Решение от 23 декабря 2020 г. по делу № А75-4928/2020

Арбитражный суд

Ханты-Мансийского автономного округа - Югры

ул. Мира, д. 27, г. Ханты-Мансийск, 628011, тел. (3467) 95-88-71, сайт http://www.hmao.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А75-4928/2020
23 декабря 2020 г.
г. Ханты-Мансийск


Резолютивная часть решения объявлена 16 декабря 2020 г.

Полный текст решения изготовлен 23 декабря 2020 г.

Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе судьи Горобчук Н.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению акционерного общества «Башвзрывтехнологии» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к акционерному обществу «Самотлорнефтепромхим» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании 31 336 913 рублей,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, публичное акционерное общество «Нефтяная компания «Роснефть»,

с участием представителей сторон:

от истца – ФИО2, по доверенности от 25.08.2019 № 02-20-261, ФИО3 по доверенности от 11.12.2020 № 02-20-344,

от ответчика – ФИО4 по доверенности от 29.10.2019 № 182/19,

от третьего лица - ФИО5 по доверенности от 31.01.2020,

установил:

акционерное общество «Башвзрывтехнологии» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с исковым заявлением к акционерному обществу «Самотлорнефтепромхим» (далее - ответчик) о взыскании 20 803 888 рублей стоимости утраченного оборудования и 10 533 025 рублей упущенной выгоды.

Представители сторон, третьего лица для участия в судебном заседании явились.

В ходе судебного заседания представители истца доводы и требования искового заявления поддержали.

Представитель ответчика исковые требования не признал по мотивам, изложенным в отзыве на иск.

Третье лицо исковые требования поддержала.

Суд, заслушав представителей сторон, третьего лица, исследовав материалы дела, находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, в соответствии с договором на технологическое сопровождение наклонно-направленного бурения и ЗБС от 05.03.2018 № 100018/00989Д (л.д. 19-44 т. 1, далее - договор № 100018/00989Д) по заданию заказчика (ПАО «Нефтяная компания «Роснефть») исполнитель (истец) обязался оказать услуги по наклонно-направленному бурению при реконструкции скважин методом ЗБС для ПАО «НК «Роснефть» (тех.заказчик ООО «РН-Юганскнефтегаз») в соответствии с условиями договора, в объеме и в сроки, определенные в наряд-заказах и соответствующих заявках, составленных в соответствии с разделом 3 договора, а заказчик - принять оказанные услуги и оплатить их в соответствии с разделом 4 договора (пункт 2.1 договора).

Согласно пункту 2.1 договора на выполнение работ по бурению скважин от 01.11.2017 № 100017/06505Д (далее - договор № 100017/06505Д) по заданию заказчика (ПАО «НК «Роснефть») подрядчик (ответчик) обязался выполнить работы по восстановлению скважин методом зарезки боковых стволов на условиях раздельного сервиса для ПАО «НК «Роснефть» (тех.заказчик ООО «РН-Юганскнефтега») в соответствии с условиями договора, в объеме и в сроки, определенные в наряд-заказах и соответствующих заявках, а заказчик - принять выполненные работы и оплатить их в соответствии с разделом 4 договора.

Согласно Регламенту распределения обязанностей, являющемуся приложением № 2.2. к договору при выполнении работ по компоновке низа бурильной колонны (далее - «КНБК») подрядчик (истец) предоставляет буровому подрядчику (ответчику) элементы КНБК: забойные двигатели, турбобуры, НУБТ, спиральные УБТ, УСЫ, калибраторы, центраторы, расширители, безопасные переводники и т.д.

При этом, буровой подрядчик осуществляет сборку самостоятельно под руководством подрядчика.

Из материалов дела следует, что 31.01.2019 в ходе проведения работ буровой бригадой ответчика при бурении ствола скважины № 4522 Куст 164 Приобского месторождения произошла авария, в результате которой оборудование истца, переданное ответчику, было повреждено.

По результатам комиссионного разбора было установлено, что оборудование не подлежит дальнейшему восстановлению, о чем составлен акт от 27.02.2019 (л.д. 50 т. 1).

Актом от 05.02.2019 расследования аварии, составленным постоянно действующей комиссией заказчика (в лице ООО «РН-Юганскнефтегаз») с участием представителя ответчика, виновником аварии признан ответчик (л.д. 46-49).

Согласно расчету, представленному истцом, общий размер расходов истца по приобретению аналогичного оборудования взамен утраченного составила 20 803 888 рублей.

Также, согласно расчету истца, упущенная выгода, выразившаяся в том, что в результате произошедших аварий истец был вынужден отказаться от выполнения части объемов по договору, которые истец рассчитывал выполнить собственными силами с использованием, в том числе утраченного оборудования, составила 10 533 025 рублей.

Ссылаясь на невозмещение ответчиком причиненного ущерба, истец обратился в суд с настоящим иском.

По смыслу статей 1, 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и статьи 4 АПК РФ защита гражданских прав может осуществляться в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего защиты.

Одним из способов защиты гражданским прав в соответствии со статьей 12 ГК РФ является возмещение убытков.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях. При отсутствии договорных отношений правовой режим возмещения убытков, наряду с положениями статьи 15 ГК РФ, определяется нормами главы 59 ГК РФ, закрепляющей в статье 1064 ГК РФ общее правило, согласно которому в этих случаях вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 25), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Из пункта 5 постановления № 7 следует, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК РФ).

Из материалов дела усматривается, что ПАО «НК «Роснефть» заключены отдельные договоры с подрядчиками:

- на выполнение работ по технологическому сопровождению наклонно-направленного бурения и ЗБС № 100018/00989Д (с истцом);

- на выполнение работ по бурению скважин № 100017/06505Д (с ответчиком).

По условиям этих договоров у истца, ответчика возникли конкретные обязательства подрядчика перед ПАО «НК «Роснефть», как заказчика, определенные этими договорами.

Отношения истца с ПАО «НК «Роснефть», возникшие из договора № 100018/00989Д, квалифицированы судом в качестве договора подряда, регламентированного нормами параграфа 1 главы 37 ГК РФ.

Согласно части 1 статьи 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В разделе 1 договора № 100018/00989Д определено, что понятие "сервисная компания" или "сервисные компании" - любое юридическое(-ие) лицо(-а), кроме исполнителя, которое(-ие) заключило(-и) контракт(-ы) с заказчиком и привлечено(-ы) заказчиком для выполнения работ или оказания услуг на месте оказания услуг или привлечены заказчиком для оказания услуг или выполнении работ в связи с услугами. Аналогичное условие содержится в разделе 1 договора N 100017/06505Д.

Пунктом 3.1.7 раздела 2 договора № 100018/00989Д предусмотрено, что заказчик сохраняет за собой право заключать с любой сервисной компанией договоры на выполнение работ или оказание услуг одновременно с услугами на площадке. Исполнитель предоставляет заказчику и сервисной компании (сервисным компаниям) доступ и возможность выполнять их работу и сотрудничает с сервисными компаниями.

Взаимоотношения между компанией, исполнителем и сервисной компанией (сервисными компаниями) регулируются регламентом взаимоотношений, который согласовывается компанией, исполнителем и сервисной компанией (сервисными компаниями) (пункт 3.1.8).

Подразделом 7 раздела 2 договора № 100018/00989Д согласованы следующие условия ответственности заказчика:

- за ущерб, причиненный имуществу исполнителя, заказчик несет ответственность в соответствии с применимым правом и положениями договора (пункт 7.3.1 договора № 100018/00989Д);

- за исключением случаев нормального износа или недостатков оборудования исполнителя и ненадлежащего оказания услуг исполнителем, заказчик освобождает исполнителя от ответственности и гарантирует ему возмещение убытков в отношении утраты или порчи имущества, оборудования (инструментов) или их составляющих (частей), принадлежащих исполнителю, случившихся в стволе скважины под столом ротора, включая порчу в результате контакта с сероводородом (пункт 7.8.1 договора N 100018/00989Д).

В свою очередь, пунктом 7.2.2. договора № 100017/06505Д между ответчиком и ПАО «НК «Роснефть» установлено, что в случае, если заказчик понесет убытки вследствие причинения подрядчиком ущерба имуществу сервисных компаний, подрядчик возмещает такие убытки заказчику.

Пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из названных положений и положений статьи 393 ГК РФ следует вывод о различии правовой природы данных обязательств по основанию их возникновения: из договора и из деликта. В случае если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности за деликт не применяются, а вред возмещается в соответствии с правилами об ответственности за неисполнение договорного обязательства или согласно условиям договора, заключенного между сторонами.

При наличии обязательственных отношений истец не должен «искать лицо, фактически причинившее ему ущерб».

Вместе с тем, в силу абзаца второго пункта 3 статьи 308 ГК РФ обязательство может создавать права для третьих лиц в отношении одной или обеих его сторон только в случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

При этом договор № 100017/06505Д не содержит каких-либо положений о праве истца на возмещение убытков за счет ПАО «НК «Роснефть».

В этой связи обязанность подрядчика возмещать заказчику стоимость имущества сервисных компаний установлена в отношениях с ПАО «НК «Роснефть», а не с сервисными компаниями, которые не являются стороной указанного договора.

Пунктом 1 статьи 421 ГК РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии со статьей 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ).

Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Согласно пункту 7.3.1 договора № 100018/00989Д за ущерб, причиненный имуществу истца как исполнителя по договору, ПАО «НК «Роснефть» несет ответственность перед истцом в соответствии с применимым правом и положениями договора.

Пунктом 7.3.2. договора установлено ограничение условия ответственности ПАО «НК «Роснефть» перед истцом, в частности - ПАО «НК «Роснефть» освобождает исполнителя (истца) от ответственности и гарантирует ему возмещение ущерба, в том числе в виде штрафов, связанных исключительно с нарушением применимого права со стороны ПАО «НК «Роснефть».

В свою очередь, пунктом 7.7. договора установлено, что несмотря на любые положения в договоре об обратном, ограничения ответственности и гарантии возмещения ущерба не применяются и не ожидаются стороной, если претензии, убытки, ущерб, затраты или ответственность являются результатом грубой неосторожности или умышленного нарушения.

Таким образом, исходя из толкования пунктов 7.3.1, 7.8.1 во взаимосвязи с другими условиями договора, не следует, что сторонами согласовано условие о возмещении вреда ПАО «НК «Роснефть» в любом случае и вне зависимости от того, кем он причинен.

Условием применения ответственности является наличие вины ПАО «НК «Роснефть» перед исполнителем, выразившееся в неисполнении или ненадлежащем исполнении ПАО «НК «Роснефть» условий договора и нарушении законодательства.

В любом случае, даже если трактовать условия договора как возлагающие на заказчика обязанность возместить стоимость оборудования, оставленного в скважине, истец не утрачивает право на возмещение убытков за счет виновного лица, поскольку такое право предусмотрено законом.

Положения статьи 1064 ГК РФ предусматривают освобождение от ответственности законом, но не договором.

Из условий заключенного договора не следует, что сервисные подрядчики, в результате действий которых причинен вред, освобождаются от ответственности. При этом, материалами дела не подтверждается, что виновное в аварии лицо возместило заказчику стоимость оборудования.

Из материалов дела не следует, что возникновение убытков у истца связано с виновными действиями ПАО «НК «Роснефть».

Так, актом от 05.02.2019 расследования аварии, составленным постоянно действующей комиссией заказчика с участием представителя ответчика, виновником аварии признан ответчик (л.д. 46-49 т. 1).

Как указано выше, возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях независимо от того, предусмотрена ли законом такая возможность применительно к конкретной ситуации. Сутью убытков является их компенсаторный восстановительный характер.

Следовательно, наличие или отсутствие договорных отношений между сторонами не является основанием для освобождения ответчика от ответственности за причиненный истцу вред. Возражения ответчика в данной части суд признает несостоятельными.

Доводы ООО «Самотлорнефтепромхим» об отсутствии вины ответчика и причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинением истцу ущерба опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

Актом от 05.02.2019 расследования аварии при бурении бокового ствола виновником аварии признан ответчик.

При аварии на скважине № 4522 Куст 164 Приобского месторождения ответчик выполнял работы по бурению на скважине.

После проработки пробуренного интервала 3075-3088м произвели очередное наращивание одиночной трубы СБТ-89 (время, затраченное на наращивание составило более 8 минут). При снятии бурильного инструмента с клинового захвата зафиксирована затяжка до 11тн (вес на крюке при подъеме 64тн), далее при спуске инструмента на 2,5 ниже ствола ротора (на глубине 3077м) была допущена посадка инструмента до 16 тн (вес на крюке при спуске 35тн). При подъеме инструмента зафиксирована затяжка до 9 тн. После 4 дополнительных попыток произвести расхаживание бурильного инструмента при нагрузках от 19 до 90 тн. положительного результата добиться не удалось. В связи с этим произвели отворот трубки и наворот ведущей бурильной трубы с последующим восстановлением циркуляции. Дальнейшее расхаживание происходило при нагрузках от 5 до 85 тн. с использованием энергии гидравлического яса HJDA. Результат отрицательный. Инструмент полностью потерял подвижность.

Причинами аварии являлось нарушение ответчиком пунктов 5.12., 5.22 «Технологических мероприятий ООО «РН-Юганскнефтегаз» при ЗБС от 28.09.2018», раздела 6 п. 1.13 «Положения по безаварийному ведению работ при строительстве и капитальном ремонте скважин (методом зарезки боковых стволов)» от 16.09.2016.

При этом указанное Положение (л.д. 49-115 том 2) разработано заказчиком и содержит основные мероприятия и требования по предупреждению аварий, осложнений и безаварийным работам при строительстве и капитальном ремонте скважин на месторождениях заказчика.

Согласно указанному Положению оно является основополагающим документом для проведения расследования по выявлению причин и определению виновной стороны при возникновении аварий и осложнений, а также является обязательным нормативным документом заказчика обязательным для исполнения и неукоснительного соблюдения всеми подрядчиками заказчика при выполнении работ на месторождениях заказчика.

Порядок расследований аварий (осложнений) при бурении определен Положением ООО «РН-Юганскнефтегаз» «Расследование аварий и осложнений при бурении и капитальном ремонте скважин «Методом зарезки боковых стволов), также переданным ответчику по Акту приема-передачи локальных нормативных документов приложения № 7 к Договору в редакции дополнительного соглашения № 1 от 19.03.2018.

Указанные в акте от 05.02.2019 обстоятельства аварии и их причины с достоверностью указывают на вину ответчика в причинении вреда истцу.

Акт подписан представителем ответчика без особого мнения, в связи с чем, как пояснил представитель третьего лица в судебном заседании, вопрос по определению причин и виновника возникшей аварии не был вынесен заказчиком на геолого-техническое совещание.

Довод ответчика относительно отсутствия у лица, подписавшего названный акт со стороны подрядчика, соответствующих полномочий не могут быть приняты во внимание с учетом положений пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации (полномочие может явствовать из обстановки, в которой действует представитель).

Помимо этого, суд учитывает, что получив акт от 05.02.2019, ответчик возражений не заявил, правом на привлечение третьих лиц для дополнительных исследований и получения экспертного заключения (пункт 18.9. договора № 100017/06505Д) не воспользовался, равно как и не провел собственное расследование причин аварии (пункт 7 акта от 05.02.2019).

При этом, указанные ответчиком иные причины аварии материалами дела не подтверждаются. А само по себе предположение ответчика о возможных причинах аварии достоверность представленных актов не опровергают.

От проведения судебной экспертизы ответчик отказался, соответствующее ходатайство в судебном заседании представитель ответчика не поддержал.

С учетом изложенного, суд считает установленной вину ответчика в причинении вреда истцу.

Как указано выше, возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях независимо от того, предусмотрена ли законом такая возможность применительно к конкретной ситуации. Сутью убытков является их компенсаторный восстановительный характер.

Как следует из представленного истцом расчета суммы исковых требований, реальный ущерб определен исходя из представленного ООО «ГЕРС Технолоджи» по запросу коммерческого предложения (исх. № 133/ГТ-Т от 26.11.2019, л.д. 69 т. 1).

В силу пункта 12 Постановления № 25 размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу части 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Таким образом, размер убытков подлежит установлению судом на основании представленных в материалы дела доказательств.

В пункте 4 постановления № 7 разъяснено, что размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Согласно позиции, сформулированной ВС РФ в Определении от 23.02.1998 № 18-в97-122, размер ущерба, подлежащий возмещению, определяется с учетом степени износа самого имущества на момент повреждения; сумма реального ущерба не может быть определена исходя из закупочной стоимости имущества, учитывая сроки его приобретения.

Между тем, в настоящем случае спорное имущество, необходимое истцу для осуществления производственной деятельности, восстановлению не подлежит в результате произошедшей по вине ответчика аварии, следовательно, истец вправе рассчитывать на восстановление своих прав путем получения с ответчика денежных средств, достаточных для приобретения оборудования, равного по своим свойствам утраченному.

Доводы ответчика о необходимости определения стоимости оборудования с учетом его износа подлежат отклонению.

Ответчиком не приведено доказательств возможности приобретения истцом бывшего в употреблении оборудования, аналогичного утерянному.

Размер убытков в виде закупочной стоимости товара (реальный ущерб) в сумме 20 803 888 рублей является справедливым.

Суд исходит из того, что принцип состязательности заключается в том, что обязанность доказывания своих доводов и возражений лежит на каждом из лиц, участвующих в деле (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Не соглашаясь с суммой взыскиваемого ущерба, ответчик свои возражения документально не подтвердил, доказательств ущерба в иной сумме, либо какие-либо документы, опровергающие наличие и размер ущерба, в материалы дела не представил, ходатайство о назначении судебной экспертизы не заявил.

Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в статье 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также положений статьи 65 Кодекса, лицо, не реализовавшее свои процессуальные права, в том числе и на представление доказательств, несет риск неблагоприятных последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий.

Вопреки мнению ответчика, проведение истцом комиссионного разбора в отсутствие представителей ответчика также не является в настоящем случае основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, поскольку само по себе не опровергает факт наличия убытков и их размер.

Учитывая изложенное, требование истца о взыскании реального ущерба в сумме 20 803 888 рублей является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Кроме того, истцом заявлено о взыскании с ответчика 10 533 025 рублей упущенной выгоды.

В пункте 14 постановления № 25 разъяснено, что по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

Исходя из природы упущенной выгоды, в обоснование ее размера кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Расчет упущенной выгоды может производиться на основе данных о прибыли истца за аналогичный период времени до нарушения ответчиком обязательства и/или после того, как это нарушение было прекращено.

При этом должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

В подтверждение факта возникновения упущенной выгоды истец указывает, что истец вынужден отказаться от выполнения части объемов работ по договору, которые общество рассчитывало выполнить собственными силами с использованием собственного и арендуемого оборудования.

Невозможность выполнять работы по договору в том же объеме, обусловлена положениями пункта 3.1.9 договора, согласно которому исполнитель обязан поддерживать необходимое количество оборудования и материалов с учетом ожидаемых объемов услуг и иметь запас оборудования и материалов исполнителя на ближайшую одну скважину.

При этом приобретение оборудования истцом за счет собственных средств не представляется возможным, учитывая его высокую стоимость.

Истцом были предприняты все надлежащие приготовления, необходимые для получения указанной упущенной выгоды, в частности, по месту выполнения работ у истца открыто обособленное подразделение наклонно-направленного бурения, что подтверждается уведомлением о постановке на учет от 04.04.2018 № 44210897.

По расчету истца упущенная выгода в результате утраты оборудования при аварии 31.01.2019, за 14 месяцев составляет 10 533 025 рублей.

Вместе с тем, суд полагает, что заявленный истцом при расчете убытков период не отвечает принципам разумности и справедливости, а также принципу минимизации убытков, которые в дальнейшем предъявляются ответчику.

Суд допускает, что в конкретных обстоятельствах более быстрый и дорогостоящий ремонт оборудования или приобретение техники могли помочь истцу избежать еще больших убытков в виде упущенной выгоды.

Заявленный истцом период (с момента аварии до обращения в суд) не обоснован наличием конкретных обстоятельств, препятствующих совершению истцом ожидаемых от него как добросовестного участника гражданского оборота разумных действий, направленных на прекращение причинения вреда.

Так как доказательства совершения таких действий с целью минимизации убытков в материалах дела отсутствуют, постольку суд полагает, что в данном случае подлежит взысканию упущенная выгода в размере 3 009 435 рублей 71 копейки в пределах 4 месяцев. При отсутствии обоснования иного, суд исходит из того, что данный период (4 месяца) достаточно для приобретения нового оборудования или ремонта поврежденного.

Таким образом, исковые требования истца подлежат удовлетворению в общей сумме 23 813 323 рублей 71 копейки. В удовлетворении иска в остальной части следует отказать.

Доводы ответчика об истечении срока давности со ссылкой на положения статьи 725 ГК РФ подлежат отклонению, поскольку в рассматриваемом случае к требованию о взыскании убытков, возникшим вследствие причинения вреда имуществу (глава 59 ГК РФ), подлежит применению общий трехлетний срок исковой давности, установленный статьей 196 ГК РФ, который к моменту обращения с иском не истек.

В соответствии со статьями 101, 110, 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы истца по уплате государственной пошлины относятся судом на ответчика пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Учитывая изложенное, руководствуясь статьями 9, 16, 64, 65, 71, 167, 168, 169, 170, 171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры

РЕШИЛ:

исковые требования акционерного общества «Башвзрывтехнологии» удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Самотлорнефтепромхим» в пользу акционерного общества «Башвзрывтехнологии» 23 813 323 рубля 71 копейку - сумму убытков, а также 136 544 рубля 95 копеек - судебные расходы по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Настоящее решение может быть обжаловано в Восьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия путем подачи апелляционной жалобы. Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в суд кассационной инстанции при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры разъясняет, что в соответствии со статьей 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству указанных лиц копии решения, вынесенного в виде отдельного судебного акта, на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Судья Н.А. Горобчук