Постановление от 10 июля 2020 г. по делу № А65-27693/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-31105/2018

Дело № А65-27693/2016
г. Казань
10 июля 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 06 июля 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 июля 2020 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Герасимовой Е.П., Ивановой А.Г.,

при участии представителей:

Федеральной налоговой службы – ФИО1, доверенность от 17.03.2020 № 2.1-39/048,

общества с ограниченной ответственностью «Завод по ремонту большегрузной техники» – ФИО2, доверенность от 09.01.2020 № 3,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Завод по ремонту большегрузной техники»

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.12.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2020

по делу № А65-27693/2016

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Завод по ремонту большегрузной техники» о замене кредитора – публичного акционерного общества «Татфондбанк» в реестре требований кредиторов должника на заявителя в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Таттрансконтур» (ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.06.2017 общество с ограниченной ответственностью «Таттрансконтур» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство; исполнение обязанностей конкурсного управляющего должником возложено на ФИО3, впоследствии (определением суда от 24.07.2017) утвержденного конкурсным управляющим должником.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.10.2018 ФИО3 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.01.2019 конкурсным управляющим должником утверждена ФИО4

Общество с ограниченной ответственностью «Завод по ремонту большегрузной техники» (далее – Завод) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о замене кредитора – публичного акционерного общества «Татфондбанк» (далее – Банк) в реестре требований кредиторов должника на заявителя.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.12.2019, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2020, в удовлетворении заявления Завода о замене кредитора – Банка в реестре требований кредиторов должника на заявителя отказано.

В кассационной жалобе Завод просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, произвести замену Банка в реестре требований кредиторов должника на Завод с требованием в размере 13 500 000 руб., мотивируя нарушением судами норм материального и процессуального права. Заявитель жалобы указывает, что Завод осуществляет деятельность с 2001 года и имеет независимые инвестиционные инструменты, которые необходимы для осуществления самостоятельной деятельности. Судами не исследован тот факт, что большинством голосов на собрании кредиторов обладает уполномоченный орган, у которого более половины голосов реестра требований кредиторов, в связи с чем каким-то образом влиять на результаты голосования ни у одного кредитора нет процессуальной возможности, следовательно, ссылаться на возможность влияния на принятие решений безосновательно.

В отзыве на кассационную жалобу Федеральная налоговая служба просит в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.11.2017 признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника, как к поручителю и залогодателю, требования Банка на общую сумму 16 829 946,47 руб., в том числе:

- по кредитному договору от 07.04.2014 № 40НЧ/14 между Банком и обществом с ограниченной ответственностью «СБК-Техносервис» (заемщик, далее – общество «СБК-Техносервис») в размере 5 000 000 руб. основного долга, 146 116,38 руб. процентов, 78,95 руб. неустойки на сумму процентов, как обеспеченное залогом имущества должника по договору о залоге транспорта от 07.04.2014 № 40НЧ/14-1 (кран автомобильный КС-55729-5В на шасси КамАЗ 63501; тягач седельный КамАЗ 44108-10; тягач седельный КамАЗ 44108-10);

- по кредитном договору от 01.07.2014 № 77НЧ/14 между Банком и обществом «СБК-Техносервис» (заемщик) в размере 8 493 615,28 руб. основного долга, 311 251,38 руб. процентов, 1644,02 руб. неустойки по основному долгу, 181,08 руб. неустойки на сумму процентов, как обеспеченное залогом имущества должника по договору о залоге транспорта от 01.07.2014 № 77НЧ/14-1 (легковой автомобиль BMW 740d xDrive), по договору об ипотеке от 01.07.2014 № 77НЧ/14-4 (Здание ХАРД 2Пх18/72 производства ЧССР (цех по изготовлению металлоконструкций), общей площадью 2642,4 кв.м., кадастровый номер: 16:44:01 01 49:0066:0093, расположенное по адресу: РТ, <...>; Будка КПП, общей площадью 16,90 кв.м, расположенная по адресу: РТ, <...>; земельный участок, кадастровый номер №16:44:0101:49:174, площадью 23 502 кв.м, расположенный по адресу: РТ, <...>);

Впоследствии, между Заводом и Банком заключены договоры поручительства от 02.07.2019 № 40НЧ/14-4 и № 77НЧ/14-4, по условиям которых Завод обязался солидарно отвечать за исполнение обязательств обществом «СБК-Техносервис» по кредитным договорам от 07.04.2014 № 40НЧ/14 и от 01.07.2014 № 77НЧ/14.

В соответствии с пунктом 3.3. договоров поручительства № 40НЧ/14-4 и № 77НЧ/14-4, права (требования) по кредитному договору и договорам, обеспечивающим исполнение обязательств по кредитному договору, переходят к поручителю после полного погашения задолженности по кредитному договору.

Платежными поручениями от 04.07.2019, от 24.09.2019, от 04.10.2019 Завод перечислил в пользу Банка по кредитным договорам от 07.04.2014 № 40НЧ/14 и от 01.07.2014 № 77НЧ/14 денежные средства в общем размере 13 500 000 руб.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, Завод просил произвести замену Банка в реестре требований кредиторов должника на Завод с требованием в размере 13 500 000 руб., из которых по договору от 07.04.2014 № 40НЧ/14 в размере 5 000 000 руб. основного долга, как обеспеченного залогом имущества должника по договору залога транспорта от 07.04.2014 № 40НЧ/14-1; по договору от 01.07.2014 № 77НЧ/14 в размере 8 493 615,28 руб. основного долга, как обеспеченное залогом имущества должника по договору залога от 01.07.2014 № 77НЧ/14-1 и договору об ипотеки от 01.07.2014 № 77НЧ/14-4.

Разрешая вопрос о процессуальном правопреемстве, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 АПК РФ и, руководствуясь положениями статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), с учетом разъяснений, изложенных в пункте 55 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», исходя из конкретных обстоятельств настоящего обособленного спора, пришли к выводу об отсутствии оснований для осуществления процессуальной замены.

Суд кассационной инстанции находит выводы судов соответствующими нормам права и представленным доказательствам.

В силу подпункта 3 пункта 1 статьи 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона вследствие исполнения обязательства поручителем должника или не являющимся должником по этому обязательству залогодателем.

Само по себе исполнение поручителем, связанным с должником, долговых обязательств последнего за счет собственных средств является правомерным поведением и не свидетельствует о корпоративном характере этих правоотношений в смысле, придаваемом абзацем 8 статьи 2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 № 310-ЭС17-20671).

Вместе с тем, при оценке допустимости включения требований аффилированных лиц следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между сторонами, а также поведение потенциального кредитора в период как предшествующий банкротству, так и после возбуждения дела.

К заявленным требованиям подлежат применению правила, предусмотренные для включения требований кредиторов в реестр должника.

В частности, правило о суброгации, реализуемое в деле о несостоятельности (банкротстве) путем замены кредитора в реестре требований кредиторов, устанавливается законом с целью защиты имущественных интересов третьего лица, исполняющего обязательство должника, прежде всего в тех случаях, когда имущественные интересы третьего лица не могут быть учтены им самим в своих отношениях с должником, поскольку таковые отсутствуют.

Однако, в случае наличия таких отношений, суд вправе включить в предмет доказывания структуру и характер сложившихся между должником и третьим лицом отношений, имея в виду, что последствия такого исполнения могут быть отличными от применения общих правил о суброгации, поскольку предоставление финансирования в ряде случаев может быть обусловлено содержанием сложившихся между участниками спора отношений и иметь своей целью, например, извлечение преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

В силу разъяснений, изложенных в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» на основании статьи 10 ГК РФ суд может признать переход прав кредитора к третьему лицу несостоявшимся, если установит, что, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дела о банкротстве», а также в пункте 13 утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 20.12.2016 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота предъявляются повышенные требования.

Исходя из сложившейся судебной практики при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Указанное распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В ситуации, когда лицо, оспаривающее возможность перехода права новому кредитору по мотиву допущенного злоупотребления правом, представляет достаточно серьезные доказательства и приводит убедительные аргументы в пользу того, что третье лицо при заявлении требования о переходе к нему прав кредитора действует недобросовестно, на него переходит бремя доказывания того, что исполнение произведено не с целью причинения вреда.

В спорном случае судами установлено и материалами дела подтверждается, что учредителем в обществе «СБК-Техносервис» и Завода является ФИО5, а общество «СБК-Техносервис» фактически является головной организацией в группе компаний, принадлежащих ФИО5, в которых ФИО5 является контролирующим лицом.

Общество «СБК-Техносервис» и должник находятся по одному юридическому адресу, в штате находятся одни и те же работники.

Также судам установлено, что должник и общество с ограниченной ответственностью «ТТК-Инвест» (далее – общество «ТТК-Инвест») являются взаимозависимыми и аффилированными лицами, поскольку единственным учредителем с момента создания организации в 2014 году и до настоящего времени, а также руководителем общества «ТТК-Инвест» до 21.08.2017 являлся ФИО6, сотрудник должника и общества «СБК-Техносервис».

Руководителем общества «ТТК-Инвест» с 21.08.2017 является ФИО7, который также в период с 2015-2018 являлся сотрудником в обществе «СБК-Техносервис».

Должник является учредителем (99%) в обществе с ограниченной ответственностью «Йолдыз» (далее – общество «Йолдыз»), вторым учредителем (1%) и директором в обществе «Йолдыз» является сын ФИО5 – ФИО8

Данные обстоятельства позволили судам придти к выводу о том, что контролирующим лицом всех вышеуказанных организаций (группы компаний) является ФИО5

Судами также установлено, что организации под руководством ФИО5 (общество «СБК-Техносервис», общество «Йолдыз» и общество «ТТК-Инвест») заключали кредитные договоры с Банком, где в качестве обеспечения исполнения кредитных обязательств заключались договоры поручительства и договоры залога с должником.

Судами дана оценка анализу движения денежных средств по расчетным счетам Завода, согласно которому за все время деятельности организации единственным источником поступления денежных средств являлись сами организации, принадлежащие ФИО5: общество «СБК-Техносервис», общество «Йолдкз» и общество «ТТК-Инвест» (основной источник денежных средств общество «СБК-Техносервис).

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о том, что Заводом осуществлялось перечисление денежных средств в адрес Банка по вышеуказанным кредитным договорам за счет денежных средств, поступивших от основных заемщиков: общества «СБК-Техносервис», общества «Йолдыз» и общества «ТТК-Инвест», и контролирующие лица должника с целью причинения вреда кредиторам должника и уменьшения его конкурсной массы намеренно осуществляли погашение по вышеуказанным кредитным договорам не с расчетных счетов самих заемщиков, а со счета аффилированного лица – Завода, заранее перечислив ему необходимые денежные средства, с целью приобретения права требования к должнику.

Судами отмечено, что в случае исполнения кредитных обязательств перед Банком самими заемщиками, право требования к должнику, как к поручителю, не возникло бы. Обязательства были бы прекращены надлежащим исполнением. Имущество должника, переданное в залог Банку в качестве обеспечения исполнения обязательств по кредитным договорам, подлежало бы включению в конкурсную массу, денежные средства, поступившие от реализации залога, должны были быть распределены между незалоговыми кредиторами.

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что Завод, заключая договор поручительства 02.09.2019, преследовал противоправную цель, в том числе с учетом того, что договор поручительства Завод заключил с Банком уже после признания должника банкротом в процедуре конкурсного производства.

При этом Завод не раскрыл разумные экономические мотивы совершения сделки по принятию на себя дополнительных долговых обязательств путем заключения договора поручительства в счет обеспечения обязательств третьего лица, не получив взамен экономической выгоды, поскольку кредитные средства были направлены на хозяйственную деятельность заемщиков.

Проанализировав обстоятельства спора, суды пришли к выводу о том, что Завод использовал конструкцию исполнения акцессорного обязательства исключительно с целью уменьшения количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, а действия участников спорных правоотношений выходят за пределы обычного разумного поведения участников гражданского оборота.

Установленные по делу обстоятельства суды расценили как злоупотребление Заводом правом при подаче заявления о процессуальном правопреемстве исключительно с целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов, имеющих обоснованные требования к должнику, что в силу статьи 10 ГК РФ является основанием для отказа в удовлетворении требования.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание схему построения взаимоотношений должника, общества «СБК-Техносервис», общества «Йолдыз», общества «ТТК-Инвест» и Завода, предоставление поручительства Заводом после возникновения длительной просрочки платежа по кредитам и введения в отношении должника процедуры конкурсного производства, а также не раскрытие экономической целесообразности для Завода погашать требования Банка, суды правомерно отказали в удовлетворении заявления Завода о замене Банка в реестре требований кредиторов должника.

При рассмотрении обособленного спора судами были установлены все существенные обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка. Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку установленные фактические обстоятельства спора не опровергают, и не являются основанием отмены обжалуемых судебных актов.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.12.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2020 по делу № А65-27693/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяМ.В. Коноплёва

СудьиЕ.П. Герасимова

А.Г. Иванова