Решение от 9 ноября 2025 г. по делу № А33-15193/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
РЕШЕНИЕ

10 ноября 2025 года Дело № А33-15193/2024

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 27 октября 2025 года. В полном объёме решение изготовлено 10 ноября 2025 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Ринчино Б.В., рассмотрев в

судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФИО2

о взыскании убытков в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам

прекращенного юридического лица - общества с ограниченной ответственностью «Красный

квадрат» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего

самостоятельных требований относительно предмета спора, Межрегионального управления

Федеральной службы по финансовому мониторингу по Сибирскому федеральному округу, при участии в судебном заседании 13.10.2025: полномочного представителя ответчика (в режиме онлайн): ФИО3, в отсутствие лиц, участвующих в деле, после перерыва 27.10.2025,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания

ФИО4,

установил:

Ачинским городским судом Красноярского края в Арбитражный суд Красноярского края передано в соответствии с компетенцией уточненное исковое заявление ФИО1 (далее – истец) к ФИО2 (далее – ответчик) о взыскании убытков в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам прекращенного юридического лица - общества с ограниченной ответственностью «Красный квадрат» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере 1 030 000,00 руб.

Исковое заявление принято к производству суда. Определением Арбитражного суда Красноярского края от 23.05.2024 возбуждено производство по делу.

Дело рассмотрено по существу в судебном заседании, состоявшемся 27.10.2025 после объявленного судом перерыва 13.10.2025, с извещением участников судебного спора о судебном разбирательстве и размещением сведений о дате и времени судебного заседания на сайте суда.

Явку в судебное заседание 13.10.2025 обеспечил представитель ответчика, истец и привлеченное лицо участие в судебном заседании не приняли.

Ответчик исковые требования не признал.

В судебном заседании, в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, объявлен перерыв до 27.10.2025. После перерыва судебное заседание продолжено прежним составом суда, в отсутствие лиц, участвующих в деле.

За время перерыва дополнительные пояснения, отзывы в материалы дела не поступили, процессуальные препятствия для рассмотрения дела по существу судом не установлены.

Код доступа к материалам дела -

В судебном заседании объявлялся перерыв в течение дня.

При исследовании материалов дела установлены следующие фактические обстоятельства.

Как следует из материалов регистрационного дела, общество с ограниченной ответственностью «Красный квадрат» (ИНН <***>, ОГРН <***>) зарегистрировано в качестве юридического лица Межрайонной инспекций Федеральной налоговой службы N 23 по Красноярскому краю, о чем в ЕГРЮЛ внесена запись за номером <***> от 27.06.2017.

Единственным учредителем (участником) юридического лица с момента создания общества являлась ФИО2 (100% доли в уставном капитале общества).

Руководителем постоянно действующего исполнительного органа юридического лица решением учредителя общества с ограниченной ответственностью «Красный квадрат» № 1 от 21.06.2017 назначена ФИО2.

03.11.2023 общество с ограниченной ответственностью «Красный квадрат» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее на основании решения регистрирующего органа, о чем в ЕГРЮЛ внесена запись за номером 2232400624080 от 03.11.2023.

В обоснование искового требования о взыскании с ответчика убытков в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам прекращенного юридического лица - общества с ограниченной ответственностью «Красный квадрат» (ИНН <***>, ОГРН <***>) - в размере 1 030 000,00 руб. истец ссылается на неисполненное обществом денежного обязательства, возникшего из договора беспроцентного займа от 14.01.2020, по условиям которого истец предоставил обществу заем в размере 2 500 000,00 руб. на условиях его возвратности.

Истец полагая действия ответчика недобросовестными и неразумными, указывал, что являясь контролирующим лицом общества ответчик совершил действия по выведению денежных средств из общества, в результате чего общество утратило платежеспособность, что в совокупности с последующим исключением из ЕГРЮЛ привело к невозможности исполнения долгового обязательства на сумму 1 030 000 руб.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истцом в суд с рассматриваемым иском.

Ответчик, возражая против удовлетворения исковых требований ссылалась на следующие обстоятельства:

- истцом пропущен срок исковой давности для предъявления требования о взыскании задолженности по договору беспроцентного займа; оценка соблюдения истцом срока исковой давности по новому требованию (уточненный иск) должна производиться на момент его обращения в суд с таким требованием, то есть на 01.04.2024;

- основания для возложения субсидиарной ответственности по долгам общества на директора отсутствуют, поскольку утрата обществом платежеспособности была связана с объективными рыночными факторами: общим снижением деловой активности на фоне ограничений, связанных с пандемией коронавирусной инфекции, что послужило причиной снижения объема строительства, уменьшения количества заказав и снижения выручки.

Исследовав обстоятельства дела на основании анализа представленных в материалы дела доказательств, арбитражный суд пришёл к следующим выводам.

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ) исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса

Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества (пункт 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа в порядке статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон N 129-ФЗ) является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно статье 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). Аналогичный порядок, как указано выше, предусмотрен и в случае недостоверности сведений о юридическом лице в ЕГРЮЛ.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положения пункта 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ направлены, в том числе на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывает разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданки ФИО5" указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности,

функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2)).

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

При этом бремя доказывания отсутствия вины по общим нормам о применении деликтной ответственности лежит на ответчике.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29.09.2020 N 2128-О и др.).

Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из ЕГРЮЛ, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, - объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Система действующего правового регулирования предполагает при привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролировавших общество (исключенное из ЕГРЮЛ в административном порядке), применение судами норм пункта 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ - исходя из предположения о том, что именно бездействие контролирующих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное (Обзор практики Конституционного Суда Российской Федерации за 2021 год).

Таким образом, по смыслу названного положения статьи 3 Закона N 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Контролирующее лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Как указано выше, обращение в суд с настоящим иском к ответчику о привлечении его к ответственности по правилам пункта 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ было обусловлено неисполнением обществом с ограниченной ответственностью «Красный квадрат» своих обязательств по возврату задолженности и доводами истца о недобросовестности контролирующего лица указанного общества, допустившего его исключение из реестра при наличии неисполненных обязательств.

В пункте 4 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

В материалы дела в качестве обоснования наличия у общества непогашенной задолженности перед истцом в размере 1 030 000,00 рублей, представлен оригинал договора беспроцентного займа № 1 от 14.01.2020, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Красный квадрат» в лице генерального директора ФИО2 (Заемщик) и гражданином ФИО1 (Займодавец), по условиям которого Займодавец передает на условиях Договора в собственность Заемщику денежные средства в размере 2 500 000,00 руб. (п. 1.1.), а Заемщик обязуется возвратить такую же сумму денег в срок до 10.09.2020 (п. 1.2.). Проценты за пользование суммой займа не взимаются (п. 1.3.).

Получение суммы займа в указанном размере оформлено распиской ФИО2 от 14.01.2020, представленной в оригинале в материалы дела, осуществлено в наличной форме.

Материалами дела подтверждается и сторонами не оспаривается наличие на стороне Заемщика неисполненных денежных обязательств по договору беспроцентного займа № 1 от 14.01.2020 в размере 1 030 000,00 руб.

Таким образом, договор беспроцентного займа № 1 от 14.01.2020 признается заключенным, обязательства сторон, вытекающие из правоотношений по указанному договору, подлежат исполнению на условиях, установленных договором.

Факт получения суммы займа в размере 2 500 000,00 руб. подтвержден распиской ФИО2 от 14.01.2020, составление расписки ответчиком не оспаривается. Расписка от 14.01.2020 принята судом в качестве надлежащего доказательства выдачи займа в рамках рассматриваемого Договора.

Согласно справке ПАО Сбербанк о безналичных зачислениях клиенту - ФИО1 обществом счет № 40817810331001407214 перечислялись денежные средства в качестве возврата по договору беспроцентного займа 1 от 20.01.2020.

При этом суд принимает во внимание, что ответчик, производя частичную оплату, фактически совершением активных конклюдентных действий не только признает наличие долга перед истцом, но и основания образования данной задолженности.

При имеющихся в материалах дела доказательствах бремя опровержения наличия и размера обязательств перешло на ответчика.

Процессуальные правила доказывания предполагают, что стороны должны представлять ясные и убедительные доказательства обстоятельств дела либо доказательства, преобладающие над доказательствами процессуального противника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2) по делу № А40-80460/2015). Исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006, 246210793171, постановление Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 № 12505/11 по делу № А56-1486/2010).

Срок возврата 100 % суммы займа, согласно пункту 1.2. Договора, наступил 10.09.2020, доказательства возврата Займодавцу суммы займа в полном объеме Заемщиком не представлены.

В связи с изложенным, требование о взыскании ссудного долга в заявленном истцом размере признается судом обоснованным.

Учитывая установление судом факта получения генеральным директором от имени общества 2 500 000,00 руб., факта наличия непогашенной задолженности на стороне общества и последующее прекращение юридического лица в административном порядке без расчетов с кредитором, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца, измененных в ходе судебного разбирательства, о взыскании с генерального директора общества убытков в порядке субсидиарной ответственности.

Истец полагает, что ответчик, являясь контролирующим лицом общества, совершил действия по выведению денежных средств из общества, в результате чего общество утратило платежеспособность, что в совокупности с последующим исключением из ЕГРЮЛ привело к невозможности исполнения долгового обязательства на сумму 1 030 000 руб.

Ответчик, возражая против указанных доводов, ссылается на свою добросовестность и утрату обществом платежеспособности в связи с объективными рыночными факторами: общим снижением деловой активности на фоне ограничений, связанных с пандемией коронавирусной инфекции, что послужило причиной снижения объема строительства, уменьшения количества заказав и снижения выручки.

Между тем, материалы дела не содержат мотивированных пояснений ответчика относительно причин неисполнения обязательств перед истцом и исключения общества из реестра.

Учитывая пояснения ответчика о привлечении денежных средств по договору займа в качестве дополнительного финансирования для обеспечения текущей деятельности общества, ответчик обязан надлежащими доказательствами подтвердить направление полученных средств на погашение требований кредиторов либо на обеспечение текущей деятельности общества.

Как следует из пунктов 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности. В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10 и статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - постановление N 53).

Следовательно, если неспособность удовлетворить требования кредитора подконтрольного юридического лица спровоцирована реализацией воли контролирующих это юридическое лицо лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности, то участники корпорации и иные контролирующие лица в исключительных случаях могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Закона о банкротстве), в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве.

Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего ("брошенный бизнес"). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 N 305-ЭС23-29091).

Кроме того, закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 ГК РФ, статьи 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Во всяком случае, правопорядок не поощряет "брошенный бизнес", а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу "закончил бизнес - убери за собой".

При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и могут его ограничить по своему усмотрению.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например,

при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника документов, от дачи объяснений либо их явной неполноте и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).

Добросовестный руководитель общества обязан действовать в интересах контролируемого им юридического лица и его кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника; раскрывать ее при предъявлении требований как к подконтрольному обществу, так и лично к контролирующему лицу; давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности.

Непринятие мер ни по погашению задолженности перед кредиторами, ни по оправданию неуплаты долга объективными и случайными обстоятельствами не является ни добросовестным, ни разумным. Оно препятствует установлению причин, по которым общество не оплатило долг, и может служить косвенным подтверждением предположения истца о намеренном уклонении общества от осуществления расчетов при сокрытии руководством причастности к этому.

Аналогичный правовой подход выражен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 N 305-ЭС24-809 по делу N А41-76337/2021.

Материалами дела подтверждено, что истец обратился за взысканием задолженности в суд общей юрисдикции в июне 2023 года, представив в материалы дела оригинал расписки о получении суммы займа, оригинал договора займа представлен в материалы дела самим ответчиком в октябре 2023 года, следовательно в указанный период единоличный исполнительный орган знал о наличии на стороне общества задолженности перед кредитором, вместе с тем ликвидацию общества в административном порядке не предотвратил, согласно выписке из ЕГРЮЛ 03.11.2023 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Красный квадрат» (ИНН <***>, ОГРН <***>) внесена запись о прекращении юридического лица основании решения регистрирующего органа в порядке пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Следовательно, ответчик знал о наличии задолженности Общества перед истцом, но действий по предотвращению ликвидации Общества в административном порядке не предпринимал, более того, достоверно зная, о том, что срок возврата займа установлен до 10.09.2020, допустил ликвидацию общества при наличии судебного спора, явно осознавая, что должником по займу является Общество.

Что само по себе является недобросовестным поведением, влекущим невозможность привлечения Общества к рассмотрению дела в качестве ответчика после поступления заключения судебной экспертизы (проверка принадлежности подписи в договоре).

Таким образом, при наличии неисполненных обществом обязательств, общество исключено из реестра, минуя ликвидационные процедуры. Процедура банкротства в отношении общества не применялась.

По мнению ответчика, единоличный исполнительный орган действовал добросовестно, полученные заемные средства использовались для обеспечения текущей деятельности общества.

Однако доказательства, подтверждающие внесение денежных средств в размере 2 500 000,00 руб. на расчетный счет общества, в материалы дела не представлены.

Приходный кассовый ордер № 1 от 14.01.2020 на сумму 2 500 000,00 руб., представленный ответчиком в материалы дела в качестве доказательства, подтверждающего внесение денежных средств в кассу общества, не может быть принят судом как надлежащее доказательство по делу, поскольку представитель ответчика в судебном заседании 30.10.2023 пояснял, что кассы в организации нет, все операции по денежным средствам проходили

через ПАО Сбербанк, кассовая книга не велась. Доказательства того, что бухгалтерские услуги обществу оказывались сторонними организациями, также в материалах дела отсутствуют.

При этом, при наличии кассового ордера, ответчик не освобождается от обязанности доказывания факта того, что полученные денежные средства были потрачены на нужды Общества (при отсутствии доказательств внесения денежных средств на расчетный счет).

При исследовании представленных банковских выписок по расчетному счету общества судом не установлено поступление/внесение 2 500 000,00 руб.

При таких обстоятельствах следует признать, что доказательства того, что денежные средства, полученные генеральным директором от имени общества, использовались им в интересах общества не представлены.

Кроме того, из представленных ответчиком документов следует, что в период действия договора займа общество вело хозяйственную деятельность, заключались муниципальные контракты на выполнение работ по основному виду деятельности общества, общество получало прибыль, что подтверждается банковскими выписками по расчетному счету общества, из которых явствует, что общество имело финансовые возможности для погашения долга перед ФИО1 в установленный договором срок и после него.

При этом значительная часть вырученных средств (6 342 262 руб.) перечислялась с расчетного счета должника с указанием «прочие выплаты по реестру в соответствии с договором № 31391780 от 12.09.2018» якобы на хозяйственные нужды предприятия, при этом доказательств реальной траты средств на хозяйственные нужды в материалы дела не представлены.

Также банковскими выписками по расчетному счету общества подтверждается перечисление обществом денежных средств в размере 757 000 руб. на личный счет ответчика № 4081781013133511732648, открытый в ПАО Сбербанк, с указанием в виде платежа «хознужды», при этом документальное обоснование перечислений указанных средств именно на хозяйственные нужды в материалы дела не представлены.

В силу вышеуказанного правового регулирования бремя опровержения презумпции виновного поведения контролирующего общество лица, которое привело к невозможности исполнения обязательств перед кредиторами, возложено на ответчика.

Между тем, документы о раскрытии исчерпывающим образом финансово-хозяйственной деятельности общества ответчиком не представлены.

Кроме того, продолжая осуществлять хозяйственную деятельность, контролирующим общество лицом сведения о текущем финансовом положении общества в налоговый орган не представляются. Согласно ответу МИФНС России № 17 по Красноярскому краю от 18.11.2024 № 29-48/05607 налоговые декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением УСН, бухгалтерская (финансовая) отчетность за 2021, 2022 годы обществом в налоговый орган не представлялись.

В том числе, согласно ответу МИФНС России № 17 по Красноярскому краю от 13.12.2024 № 2.13-11/23400 налоговые декларации по налогу на доходы физических лиц в отношении ФИО2 за 2020, 2021 годы также не предоставлялись.

В ходе судебного разбирательства ответчиком не представлены пояснения о причинах уклонения от надлежащего исполнения им обязанностей руководителя общества по предоставлению в налоговый орган в установленные сроки сведений о текущем финансовом положении общества за период, предшествующий дате исключения общества ЕГРЮЛ.

Исследовав и оценив в соответствии с требованиями главы 7 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, судом установлено, что ФИО2, являвшаяся руководителем общества, не представила мотивированных пояснений относительно причин неисполнения обществом обязательств перед истцом, не предприняла мер к погашению задолженности перед истцом, несмотря на наличие у общества финансовых возможностей для погашения задолженности с учетом даты ее образования и имущественного положения общества в соответствующий период, уклонилась от исполнения обязанностей руководителя

общества, в том числе по предоставлению в налоговый орган предусмотренных законом сведений, что повлекло исключение общество из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица и утрату истцом возможности получения имущественного удовлетворения от общества.

Довод ответчика о том, что истцом не реализовано право на возражение против ликвидации ООО «Красный квадрат», что препятствует предъявлению требований о привлечении контролировавшего его деятельность лица, является несостоятельным.

Кредитор не должен претерпевать неблагоприятные имущественные последствия того, что он не смог помешать контролировавшим должника лицам "бросить бизнес" и уклониться тем самым от расчетов с ним. Непринятие кредитором мер против исключения юридического лица - должника из реестра не образует оснований для освобождения лица от ответственности или уменьшения ее размера (пункт 1 статьи 404 и пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 11 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)").

Исключение общества с ограниченной ответственностью из Единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке не препятствует привлечению контролирующего лица этого общества к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления этой ответственности (пункт 3 статьи 64.2 ГК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671).

Субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества может быть возложена на контролировавших его лиц, если неисполнение обязательств таким обществом обусловлено их недобросовестными или неразумными действиями (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о недобросовестном поведении ответчика, который не намереваясь исполнять обязательства общества, в процессе судебного разбирательства по взысканию задолженности общества перед кредитором, создал ситуацию, при которой деятельность должника была прекращена в административном порядке, а получение истцом имущественного удовлетворения от общества стало невозможным.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что ответчиком не представлено доказательств добросовестности его поведения при прекращении деятельности общества с ограниченной ответственностью «Красный квадрат», в связи с чем он подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по долгам общества в виде взыскания убытков в размере 1 030 000,00 руб.

Заявление ответчика о пропуске срока исковой давности также подлежит отклонению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску истца, право которого нарушено.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года.

На требования, предъявленные в рамках настоящего иска, распространяется общий срок исковой давности.

В соответствии со ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из имеющихся в материалах дела доказательств следует, что первоначально истец обратился в Ачинский городской суд Красноярского края с иском к ФИО2 о взыскании задолженности по договору займа в размере 1 030 000 руб.

Из представленного ответчиком договора займа следует, что истец передал обществу в собственность денежные средства в размере 2 500 000 руб. сроком до 10.09.2020. Следовательно, срок исковой давности для предъявления требования о взыскании задолженности по договору беспроцентного займа № 1 от 14.01.2020 начал исчисляться с 11.09.2020 и истек 11.09.2023.

С исковыми требованиями к ФИО2 о взыскании задолженности по договору займа истец обратился в Ачинский городской суд Красноярского края 22.06.2023, что подтверждается штампом канцелярии, то есть в пределах срока исковой давности.

При этом, суд учитывает, что ответчик, действуя добросовестно, достоверно зная о наличии судебного спора, не должен был допускать ликвидации Общества. Иное поведение расценивается как злоупотребление в силу статьи 10 ГК РФ.

С учетом вышеизложенного, суд полагает, что истцом срок исковой давности по требованию о взыскании задолженности по договору займа не пропущен.

Ответчик полагает, что срок исковой давности пропущен в связи с тем, что истцом уточнен предмет иска, что предполагает, что срок исковой давности по требованию к Воскресенской пропущен с учетом даты изменения предмета иска.

По иску о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности срок исковой давности начинает течь не ранее, чем с момента, когда истец узнал о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Сведения об исключении общества из ЕГРЮЛ внесены в реестр 03.11.2023.

Следовательно, само по себе основание для обращения в суд с иском о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности возникло 03.11.2023. Истец уточнил предмет иска 01.04.2024, то есть в пределах срока исковой давности.

Таким образом, срок исковой давности не является пропущенным.

Согласно части 2 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд распределяет судебные расходы.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В соответствии со статьёй 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, при цене иска 1 030 000 руб. 00 коп., размер государственной пошлины составляет 23 300,00 руб.

При подаче искового заявления истцом уплачена государственная пошлина в размере 13 350,00 руб., что подтверждается чеком по операции от 16.06.2023.

В связи удовлетворением исковых требований государственная пошлина, уплаченная истцом при подаче иска, подлежит взысканию в его пользу с ответчика, 9 950 руб. недоплаченной государственной пошлины подлежат взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

иск удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1

Эльбрусовича убытки в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества

с ограниченной ответственностью «Красный квадрат» в сумме 1 030 000 руб.; расходы по оплате государственной пошлины в размере 13 350 руб.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 9 950 руб.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья Б.В. Ринчино