Постановление от 16 января 2025 г. по делу № А76-13980/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7702/24

Екатеринбург

17 января 2025 г.


Дело № А76-13980/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 января 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Пирской О.Н., Тихоновского Ф.И.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационную жалобу ФИО2 (далее – должник) на определение Арбитражного суда Челябинской области от 22.07.2024 по делу № А76-13980/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании с использованием систем веб-конференции принял участие представитель финансового управляющего имуществом должника ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 19.07.2024 серия 74АА № 6870490).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 10.10.2023 ФИО2 признана банкротом, в отношении ее имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО3

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина и применении правил об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, представил отчет о результатах проведенной процедуры реализации имущества должника.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 22.07.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2024, процедура реализации имущества ФИО2 завершена, должник освобожден от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе от требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина, за исключением требований акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – общество «Россельхозбанк»), публичного акционерного общества Социальный коммерческий банк Приморья «Примсоцбанк» (далее – общество «Примсоцбанк»).

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение от 22.07.2024 и постановление от 01.11.2024 отменить, освободить должника от дальнейшего исполнения обязательств перед всеми кредиторами, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права и несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению должника, выводы судов о недобросовестности ФИО2 в связи с предоставлением кредитору заведомо ложных сведений о доходе при заключении кредитного договора являются ошибочными, поскольку суды не учли, что недостоверные сведения кредиторам предоставлял не сам должником, и доказательств того, что справки о доходе, представленные в банк, сфальсифицированы должником, отсутствуют, не имеется заключения эксперта и оригинала спорного документа, материалы уголовного дела, где ФИО2 была бы признана виновной в совершении преступления также отсутствуют. Должник полагает, что она представляла финансовому управляющему и суду документы, содержащие достоверные сведения, а значит, поведение ФИО2 нельзя назвать недобросовестным, у должника отсутствовал умысел на уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами.

Финансовый управляющий в отзыве на кассационную жалобу просит оставить вопрос о списании долга ФИО2 перед всеми кредиторами на усмотрение суда округа.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Челябинской области от 11.05.2023 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2, а решением от 10.10.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении ее имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО3

Согласно отчету финансового управляющего и приложениям к нему, в ходе процедуры реализации имущества гражданина финансовым управляющим выполнены необходимые действия, предусмотренные статьями 213.27, 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), реестр требований кредиторов сформирован и закрыт 14.12.2023, требования кредиторов первой очереди отсутствуют, во вторую очередь включены требования в размере 4454 руб. 61 коп., в третью очередь – 2 111 120 руб. 04 коп., расчеты с кредиторами не производились ввиду отсутствия соответствующих средств в конкурсной массе должника, при этом расходы на проведение процедуры банкротства составили 15331 руб. 63 коп., текущие расходы по процедуре банкротства не погашены.

Как следует из отчета финансового управляющего, в процедуре реализации имущества должника приняты меры по установлению имущества должника, формированию конкурсной массы, выявлению дебиторской и кредиторской задолженности должника, с целью выявления имущества должника управляющим направлены запросы в органы, осуществляющие учет транспортных средств и регистрацию прав на недвижимое имущество, из материалов дела, иных ответов государственных органов и кредитных организаций следует, что у должника отсутствует какое-либо иное имущество, на которое может быть обращено взыскание.

По результатам проверки признаков наличия (отсутствия) преднамеренного и фиктивного банкротства должника, проведенной в процедуре реализации имущества должника, финансовым управляющим сделаны выводы об отсутствии признаков преднамеренного банкротства и об отсутствии признаков фиктивного банкротства.

Финансовым управляющим проведен анализ финансового состояния должника, по результатам которого сделаны выводы, что восстановление платежеспособности должника невозможно, ухудшение финансового состояния должника произошло по причине сложной экономической ситуации, доказательств, свидетельствующих о наличии или возможном выявлении имущества должника, пополнении конкурсной массы и реализации имущества в целях проведения расчетов с кредиторами в деле не имеется.

Поскольку все мероприятия в ходе проведения процедуры банкротства осуществлены, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина и применении правил об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, представил отчет о результатах проведенной процедуры реализации имущества должника.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что финансовый управляющий принял исчерпывающие меры по поиску и реализации имущества должника, реестр требований кредиторов должника сформирован и закрыт, требования кредиторов первой очереди отсутствуют, во вторую очередь включены требования в сумме 4454 руб. 61 коп., в третью очередь – 2 111 120 руб. 04 коп., а имущество, подлежащее реализации, у должника не установлено, при том, что по результатам проведенного финансовым управляющим анализа финансового состояния должника сделан вывод о невозможности восстановления платежеспособности гражданина, и при этом, установив, что признаков фиктивного и преднамеренного банкротства у должника не обнаружено, основания для оспаривания сделок должника отсутствуют, все мероприятия в рамках дела о банкротстве должника выполнены, и возможности расчетов с кредиторами и оснований для продления процедуры реализации имущества гражданина не имеется, суд первой инстанции установил наличие всех необходимых оснований для завершения процедуры реализации имущества должника.

Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества должника лицами, участвующими в деле, не обжалуются и судом кассационной инстанции в соответствующей части не пересматриваются.

Кредиторы – общество «Россельхозбанк» и общество «Примсоцбанк» против завершения процедуры реализации имущества должника не возражали, но просили не освобождать должника от дальнейшего исполнения обязательств перед ними.

Как установлено судами, в общей сложности должник получил от общества «Примсоцбанк» кредит в сумме 676 800 руб., долг перед банком составил 599 630 руб. 19 коп., что подтверждается исполнительской надписью нотариуса от 31.03.2023, размещенной в картотеке арбитражных дел, задолженность сформировалась за период с 08.12.2021 по 06.03.2023.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 30.01.2024 требования общества «Примсоцбанк» в сумме 168 410 руб. 50 коп., основанные на кредитном договоре от 08.12.2021 № 22854570426, согласно которому должнику предоставлен кредит в сумме 150 000 руб. под 23 % годовых, включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 31.01.2024 требования общества «Примсоцбанк» в сумме 633 609 руб. 11 коп., основанные на кредитном договоре от 08.12.2021 № 22854570424, в соответствии с которым должнику предоставлен кредит в сумме 676 800 руб. под 13,9 % годовых, также включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Между обществом «Россельхозбанк» и ФИО2 заключен кредитный договор от 17.12.2021 № 2178581/0587, по условиям которого должнику выдан кредит в размере 1 155 000 руб. по ставке 10,8 % сроком до 17.12.2026, задолженность гасилась в период с 25.02.2022 по 26.09.2022.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 05.12.2023 требования общества «Россельхозбанк» в сумме 1 256 136 руб. 43 коп. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2

Судами установлено, что должник при получении кредитных средств в обществе «Россельхозбанк» представил последнему справку по форме 2-НДФЛ от 26.11.2021, из которой следует, что ФИО2 с 24.03.2021 работает в обществе с ограниченной ответственностью «ДЖОРДАН» (далее – общество «ДЖОРДАН») в должности руководителя, а также должник представила анкету-заявление, в которой в сведениях о доходе указан среднемесячный размер ее дохода - 132 194 руб.

Обществу «Примсоцбанк» должник также представил справку от 26.11.2021, заверенную обществом «ДЖОРДАН», в которой указан среднемесячный доход должника в размере 115 008.91 руб., и содержатся сведения о должности должника, а также анкету, при этом должник указал в расчете платежеспособности сведения о доходе в сумме 104 202 руб.

Согласно сведениям из Пенсионного фонда России, ФИО2 в период с 22.03.2021 по 31.12.2021 была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя.

ФИО2 никогда не работала и не является работником данной компании, что следует из письма общества «ДЖОРДАН» и сведений о трудовой деятельности, предоставленных из информационных ресурсов Пенсионного фонда Российской Федерации по состоянию на 15.04.2023.

В письменных пояснениях должник указала, что она обратилась за помощью в получении кредита в некую организацию, где ей оформили фиктивное трудоустройство в обществе «ДЖОРДАН» за 15 % от полученной в будущем суммы денежных средств.

Отказывая в применении в отношении ФИО2 правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств должника перед кредиторами - обществами «Россельхозбанк» и «Примсоцбанк» после завершения процедуры банкротства, суды исходили из следующего.

По общему правилу после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

По общему правилу, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

Предусмотренные Законом о банкротстве условия, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение гражданина от обязательств не допускается, в частности, если доказано, что при возникновении (исполнении) обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество. В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств.

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

В силу пункта 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей», при установлении признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства, иных обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении должником правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие заведомо не исполнимых обязательств, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации сокрытие (умышленное уничтожение) имущества, и т.п.), суд вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение к нему правила об освобождении от обязательств (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.). При этом принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений следует, что при распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

По смыслу абзаца 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, само по себе неудовлетворение требования кредитора, в том числе длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторских долгов. Подобное поведение должно выражаться в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности.

Намеренное уклонение обычно не ограничивается простым бездействием, его признаки, как правило, обнаруживаются в том, что должник: умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора; противодействует судебному приставу или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 310-ЭС20-6956 и от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512).

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статья 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (абзац девятнадцатый статьи 2, статья 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 19.04.2021 № 306-ЭС20-20820 сформулирован правовой подход о недопустимости использования института банкротства для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, когда непредставление сведений или предоставление заведомо недостоверных сведений должником отрицательным образом влияет на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов.

Возражая против освобождения должника от обязательств, кредиторы – общество «Россельхозбанк» и общество «Примсоцбанк» ссылались на то, что должник при получении кредитов предоставил им недостоверные сведения о своем месте работе и размере получаемых должником доходов.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела и все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проанализировав доводы и возражения участвующих в деле лиц, установив, что ФИО2 при получении кредита в обществах «Россельхозбанк» и «Примсоцбанк» представила названным обществам справки по форме 2-НДФЛ от 26.11.2021, заверенные обществом «ДЖОРДАН», в которых указано, что ФИО2 с 24.03.2021 работает в обществе «ДЖОРДАН» в должности руководителя и имеет среднемесячный доход в размере 132 194 руб. и 115 008 руб. 91 коп., соответственно, а также должник предоставила указанным кредиторам аналогичные сведения, содержащиеся в ее трудовой книжке, и анкеты-заявления, подписанные непосредственно самой ФИО2, в которых последняя указала аналогичное место работы, должность и размер заработной платы (115 009 руб. и 104 202 руб., соответственно), и в расчете платежеспособности должник также указала сведения о ее доходе в сумме 104 202 руб., и при этом установив, что названные сведения противоречат материалам дела, из письма общества «ДЖОРДАН» следует, что ФИО2 никогда не работала и не является работником данной компании, согласно сведениям из Пенсионного фонда России, ФИО2 в период с 22.03.2021 по 31.12.2021 была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, и иное не доказано, в то время как указание в анкете недостоверных сведений о доходах должника препятствовало объективной оценке платежеспособности должника со стороны кредиторов, и обязанность должника по погашению кредиторской задолженности перед названными обществами практически не исполнена должником, несмотря на то, что представленными сведениями о доходах им обосновывалась финансовая возможность обслуживания кредитов, суды пришли к выводу, что в отношении должника не подлежит применению правило об освобождении от исполнения обязательств перед обществами «Россельхозбанк» и «Примсоцбанк», поскольку она представила заведомо недостоверные сведения (в справке о доходах и анкете-заявлении) с целью введения кредиторов в заблуждение о своем финансовом состоянии и получения кредита, а надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие эти выводы, и, свидетельствующие об ином, отсутствуют.

При этом суды также приняли во внимание и то, что именно на должника действующим законодательством возлагается обязанность по совершению добросовестных действий, связанных с предоставлением в банк сведений о своих доходах в целях получения кредитных средств, при том, что банку по его запросу не может быть предоставлена из Пенсионного Фонда России информация об отчислениях от доходов должника в Пенсионный фонд Российской Федерации, и ключевым является именно факт принятия банком положительного решения о выдаче кредита, основанного на заведомо ложной и недостоверной информации, представленной гражданином, поэтому последующая ссылка заемщика на неразумные действия банка по неосуществлению им всех необходимых проверочных мероприятий не может свидетельствовать о его добросовестности при взятии на себя обязательств перед банком, который как лицо, профессионально участвующее в оценке кредитного риска, не вправе возлагать на заемщика ответственность за ненадлежащую оценку кредитного риска только в том случае, если заемщик предоставлял банку достоверные сведения, необходимые для такой оценки, поскольку в обратной ситуации проведение кредитной организацией надлежащей проверки кредитных рисков либо существенным образом затрудняется, либо не представляется возможным по вине самого заемщика, при этом с учетом того, что гражданское законодательство исходит из презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений, переложение на банк всех рисков, в том числе за недобросовестных заемщиков, является несправедливым и не соответствует целям правового регулирования института банкротства, который не является способом избавиться от необходимости отвечать по своим обязательствам, а социальная реабилитация гражданина происходит лишь в том случае, если с его стороны не допущено недобросовестных, незаконных и иных заведомо неправомерных действий при принятии и последующем исполнении обязательств перед кредитором.

Ссылка должника на то, что она обратилась за помощью в получении кредита в некую организацию, где ей оформили фиктивное трудоустройство в обществе «ДЖОРДАН» за 15 % от полученной в будущем суммы денежных средств, по результатам исследования доказательств не принята судами во внимание, поскольку названное утверждение носит предположительный характер, ничем не подтверждена и противоречит материалам дела, при том, что документы, связанные с оформлением выдачи кредита, содержащие недостоверные сведения, представлены в банк самим должником, и анкеты-заявления с недостоверными сведениями также подписаны непосредственно самой ФИО2, при этом никаких ходатайств поданному вопросу должник не заявляла, и в органы внутренних дел по факту введения ее в заблуждение ФИО2 также не обращалась.

Учитывая изложенное, и, установив, что ФИО2, действуя недобросовестно, предоставила кредиторам заведомо ложные сведения о месте работы и размере заработной платы, что является существенным, а иное не доказано, суды пришли к выводу, что правовая позиция о возложении всех рисков выдачи кредитной организацией заемщику-гражданину необеспеченного кредита на такую организацию в связи с наличием у нее особого статуса и возможностей проверки платежеспособности потенциальных заемщиков в данном случае не применима.

Таким образом, отказывая в освобождении должника от исполнения обязательств перед обществами «Россельхозбанк» и «Примсоцбанк», суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для завершения процедуры реализации и неприменения в отношении должника правил об освобождении от обязательств отказывая в освобождении должника от исполнения обязательств перед обществами «Россельхозбанк» и «Примсоцбанк», а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 22.07.2024 по делу № А76-13980/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                        Ю.А. Оденцова


Судьи                                                                                     О.Н. Пирская


                                                                                                     Ф.И. Тихоновский