Постановление от 16 сентября 2019 г. по делу № А55-27273/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-33223/2018

Дело № А55-27273/2017
г. Казань
16 сентября 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 сентября 2019 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Конопатова В.В.,

судей Богдановой Е.В., Гильмутдинова В.Р.,

при участии:

конкурсного управляющего ФИО1 – лично, паспорт (до перерыва),

представителя ФИО2 – ФИО3, доверенность от 02.09.2019 (до перерыва),

представителя конкурсного управляющего ФИО1 – ФИО4, доверенность от 26.08.2019 (после перерыва),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2019

по делу №А55-27273/2017

по заявлению ФИО2 о включении требования в размере 80 171 703,24 руб. в реестр требований кредиторов в рамках дела несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Проектный офис».

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 27.11.2017 заявление о признании общества с ограниченной ответственностью «Проектный офис» несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 28.09.2018 ООО »Проектный офис» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего до его утверждения возложены на временного управляющего ФИО1.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 14.01.2019 конкурсным управляющим Обществом с ограниченной ответственностью «Проектный офис» утвержден ФИО1.

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «Проектный офис» в общем размере 80 171 703, 24 руб., в том числе: 60 000 000 руб. – основной долг, 20 171 703, 24 руб. – проценты за пользование займом, в состав требований кредиторов третьей очереди.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 02.10.2018 требование в размере 80 171 703, 24 руб., в том числе: 60 000 000 руб. – основной долг, 20 171 703, 24 руб. – проценты за пользование займом, включено в реестр требований кредиторов, в состав требований кредиторов третьей очереди.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2019 определение Арбитражного суда Самарской области от 02.10.2018, принятое по заявлению ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов отменено. Принят по делу новый судебный акт. Требование ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов ООО «Проектный офис» требования в размере 80 171 703,24 руб. оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, просит постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на неверный и необоснованный вывод суда апелляционной инстанции об аффилированности должника и кредитора, и корпоративном характере неисполненных должником обязательств, ссылаются на общую практику предпринимательской деятельности в виде пополнения оборотных средств юридическими лицами за счет заемных финансовых ресурсов, а также на недоказанность возможности ФИО2 влиять на деятельность должника.

До начала судебного заседания в суд округа поступил отзыв конкурсного управляющего ФИО1, в котором изложены доводы против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержала кассационную жалобу, просила постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

Конкурсный управляющий ФИО5 и его представитель возражали против удовлетворения кассационной жалобы, просили оставить постановление суда апелляционной инстанции без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем, на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав присутствующих в судебном заседании представителей и проверив в соответствии со статьей 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции в силу следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 18.06.2015 между ФИО2 (Займодавец) и ООО «Проектный офис» (Заёмщик) был заключен договор процентного займа, по условиям которого (пункт 1.1) Заимодавец передает Заёмщику денежные средства в размере 60 000 000 рублей 00 копеек, а Заёмщик обязуется вернуть в обусловленный Договором срок указанную сумму займа.

В соответствии с пунктом 3.1 Договора Заёмщик обязуется вернуть сумму займа, указанную в пункте 1.1 настоящего Договора в полном объёме путём перечисления такой же суммы денежных средств на банковский счет Заимодавца, указанный в разделе 11 настоящего договора.

Сумма займа перечислена Заёмщику платежными поручениями: № 1 от 15.07.2015 на сумму 20 000 000 рублей., № 2 от 11.08.2015 на сумму 20 000 000 рублей, № 3 от 16.09.2015 на сумму 9 700 000 рублей, № 4 от 06.10.2015 на сумму 10 082 000 рублей, №5 от 22.10.2015 на сумму 218 000 рублей.

В соответствии с пунктом 3.2. договора Заёмщик возвращает Займодавцу в полном объёме сумму займа, указанную в пункте 1.1. настоящего договора, в срок до 18.06.2018. По состоянию на дату подачи заявления сумма займа Должником не возвращена.

В соответствии с пунктом 4.1 Договора на невозвращенную сумму займа (остаток задолженности) за каждый календарный день вплоть до дня возврата суммы займа в полном объёме подлежат начислению проценты, которые подлежат выплате Заёмщиком Заимодавцу одновременно выплатой основного долга.

В соответствии с пунктом 4.3 процентная ставка по настоящему Договору составляет 14% (четырнадцать процентов) годовых.

Должником обязанность по уплате задолженности не исполнена, что послужило основанием для обращения ФИО2 в суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника в размере 80 171 703,24 руб.

Суд первой инстанции исходил из доказанности действительности договора займа между ФИО2 и должником, и получение последним денежных средств. При этом суд первой инстанции, со ссылкой на статью 807 Гражданского Кодекса Российской Федерации и обстоятельства получения денежных средств должником, отклонил довод ООО «Гермес» и ООО «Партнер» о мнимом характере сделки и недоказанности со стороны участников сделки противоправного интереса при заключении договора займа, в связи с чем удовлетворил заявление ФИО2

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции, исходил из следующего.

В пункте 13 обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016) указано, что, рассматривая обособленный спор об установлении требования кредитора при наличии возражений, мотивированных тем, что лежащая в основе этого требования сделка направлена на создание искусственной задолженности, суд в силу положений статей 71, 100 Закона о банкротстве должен осуществить проверку обоснованности такого требования, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, а также должника и его учредителей (участников), законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов.

Установление наличия внутригрупповых отношений между сторонами сделки и, как следствие, общности хозяйственных интересов участников спорных отношений, о котором заявляет возражающее против требований лицо, позволит дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, так и должника, данный подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45752/2015.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д. (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017)).

В условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда должник в преддверии своего банкротства совершает действия (создает видимость гражданско-правовых сделок) по формированию несуществующей задолженности для включения в реестр и последующего распределения конкурсной массы в ущерб независимым кредиторам, процессуальная активность которых способствует недопущению формирования фиктивных долгов и иных подобных злоупотреблений.

Как следует из материалов дела и установлено апелляционным судом, единственным участником ООО «Проектный офис», на момент заключения договоров займа, являлась оффшорная компания Ольмерт Холдинг ЛТД, владельцем которой является ФИО6. Согласно декларации доверительной собственности от 08.10.2011, ФИО6, являясь владельцем 25 000 акций в «Ольмерт Холдинг ЛТД», в качестве доверительного собственника указала ФИО2 («Собственник»). Согласно указанной декларации ФИО6 обязуется и дает согласие не передавать, не распоряжаться и не отчуждать Акции, иначе как по указанию Собственника, а также, с целью осуществления прав доверительной собственности, отдает на хранение Собственнику Акционерный сертификат и уполномочивает Собственника в любое время завершать передачу и дополнить документ любыми необходимыми деталями. Безоговорочно передает Собственнику право получать любые дивиденды и прибыль.

Также согласно доверенностям 16.09.2016, 09.02.2017, 27.03.2017 Ольмерт Холдинг ЛТД назначает ФИО2 поверенным для осуществления от имени и по поручению Компании правовой и текущий деятельности, которую Поверенный сочтет необходимой в интересах Компании, в том числе распоряжаться имуществом, активами и пассивами Компании, с полномочиями на подписание и удостоверение любых соответствующих документов.

При этом доверенность содержит в себе положение, согласно которым ФИО2 вправе совершать действия по любым вопросам текущей и прочей деятельности Компании, активам, обязательствам и собственности, включая вопросы приобретения права собственности, погашения, получения и продления срока займа, получения прибыли.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ФИО2 является конечным бенефициаром (выгодоприобретателем) ООО «Проектный офис» через оффшорную компанию Ольмерт Холдинг ЛТД.

Суд апелляционной инстанции учел также сложившуюся судебную практику, в соответствии с которой аффилированность может носить фактический характер без наличия формальных юридических связей между лицами, сославшись на позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.

При этом исходя из конкретных обстоятельств дела, суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1,2) по делу № А68-10446/2015).

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Судом апелляционной инстанции отмечено, что анализ финансово-хозяйственной деятельности ООО «Проектный офис» показывает, что у общества-должника не имелось разумных экономических мотивов привлечения займов от ФИО2, так как в период поступления заемных средств ООО «Проектный офис», выступая в качестве займодавца, предоставлял денежные средства физическим и юридическим лицам.

Поскольку должник и кредитор являются аффилированными лицами, обязательства должника возникли из внутригрупповой сделки и носят корпоративный характер, то размер требования ФИО2 не позволит иным кредиторам получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника в том размере, на который они вправе были рассчитывать.

В случае аффилированности должника по отношению к ФИО2, последний обязан исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав (статья 10 ГК РФ). Вместе с тем, таких доказательств не предоставлено.

Апелляционный суд также отметил, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве ООО «Проектный офис». Подобные факты могут свидетельствовать о подаче ФИО2 заявления о включении в реестр по требованиям, основанных на ничтожных договорах займа, исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр требований кредиторов должника (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Как следует из разъяснений, содержащихся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.05.2010 № 677/10, транзитное движение денежных средств, оформленное договорами займа, может представлять собой сделку, совершенную лишь для вида, либо для прикрытия другой сделки без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, с целью введения в заблуждение окружающих относительно характера возникших между сторонами правоотношений. Таким образом, оформленное договорами займа транзитное перечисление денежных средств в случае, если оно не связано с реальным несением кредитором расходов (например, при получении кредитором переданных в заем денежных средств по договорам займа при отсутствии доказательств исполнения обязанности по возврату займа), может свидетельствовать о формальном характере перечислений, имеющих своей исключительной целью установление доминирующего контроля над процедурой несостоятельности (банкротства).

Соответственно, перечисление ФИО2 в пользу ООО «Проектный офис» денежных средств под видом займов какой-либо разумной и добросовестной хозяйственной целью не подтверждается.

Кроме того, как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, часть денежных средств была перечислена в виде вклада в уставный капитал ООО «Страховое право», соучредителями которого являются ФИО7 (участие – 80%, запись в ЕГРЮЛ внесена 27.01.2016) и Ольмерт Холдинг ЛТД (участие – 20%, запись в ЕГРЮЛ внесена 27.05.2015).

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии в действиях ФИО2 и ООО «Проектный офис», при предоставлении рассматриваемого займа, признаков злоупотребления правом, поскольку такие действия должника и кредитора ставят других кредиторов в положение, когда они не могут реализовать принадлежащие им права, что не согласуется с принципом добросовестности.

Учитывая изложенное суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что совокупность установленных фактических обстоятельств дела дает основание полагать, что поведение вышеуказанных лиц является недобросовестным и свидетельствует о транзитном движении денежных средств внутри группы лиц, объединенных общностью хозяйственных интересов, выдаваемых с указанием в назначении платежа в счет выдачи займов, фактически являющимися сделками внутригруппового финансирования, в связи с чем отменил определение суда первой инстанции, принял новый судебный акт, которым отказал во включении требований ФИО2 в реестр требований кредиторов должника.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанции, которые не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам, считает, что обжалуемый судебный акт принят с соблюдением норм материального и процессуального права.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, оценил их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований заявителя, а также не допустил неправильного применения норм материального и процессуального права.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что материалы дела содержат доказательства финансовой возможности ФИО2 предоставить заем должнику, не принимаются судебной коллегией, поскольку не опровергают вывод суда апелляционной инстанции о внутрикорпоративном характере договора займа.

Прочие доводы, изложенные в кассационной жалобе, не опровергают правильность выводов суда апелляционной инстанции, основаны на неверном толковании положений действующего законодательства, и подлежат отклонению, поскольку направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судом.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 АПК РФ.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной, в том числе в определении от 17.02.2015 №274-О, статьи 286-288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Исходя из изложенного, принимая во внимание положения статей 286 и 287 АПК РФ суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы, а принятый по делу судебный акт считает законным и обоснованным. Кроме того, оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ (в том числе нарушений норм процессуального права, которые в любом случае являются основанием к отмене обжалуемых судебных актов), для отмены обжалуемого судебного акта не усматривается.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа,

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2019 по делу №А55-27273/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяВ.В. Конопатов

СудьиЕ.В. Богданова

В.Р. Гильмутдинов