, что, хотя по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК Российской Федерации), отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Этот же подход применим и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора.

Согласно пункту 6 мотивировочной части Постановления N 6-П, в Определении от 11 ноября 2021 года N 2358-О Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что, оценив правовые возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности должника, вероятность фактической реализации этих возможностей, суд при рассмотрении на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО конкретного дела в силу имеющейся у него дискреции может в зависимости от обстоятельств дела и представленных истцом доводов и доказательств предложить лицам, участвующим в деле, включая ответчика, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.

Исходя из этой правовой позиции и по смыслу подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, рассматриваемых в системной связи с пунктом 4 статьи 1, статьей 10, пунктом 3 статьи 53 и пунктами 13 статьи 53.1 ГК Российской Федерации, пунктом 2 статьи 61.11 и пунктом 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если кредитор, обратившийся после прекращения судом производства по делу о банкротстве (до введения первой процедуры банкротства) с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, утверждает, что такое лицо действовало недобросовестно и (или) неразумно, и представил судебные акты, подтверждающие неисполнение обществом обязательств перед ним, а также доказательства фактического прекращения хозяйственной деятельности общества (его исключения из ЕГРЮЛ), суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности должника, вероятность фактической реализации этих возможностей и предложить лицам, участвующим в деле, в том числе ответчику, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к сведениям и документации о хозяйственной деятельности должника и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений (отзыва) о своих действиях (бездействии) при управлении должником, о причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности (в том числе при неявке в суд) или при явной неполноте пояснений, при непредставлении доказательств правомерности своего поведения (т.е. при установлении судом недобросовестности поведения контролирующего должника лица в процессе) обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается судом на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности. Иное, т.е. получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости. Если же в ходе дальнейшего рассмотрения дела будет установлена недобросовестность поведения в процессе кредитора, суд уполномочен корректировать решения, касающиеся распределения соответствующих процессуальных обязанностей.

Руководствуясь ходатайством истца об истребовании доказательств по делу, суд истребовал у МИФНС № 25 по Ростовской области информацию о счетах, открытых обществом с ограниченной ответственностью «Медиалайф» (ОГРН <***>, ИНН <***>).

Далее, на основании полученных от МИФНС № 25 по Ростовской области сведений, суд истребовал у кредитных организаций сведения о движении денежных средств по расчетным счетам принадлежащим обществу с ограниченной ответственностью «Медиалайф» за период с 30.08.2021 по 31.08.2022.

Изучив представленные выписки, судом установлено следующее:

- за период деятельности предприятия с расчетных счетов ООО «МЕДИАЛАЙФ» в банках: ПАО БАНК СИНАРА, АО РАЙФФАИЗЕН БАНК, ПАО РОСБАНК, ПАО «БАНК УРАЛСИБ», АО КБ МОДУЛЬБАНК, ПАО МТС-БАНК № 40702810600000021169 снято наличными с назначением платежа «выдача наличных» сумму в 3 432 600 рублей;

- за период деятельности предприятия с расчетных счетов ООО «МЕДИАЛАЙФ» в банках: ПАО БАНК СИНАРА, АО РАЙФФАЙЗЕН БАНК, ПАО РОСБАНК, ПАО «БАНК УРАЛСИБ», АО КБ МОДУЛЬБАНК, ПАО МТС-БАНК № 40702810600000021169 переведено на корпоративную пластиковую карту предприятия с назначением платежа «аванс, перечисление заработной платы» сумму в 536 920 рублей, при этом сумма уплаченного налога НДФЛ из з/платы вместо установленных законом 69 799,60 рублей, составила 2 150,00 рублей;

- за период деятельности предприятия с расчетных счетов ООО «МЕДИАЛАЙФ» в банках: ПАО БАНК СИНАРА, АО РАЙФФАЙЗЕН БАНК, ПАО РОСБАНК, ПАО «БАНК УРАЛСИБ», АО КБ МОДУЛЬБАНК, ПАО МТС-БАНК № 40702810600000021169 переведено на корпоративную пластиковую карту предприятия с назначением платежа «подотчет, на представительские расходы, на покупку оргтехники» сумму в 225 080 рублей, однако документов в доказательства произведенных расходов (авансовых отчетов) суду не представлено;

- за период деятельности предприятия с расчетных счетов ООО «МЕДИАЛАЙФ» в банках: ПАО БАНК СИНАРА, АО РАЙФФАЙЗЕН БАНК, ПАО РОСБАНК, ПАО «БАНК УРАЛСИБ», АО КБ МОДУЛЬБАНК, ПАО МТС-БАНК № 40702810600000021169 переведено на корпоративные пластиковые карты предприятия с назначением платежа «перевод между своими счетами, перевод собственных средств» сумму в 2 631 956 рублей, вместе с тем, документов в доказательства правомерности вывода данных денежных средств не предоставлено;

Таким образом, суд отмечает, что согласно представленным в материалы дела выпискам о движении денежных средств на расчетных счетах ООО «Медиалайф» имелось достаточно средств для исполнения договорных обязательств перед истцом.

Однако ответчик, зная о наличии договорных обязательств с истцом, а также о наличии задолженности не предпринял никаких мер по исполнению обязательств перед Обществом.

Несмотря на указания суда, ответчик не представил сведения и подтверждающую документацию в отношении финансово-хозяйственной деятельности ООО «Медиалайф» за период пребывания его в должности директора, не представил пояснения и доказательства, объясняющие причины неисполнения обществом обязательств перед истцом, получения и расходования денежных средств обществом в период наличия неисполненного обязательства по договору аренды, мотивы прекращения хозяйственной деятельности, причины необращения контролирующего лица в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

Кроме того, ответчик не предоставил никаких пояснений относительно судьбы имущества общества.

При таких обстоятельствах суда имеются основания для усмотрения недобросовестности в поведении ответчика в отношении активов должника-общества.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Соответствующих доказательств ответчик не представил. Ответчик не доказал, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, он действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения организацией обязательств перед кредиторами.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 2.2 мотивировочной части Постановления от 07.02.2023 N 6-П, стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами. Это основывается, помимо прочего, на общеправовом принципе pacta sunt servanda и на принципах неприкосновенности собственности, свободы экономической деятельности и свободы договора, судебной защиты нарушенных прав (статьи 8, 34, 35 и 46 Конституции Российской Федерации), из чего следует возможность в целях восстановления нарушенных прав кредиторов привлечь контролирующих организацию лиц, действовавших недобросовестно и неразумно при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей, к ответственности при недостаточности ее средств и в предусмотренных законом случаях.

С учетом, установленных в пункте 3.2 мотивировочной части постановления Конституционного Суда Российской Федерации N 6-П презумпции о том, что именно бездействие контролирующего лица повлекло невозможность исполнения обязательств общества перед кредитором, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное, а также презумпции недобросовестности поведения граждан - контролирующих лиц которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства (такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица), апелляционный суд находит, что ответчик не доказал разумности и добросовестности своего поведения.

Согласно пункту 3.2 мотивировочной части Постановления N 6-П, необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

Оснований для вывода о недобросовестности действий кредитора апелляционный суд не усматривает.

Представленный расчет задолженности, неустойки судом проверен и признан верным.

Поскольку ответчик не доказал, что он действовал с той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота, и что он принял все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами, и исходя из установленной Конституционным Судом презумпции, что виновные действия (бездействие) контролирующего лица повлекло невозможность исполнения обязательств перед кредитором, суд находит исковые требования в том размере, как они заявлены истцом, подлежащими удовлетворению.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд относит обязанность по уплате государственной пошлины на ответчика с взысканием в доход федерального бюджета, так как истцу при подаче искового заявления была представлена отсрочка в уплате последней.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



Р Е Ш И Л:

исковые требования удовлетворить.

Привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Маком» (ИНН <***> ОГРН <***>) денежные средства в размере 27 673 руб., неустойку в размере 48 814 руб.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 059 руб.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья Гафиулина А. В.