Постановление от 26 января 2022 г. по делу № А56-110892/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


26 января 2022 года

Дело №

А56-110892/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Каменева А.Л., ФИО1,

при участии ФИО2, конкурсного управляющего ФИО3, представителя ООО «Альтернатива» – ФИО4 (доверенность от 01.07.2021 № 5 в порядке передоверия по доверенности от 01.07.2021 № 3),

рассмотрев 19.01.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2021 по делу № А56-110892/2018/суб.1,



у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.01.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Гелиос» (адрес: 199397, Санкт-Петербург, ул. Беринга, д. 27, корп. 1, лит. «А», ОГРН <***>, ИНН <***>; далее – Общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением от 22.05.2019 ООО «Гелиос» признано несостоятельным (банкротом), в отношении Общества открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

В рамках дела о банкротстве 15.07.2019 конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов солидарно бывших руководителей должника ФИО2 и ФИО5, взыскании с ответчиков совокупного размера требований кредиторов ООО «Гелиос» в размере 73 453 124,02 руб.

В обоснование заявления конкурсный управляющий ссылался на положения подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.10, подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), так как ответчики не передали конкурному управляющему документацию должника, при этом ФИО5 после смены руководства передал отчитываться перед налоговой инспекцией.

Определением от 13.12.2019 ходатайство конкурсного управляющего ФИО3 удовлетворено; ФИО2 и ФИО5 солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гелиос» в размере 73 453 124,02 руб. Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 9, подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Определением от 22.07.2021 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, по причине отсутствия в материалах дела доказательств надлежащего извещения ФИО2.

При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции ООО «Альтернатива» поддержало заявление конкурсного управляющего, дополнительно отметив, что ФИО2 в срок не позднее 23.01.2017 должен был знать о недостаточности имущества должника, в связи с чем в срок до 23.02.2017 данный ответчик должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, неисполнение ФИО2 указанной обязанности является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности на основании статьи 9 Закона о банкротстве.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2021 определение суда первой инстанции от 13.12.2019 отменено, по делу принят новый судебный акт, которым ФИО2 и ФИО5 солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гелиос» в размере 73 453 124,02 руб.

С кассационной жалобой на постановление апелляционного суда от 09.11.2021 обратился ФИО2, в которой просит отменить судебный акт в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гелиос», направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель жалобы полагает, что суд апелляционной инстанции неправильно применил положения статей 3, 9, 10 Закона о банкротстве и пункты 4 и 9 Постановления Пленума от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), статьи 321 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), а именно: допустил ошибку при расчете активов ООО «Гелиос», не дав оценки актам сверок дебиторской задолженности с ПАО «Квадра» и АО «ЭСК «Союз», соответственно, пришел к ошибочному выводу о наступлении объективного банкротства должника не позднее 23.06.2016, одновременно указав, что объективное банкротство должника наступило 23.02.2017. При этом суд не дал оценку и не указал в постановлении какие именно обязательства должника возникли после указанных дат. По утверждению подателя жалобы, сумма активов ООО «Гелиос» на дату продажи организации 13.04.2017 составляла 79 347 364,03 руб.

Также ФИО2 считает, что суд апелляционной инстанции неверно применил положения Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 266-ФЗ), разъяснения пункта 24 Постановления № 53, а также не учел разъяснений высших инстанций, нарушив нормы материального и процессуального права Закона о банкротстве, поставив в вину ФИО2 непередачу документов конкурсному управляющему. Податель жалобы настаивает на том, что документация должника была им передана новому руководителю ФИО5, что зафиксировано 06.04.2017 в присутствии нотариуса ФИО6 в момент подписания договора № 78 АБ 2667153 о купле-продаже ООО «Гелиос»; остальная документация была передана ФИО5 в период до 13.04.2017 в офисе организации. В этой связи ответчик считает, что к нему применимы положения Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции. ФИО2 указывает на отсутствие списка документов, на которые претендует конкурсный управляющий. Факт отсутствия документов в обществе по юридическому и фактическому месту нахождения никак не подтверждается, документов об этом в деле не представлено.

Кроме того, податель жалобы считает, что судом апелляционной инстанции дана неверная оценка материалам медико-социальной экспертизы (МСЭ) в отношении ФИО5 от 24.11.2020, полагая ошибочным вывод суда о номинальности ФИО5, отмечая, что экспертами указано, что ФИО5 способен передвигаться самостоятельно, может самостоятельно выходить из дома, не нуждается в помощи иных лиц, не нуждается в инвалидном кресле и ином медицинском оборудовании; инвалидность третьей группы он получил впервые 24.10.2019; постоянная инвалидность второй группы получена 27.10.2020. По утверждению подателя жалобы, на момент продажи ООО «Гелиос» в апреле 2017 года ФИО5 был здоров, не имел психических отклонений, нигде на учете не состоял; имел профильное строительное образование – проходчик, окончил ПТУ «Метрострой», что косвенно подтверждает его намерения руководить строительной фирмой. При этом в момент продажи ООО «Гелиос» ФИО2 являлся инвалидом первой группы, тогда как ФИО5 до 24.10.2019 инвалидом не являлся.

Податель жалобы также указывает, что факт вывоза экскаватора с закрытой территории ПАО «Квадра», режимного, особо опасного объекта (Алексинская ТЭЦ) и передача его сотруднику ООО «Гелиос» представляет собой однократную помощь со стороны ответчика новому руководителю ООО «Гелиос».

Кроме того, податель жалобы считает, что апелляционным судом допущена неопределенность при привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, так как не указано в каких долях привлекаются ФИО2 и ФИО5

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3, выражая согласие с постановлением апелляционного суда, просит оставить его без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании ФИО2 поддержал доводы кассационной жалобы, конкурсный управляющий и представитель кредитора просили оставить ее без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке по правилам части 1 статьи 286 АПК РФ в пределах доводов жалобы – в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

В силу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Вместе с тем, поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Конкурсный управляющий, а также кредитор ООО «Альтернатива», поддерживающий заявление конкурсного управляющего, полагали, что ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку он как лицо, осуществлявшее руководство должником, не исполнил обязанность по своевременному обращению с заявлением о банкротстве должника в срок до 23.02.2017 и по передаче документации в мае 2019 года.

В этой связи апелляционный суд обоснованно рассмотрел настоящий обособленный спор в части необращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом на основании материально-правовых норм Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, а в части непередачи документации конкурсному управляющему – на основании материально-правовых норм Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Как следует из материалов дела, в период с 29.01.2013 по 13.04.2017 генеральным директором и единственным учредителем должника являлся ФИО2

В период с 13.04.2017 по 31.05.2019 генеральным директором и единственным учредителем должника являлся ФИО5

При этом судом установлено, что после смены руководства должника на ФИО5, начиная со 2 квартала 2017 года бухгалтерская отчетность должника не предоставлялась, на дату открытия конкурсного производства документы бухгалтерского учета отсутствовали у конкурсного управляющего, при этом контролирующим лицом не выполнена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом.

Суд апелляционной инстанции, проверив доводы сторон о неисполнении ФИО2 в срок до 23.02.2017 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, установил, что по состоянию на 23.01.2017 ответчик не мог не знать об имевшемся дисбалансе между активами и обязательствами должника, возникновении у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку по состоянию на 31.12.2016 активы должника составляли 29 657 000 руб., при этом не позднее 23.06.2016 у должника имелась задолженность в размере 35 540 964,59 руб., а 23.01.2017 должником был подписан последний документ (акт сверки с АО «ЭСК Союз»), которым должник признавал наличие задолженности.

Данные выводы суда апелляционной инстанции основаны на судебных актах о взыскании с должника задолженности (решения арбитражного суда от 20.11.2016 по делу № А56-10324/2016, от 01.06.2017 по делу № А56-43555/2016, от 06.04.2017 по делу № А40-124146/2016, от 17.10.2016 по делу № А40-124140/2016), не являются противоречивыми и не влекут невозможность установления даты, с которой апелляционный суд связывает возникновение у ФИО2 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

В ходе осуществления конкурсным управляющим своих обязанностей было установлено, что долговые обязательства возникли в процессе осуществления ООО «Гелиос» хозяйственной деятельности в период с 06.11.2013 по 23.01.2017 в связи с неисполнением договорных обязательств до подачи соответствующих исковых заявлений в арбитражный суд, то есть в период осуществления ФИО2 полномочий генерального директора (с 29.01.2013 по 12.04.2017).

Ссылка на балансовые показатели должника судом округа отклоняется, поскольку в баланс не были включены сведения обо всех кредиторских задолженностях должника, что подтверждается вышеуказанными судебными актами. Апелляционным судом установлено, что чистые активы должника, рассчитанные в соответствии с Порядком определения стоимости чистых активов, утвержденных Приказом Минфина России от 28.08.2014 № 84н, по состоянию на 23.06.2016 уже были отрицательными.

В этой связи апелляционный суд пришел к верному выводу о возникновении у ФИО2 после 23.01.2017 предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротства обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, с котором, в соответствии с дефиницией указанной нормы, он должен был обратиться в течение одного месяца – в срок до 23.02.2017, что послужило основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному основанию по обязательствам должника, возникшим в период с 23.02.2017 по 05.12.2018.

При этом отсутствие расчета требований кредиторов, возникших в указанный период, не привело к принятию неправильного судебного акта, поскольку данная субсидиарная ответственность поглощена размером субсидиарной ответственности, к которой апелляционный суд привлек ФИО2 в связи с непередачей документации конкурсному управляющему.

Доводы ФИО2 о том, что сумма активов ООО «Гелиос» на 31.12.2016, включающая дебиторскую задолженность, составляла 53 974 000 руб. не могут быть приняты во внимание.

В обоснование данной позиции ФИО2 ссылается на копии актов сверки задолженности между ООО «Гелиос» и АО «ЭСК «Союз».

Однако ответчиком не представлен подлинник либо надлежащим образом заверенная копия указанного документа, кроме того. 03.02.2016 в отношении АО «ЭСК «Союз» решением арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-199478/15-160-327 открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

При этом требование ООО «Гелиос» о включении в реестр кредиторов ни ликвидатору АО «ЭСК «Союз», ни конкурсному управляющему АО «ЭСК Союз» не направлялось, в реестр требований кредиторов АО «ЭСК «Союз» не включено.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требования Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В приведенных нормах содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Рассматривая заявленные требования в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, апелляционным судом учтено, что следующий руководитель должника – ФИО5 являлся номинальным руководителем должника.

Вывод о номинальном характере деятельности ФИО5 сделан апелляционным судом по результатам оценки доказательств по делу.

Судом достоверно установлено, что после вступления ФИО5 в должность генерального директора (13.04.2017), должник по существу перестал вести хозяйственную деятельность, им не заключались договоры, не происходило движений по счетам, бухгалтерская или налоговая отчетность не сдавалась; из выписок по расчетным счетам должника к 13.04.2017 на счетах оставались денежные средства в размере 6 003,68 руб. и 12 610,28 руб., при этом у должника имелись неисполненные обязательства по устройству внутриплощадочных сетей по договорам подряда с ПАО «Квадра»; ФИО2 не представлено допустимых и достаточных доказательств передачи ФИО5 документации должника и его материальных ценностей, как того требуют положения Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», а также проведения обязательной инвентаризации имущества должника и его передачи в соответствии с требованиями пункта 27 Приказа Минфина России от 29.07.1998 № 34н «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации».

При этом апелляционным судом учтено, что после смены руководства должника ФИО2 являлся исполнительным директором должника и продолжал распоряжаться его имуществом, а именно, летом 2017 года ФИО2 вывез с территории Алексинской ТЭЦ (г. Тула) самоходную технику, принадлежащую должнику и находящуюся в розыске, обнаружить которую не удалось (постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 04.08.2020, от 12.11.2020 и от 10.06.2021).

Также апелляционным судом приняты во внимание данные о личности ФИО5, который согласно материалам проведенной в отношении него медико-социальной экспертизы, представленной по запросу суда, и протокола заседания врачебной комиссии № 68 на предмет представления на МСЭ от 24.11.2020, в 1983 году получил ушиб головного мозга, последствием которого явилась трещина черепа, а с 1990 года у ответчика наблюдались судорожные припадки с потерей сознания, имели место нарушения поведения психопатоподобного характера, злоупотребление алкоголем, в 1992 году поставлен диагноз: посттравматическое заболевание центральной нервной системы, синдром височной эпилепсии, в 2007 при выписке из психиатрической больницы установлен диагноз: органическое заболевание головного мозга смешанного генеза (травматического, алкогольного) с изменениями личности, психическими нарушениями, с 2017 противосудорожную терапию не принимал, в 2018 году перестал выходить из дома, был тревожен и напряжен. Также в названном протоколе указано, что ФИО5 в течение последних шести лет не работает.

Согласно материалам проверки сообщения о преступлении КУСП № 2120 от 03.03.2020 УМВД России по Василеостровскому району Санкт-Петербурга, ФИО5 был опрошен сотрудником полиции на дому, поскольку является инвалидом и не может самостоятельно выходить из дома, что также подтверждается свидетелями.

В этой связи апелляционный суд пришел к выводу, что после формальной передачи прав по управлению ООО «Гелиос» от ФИО2 к ФИО5 хозяйственная деятельность должника не велась и ФИО5 фактически деятельность по управлению должником не осуществлял, тогда как передача управления ООО «Гелиос» лицу, которое с 1990 года имеет слабое здоровье и неустойчивое психическое состояние, судимость за хулиганство, страдает хроническим алкоголизмом, не отвечает критериям разумности и добросовестности руководителя, ответственного за деятельность общества, имеющего значительную задолженность перед контрагентами.

При таких обстоятельствах апелляционный суд, резюмировав, что бывший руководитель Общества не совершал каких-либо действий, направленных на передачу бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему, и не предпринимал меры по надлежащему ведению документации с той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, пришел к верному выводу о наличии также оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам жалобы о наличии судебном акте неопределенности относительно распределения ответственности ответчиков ФИО2 и ФИО5, апелляционный суд указал, что их ответственность является солидарной.

Таким образом, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд апелляционной инстанций правильно определил правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснил имеющие значение для дела обстоятельства, при этом выводы суда о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по вышеизложенным основаниям соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

При определении размера ответственности судами обоснованно применены положения п. 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы заявителя о наличии оснований для снижения размера субсидиарной ответственности в связи с имеющимся у ФИО2 заболеванием вследствие которого ему установлена инвалидность, а также ввиду того, что значительная часть кредиторской задолженности состоит из пени, штрафов и неустоек не могут быть приняты во внимание, поскольку положения Закона о банкротстве не предусматривают возможность уменьшения размера ответственности в зависимости от данных обстоятельств.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, нормы материального права применены правильно.

Доводы кассационной жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судом, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 АПК РФ, и не могут быть положены в основание отмены судебного акта судом кассационной инстанции.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда апелляционной инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 АПК РФ, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Иная оценка подателем кассационной жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нарушений судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 АПК РФ являются основанием для отмены или изменения судебного акта, либо несоответствия выводов апелляционного суда о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, судом округа не установлено.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа



п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2021 по делу № А56-110892/2018/суб.1 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.


Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи


А.Л. Каменев

ФИО1