Постановление от 27 января 2020 г. по делу № А40-308658/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

27.01.2020

Дело № А40-308658/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 20.01.2020

Полный текст постановления изготовлен 27.01.2020


Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Зверевой Е.А.

судей Каменецкого Д.В., Михайловой Л.В.

при участии в заседании:

от ООО «ДК-Сервис» -ФИО1-дов. от 01.11.2019 на 1 год, адвокат

от ООО «Дион» -ФИО2- дов. от 14.10.2019 на 1 год, диплом представлен

от ФИО3-ФИО4, ФИО5-дов. от 05.10.2018 на 3 года р № 77/891-н/77-2018-5-477,диплом представлен

от ФИО6- ФИО7- дов. от 15.03.2019 на 3 года р № 46/56-н/46-2019-4-555

рассмотрев 20.01.2020 в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО6

на определение Арбитражного суда города Москвы от 15.08.2019

на постановление от 28.10.2019

Девятого арбитражного апелляционного суда

об отказе в удовлетворении заявления ФИО6 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 000 000 руб. в реестр требований кредиторов ФИО3

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.),



УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 18.02.2019 в отношении ФИО3 (далее - Должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

ФИО6 (далее - кредитор) обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 000 000 руб., возникшей в связи с ненадлежащим исполнением должником своих обязательств по договору займа от 01.06.2018 № 1, заключенного между ФИО6 и ФИО9

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.08.2019 по настоящему делу кредитору отказано в удовлетворении заявленных требований.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2019 определение оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО6 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой. В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение норм процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного заявления, в связи с чем просит обжалуемые судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение. В обоснование кассационной жалобы, заявитель указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела.

В заседании суда кассационной инстанции представитель заявителя кассационной жалобы поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель ФИО3 поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель ООО «ДК-Сервис» возражал против удовлетворения кассационной жалобы по доводам отзыва, который приобщен к материалам дела.

Представитель ООО «Дион» возражал против удовлетворения кассационной жалобы по доводам отзыва, который приобщен к материалам дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, 01.06.2018 между ФИО6 (заимодавцем) и ФИО3 (заемщиком) заключен договор займа, по условиям которого заимодавец обязуется передать заемщику заем на сумму 1 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в установленный договором срок.

В соответствии с пунктом 1.3 договора сумма займа должна быть возвращена не позднее 01.09.2018.

В соответствии с п. 1.2 договора за пользование займом заемщик уплачивает заимодавцу проценты из расчета 15% годовых.

В материалы дела представлена копия расписки от 01.06.2018 к договору, согласно которой должник получил денежные средства от ФИО6 лично.

В связи с тем, что должник в установленный срок займ не возвратил, ФИО6 обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности размере 1 000 000 руб.

Полагая, что договор является мнимой сделкой, финансовый управляющий также обратился в Арбитражный суд с заявлением о признании договора недействительной сделкой на основании ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из того, что договор является мнимой сделкой, так как представленные доказательства свидетельствуют об отсутствии экономической целесообразности предоставления денежных средств ответчиком должнику и получения должником заемных средств. При этом, суды пришли к выводу о недоказанности наличия у ответчика денежных средств в количестве достаточном для выдачи займа и факта передачи должнику денежных средств, так как ответчиком не были раскрыты источники получения денежных средств для предоставления займа по договору.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющие обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Требование о включении в реестр задолженности по своей правовой природе аналогично исковому требованию о взыскании долга по соответствующему виду договора, неосновательного обогащения, за тем исключением, что в первом случае в отношении ответчика проводятся процедуры несостоятельности. Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Как неоднократно указывалось в судебной практике, основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», Определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

В соответствии с пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу пункта 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Согласно ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Правом требования о признании недействительной ничтожной сделки по основанию, предусмотренному ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, обладает заинтересованное лицом, под которым следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес в данном деле.

Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участником сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой.

В соответствии с п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно п. 8 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с п. 86 Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Судами установлено, что договор был заключен без цели создания реальных гражданских правоотношений между взаимозависимыми лицами.

В круг доказательств по спорам об установлении размера требований кредиторов в обязательном порядке входит выяснение обстоятельств возникновения долга, даже при отсутствии на этот счет возражений со стороны лиц, участвующих в деле о банкротстве.

В случае необоснованного включения кредитора со значительным размером требований в реестр требований кредиторов, может быть нарушен баланс интересов вовлеченных в процесс банкротства конкурсных кредиторов.

В силу разъяснений, данных в п. 26 Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 г., Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, имел ли займодавец финансовую возможность выдать заем в указанном размере, судам надлежит исследовать, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

В силу положений ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами и никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Судами установлено, что в материалы дела предоставлена копия расписки от 01.06.2018, в которой указано, что ФИО3 получил от ФИО6 сумму в размере 1 000 000 руб. При этом, в дело представлены письменные пояснения ФИО10 (брата должника), который утверждает, что денежные средства получил именно он для дальнейшей передачи ФИО3

Однако, как указали суды, данные документы противоречат друг другу, поскольку в расписке указано, что денежные средства получил непосредственно должник. При этом, суд первой инстанции не принял в качестве доказательств получения денежных средств в качестве займа по договору представленную расписку.

Так, постановлением о привлечении в качестве обвиняемого от 29.12.2017, вынесенного старшим следователем отдела по расследованию особо важных дел следственного управления по Северо-Западному административному округу СУ Следственного комитета России по г. Москве ФИО11, по уголовному делу № 5 11062450020000013 ФИО3 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу по ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Постановлением о привлечении в качестве обвиняемого от 18.09.2018, вынесенного старшим следователем отдела по расследованию особо важных дел следственного управления по Северо-Западному административному округу СУ Следственного комитета России по г. Москве ФИО11, по уголовному делу № 11062450020000015 ФИО3 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу по ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ

В соответствии с пп. 9.1 п. 4 ст. 47 УПК РФ с момента избрания меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста, обвиняемый в праве иметь свидания без ограничения их числа и продолжительности с нотариусом в целях удостоверения доверенности на право представления интересов обвиняемого в сфере предпринимательской деятельности.

При этом, запрещается совершение нотариальных действий в отношении имущества, денежных средств и иных ценностей, на которые может быть наложен арест в случаях, предусмотренных УПК РФ.

Постановлением Хорошевского районного суда г. Москвы об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста от 22.12.2017 в отношении ФИО3 была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.

ФИО3 были установлены следующие ограничения:

- запретить без разрешения следователя общаться со свидетелями и потерпевшими по данному уголовному делу, другими подозреваемыми, обвиняемыми по делу, кроме близких родственников, следователя, оперативных сотрудников ОЭБ и ПК УВД по СЗАО ГУ МВД России по г. Москве, осуществляющих оперативное сопровождение по делу, сотрудников, контролирующих соблюдение меры пресечения, а также лиц, проживающих в указанной квартире;

- запретить без письменного разрешения следователя получать и отправлять корреспонденцию (посылки, бандероли, письма, телеграммы, открытки), кроме корреспонденции для органа предварительного следствия, суда и филиала уголовно-исполнительной инспекции УФСИН России по месту исполнения домашнего ареста; запретить без письменного разрешения следователя вести переговоры с использованием любых средств связи, включая стационарные и мобильные телефоны, факс, электронную почту, сеть Интернет, кроме телефонных переговоров с защитниками - допущенными к участию в деле, следователем - расследующим уголовное дело, представителем уголовно-исполнительной инспекции, а также в случаях вызова аварийно-спасательных служб, полиции и скорой медицинской помощи, с последующим уведомлением уголовно-исполнительной инспекции о каждом совершенном телефонном звонке.

- запретить покидать жилище и менять место жительства, без разрешения следователя, за исключением посещения медицинских учреждений по рекомендации врачей и в случае необходимости госпитализации в условиях стационара, исходя из рекомендации врачей, а также за исключением ежедневных прогулок с 11 часов 00 минут до 12 часов 00 минут в районе (муниципальном образовании) по месту исполнения домашнего ареста, с обязательным возвращением в жилое помещение по месту избрания домашнего ареста и с уведомлением соответствующей уголовно-исполнительной инспекции о возвращении в жилое помещение.

Указанная мера пресечения неоднократно продлевалась постановлениями суда, в том числе Постановлением Московского городского суда от 09.04.2019 срок действия меры пресечения в виде домашнего ареста был продлен на 03 месяца 00 суток, а всего 18 месяцев 21 суток, то есть до 12.07.2019.

Таким образом, судами установлено, что в момент заключения и исполнения договора, в соответствии с вышеуказанными постановлениями и нормами действующего законодательства ФИО3 запрещено:

- заключение любых нотариальных сделок в отношении имущества, денежных средств;

- ведение любых переговоров с использованием любых средств связи;

- получение/передача третьим лицам любой корреспонденции;

- общение с третьими лицами, за исключением, установленным судом.

Следовательно, 01.06.2018 должник не мог получить какие-либо денежные средства от кредитора, и представленная расписка о получении не отвечает признакам относимости и допустимости доказательств.

Судами установлено, что представленные письменные пояснения ФИО10 (брата должника) с заверенной нотариусом подписью не подтверждает позицию должника и кредитора о передаче денежных средств по договору.

Так, в силу статьи 35 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» (утвержденных ВС РФ 11.02.1993 № 4462-1) нотариусы могут совершать такое нотариальное действие, как свидетельствование подлинности подписи на документах. При этом, в соответствии со статьей 80 Основ законодательства РФ о нотариате, нотариус, свидетельствуя подлинность подписи, не удостоверяет факты, изложенные в документе (заявлении), а лишь подтверждает, что подпись сделана определенным лицом.

Нотариально заверенные заявления о передаче денежных средств не могут являться допустимыми доказательствами, так как заверение нотариусом подписи не свидетельствует о достоверности изложенных в объяснениях сведений

При этом, сам по себе факт признания должником того обстоятельства, что денежные средства по договору были им получены, в том числе и от третьего лица - брата, не может являться надлежащим доказательством подтверждающим действительность договора.

В рассматриваемом случае судами установлено, что ФИО6 также в надлежащем порядке не подтвердил фактическую возможность выдачи займа в объеме, указанном в договоре.

Согласно ст. 2 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путем, - придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученными в результате совершения преступления.

По смыслу перечисленных норм права и указанных разъяснений кредитор, обязан подтвердить не только свою возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и сведения об источнике происхождения указанных денежных средств.

В случае получения денежных средств у третьих лиц также по договорам займа (в том числе подтвержденных распиской), доказыванию подлежат наличие финансовой возможности выдачи займов у третьих лиц, сведения об источнике происхождения указанных денежных средств, а также целесообразность получения денежных средств должником через соответствующую цепочку последовательно совершенных договоров займа, цель привлечение заемных средств кредитором.

В качестве доказательств наличия финансовой возможности выдать заем кредитором представлены договоры купли-продажи квартиры в г. Курске и двух автомобилей в 2016 - 2017 годах.

Вместе с тем, указанные документы не подтверждают того, что денежные средства не были потрачены кредитором на собственные нужды.

Доказательств хранения денежных средств или снятия их со счета в деле не имеется.

Кроме того, должником также не было представлено доказательств того, что полученные по договору наличные денежные средства были израсходованы последним.

Так, судами установлено, что в июне 2018 года ФИО3, согласно имеющихся документов, должен был получить наличными денежными средствами не менее 46 250 000 руб. от следующих сделок;

- Договор купли-продажи квартиры от 12.06.2018 г. с ФИО12 - стоимость квартиры 40 000 000 руб.;

- Договор купли-продажи с ФИО12 в отношении машиноместа - переход права зарегистрирован 25.06.2018 г. - стоимость машиноместа 2 000 000 руб.;

- Договор купли-продажи с ФИО12 в отношении машиноместа - переход права зарегистрирован 27.06.2018 г. - стоимость машиноместа 2 000 000 руб.;

- Договор купли-продажи транспортного средства от 17.06.2018 г. с ФИО13 в отношении автомобиля LAND ROVER DISCOVERY 4. - стоимость автомобиля 1 250 000 руб.;

- Договор займа от 01.06.2018 г. с ФИО6 - 1 000 000 руб.

Таким образом, суды указали, что должник в доказательство расходования денежных средств должен был предоставить доказательства реального получения и расходования в июне 2018 года суммы 46 250 000 рублей, чего сделано не было.

Так, согласно справок по форме 2-НДФЛ доход ФИО3 от ООО «Вега» и ООО «ГиперионФинанс» в 2016 - 2018 годах составил 42 156 199 руб. 41 коп., в 2016 году, согласно данных декларации о доходах должник получил доход от продажи недвижимости в размере более 137 000 000 руб.

Согласно справок о доходах физического лица в том же периоде (май 2018 года) должник получил доход в размере 7 000 000 руб., источником которых являлись ООО «ГиперионФинанс» и ООО «Вега».

Данные обстоятельства, свидетельствует об отсутствии экономической целесообразности в получении ФИО3 займа в размере 1 000 000 руб.

Кроме того, суды указали, что представленные в материалы дела копии документов, подтверждающих оплату ФИО13 установку мраморной плиты и изготовление столярно-мебельных изделий не подтверждают расходы должника после получения займа от ФИО6

Оплата осуществлялась путем банковского перевода со счета, принадлежащего ФИО13, а заем был предоставлен должнику ФИО3 наличными денежными средствами. Доказательств зачисления на счет ФИО13 указанной суммы в деле не имеется.

Оплата столярно-мебельных изделий в размере 340 000 руб. осуществлялась более чем через месяц после получения ФИО3 займа.

Доказательств хранения должником указанной суммы в этот период на счете не имеется.

Более того, договор был заключен в период, когда в отношении ФИО3 было возбуждено дело о привлечении его к субсидиарной ответственности в рамках банкротства ООО «Дион».

Информация об этом находится в открытом доступе в картотеке арбитражных дел и при должной осмотрительности любой добросовестный займодавец может удостоверится в наличии либо отсутствии каких-либо споров с участием заемщика.

Через несколько дней после заключения договора займа ФИО3 был привлечен в качестве гражданского ответчика в рамках уголовного дела о совершении мошенничества, то есть, приобретения права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное организованной группой, в особо крупном размере.

По смыслу действующих норм права и позиции, сформированной вышестоящими судами, в том числе ВАС РФ и ВС РФ, лицо, позиционирующее себя в качестве кредитора в деле о банкротстве, обязано подтвердить как возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, так и фактическую передачу денежных средств.

В делах о банкротстве применяется более повышенный стандарта доказывания, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса (пункт 15 Обзора № 1 (2017) от 16.02.2017; пункт 20 Обзора № 5 (2017) от 27.12.2017, пункт 17 Обзора № 2 (2018) от 04.07.2018, пункт 13 Обзора от 20.12.2016), а также в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам (определения Судебной коллегии но экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-20992(3), № 305-ЭС16-10852, № 305-ЭС16-10308, № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344, № 305-ЭС17-14948, № 308-ЭС18-2197).

Вышестоящие суды указали на то, что суд должен создавать условия для установления фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора. В частности, суд может истребовать документы, подтверждающие фактическое наличие у кредитора денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику.

При наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права потребовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами, в том числе об их расходовании.

Изложенный правовой подход обусловлен тем, что при заключении договора займа в случае недобросовестного поведения сторон данного договора может иметь место злоупотребление правом, которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота, наличие которой основывается лишь документально, без фактического внесения должнику денежных средств.

Поскольку ФИО6 не предоставил доказательств наличия в соответствующий период финансовой возможности предоставления займа и фактической передачи денежных средств, предоставление документов, подтверждающих формальное подписание договора займа и расписки о получении денежных средств получение займа не подтверждает

Должник не предоставил доказательств фактического получения денежных средств от ФИО6 и доказательств их расходования на собственные нужды.

Также, как верно было отмечено судами при обращении с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника, ФИО6 не были заявлены требования о взыскании процентов, получение которых, как указал заявитель жалобы и являлось экономическим обоснованием договора.

Согласно ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. Указанная норма закрепляет принцип недопустимости злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Согласно п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

С учетом содержащихся в п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Федеральном законе от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 Гражданского кодекса РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Таким образом, наличие признаков оспоримости не лишает суд возможности квалифицировать при рассмотрении требования сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную на основании ст. ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Каких-либо интересов должника из условий договора не усматривается.

Сделать вывод о целесообразности и разумных причинах для заключения договора займа, с учетом отсутствия доказательств реальности его исполнения, соответственно, и возникновение должника каких-либо обязательств, не представляется возможным.

Отсутствие разумного экономического обоснования заключения договора займа также свидетельствует о действиях, направленных на значительное и искусственное увеличение кредиторской задолженности должника, в целях осуществления контроля за ходом процедуры банкротства должника.

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства, пришли к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В соответствии с частью 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления. Таких нарушений судами не допущено.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Приведенные в кассационной жалобе доводы заявлены без учета выводов суда первой и апелляционной инстанции, не свидетельствуют о нарушении судами норм процессуального права, а лишь указывают на несогласие с выводами судов, и направлены на переоценку исследованных судами обстоятельств, что, в силу положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать новые обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной ст. ст. 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в Определении от 17.02.2015 г. № 274-О, ст. ст. 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Учитывая изложенное, принимая во внимание положения ст. ст. 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения данной кассационной жалобы, а принятые по делу судебные акты считает законными и обоснованными. Кроме того, оснований, предусмотренных ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в том числе, нарушений норм процессуального права, которые в любом случае являются основанием к отмене обжалуемых судебных актов), не усматривается.

С учетом изложенного, руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 15.08.2019 и постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2019 по делу № А40-308658/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья Е.А. Зверева

Судьи: Д.В. Каменецкий

Л.В. Михайлова