Постановление от 21 марта 2023 г. по делу № А56-106058/2018

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-106058/2018
21 марта 2023 года
г. Санкт-Петербург
/суб.1


Резолютивная часть постановления объявлена 16 марта 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 21 марта 2023 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Юркова И.В.

судей Аносовой Н.В., Бурденкова Д.В.

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1


при участии:

от ФИО2 представитель ФИО3, доверенность от 09.02.2023;

от ГУП «Водоканал СПб» представитель ФИО4, доверенность от 17.10.2022;

от конкурсного управляющего ЗАО «ПА» представитель ФИО5, доверенность от 08.07.2022;

от ООО «Рассвет» представитель ФИО6, доверенность от 11.07.2022;

от ФИО7 представитель ФИО8, доверенность от 09.03.2023;


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-2329/2023, 13АП-2330/20232329/2023) ФИО7 и ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.12.2022 по делу № А56-106058/2018/суб.1, принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Рассвет» к ФИО7 и ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности, в деле о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Проектное агентство»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «ПА» кредитором ООО «Рассвет» заявлено о привлечении ФИО7 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с ответчиков 1 072 144 852,28 руб. (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в споре привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО2

По мнению ООО «Рассвет», ФИО7 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о признании должника банкротом, непередачу конкурсному управляющему оригиналов документации ЗАО «ПА» и совершение от имени должника сделок, в результате которых у должника наступило состояние объективного банкротства, а имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в виде невозможности удовлетворения требований. Обосновывая требования к ФИО2, ООО «Рассвет» указывает на то, что ФИО2 после освобождения от должности единоличного исполнительного органа ЗАО «ПА» и трудоустройства в ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга» осуществлял фактическое руководство финансово-хозяйственной деятельностью должника. ООО «Рассвет» считает, что ФИО2 и ФИО7 несут солидарно субсидиарную ответственность по обязательствам ЗАО «ПА» за доведение должника до объективного банкротства.

Определением от 21.12.2022 суд первой инстанции удовлетворил заявление.

В апелляционных жалобах ответчики просят отменить определение суда в связи с тем, что, по их мнению, судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права; неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в обжалуемом определении, не соответствуют имеющимся в деле доказательствам.

В возражениях ООО «Рассвет» выражает несогласие с доводами жалобы.

Апелляционный суд отказал конкурсному управляющему в приобщении отзыва, поскольку данный отзыв заблаговременно не раскрыт перед лицами, участвующими в деле. Кроме того, данный отзыв не направлялся в адрес ФИО2

Ходатайство ФИО2 об отложении судебного заседания апелляционная коллегия оставляет без удовлетворения в связи с тем, что предмет спора и собранные по делу доказательства позволяют рассмотреть апелляционные жалобы по существу в настоящем судебном заседании.

В судебном заседании представители ответчиков и ООО «Рассвет» поддержали свои позиции, представители конкурсного управляющего и кредитора ГУП «Водоканал СПб» возражали против удовлетворения жалоб.

Дело рассмотрено в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного заседания.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства и выслушав присутствовавших в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, апелляционный суд не нашел оснований для отмены обжалуемого определения.

Из материалов дела видно, что ФИО2 исполнял обязанности единоличного исполнительного органа ЗАО «ПА» в период с 24.12.2009 по 07.07.2014, впоследствии его преемником на должность генерального директора ЗАО «ПА» утвержден ФИО7, который исполнял обязанности руководителя по дату открытия в отношении ЗАО «ПА» процедуры конкурсного производства. ЗАО «ПА» признано победителем в открытых конкурсах по заключению договоров с ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга» по объектам: «Строительство канализационных сетей для переключения КНС «Канонерский остров» (договор от 25.12.2015 № 607/15Д); «Наружные канализационные сети по Северному проезду для переключения выпуска Общ.Мет. на сети коммунальной канализации» (договор от 18.04.2017 № 5/17Д); «Реконструкция канализационной насосной станции № 6 с заменой насосных агрегатов и вспомогательного технологического оборудования» (договор от 20.06.2017 № 480/16д). В период ноября-декабря 2017 года ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга» перечислило ЗАО «ПА» 211 млн. руб. в качестве авансовых платежей по договорам подряда от 25.12.2015 № 607/15Д, от 18.04.2017 №5/17Д, от 20.06.2017 №480/16Д. Данные денежные средства по распоряжению ФИО2 израсходованы на цели, связанные со строительством стадиона «Зенит-Арена» (переведены на счета ООО «ПА» и ООО «Наследие», где генеральным директором являлся ФИО9, принятый на должность по согласованию с ФИО2) ООО «ПА» получало денежные средства на строительство стадиона «Зенит-Арена» и от других лиц, которые в конце 2017 года - начале 2018 года обратились к ООО «ПА» за их взысканием. Согласно заключению от 03.12.2019 № 078/01/17-1518/2019 комиссии Управления Федеральной антимонопольной службы по Санкт-Петербургу (дело №078/01/17-1518/2019 о нарушении антимонопольного законодательства) договор от 20.06.2017 №480/16Д заключен ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга» и ЗАО «ПА» по существенно заниженной цене (на 8%). Служебной запиской от 27.11.2017 № 04-14-432/17 согласована выплата аванса ЗАО «ПА» в связи с необходимостью выполнения должником большого объема работ в сжатые сроки и приобретение оборудования на условиях предоплаты. По договору подряда от 20.06.2017 №480/16Д не предусмотрено приобретение оборудования на условиях предоплаты. Договор от 20.06.2017 №480/16Д включает оплату фактически понесенных расходов, выполненных работ. В связи с этим было заключено дополнительное соглашение № 1, которым предусмотрен аванс, составляющий 30 % от цены договора (144 922 102,39 руб.). Поскольку строительно-монтажные работы ЗАО «ПА» не выполнялись, уведомлением от 30.05.2019 № 00711/830 ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга» направило должнику односторонний отказ от исполнения договора подряда № 480/16Д, авансовый платеж должником не возвращен. Аналогичная ситуация у должника и в других сделках, заключенных с ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга». На момент совершения сделок у ЗАО «ПА» имелись неисполненные обязательства перед АО «Аэропорт «Пулково», вытекающие из договора аренды от 01.06.2016 (задолженность подтверждена вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.03.2018 по делу №А56-4090/2018, в соответствии с которым с ЗАО «ПА» в пользу АО «Аэропорт «Пулково» взыскано 5 258 396 руб. долга 673 633,96 пеней и 52 660 руб. расходов по оплате государственной пошлины). Указанный судебный акт положен в основу заявления АО «Аэропорт «Пулково» (кредитор – заявитель) о признании должника банкротом (определение суда от 29.10.2018 о принятии к производству заявления кредитора и возбуждении производства по делу). Данные аудиторского анализа ЗАО «ПА» за период с 2016 по 2017 годы подтверждают, что в указанный период должник обладал финансовой неустойчивостью, не предпринимал мер по взысканию дебиторской задолженности, не осуществлял мероприятия по сверке расчетов с контрагентами, некорректно вел учет расходов материалов на затраты строительства, приобретал материалы для выполнения работ на объектах строительства по завышенной стоимости, не контролировал затраты и не производил надлежащий бухгалтерский учет.

Определением суда от 29.10.2020 по обособленному спору №А56-106058/2018/сд.3 признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 12.04.2018, заключенный между ЗАО «ПА» и ФИО10, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО10 в конкурсную массу ЗАО «ПА» 862 000 руб., составляющей разницу между ценой продажи по договору от 12.04.2018 и средней рыночной стоимостью автомобиля.

Определением суда от 18.03.2021 по обособленному спору №А56-106058/2018/ход.6 признаны недействительными дополнительные соглашения от 01.11.2018 №1 и от 29.12.2018 №2 об изменении условий трудового договора от 12.05.2017 №176/1-2017, заключенные ЗАО «ПА» и ФИО11, с последней в конкурсную массу ЗАО «ПА» взыскано 665 726,32 руб.

Определением суда от 15.02.2021 по обособленному спору №А56-106058/2018 признаны недействительными 12 договоров купли-продажи транспортных средств на сумму 2 268 200 руб. заключенные ЗАО «ПА» и ФИО2, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ЗАО «ПА» 17 582 780 руб.

Определением суда от 17.11.2021 по обособленному спору №А56-106058/2018/истр.3 суд обязал ФИО7 передать конкурсному управляющему документацию должника.

ФИО7 заявлено о невозможности исполнения определения суда от 17.11.2021 в связи с изъятием документов должника при проведении обыска.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве установлена обязанность обращения руководителя должника с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление о признании должника банкротом должно быть подано в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (абзац тридцать шестой статьи 2 Закона о банкротстве).

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (абзац тридцать седьмой статьи 2 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Исходя из правовой позицией, сформулированной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов (пункт 24). Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения (пункт 23). В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (пункт 17).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как правильно указано в обжалуемом определении, ФИО7 не представлено обоснованности совершения должником платежей на сумму 2 500 000 руб. по договору от 06.09.2018 №05-18 (в счет оплаты векселей №0003387, №0003386, №0003390, №0003389, №0003388), по договорам лизинга от 28.02.2017 №445/17-ОЛБ (ежемесячно – 137 093,84 руб.), от 25.07.2016 №3163СП-ПРО/01/2016 (ежемесячно – 219 885 руб.) и от 03.02.2017 №1554269-ФЛ/СПБ-17 (ежемесячно – 113 095,93 руб.), а также по договору цессии от 17.04.2017 на сумму 28 323 443,58 руб. и уплате процентов по названному договору в общем размере 16 156 770,41 руб., равно как и не представлено доказательств целесообразности совершения данных сделок. Учитывая, что признаки неплатежеспособности должника возникли в 2017 году, ФИО7 обязан был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 01.04.2018 (с учетом установленных сроков для сдачи бухгалтерского баланса за 2017 год). Вопреки этому кредиторскую задолженность ЗАО «ПА» продолжала наращиваться.

Обжалуемое определение суда соответствует положениям статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве. Как установлено в ходе судебного разбирательства, ответчиками совершены сделки, причинившие существенный вред имущественным правам кредиторов; не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерских документов, что не позволило в полной мере идентифицировать активы и сформировать конкурсную массу. При наличии в 2017 году признаков объективного банкротства руководителем должника не исполнена обязанность по подаче заявления в суд.

Презумпция причинно-следственной связи между поведением ответчиков и невозможностью полного погашения требований кредиторов не опровергнута. Из материалов спора не следует, что несостоятельность должника явилась следствием объективно сложившейся экономической ситуации, обстоятельств непреодолимой силы, разумного предпринимательского риска и тому подобных фактов, при наличии которых субсидиарная ответственность по обязательствам должника исключается.

Статус ФИО2 как лица, контролирующего должника, предопределяется не опровергнутой презумпцией, установленной подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного оснований для отмены обжалуемого определения не имеется.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.12.2022 по делу № А56-106058/2018/суб.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО7 и ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.В. Юрков

Судьи


Н.В. Аносова

Д.В. Бурденков