Решение от 26 августа 2018 г. по делу № А45-7962/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-7962/2018
г. Новосибирск
27 августа  2018 года
Резолютивная часть решения объявлена 21 августа 2018 года

Полный текст решения изготовлен          27 августа 2018 года


Арбитражный суд Новосибирской области в составе  судьи Шашковой В.В.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрел в судебном заседании дело

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Новосибирской области, г. Новосибирск

третьи лица: 1) Новосибирская городская общественная организация «Сибирский центр культурного развития»; 2) общество с ограниченной ответственностью «Леди Лайф»

о признании незаконным решения от 27.12.2017 по делу № 06-01-05-14-17

при участии в судебном заседании представителей

от заявителя – ФИО3, доверенность от 10.01.2017,

от заинтересованного лица – ФИО4, доверенность от 09.01.2018.

от третьих лиц: не явились,  уведомлены.


Индивидуальный  предприниматель ФИО2 (далее –  ИП ФИО2, заявитель) обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по  Новосибирской   области   (далее - Новосибирское УФАС, Управление)  о признании незаконным и отмене его  решения от 27.12.2017 № 06-01-05-14-17, в соответствии с которым  ИП ФИО2 признан нарушившим своими действиями ч. 1 ст. 14.4 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

Заявитель считает, что между ним и ООО «Леди Лайф» отсутствуют конкурентные отношения, поскольку ИП ФИО2 был зарегистрирован еще 19.10.2010, тогда как ООО «Леди Лайф» зарегистрировано 06.08.2015. При этом словесная часть логотипа «Леди Сибири» была придумана именно ФИО2, за разработкой изображения которого он обращался к ФИО5

Отчетной датой создания логотипа следует считать 08.06.2015. Кроме того, разработкой проекта конкурса красоты под вывеской «Леди Сибири», начиная с сентября 2014, занимался именно ИП ФИО2 и его компаньон ФИО6, для чего между ними 01.02.2014 был заключен Договор простого товарищества. Поэтому он (ФИО2)  имел полное право на регистрацию товарного знака «Леди Сибири» (свидетельство № 594581, дата государственной регистрации: 14.11.2016, приоритет: 27.08.2015).

Указывает также, что не является конкурентом ни в деятельности НГОО «СЦКР», ни в деятельности ООО «Леди Лайф», поскольку указанные лица вправе проводить и организовывать любые конкурсы красоты.

Для участия в рассмотрении дела в качестве третьих лиц привлечены Новосибирская городская общественная организация «Сибирский центр культурного развития» (далее – НГОО «СЦКР») и  общество с ограниченной ответственностью «Леди Лайф» (далее – ООО «Леди Лайф»).

Заинтересованное лицо требования заявителя полагает необоснованным и подлежащим отклонению.

Третьи лица, извещенные о времени и месте рассмотрения дела,  явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили; отзывы не представлены.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы представителей сторон,  явившихся в судебное заседание, суд установил, что  Решением Новосибирского УФАС  по делу № 06-01-05-14-17 от 27.12.2018 ИП ФИО2 признан нарушившим ч.1 ст. 14.4 Федерального закона «О защите конкуренции», согласно которой не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации товаров, работ или услуг (далее - средства индивидуализации).

Нарушение выразилось в приобретении ИП ФИО2 исключительного права на товарный знак «Леди Сибири» (по свидетельству № 594581), тождественного коммерческому обозначению «Леди Сибири», которое в течение продолжительного времени использовали Новосибирская городская общественная организация «Сибирский центр культурного развития» (НГОО «СЦКР») и ООО «Леди Лайф» для индивидуализации конкурса красоты «Леди Сибири».

Несогласие заявителя с названным решением явилось основанием для обращения в суд.

Суд доводы заявителя не принимает ввиду следующего.

Из материалов дела следует, что в адрес Новосибирского УФАС поступило заявление НГОО «СЦКР» и ООО «Леди Лайф» по факту недобросовестной конкуренции со стороны ИП ФИО2

Как указывает заявитель, ИП ФИО2 приобрел исключительное право на товарный знак «Леди Сибири» (свидетельство № 594581, дата государственной регистрации: 14.11.2016г., приоритет: 27.08.2015г.), тождественный коммерческому обозначению, которое в течение продолжительного времени использовали НГОО «СЦКР» и ООО «Леди Лайф» для индивидуализации конкурса красоты «Леди Сибири». Данный конкурс несколько раз в год проходит в регионах Сибири.

Новосибирское УФАС при рассмотрении дела установило, что, начиная с 2014 года,  на территории г. Новосибирска и регионов Сибири стартовал проект под названием «Миссис Сибири», как межрегиональный конкурс красоты и талантов, проводимым среди мам Сибирского федерального округа.

В качестве организаторов данного проекта выступал Оргкомитет в составе председателя правления НГОО «СЦКР» ФИО7 и директора  конкурса «Миссис Сибири» -  ФИО8

С момента организации проекта началось его активное продвижение, что подтверждается представленными Новосибирскому УФАС распечатками публикаций журналов, сайтов сети «Интернет», договорами о сотрудничестве в целях проведения мероприятий проекта.

Летом 2015 года проект «Миссис Сибири» был переименован в «Леди Сибири», что подтверждается письмом от 20.08.2015 в адрес начальника управления культуры Мэрии г. Новосибирска ФИО9 с просьбой об оказании помощи в проведении третьего сезона «Леди Сибири» Письмо  подписано  организаторами проекта -  директором проекта ФИО8 и исполнительным директором -  ФИО7

Для выполнения отдельного ряда действий функционирования проекта - конкурсов красоты - было создано юридическое лицо - коммерческая организация - ООО «Леди Лайф», которое оказывало НГОО «СЦКР» организационную поддержку.

Дата регистрации ООО «Леди Лайф» - 06.08.2015г.  На момент регистрации  учредитель Общества -  ФИО7, директор - ФИО8

Кроме того, согласно п. 1.2. Положения о финале межрегионального проекта «Леди Сибири-2016», утвержденного 02.02.2016, представителем проекта «Леди Сибири» является НГОО «СЦКР». Организационную поддержку проекту оказывает ООО «Леди Лайф». В соответствии с п. 2.2. Положения о Финале межрегионального проекта «Леди Сибири-2016», утвержденного 02.02.2016, в Оргкомитет проекта входят: председатель правления НГОО «СЦКР» ФИО7 и директор ООО «Леди Лайф» ФИО8 (т. 3 материалов дела, в эл. виде, представлено УФАС).

Осуществление обществом «Леди Лайф» организационной поддержки в организации конкурса «Леди Сибири» подтверждается соответствующими договорами, соглашениями и актами выполненных работ, например:

- акт выполненных работ № 9 от 13.04.2016 года на услуги по проведению рекламной компании бренда «Романтика» в рамках информационной поддержки финала конкурса красоты «Леди Сибири», согласно которому ООО «Леди Лайф» получило оплату в размере 3 008 рублей 47 копеек;

- акт выполненных работ №10 от 26.02.2016 на услуги по проведению рекламной компании бренда «Романтика» в рамках информационной поддержки финала конкурса красоты «Леди Сибири», согласно которому ООО «Леди Лайф» получило оплату в размере 2 660 рублей 17 копеек.

Соответственно, начиная с середины 2015 года НГОО «СЦКР» и ООО «Леди Лайф», а также физическим лицами, имеющими непосредственное отношение к указанным юридическим лицам - ФИО7 и ФИО8, продвигался проект «Леди Сибири», а, следовательно, осуществлялась деятельность под коммерческим обозначением «Леди Сибири».

В судебном заседании представитель заявителя, настаивая на удовлетворении своих требований,  указал, что в действительности все расходы по проведению конкурсов нёс именно  ИП ФИО2 Он же, как организатор конкурса «Леди Сибири», заключал договоры с участницами этого конкурса  (представлены в дело договоры на участие от 06, 10, 12, 17 февраля, 03, 04, 05, 11, 13 ноября  2014 г,  12, 15, 16 октября 2015 г.)

Кроме того, ИП ФИО2, полагая правомерным регистрацию за собой товарного знака, представил в дело копию страниц Журнала посещения специалиста в ГПНТБ, где он консультировался по вопросам того, как подать заявку на товарный знак.

При этом суд считает необходимым отметить, что одновременно с ним на консультацию приходили ФИО7 и ФИО8 – обе от  Новосибирской городской общественной организации «Сибирский центр культурного развития» (НГОО «СЦКР»); год посещения – неизвестен.

Между тем, суд  доводы ИП ФИО2 о праве авторства на логотип «Леди Сибири» не принимает, как не имеющие  в данном случае правового значения. Так, антимонопольный орган представил доказательства того, что  предприниматель самостоятельно не вводил в экономический оборот указанное обозначение;  введением в экономический оборот занимались иные юридические лица, а именно НГОО «СЦКР» и ООО «Леди Лайф».

В связи с этим, широкую известность обозначение «Леди Сибири» приобрело не потому, что ИП ФИО2 имел какое-то отношение к созданию такого логотипа, а именно потому, что такое обозначение было введено в экономический оборот НГОО «СЦКР» и ООО «Леди Лайф».

Суд обращает внимание на то обстоятельство, что  в оспариваемом  решении Новосибирского УФАС по делу № 06-01-05-14-17 от 27.12.2018 прямо указано, что установление принадлежности интеллектуальных прав на логотип «Леди Сибири» тому или иному лицу не является предметом рассмотрения по данному делу.

Из п.п. 4, 5, 6 Справки по вопросам недобросовестного поведения, в том числе конкуренции, по приобретению и использованию средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, утвержденной Постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 21.03.2014 № СП-21/2, следует, что в соответствии с положениями параграфа 2 статьи l0.bis Парижской конвенции и пункта 1 статьи 10 ГК РФ суд может квалифицировать нечестность поведения лица при приобретении исключительного права на товарный знак с учетом субъективных критериев такого поведения, поскольку суд оценивает все обстоятельства конкретного дела в их совокупности и взаимной связи.

Одним из обстоятельств, которые могут свидетельствовать о недобросовестном поведении лица, зарегистрировавшего товарный знак, может быть то, что это лицо знало или должно было знать о том, что третьи лица (третье лицо) на момент подачи заявки на регистрацию обозначения в качестве товарного знака законно использовали соответствующее обозначение для индивидуализации производимых ими товаров или оказываемых услуг без регистрации в качестве товарного знака, а также то, что такое обозначение приобрело известность среди потребителей.

Вместе с тем то, что лицо знало или должно было знать об использовании третьими лицами тождественного или сходного до степени смешения обозначения до даты приоритета товарного знака само по себе недостаточно для вывода о том, что лицо, приобретая исключительное право на товарный знак, действовало недобросовестно. Должно быть также установлено, что лицо, приобретая исключительное право на товарный знак, имело намерение воспользоваться чужой репутацией и узнаваемостью такого обозначения.

Критерием квалификации действий лица, зарегистрировавшего обозначение в качестве товарного знака, как злоупотребления правом или недобросовестной конкуренции может служить предшествовавшее использование спорного обозначения.

Если до даты приоритета товарного знака спорное обозначение широко использовалось третьими лицами (например, конкурентами, в том числе наравне с последующим правообладателем), регистрация товарного знака одним из конкурентов могла быть произведена исключительно с целью устранения присутствия третьих лиц на рынке определенного товара. Такая регистрация не соответствует основной функции товарного знака по индивидуализации товаров правообладателя.

Также могут быть квалифицированы в качестве недобросовестной конкуренции действия лица по регистрации товарного знака в случае регистрации лицом обозначения,  ранее использовавшегося без регистрации в качестве товарного знака только третьим лицом и получившего известность в результате именно такого использования.

При этом не могут быть признаны недобросовестными действия правообладателя по регистрации товарного знака, если спорное обозначение приобрело широкую известность благодаря хозяйственной деятельности и инвестициям такого правообладателя, имевшими место до регистрации товарного знака.

При рассмотрении судом вопроса о том, является ли регистрация обозначения в качестве товарного знака актом недобросовестной конкуренции, в качестве критерия недобросовестного поведения может быть принято во внимание последующее (после регистрации) поведение правообладателя.

Такое последующее поведение лица, зарегистрировавшего в качестве товарного знака обозначение, ранее использовавшееся им наравне с иными лицами, например, может состоять в действиях по вытеснению  конкурентов с рынка путем предъявления в суд требований о пресечении использования спорного обозначения.

Согласно подпункту 6 пункта 2 статьи 1512 ГК РФ предоставление правовой охраны товарному знаку может быть оспорено и признано недействительным полностью или частично в течение всего срока действия правовой охраны, если связанные с государственной регистрацией товарного знака действия правообладателя признаны в установленном порядке злоупотреблением правом либо недобросовестной конкуренцией.

Как отмечено в части 2 статьи 14 Закона о защите конкуренции, не допускается недобросовестная конкуренция, связанная не только с приобретением, но и с использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг.

В соответствии со статьей l0.bis Парижской конвенции для квалификации регистрации товарного знака как акта недобросовестной конкуренции оценке подлежит честность такой регистрации, которая не может быть установлена без учета цели регистрации товарного знака. В связи с этим при рассмотрении судом вопроса о добросовестности регистрации товарного знака исследованию могут подлежать как обстоятельства, связанные с самой регистрацией, так и последующее поведение правообладателя, из которого может быть установлена цель такой регистрации.

Соответственно, антимонопольный орган, принимая решение о том, что приобретение и использование исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг является актом недобросовестной конкуренции, оценивает как саму регистрацию, так и последующее поведение лица.

Суд при оценке законности решения антимонопольного органа или при рассмотрении искового заявления о признании актом недобросовестной конкуренции регистрации товарного знака также может оценивать регистрацию товарного знака, в том числе с учетом последующего поведения правообладателя.

В данном случае, зарегистрировав товарный знак по свидетельству № 594581, ИП ФИО2 создал препятствие ООО «Леди Лайф» к использованию данного обозначения в своей предпринимательской деятельности, в связи с чем ООО «Леди Лайф» терпит убытки в виде упущенной выгоды, поскольку Общество не может заниматься проведением конкурсов красоты под обозначением «Леди Сибири», созданным в интересах Общества.

При этом ИП ФИО2 знал или должен был знать о том, что третьи лица (ООО «Леди Лайф», НГОО «СЦКР») на момент подачи заявки на регистрацию обозначения в качестве товарного знака законно использовали соответствующее обозначение для индивидуализации производимых ими товаров или оказываемых услуг без регистрации в качестве товарного знака, а также то, что такое обозначение приобрело известность среди потребителей.

Оспаривая решение антимонопольного органа, заявитель указывает, что не является конкурентом ни в деятельности НГОО «СЦКР», ни в деятельности ООО «Леди Лайф», поскольку указанные лица вправе проводить и организовывать любые конкурсы красоты.

В отношении  данного  довода необходимо отметить следующее.

В соответствии с п. 7 ст. 4 Федерального закона «О защите конкуренции» конкуренция - соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке.

Исходя из общего понятия «конкуренции», следует учитывать, что соблюдение специальных антимонопольных запретов всегда должно иметь своей целью защиту конкуренции.

Согласно п. 17 ст. 4 Федерального закона «О защите конкуренции» признаками ограничения конкуренции являются сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке, рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке, а также установление органами государственной власти, органами местного самоуправления, организациями, участвующими в предоставлении государственных или муниципальных услуг, при участии в предоставлении таких услуг требований к товарам или к хозяйствующим субъектам, не предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Из указанного следует, в частности, что наличие объекта интеллектуальной собственности у хозяйствующего субъекта является одним из средств его конкурентной борьбы на соответствующем товарном рынке.

Таким образом, определяющим фактором для квалификации действий в качестве недобросовестной конкуренции является не только фактическое осуществление деятельности на одном и том же товарном рынке  и совершение акта недобросовестной конкуренции на таком рынке, а наступление или возможность наступления негативных последствий на нем.

Наличие объективной взаимосвязи между актом недобросовестной конкуренции и ограничением конкуренции на рынке по организации и проведению конкурсов красоты позволяет квалифицировать ИП ФИО2 в качестве хозяйствующего субъекта-конкурента, даже если фактически он осуществляет деятельность на ином товарном рынке.

В данном случае, хотя ИП ФИО2 и не являлся организатором конкурсов красоты, однако, своими действиями по регистрации товарного знака «Леди Сибири» оказал прямое влияние на рынок по организации и проведению конкурса красоты «Леди Сибири», поскольку это позволило вытеснить НГОО «СЦКР» и ООО «Леди Лайф» с данного рынка, а самому начать осуществление деятельности в качестве организатора конкурса красоты «Леди Сибири», не вкладывая при этом никаких материальных, финансовых и иных усилий.

Указать, что суд не принимает во внимание доводы заявителя о договорах и расходах на проведение конкурсов

Заявитель считает, что между ним и ООО «Леди Лайф» отсутствуют конкурентные отношения, поскольку ИП ФИО2 был зарегистрирован еще 19.10.2010, тогда как ООО «Леди Лайф» зарегистрировано 06.08.2015. При этом словесная часть логотипа «Леди Сибири» была придумана именно ФИО2, за разработкой изображения которого он обратился к ФИО5

Отчетной датой создания логотипа следует считать 08.06.2015. Кроме того, разработкой проекта конкурса красоты под вывеской «Леди Сибири», начиная с сентября 2014, занимался именно ИП ФИО2 и его компаньон ФИО6, для чего между ними 01.02.2014 был заключен Договор простого товарищества. В связи с указанным, ИП ФИО2 имел полное право на регистрацию товарного знака «Леди Сибири» (свидетельство № 594581, дата государственной регистрации: 14.11.2016, приоритет: 27.08.2015).

По смыслу ст.ст. 198 и 201 АПК РФ условиями признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений, действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц являются несоответствие оспариваемого акта, решения, действия (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту и одновременно с этим нарушение названным актом, решением, действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, для удовлетворения заявления о признании недействительным ненормативного акта необходимо наличие в совокупности двух условий: он не соответствует закону или иному нормативному правовому акту; нарушает права заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В рассматриваемой ситуации совокупность указанных условий заявителем не доказана. Данное обстоятельство является основанием для отказа заявителю в удовлетворении его  требований.

Расходы по уплате государственной пошлины распределяются по правилам статьи 110 АПРК РФ и возлагаются на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия.

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья                                                                                      В.В.Шашкова