Постановление от 23 ноября 2022 г. по делу № А43-32982/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции


Нижний Новгород

Дело № А43-32982/2018


23 ноября 2022 года



Резолютивная часть постановления объявлена 16.11.2022.

Постановление в полном объеме изготовлено 23.11.2022.


Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Елисеевой Е.В., Ионычевой С.В.


при участии представителя

от конкурсного управляющего

акционерного общества «Жилстройресурс»

ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 31.12.2021


рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «Резерв»


на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 27.12.2021 и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2022

по делу № А43-32982/2018


по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Резерв»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

о включении требований в реестр требований кредиторов

акционерного общества «Жилстройресурс»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>),

по встречному заявлению конкурсного управляющего

акционерного общества «Жилстройресурс»

ФИО1

к обществу с ограниченной ответственностью «Резерв»

о признании сделки недействительной

и применении последствий ее недействительности



и у с т а н о в и л :


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Жилстройресурс» (далее – Компания; должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Резерв» (далее – Общество) с заявлением о включении требований в размере 7 428 062 рублей 59 копеек рублей в реестр требований кредиторов должника, составляющих задолженность по договорам аренды недвижимого имущества от 06.12.2010 № 02, от 06.12.2010 № 03, от 20.12.2010 № 04, от 01.09.2011 № 1.

Конкурсный управляющий должника ФИО1 обратился в суд первой инстанции с встречным заявлением о признании указанных договоров недействительными и применении последствий их недействительности в виде взыскания с Общества в пользу Компании 23 202 677 рублей.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 27.12.2021, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2022, отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявления; признал требования Общества в размере 7 428 062 рублей 59 копеек рублей обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части определения очередности удовлетворения требований, Общество обратилось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их в указанной части отменить, принять новый судебный акт о включении требований Общества в четвертую очередь реестра требований кредиторов.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что суды первой и апелляционной инстанций необоснованно квалифицировали задолженность по договорам аренды как компенсационное финансирование, предоставленное путем длительного невостребования уплаты долга. В частности, спорная задолженность образовалась в период с октября 2014 по декабрь 2016 года, то есть часть из нее возникла задолго до имущественного кризиса должника, в частности, требования в сумме 1 575 000 рублей, составляющие долг по арендной плате за период с октября по декабрь 2014 года, не могли быть субординированы.

Общество настаивает на отсутствии у него статуса контролирующего должника лица, аффилированность ФИО3 и ФИО4 не свидетельствует о наличии у последнего возможности давать указания, обязательные для исполнения Обществом и Компанией. Сам по себе факт аффилированности не является безусловным основанием для понижения очередности удовлетворения требований кредиторов при недоказанности предоставления кредитором должнику компенсационного финансирования. Кроме того, вопрос о наличии или отсутствии у кредитора статуса лица, контролирующие должника, не подлежал рассмотрению в настоящем обособленном споре, поскольку выводы, изложенные судами могут предопределить результат рассмотрения заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Заявитель считает, что должник не отвечал признакам неплатежеспособности по состоянию на 2015 год, а вывод судов об обратном основан на анализе финансового состояния Компании, выполненном конкурсным управляющим без учета сферы ее деятельности. При этом задолженность, на которую ссылаются судебные инстанции, была погашена должником в ходе исполнительного производства.

Кредитор обращает внимание суда округа на то, что суд первой инстанции определением от 27.04.2021 истребовал у Федеральной службы судебных приставов доказательства, однако на дату вынесения оспоренного определения в суд не поступили. При этом суд первой инстанции не привел мотивов, по которым счел возможным принять судебный акт в отсутствие истребованных доказательств.

Конкурсный управляющий в отзыве и его представитель в судебном заседании отклонили доводы заявителя, сославшись на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, Общество (арендодатель) и Компания (арендатор) заключили ряд договоров аренды недвижимого имущества, в том числе:

– от 01.09.2011 № 1, предметом которого являлся распределительный пункт и земельный участок. Договор расторгнут на основании соглашения от 30.09.2016 № 1.

Задолженность Компании перед Обществом по указанному договору составляет 954 000 рубля, период образования – с октября 2014 по сентябрь 2016 года;

– от 06.12.2010 № 02, предметом которого являлась комплексная трансформаторная подстанция № 17. Договор расторгнут на основании соглашения от 30.12.2016 № 02.

Задолженность Компании перед Обществом по указанному договору составляет 1 188 000 рублей, период образования – с октября 2014 по сентябрь 2016 года;

– от 06.12.2010 № 03, предметом которого являлась трансформаторная подстанция № 2. Договор расторгнут на основании соглашения от 30.12.2016 № 03.

Задолженность Компании перед Обществом по указанному договору составляет 1 095 000 рублей, период образования – с октября 2014 по декабрь 2016 года;

– от 20.12.2010 № 04, предметом которого являлся распределительный пункт. Договор расторгнут на основании соглашения от 30.12.2016 № 04.

Задолженность Компании перед Обществом по указанному договору составляет 2 470 000 рублей, период образования – с октября 2014 по сентябрь 2016 года.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 14.09.2018 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Компании; решением от 28.07.2020 признал должника несостоятельным (банкротом) с применением правил о банкротстве застройщика, утвердил конкурсным управляющим ФИО1

Наличие у Компании задолженности по внесению арендной платы послужило основанием для обращения Общества с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Конкурсный управляющий, посчитав, что договоры аренды недвижимого имущества заключены в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов, обратился в арбитражный суд со встречным заявлением о признании их недействительными.

Суды двух инстанций, отказав конкурсному управляющему в признании сделок недействительными и признав требования Общества подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, исходили из того, что длительное неистребование кредитором у должника арендной платы свидетельствует о предоставлении Компании компенсационного финансирования.

Проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не установил правовых оснований для их отмены.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) заинтересованным лицом по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником, а также лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Как следует из материалов дела и установили суды, Общество и Компания являются аффилированными лицами по смыслу Закона о банкротстве.

При этом суды исходили из того, что ФИО4 с даты создания Компании является ее учредителем и президентом, а с 23.03.2017 – единственным акционером. Он же совместно со своим сыном ФИО3 являлся учредителем (участником) Общества.

На основании изложенного суды констатировали, что Общество является лицом, заинтересованным по отношению к Компании, конечным бенефициаром указанных организаций в период образования задолженности по договору аренды являлся ФИО4

Довод заявителя о недоказанности наличия у ФИО4 статуса лица, контролирующего кредитора и должника основан на неверном толковании норм материального права.

Как следует из подпункта 1 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица.

В рассматриваемом случае единственный акционер, учредитель и в спорный период президент должника ФИО4 одновременно являлся участником Общества, а вторым его участником выступал ФИО3

Таким образом, в силу подпункта 1 пункта 2 и подпункта 2 пункта 4 статьи 61.10 наличие у него статуса лица, контролирующего одновременно должника и кредитора презюмируется.

На ФИО4 и ФИО3 лежало бремя опровержения данной презумпции, однако, указанные лица в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, опровергающих вывод судов о наличии у Компании и Общества одного конечного бенефициара, не представили.

Кроме того, аналогичный вывод (о наличии у Общества и Компании единого конечного бенефициара – ФИО4 и его возможности определять действия должника и кредитора) изложен во вступившем в законную силу определении суда первой инстанции от 26.11.2021 по настоящему делу, вынесенному в рамках рассмотрения заявления Общества о включении в реестр требований кредиторов должника требований, составляющих задолженность по договору займа от 02.07.2018 № 02-2018.

Как верно отметило Общество в кассационной жалобе, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 № 302-ЭС15-3973).

Между тем, в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), обобщены правовые подходы по вопросу наличия или отсутствия оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

В частности, понижению подлежит очередность удовлетворения требований, возникновение которых связано с попытками контролирующего должника лица вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу компенсационного финансирования, в частности, с использованием конструкции договора займа, предоставления отсрочки платежа по договорам подряда, аренды, других договорных конструкций.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020).

Как разъяснено в пункте 3.3 Обзора от 29.01.2020 разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам аренды и т.д. по отношению к общим правилам о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 4 Обзора от 29.01.2020 очередность удовлетворения требований кредитора, аффилированного с лицом, контролирующих должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций установили, что Общество, будучи аффилированным к должнику лицом, находящимся под контролем общего с должником конечного бенефициара ФИО4, длительное время не предпринимало действий по истребованию у Компании задолженности по договорам аренды недвижимого имущества. При этом должник с 2015 года отвечает признакам неплатежеспособности, поскольку начиная с 2011 года в производстве арбитражных судов находились многочисленные иски кредиторов о взыскании с Компании задолженности; баланс должника имел неудовлетворительную структуру, стоимости его имущества было недостаточно для исполнения денежных обязательств перед кредиторами.

Согласно выполненному конкурсным управляющим анализу финансового состояния должника значение коэффициента абсолютной ликвидности по состоянию на 01.01.2015 было равно нулю, что свидетельствует об отсутствии у Компании возможности исполнять текущие обязательства перед кредиторами; на протяжении всего анализируемого периода должник не имел оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения краткосрочных обязательств; значение коэффициента восстановления платежеспособности указывало на отсутствие в ближайшей перспективе реальной возможности восстановить нормальную платежеспособность; с 2015 года чистые активы Компании приобрели отрицательное значение, значительно возросли долгосрочные заемные обязательства.

Не основании изложенного суды пришли к обоснованному выводу о том, что бездействие по истребованию задолженности имело место в период неплатежеспособности Компании, что свидетельствует о предоставлении Обществом должнику компенсационного финансирования.

Довод заявителя о том, что вопрос о наличии у Общества статуса лица, контролирующего должника, не мог быть исследован при рассмотрении настоящего обособленного спора отклонен окружным судом, как основанный на неверном толковании норм права.

Обстоятельства, связанные с наличием или отсутствием такого статуса входят в предмет доказывания по заявлениям о включении требований в реестр требований кредиторов, поскольку они имеют определяющее значение для определения очередности удовлетворения требований кредитора.

Кроме того, в рассматриваемом случае суды признали, что Общество является аффилированным (а не контролирующим) к должнику лицом, действующим под влиянием контролирующего должника лица – ФИО4

Аргумент Общества о том, что очередность удовлетворения требований об уплате задолженности за период с октября по декабрь 2014 года не подлежала понижению, был предметом исследования судебных инстанций и мотивированно ими отклонен в силу следующего.

Суды отметили, что Общество не принимало меры ко взысканию задолженности с октября 2014 года, вплоть до возбуждения настоящего дела о банкротстве. При этом кредитор, предоставляя отсрочку оплаты задолженности по арендным платежам на длительный срок, не мог не знать об отсутствии у должника возможности вести нормальную предпринимательскую деятельность в связи с очевидным несоответствием имеющихся у него активов размеру непогашенной задолженности.

Кроме того, суды в ходе исследования вопроса о дате возникновения у Компании признаков неплатежеспособности установили, что у должника имелись неисполненные обязательства перед контрагентами, начиная с 2011 года.

Действующее законодательство и разъяснения высшей судебной инстанции исходят из того, что компенсационным признается финансирование, осуществленное в ситуации имущественного кризиса. Имущественный кризис объективно наступает у должника до возникновения признаков неплатежеспособности, в связи с чем вывод судов о признании спорной задолженности компенсационным финансированием является правомерным.

Довод Общества об отсутствии у Компании признаков неплатежеспособности в 2015 году и о необоснованности выводов, изложенных в анализе финансового состояния должника, выполненном конкурсным управляющим, отклонен судом округа, поскольку вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств спора и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства.

Указанный финансовый анализ не был признан недостоверным и несоответствующим действующему законодательству и исследован судами в совокупности с иными доказательствами по спору.

Рассмотрение судом первой инстанции заявления кредитора в отсутствие документов, запрошенных у Федеральной службы судебных приставов, не повлекло принятие необоснованного судебного акта, вывод о дате наступления признаков неплатежеспособности сделан судом на основании оценки совокупности иных представленных в материалы дела доказательств.

Кроме того, суд запрашивал спорные документы у Федеральной службы судебных приставов более пяти раз, однако они не были представлены.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами характера правоотношений Компании и Общества. Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции, поскольку исключительные полномочия по оценке доказательств имеются только у судов первой и апелляционной инстанций.

Оснований для отмены обжалованных судебных актов с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы судом не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче кассационных жалоб по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 27.12.2021 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2022 по делу № А43-32982/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Резерв» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий


В.П. Прыткова



Судьи


Е.В. Елисеева

С.В. Ионычева