Постановление от 7 октября 2020 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень Дело № А45-3253/2017


Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 08 октября 2020 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Доронина С.А.,

судей Бедериной М.Ю.,

Кадниковой О.В.-

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств видеоконференц-связи при ведении протокола помощником судьи Бачуриным Е.Д. кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 15.01.2020 (судья Бычкова О.Г.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2020 (судьи Иванов А.О., Назаров А.В., Усанина Н.А.) по делу № А45-3253/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «Гранд» (ИНН <***>, ОГРН <***>; далее - инвестиционная компания, должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Путём использования систем видеоконференц-связи при содействии Десятого арбитражного апелляционного суда (судья Миришов Э.С.)

в заседании участвовал представитель ФИО1 - ФИО4

по доверенности от 11.09.2019.

Суд установил:

инвестиционная компания с 03.05.2011 зарегистрирована в качестве юридического лица, обязанности её директора с 13.03.2012 по 03.03.2016 исполнял ФИО1, с 04.03.2016 по 29.06.2016 - ФИО3

ФИО3 также исполнял обязанности ликвидатора инвестиционной компании в период с 30.06.2016 до введения в отношении должника процедуры конкурсного производства.

Из бухгалтерского баланса, подписанного ФИО5 17.01.2017, следует, что у должника по итогам 2016 года имелись

активы на общую сумму 235 749 000 руб.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области

от 24.03.2017 возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Решением суда от 06.07.2017 инвестиционная компания признана банкротом, открыто конкурсное производство, в рамках которого определением суда от 02.02.2018 у ФИО1, ФИО3 истребована первичная бухгалтерская документация должника, правоустанавливающие документы, материальные и иные ценности

на общую сумму 29 088 000 руб. (запасы), 139 603 000 руб. (дебиторская задолженность), 3 210 000 руб. (инвестиционные финансовые вложения), 50 938 000 руб. (оборотные активы).

Определение суда от 02.02.2018 вступило в законную силу,

ФИО1, ФИО3 не исполнено.

Общий размер требований кредиторов, включённый в реестр требований кредиторов должника составляет 249 595 107,98 руб.

В ходе проведения в отношении инвестиционной компании конкурсного производства антикризисным менеджером выявлено имущество должника

и осуществлены мероприятию по её реализации, которые завершились 30.05.2019, при этом реестр требований кредиторов не был удовлетворён

в полном объёме (размер непогашенной задолженности составляет 229 771 580,73 руб.).

Конкурсный управляющий 08.08.2019, ссылаясь на существенное затруднение в проведении мероприятий по формирования конкурсной массы обусловленной непередачей ему ФИО1, ФИО3 первичной бухгалтерской документации, правоустанавливающих документов, материальные и иные ценности должника, обратился

в арбитражный суд с заявлением об их привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам инвестиционной компании.

ФИО1 заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для подачи в арбитражный суд заявления по правилам главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ

«О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Определением суда от 15.01.2020, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2020, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам инвестиционной компании, рассмотрение заявления приостановлено

до окончания расчётов с кредиторами должника.

Суды двух инстанций сочли, что действия ФИО1,

ФИО3 по непередаче конкурсному управляющему первичной бухгалтерской документации, правоустанавливающих документов, материальные и иных ценностей должника существенно затруднили

процесс формирования конкурсного массой и являлись причиной невозможности погашения требований кредиторов инвестиционной компании; доводы ФИО1 о пропуске управляющего срока исковой давности суды признали необоснованными.

Не согласившись с определением суда от 15.01.2020 и постановлением апелляционного суда от 06.04.2020, ФИО1 обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить в части привлечения его

к субсидиарной ответственности, принять в данной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего

либо направить обособленный спор на новое рассмотрение.

Податель кассационной жалобы считает, что судами неправильно указано на необходимость применения трёхлетнего срока исковой давности.

По мнению кассатора, вменяемый ему деликт возник в период действия Федерального закона № 134-ФЗ, предусматривающего годичный срок исковой давности для подачи заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Кроме того, ФИО1 настаивает на том, что судами не в полной мере исследован вопрос действительного наличия у него первичной бухгалтерской документации, правоустанавливающих документов, материальные и иных ценностей должника. В частности, кассатор ссылается на передачу им всех документов и материальных активов инвестиционной компании её участнику - ФИО6, при его увольнении с должности директора (03.03.2016).

Помимо указанного, заявитель жалобы полагает, что судами надлежало исследовать и оценить поведение ФИО6 и ФИО3

на предмет разумности и добросовестности, поскольку именно поведение этих лиц способствовало банкротству инвестиционной компании; апелляционный суд неправомерно приобщил к материалам дела отзыв конкурсного управляющего на апелляционную жалобу ввиду

его незаблаговременного направления участникам обособленного спора.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные

в кассационной жалобе и отзыве на неё, выслушав объяснения представителя ФИО1, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность определения и постановления в обжалуемой части, суд округа

не находит оснований для их отмены.

Поскольку конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд

с рассматриваемым заявлением 08.08.2019, при рассмотрении данного спора судами правильно применены подлежащие применению процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, вступившего

в силу со дня его опубликования на официальном интернет-портале правовой информации (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017.

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершённых до 01.07.2017 в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит

норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации

от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием

для их привлечения к такой ответственности (например,

дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности), то есть в рассматриваемом обособленном споре подлежат применению нормы материального права Закона

о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Вопросы сбора и надлежащего хранения документации должника

имеют особую актуальность. Анализ указанной документации позволяет осуществлять основные мероприятия конкурсного производства, в частности, определять круг контролирующих лиц, наличие оснований для привлечения их к ответственности, иным образом пополнять конкурсную массу

через взыскание дебиторской задолженности, виндикацию имущества, оспаривание сделок и прочее.

В связи с этим законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника

и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче

им документов бухгалтерского учёта и (или) отчётности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле

о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц

к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53),

лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации

или наличие в документации искажённых сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения

и идентификации основных активов должника.

В рассматриваемом случае, в связи с неисполнением обязанности ФИО1 как бывшими руководителями должника, обязанности, предусмотренной статьёй 126 Закона о банкротстве вступившим в законную силу определением суда от 02.02.2018, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 27.04.2018 и суда округа

от 23.07.2018, суд обязал, в том числе ФИО1, передать конкурсному управляющему материальные, иные ценности, бухгалтерскую, налоговую отчётность инвестиционной компании, первичные документы, подтверждающие права на имущество должника, которые должны находится у последнего.

В ходе рассмотрения обособленного спора конкурсный управляющий дал пояснения относительно того, какие затруднения возникли вследствие ненадлежащего исполнения ФИО1 обязанности по передаче документации, материальных ценностей должника.

Так, конкурсный управляющий обращал внимание на то, что,

исходя из специфики его деятельности (инвестиционная деятельность), должник до банкротства обладал значительным объёмом дорогостоящего портфеля активов.

Соответствующие сведения отражены в имеющейся у антикризисного менеджера документации (бухгалтерский баланс за 2016 год),

однако бывшими руководителями должника, в том числе ФИО1,

документация по ним в целом не была передана конкурсному управляющему, что существенно воспрепятствовало проведению процедуры банкротства, формированию конкурсной массы и расчётам с кредиторами.

Указанные доводы конкурсного управляющего соответствуют условиям упомянутой презумпции и бремя их опровержения в силу статьи 65 АПК РФ, а также разъяснений, приведённых в пункте 24 Постановления № 53,

перешло на ФИО1, однако доказательств опровергающих

данные обстоятельства в материалы обособленного спора не представлено.

С учётом изложенного, выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для привлечения ФИО1

к субсидиарной ответственности по обязательствам инвестиционной компании являются обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального права к фактическим обстоятельствам дела.

Довод ФИО1 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности судами отклонён правомерно.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать

о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трёх лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине

он может быть восстановлен судом.

В силу разъяснений изложенных в пункте 59 Постановления № 53,

срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий

узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения

к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчётов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

В рассматриваемом случае суды правильно исходили из того,

что обращение конкурсного управляющего с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности до 30.05.2019

было преждевременным, поскольку до указанной даты конкурсный управляющий принимал все зависящие от него меры, направленные

на пополнение конкурсной массы (оспаривание сделок, проведение торгов, истребование доказательств и обеспечение сохранности имущества должника).

В условиях отсутствия документов у конкурсного управляющего,

только после завершения всех мероприятий в процедуре конкурсного производства антикризисный менеджер узнал о всей совокупности обстоятельств, с которой закон связывает начало течения годичного субъективного срока исковой давности.

Учитывая изложенное, обращение конкурсного управляющего

в суд (08.08.2019) с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по заявленному правовому основанию осуществлено

в пределах срока исковой давности. Суждения кассатора об обратном ошибочно, сделано без учёта вышеназванных норм права, их разъяснений данных высшей судебной инстанцией.

Само по себе вынесение судом определения об истребовании у бывших руководителей должника документов, материальных ценностей

безусловно не подтверждает осведомлённость конкурсного управляющего

о наличии оснований для привлечения контролирующего лица

к субсидиарной ответственности. Такой подход согласуется с позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации

от 12.12.2018 № 305-ЭС18-20075.

Приобщение апелляционным судом к материалам обособленного спора отзыва конкурсного управляющего при условии его незаблоговременного направления иным участникам обособленного спора не повлекло принятие неправильного судебного акта по существу дела, в связи с чем не может являться основанием для его отмены судом округа по смыслу положений пункта 3 статьи 288 АПК РФ.

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, по существу указывают на несогласие ФИО1 с оценкой установленных обстоятельств, не опровергают правильного применения судами

первой и апелляционной инстанций норм материального права

об ответственности контролирующих лиц за невозможность полного погашения требований кредиторов должника.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290

АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 15.01.2020

и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2020 по делу № А45-3253/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий

двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном

статьёй 291.1 АПК РФ.


Председательствующий С.А. Доронин


Судьи М.Ю. Бедерина


О.В. Кадникова