Решение от 11 июля 2022 г. по делу № А69-3591/2021

Арбитражный суд Республики Тыва

Кочетова ул., д. 91, г. Кызыл, 667000, тел. (39422) 2-11-96 (факс)

http://www.tyva.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е


г. Кызыл

«11» июля 2022 года.

Дело № А69-3591/21



Резолютивная часть решения объявлена 04 июля 2022 года

Полный текст решения изготовлен 11 июля 2022 года


Арбитражный суд Республики Тыва в составе судьи Ханды А.М., при ведении протокола судебного заседания и аудиозаписи секретарём ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя Сарыглар Чодураа Дадар-ооловны(ОГРНИП 318171900015624, ИНН <***>)

к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Тыва «Дзун-Хемчикский межкожуунный медицинский центр»(ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании задолженности по договорам на изготовление медицинской бланочной продукции в сумме 212 010 руб., неустойки в размере 39 941 руб.

при участии:

от истца – ФИО2, представителя по доверенности от 29.11.2021 17 АА 0322577,

от ответчика – ФИО3, представителя по доверенности от 10.01.2022,

установил:

индивидуальный предприниматель Сарыглар Чодураа Дадар-ооловна(далее – Предприниматель, истец) обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением, уточнённым порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Тыва «Дзун-Хемчикский межкожуунный медицинский центр»(далее – Учреждение, ответчик) о взыскании задолженности по договорам на изготовление медицинской бланочной продукции в сумме 212 010 руб., неустойки в размере 39 941 руб.

В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал в полном объёме, по доводам, изложенным в исковом заявлении, представитель ответчика с иском не согласился, по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление.

Изучив материалы дела, арбитражный суд установил следующие обстоятельства настоящего спора.

Между предпринимателем и учреждением, в период с апреля 2019 года по февраль месяц 2020 года, заключались договора на изготовление медицинской бланочной продукции, а именно:


номер и дата договора

цена договора

оплачено

остаток

№ 1 от 29 апреля 2019 г.

85 780

00,00

85 780

№ 3 от 26 мая 2019 г.

76 537

00,00

76 537

№ 1 от 29 мая 2019 г.

52 950

17 643

35 307

№ б/н от 13 июля 2019 г.

17 643

00,00

17 643

№ 5 от 30 августа 2019 г.

2 602

2 602

00,00

№ 6 от 16 сентября 2019 г.

19 891

19 891

00,00

№ 8 от 31 октября 2019 г

66 630

00,00

66 630

№ б/н от 16 декабря 2019 г.

4 490

4480,70

00,00

№ 1 от 09 января 2020 г.

1 090

00,00

1 090

№ 1 от 10 февраля 2020 г.

10 978

00,00

10 978

№ 3 от 24 февраля 2020 г.

39 132

00,00

39 132

Итого:

377 723 руб.

44 626 руб.

333 097 руб.


Ненадлежащее исполнение обязанности по оплате полученной медицинской бланочной продукции явилось основанием для направления истцом претензии от 19.10.2021, которое получено ответчиком – 21.10.2021, что подтверждается уведомлением о вручении 668051 64 00129 2.

Невыполнение со стороны ответчика претензии послужило основанием для обращения истца с настоящим исковым заявлением в арбитражный суд.

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лица, участвующего в деле, арбитражный суд пришёл к следующим выводам.

Досудебный претензионный порядок разрешения споров служит целям добровольной реализации гражданско-правовых санкций без обращения за защитой в суд. Совершение спорящими сторонами обозначенных действий после нарушения (оспаривания) субъективных прав создает условия для урегулирования возникшей конфликтной ситуации еще на стадии формирования спора, то есть стороны могут ликвидировать зарождающийся спор, согласовав между собой все спорные моменты, вследствие чего отпадает необходимость в его судебном разрешении.

Целью установления претензионного порядка разрешения спора, среди прочего, является экономия средств и времени сторон, сохранение между сторонами партнерских отношений, уменьшение нагрузки судов. При этом претензионный порядок не должен являться препятствием защите лицом своих прав в судебном порядке.

Суду необходимо учитывать цель претензионного порядка и перспективы досудебного урегулирования спора.

При наличии доказательств, свидетельствующих о невозможности досудебного урегулирования спора, иск подлежит рассмотрению в суде (п. 4 раздела II "Процессуальные вопросы" Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2015) Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2015).

Согласно п. 5.2. договора споры и разногласия, возникающие из настоящего договора или в связи с ним, будут разрешаться сторонами путём переговоров. В случае недостижения согласия спор передаётся на рассмотрение в Арбитражный суд Республики Тыва.

В материалы дела истцом представлена претензия от 19.10.2021, получение которой ответчиком подтверждается уведомлением о вручении 668051 64 00129 2 от 21.10.2021 и его представителем не оспаривается.

Следовательно, в данном случае истцом соблюдён претензионный порядок урегулирования спора и настоящий иск подлежит рассмотрению по существу Арбитражным судом Республики Тыва, с учётом требований статьи 35 АПК РФ, исходя из места нахождения ответчика.

Право на судебную защиту нарушенных прав и законных интересов гарантировано заинтересованному лицу положениями статьи 46 Конституции Российской Федерации, статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основной задачей судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, а также прав и законных интересов Российской Федерации в указанной сфере.

При этом, в соответствии со статьёй 123 Конституции Российской Федерации, судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Данная конституционная норма применительно к арбитражному судопроизводству реализована в статьях 7, 8, 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, исходя из предмета и основания заявленных исковых требований и положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в данном случае, именно на истце лежит бремя доказывания обстоятельств, на которые он ссылается как на основание своих требований.

По существу настоящего спора арбитражный суд пришёл к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности, в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Суды при рассмотрении требований сторон, вытекающих из договорных отношений, в любом случае проверяют договор на предмет его заключенности и действительности (постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением или ненадлежащим исполнением договорных обязательств").

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (пункт 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По пункту 1 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации с момента заключения договор становится обязательным для сторон.

Из материалов дела следует, что правоотношения сторон возникли из разовых договоров на изготовление бланочной продукции, в связи с чем, к настоящим правоотношениям сторон подлежат применению положения о подряде.

В силу пункта 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

По договору подряда, заключенному на изготовление вещи, подрядчик передает права на нее заказчику (пункт 2 статьи 703 Гражданского кодекса).

Согласно пункту 1 статьи 711 Гражданского кодекса заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

Качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора - требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода (пункт 1 статьи 721 Гражданского кодекса).

В ходе рассмотрения дела ответчик частично погасил спорную сумму задолженности, что повлекло за собой изменение размера исковых требований со стороны истца, который порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, уменьшил исковые требования с 455 985,23 руб.(377 363 руб. основного долга и 78 622,23 руб. неустойки) и просил взыскать с ответчика оставшуюся задолженность в сумме 212 010 руб. и начисленную на неё неустойку в размере 39 941 руб., а именно по следующим договорам:

номер и дата договора

цена договора

№ 3 от 26 мая 2019 г.

76 537

№ б/н от 13 июля 2019 г.

17 643

№ 8 от 31 октября 2019 г.

66 630

№ 1 от 09 января 2020 г.

1 090

№ 1 от 10 февраля 2020 г.

10 978

№ 3 от 24 февраля 2020 г.

39 132

Итого:

212 010 руб.


Ответчик частично оплатив спорную сумму задолженности указал, что вышеприведённые договора в 2019 и 2020 годах не были подписаны руководителем учреждения, указанные договора были переданы истцу в сентябре 2021 года без подписи руководителя учреждения. В связи со сменой руководства и бухгалтерских работников информация об исполнении или неисполнении обязательств по указанным договорам отсутствуют, что влечёт невозможность подтверждения вышеуказанной задолженности.

Кроме того, ответчиком отмечено, что подписи в договорах № 3 от 26 мая 2019 г., № б/н от 13 июля 2019 г., № 8 от 31 октября 2019 г., № 1 от 09 января 2020 г., № 1 от 10 февраля 2020 г. и № 3 от 24 февраля 2020 г. не соответствуют подписям в договорах, подписанным руководителем учреждения, а в актах сдачи-приемки выполненных работ(оказанных услуг) по этим договорам имеется подпись заместителя главного врача по ОМР ФИО4, т.е., лица, не имеющего соответствующих полномочий.

С учётом вышеизложенного, ответчик указывает, что за учреждением перед истцом не имеется спорной задолженности.

Оценив, в порядке статьи 71 АПК РФ, данные доводы ответчика в совокупности с материалами дела, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

Исходя из смысла пункта 3 статьи 154 ГК РФ обязательным условием совершения двусторонней (многосторонней) сделки, влекущей правовые последствия для ее сторон, является наличие согласованной воли таких сторон.

Таким образом, действия стороны гражданско-правовых отношений могут быть признаны совершенными по её воле только в случае, если такая воля была детерминирована собственными интересами и личным усмотрением указанной стороны.

Материалами дела подтверждается сложившиеся договорные отношения между сторонами, что ими не оспаривается.

Вместе с тем, ответчик оспаривает наличие подписи в договорах № 3 от 26 мая 2019 г., № б/н от 13 июля 2019 г., № 8 от 31 октября 2019 г., № 1 от 09 января 2020 г., № 1 от 10 февраля 2020 г. и № 3 от 24 февраля 2020 г.

Действительно, при визуальном сравнении подписей главного врача ФИО5 в договорах № 3 от 26 мая 2019 г., № б/н от 13 июля 2019 г., № 8 от 31 октября 2019 г., № 1 от 09 января 2020 г., № 1 от 10 февраля 2020 г. и № 3 от 24 февраля 2020 г. и в должностной инструкции фельдшера(в графе «УТВЕРЖДАЮ») и в приказе Министерства здравоохранения Республики Тыва от 10.07.2018 № 193/лс(в графе «С приказом ознакомлен») видно их явное несоответствие.

Кроме того, арбитражный суд считает необходимым отметить следующее.

По общему правилу наличие оттиска печати на договорах не является обязательным.

При оформлении сделок скрепление соглашения печатью считается лишь дополнительным требованием, если это предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон, что прямо вытекает из смысла абз. 4 п. 1 ст. 160 Гражданского кодекса Российской Федерации. Отсутствие на договоре оттиска печати не является основанием для признания сделки незаключенной либо недействительной.

В отличие от коммерческих организаций, учреждения обязаны иметь печать(пункт 4 статьи 3 и статьи 9.2 Федерального закона от 12 января 1996 года N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях").

Договоры № 3 от 26 мая 2019 г., № б/н от 13 июля 2019 г., № 8 от 31 октября 2019 г., № 1 от 09 января 2020 г., № 1 от 10 февраля 2020 г. и № 3 от 24 февраля 2020 г. со стороны ответчика не заверены его печатью.

Вышеуказанное свидетельствует о наличии видимых погрешностей в волеизъявлении со стороны ответчика в заключении данных договоров.

Со стороны истца ходатайство о проведении почерковедческой экспертизы не заявлялось.

При этом, необходимость в проведении соответствующей экспертизы арбитражный суд также не усмотрел, исходя из следующего.

В подтверждение приема ответчиком спорной продукции истцом представлены акты сдачи-приемки выполненных работ(оказанных услуг) и соответствующие товарные накладные.

Так, по договору № 3 от 26 мая 2019 г. составлены:

- акт сдачи-приемки выполненных работ(оказанных услуг) № 3 от 26.05.2019, подписанный заместителем главного врача по ОМР ФИО4,

- товарная накладная от 26.05.2019, в которой отсутствует сведения о её принятии ответчиком;

по договору б/н от 13 июля 2019 г. составлены:

- акт сдачи-приемки выполненных работ(оказанных услуг) от 13.07.2019, подписанный заместителем главного врача по ОМР ФИО4,

- товарная накладная от 13.07.2019, в которой отсутствует сведения о её принятии ответчиком;

по договору № 8 от 31 октября 2019 г. составлены:

- акт сдачи-приемки выполненных работ(оказанных услуг) от 31.10.2019, подписанный заместителем главного врача по ОМР ФИО4,

- товарная накладная от 31.10.2019, подписанная ФИО4;

по договору № 1 от 09 января 2020 г. составлены:

- акт сдачи-приемки выполненных работ(оказанных услуг) от № 1 от 09.01.2020, подписанный заместителем главного врача по ОМР ФИО4

- товарная накладная от 09.01.2020, в которой отсутствует сведения о её принятии ответчиком;

по договору № 1 от 10 февраля 2020 г. составлены:

- акт сдачи-приемки выполненных работ(оказанных услуг) от № 2 от 10.02.2020, подписанный заместителем главного врача по ОМР ФИО4,

- товарная накладная от 10.02.2020, в которой отсутствует сведения о её принятии ответчиком;

по договору № 3 от 24 февраля 2020 г. составлены:

- акт сдачи-приемки выполненных работ(оказанных услуг) от № 2 от 10.02.2020, подписанный заместителем главного врача по ОМР ФИО4,

- товарная накладная от 10.02.2020, в которой отсутствует сведения о её принятии ответчиком.

Ответчик оспаривает получение спорной продукции.

Арбитражный суд, учитывая наличие спора по объёму оказанных услуг по разовым договорам на изготовление бланочной продукции, надлежащим подтверждением факта передачи спорной продукции которых является документ, подписанный лицом, уполномоченным на совершение действий по их получению, предложил ответчику представить документы, подтверждающие наличие полномочий по приёму товара у заместителя главного врача по ОМР ФИО4 и ф-ра ОМР ФИО6, подписавших со стороны ответчика акты сдачи-приемки выполненных работ, товарные накладные, направленных истцом.

Из представленных ответчиком должностной инструкции заместителя главного врача по организационно-методической работе ФИО4 и должностной инструкции фельдшера не усматривается наличие у них обязанности по приёму товарно-материальных ценностей. Обратное не опровергнуто.

Таким образом, арбитражный суд, принимая во внимание наличие видимых погрешностей в волеизъявлении со стороны ответчика в заключении спорных договоров, отсутствие надлежащих доказательств, подтверждающих принятие ответчиком спорной бланочной продукции, не находит правовых оснований для удовлетворения иска.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 167, 170 и 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении искового заявления индивидуального предпринимателя Сарыглар Чодураа Дадар-ооловны(ОГРНИП 318171900015624, ИНН <***>) отказать.

На настоящее решение может быть подана апелляционная жалоба в Третий арбитражный апелляционный суд не позднее месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Республики Тыва.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.


Судья А.М. Ханды