Решение от 16 февраля 2025 г. по делу № А40-245949/2024

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-245949/24-158-860
г. Москва
17 февраля 2025 г.
Арбитражный суд г. Москвы в составе:

судьи Худобко И. В. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мусаатаевой Ш.К., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску истца: Департамент городского имущества города Москвы (123112, <...>, ОГРН: <***>, дата присвоения  ОГРН: 08.02.2003, ИНН: <***>, КПП: 770301001)

к ответчику: ФИО1 (ИНН: <***>)

о взыскании

с участием представителей:

от истца – ФИО2 по доверенности от 13.12.2024 (паспорт, диплом).

В судебное заседание не явился ответчик.

УСТАНОВИЛ:

Иск заявлен о взыскании с ФИО1 убытков в размере 1 079 687 руб. 74 коп.

В судебное заседание не явился ответчик, надлежащим образом извещенный о времени и месте проведения судебного заседания в соответствии со ст. 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). Дело рассмотрено в отсутствие ответчика в порядке ст. 123, ст. 156 АПК РФ.

Делая вывод о надлежащем извещении ответчика о времени и месте проведения судебного заседания, суд также учитывает, что согласно ст. 4 Федерального закона от 17 июля 1999 г. № 176-ФЗ "О почтовой связи" порядок оказания услуг почтовой связи регулируется правилами оказания услуг почтовой связи, утверждаемыми уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. Особенности порядка оказания услуг почтовой связи в части доставки (вручения) судебных извещений устанавливаются правилами оказания услуг почтовой связи в соответствии с нормами процессуального законодательства Российской Федерации.

В соответствии с п. 34 Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных Приказом Минцифры России от 17 апреля 2023 г. № 382 "Об утверждении Правил оказания услуг почтовой связи" установлены: особенности доставки (вручения), хранения почтовых отправлений разряда «судебное», а именно:  почтовые отправления федеральных судов и мировых судей субъектов Российской Федерации, содержащих вложения в виде судебных извещений (судебных повесток), копий судебных актов (в том числе определений, решений, постановлений судов), судебных дел (материалов), исполнительных документов) (далее - почтовые отправления разряда "судебное"), при невозможности их вручения адресатам (их уполномоченным представителям) хранятся в объектах почтовой связи места назначения в течение 7 календарных дней.

При исчислении срока хранения почтовых отправлений разряда "судебное" и разряда "административное" день поступления и возврата почтового отправления, а также нерабочие праздничные дни, установленные трудовым законодательством Российской Федерации, не учитываются.

Ранее действующая редакция Правил, а именно абз. 2 п. 34, устанавливала обязанность вручения почтовым органом, при неявке адресата за почтовым отправлением и почтовым переводом в течение 5 рабочих дней после доставки первичного извещения, вторичного извещения. Приказом Минкомсвязи России от 13 февраля 2018 г. № 61 был внесен ряд изменений в Правила, в том числе касающихся порядка вручения и доставки почтовой корреспонденции разряда «Судебное». В частности, в новой редакции Правил, действующих с 09 апреля 2018 г., также и в редакции правил действующих с 01 сентября 2023 г., исключен абз. 2 п. 34, устанавливающий обязанность вторичного вручения извещения о поступлении почтового перевода или почтового отправления. Суд отмечает, что определения по делу своевременно размещены в общем доступе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», тогда как положения ст. 123 АПК РФ не содержат исчерпывающего перечня документов, которые могли бы свидетельствовать о надлежащем уведомлении лица о времени и месте проведения судебного заседания, а напротив, позволяют при решении вопроса об осведомленности лица о начавшемся судебном процессе руководствоваться любыми доказательствами (ч. 1 ст. 123 АПК РФ).

В судебном заседании истец поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в иске, указав, что в результате полного бездействия ответчика, как единственного участника и генерального директора ООО «Борчалы», он утратил возможность исполнения вступившего в законную силу судебного акта, а также возможность исполнения обязательства по оплате арендных платежей и штрафных санкций, начисленных до даты фактического освобождения ООО «Борчалы» нежилого помещения.

В материалы дела от ответчиков отзыва на иск, а также иных ходатайств, доказательств не поступило.

Суд, рассмотрев исковые требования, исследовав и оценив по правилам ст. 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, выслушав представителя истца, приходит к следующим выводам.

Судом при рассмотрении дела установлено, что решением Арбитражного суда г. Москвы от 10.02.2022 по делу №А40-262119/2021 с ООО «Борчалы» в пользу истца взысканы денежные средства в размере 348 805 руб. 93 коп. Более того, данным судебным актом расторгнут заключенный сторонами договор №05-00416/04 от 24.09.2004 и ООО «Борчалы» выселено из нежилого помещения площадью 115,1 кв.м. по адресу: <...>, этаж п., помещение II, комн. 5,6,8, помещ. I, комн. 1,2, этаж 1, помещ. №3, комн. 7А.

Также судом при рассмотрении дела установлено, что общий размер неисполненного обязательства ООО «Борчалы», с учетом названного судебного акта, учитывая период до фактического освобождения названного помещения (26.04.2022), составляет 1 079 687 руб. 74 коп.

Судом при рассмотрении дела не установлено фактических обстоятельств, свидетельствующих об исполнении со стороны ООО «Борчалы» перед истцом названного обязательства.

Судом при рассмотрении дела установлено, что ООО «Борчалы» 27.06.2023 прекратило деятельность в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (ГРН 2237705644735 от 27.06.2023). Данное обстоятельства подтверждаются предоставленной в материалы дела выпиской из ЕГРЮЛ, из содержания которой также следует, что участником и генеральным директором ООО «Борчалы» является ответчик.

В рамках рассмотрения настоящего дела ответчиком не предоставлено каких-либо пояснений относительно причин прекращения деятельности ООО «Борчалы» в административном порядке, при котором фактически не учитываются требования тех или иных кредиторов Общества, в отличии от добровольной ликвидации или самостоятельной подачи заявления о признании несостоятельным (банкротом).

В ситуации аргументированной позиции истца относительно наличия в действиях ответчика признаков недобросовестного и неразумного поведения, что фактически привело к ликвидации ООО «Борчалы» в административном порядке, только мотивированные пояснения ответчика могли бы переложить бремя доказывания на истца. Однако, ответчик в судебное заседание не явился, каких-либо пояснений не предоставил. Такое поведение ответчика, обязанного действовать в интересах контролируемого юридического лица и кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника, раскрывать ее при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства, давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности, является недобросовестным процессуальным поведением, препятствующим осуществлению права кредитора на судебную защиту.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу требований п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечёт последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии с п.п. 1, 2, 3 ст. 53.1 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причинённые по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа уполномочено выступать от его имени, несёт ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу п. 3 ст. 64.2. Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в ст. 53.1. ГК РФ.

Таким образом, принимая во внимание названные выше законодательные положения, а также фактические обстоятельства, установленные судом при рассмотрении настоящего дела и свидетельствующие о том, что ответчиком не предпринято никаких действий в целях исполнения возникших обязательств перед истцом, напротив, в рамках рассмотрения дела судом установлено, что ответчик, как участник и генеральный директор уклоняются от возложенных на них обязанностей, что привело к исключению ООО «Борчалы» из ЕГРЮЛ в административном порядке, суд приходит к выводу о наличии необходимых правовых оснований для возложения на ответчика обязанности в целях возмещения причиненных истцу убытков в размере 1 079 687 руб. 74 коп.

Признавая обоснованным исковые требования суд также исходит из того, что ответчиком в материалы дела не предоставлено ни одного доказательства в обоснование отсутствия в его действиях недобросовестного или неразумного поведения, в то время, как по смыслу п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в случае отказа лица от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение недобросовестным (ст. 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом такое лицо.

Более того, суд не ставит под сомнения правовые позиции, сформированные в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС19-18285 от 30 января 2020 г. по делу № А65-27181/18, Определении Верховного Суда Российской Федерации № 307-ЭС20-180 от 25 августа 2020 г. по делу № А21-15124/2018, но учитывает, что в рассматриваемом деле истец опроверг указанную презумпцию добросовестного и разумного поведения, поскольку судом установлены обстоятельства, свидетельствующие о явных умышленных действиях ответчика, направленных на уклонении от обязанности по исполнению вступившего в законную силу судебного акта.

Распределяя бремя доказывания подобным образом, суд учитывает правовую позицию, изложенную в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07 февраля 2023 г. № 6-П, согласно которой, если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

Суд отмечает, что в рамках рассмотрения настоящего дела истец подтвердил статус добросовестного кредитора, о чем свидетельствуют его действия по взысканию задолженности в судебном порядке. Тогда как ответчик знал о том, что ООО «Борчалы» является обязанным лицом по отношению к истцу (учитывая вступивший в законную силу судебный), однако не предпринял никаких мер, связанных с исполнением судебного акта. Напротив, данным ответчиком избрана схема прекращения деятельности Общества, которая очевидно, направлена на создание искусственных условий для неисполнения вступившего в законную силу судебного акта.

Более того, признавая обоснованными требования истца, суд также учитывает правовую позицию, сформированную в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС23-29091 от 26 апреля 2024 г. по делу № А40-165246/2022, в соответствии с которой, при рассмотрении дел о взыскании убытков на основании п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» допускается использование презумпции, закрепленной в пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в ситуации, когда в отношении исключенного из ЕГРЮЛ общества не было инициировано соответствующей банкротной процедуры. В частности, Верховый Суд Российской Федерации обращает внимание, что в силу презумпции, закрепленной в пп. 2 п. 2 ст. 6111 Закона о банкротстве, предполагается, что отсутствие к моменту введения первой процедуры банкротства документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25 марта 2024 г. № 303-ЭС23-26138, от 30 января 2020 г. № 305-ЭС18-14622(4,5,6)). Таким образом, кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не раскрывающего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию, в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов.

В рамках рассмотрения настоящего дела ответчик указанную презумпцию не опровергл.

Совокупность данных обстоятельств, позволяет сделать вывод о том, что истец в рамках рассмотрения настоящего дела доказал, что ответчиком совершены неправомерные действия (бездействие) выраженные в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, а также по созданию и поддержание такой системы управления ООО «Борчалы», которая была нацелена на систематическое извлечение выгоды данным лицом во вред истцу и его кредиторам.

При этом, признавая упречным поведение ответчика, суд исходит из того, что для недопущения исключения ООО «Борчалы» из Единого государственного реестра юридических лиц, ему достаточно было воспользоваться правом, закрепленным в п. 4 ст. 21.1 Федерального закона от 08 августа 2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». Вместе с тем, судом при рассмотрении настоящего дела подобных обстоятельств не установлено. Равно как и не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что невозможность исполнения возникшего обязательства перед истцом было обусловлена, например, характером предпринимательской деятельности.

Признавая за истцом право на возмещение убытков в размере 1 079 687 руб. 74 коп., суд учитывает, что с момента исключения Общества из ЕГРЮЛ все зафиксированные в соответствующем судебном акте денежные средства, фактически и трансформируются в убытки. Иная оценка размеру убытков, которые основаны на вступившем в законную силу судебном акте, не будет способствовать полному восстановлению имущественных прав кредитора, статус которого и подтверждается вступившим в законную силу судебном акте. Вывод суда в части определения размера убытков на основании общей суммы неисполненного судебного акта, соответствует правовой позиции, сформированной в Постановлении Арбитражного суда Московского округа при рассмотрении дела А40-274048/2023.

В соответствии со ст. 102, 110 АПК РФ государственная пошлина по иску относится на ответчика.

Руководствуясь ст. ст. 4, 9, 65, 67, 68, 71, 102, 106, 110, 121, 123, 156, 167-170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО1 (паспорт гражданина РФ <...>) в пользу Департамента городского имущества города Москвы убытки в размере 1 079 687 (один миллион семьдесят девять тысяч шестьсот восемьдесят семь) рублей 74 (семьдесят четыре) копейки.

Взыскать с ФИО1 (паспорт гражданина РФ <...>) в доход федерального бюджета расходы по оплате государственной пошлины в размере 57 391 (пятьдесят семь тысяч триста девяносто один) рубль.

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.


Судья:

И.В. Худобко