Постановление от 20 мая 2024 г. по делу № А50-15820/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1536/24

Екатеринбург

21 мая 2024 г.

Дело № А50-15820/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 14 мая 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 мая 2024 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Шершон Н.В., Кудиновой Ю.В.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 11.09.2023 по делу № А50-15820/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие:

представитель ФИО2 (далее также – должник) – ФИО3, по доверенности от 31.10.2022;

ФИО1 (далее также - заявитель жалобы, кредитор) – лично, предъявлен паспорт.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 24.12.2021 Лаврентьева К.М. признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден Шестериков Сергей Михайлович (далее также – финансовый управляющий).

В Арбитражный суд Пермского края 20.12.2021 от финансового управляющего поступило заявление о признании недействительными договора купли-продажи земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: 618703, <...> от 25.06.2018, заключенного между ФИО2, ФИО5 и ФИО6, договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от 18.07.2018, заключенного между ФИО6 и ФИО7, ФИО8, ФИО8, применении последствий недействительности сделки в виде возврата спорного имущества в совместную собственность должника и его бывшего супруга (с учетом принятых судом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса, далее – АПК РФ).

Определением суда от 19.07.2023 в порядке процессуального правопреемства произведена замена ответчика ФИО7 на правопреемников – ФИО9 и ФИО2

К участию в деле в качестве третьего лица, на заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен орган опеки и попечительства – Территориальное управление Министерства социального развития Пермского края.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.09.2023 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2024 определение суда первой инстанции от 11.09.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 11.09.2023 и постановление апелляционного суда от 19.01.2024 отменить, отправить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационной жалобе заявитель указывает на недобросовестное поведение должника, выразившееся в отказе в передаче построенных домов заказчику, оформлении построенных объектов должником в свою собственность и дальнейшей их продаже, а также в виде отказа вернуть внесенные ФИО1 денежные средства при наличии такой возможности.

Заявитель жалобы полагает, что выводы судов о совершении оспариваемых сделок в рамках обычных семейных отношений с целью обеспечения благополучия своих детей не соответствуют обстоятельствам дела, поскольку доказательств того, что ФИО10 перевел должнику денежные средства в сумме 1 900 000 руб. за дом, суду не представлены, кроме того, согласно выписке из лицевого счета по вкладу у должника по состоянию на 17.07.2018 имелся денежный вклад на сумму 1 980 496 руб. 63 коп., при этом данные о том, что указанные средства переведены должнику ФИО10 в счет оплаты по договору купли-продажи дома с ФИО6 в выписке отсутствуют.

Вместе с тем, заявитель жалобы указывает на то, что практически в то же самое время – 12.07.2018 должник, как законный представитель своих детей, продала принадлежащую им квартиру по адресу: <...> кв. *. Согласно информации, содержащейся в справке о переходе прав на объект недвижимости, покупателем указанной квартиры значится ФИО11.

По мнению заявителя жалобы, будучи покупателем указанной квартиры, ФИО11 должен был перечислить на счет должника денежные средства. Учитывая указанные обстоятельства, ФИО1 полагает, что имевшиеся на счете должника в июле 2018 года денежные средства, возможно, получены от ФИО11, но не в качестве оплаты за дом, проданный ФИО6, а в качестве оплаты за квартиру по адресу: <...> кв. *.

Заявитель жалобы полагает, что вывод суда об отсутствии перспективы применения ограничения исполнительского иммунитета в отношении спорного жилого дома противоречит обстоятельствам дела, поскольку в период с 2015 по 2018 год должник построила, оформила на себя право собственности и продала три дома по адресу: <...>. Также в июле 2018 года должник продала квартиру, которая была оформлена на ее несовершеннолетних детей, по адресу: <...>, кв. *. Бывший супруг должника имеет в собственности квартиру по адресу: <...>.

По мнению заявителя жалобы, указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением создана должником при злоупотреблении правом, поскольку, имея неисполненные обязательства перед заявителем жалобы, должник продала все имеющиеся у нее объекты недвижимости, не приобретя взамен никакое иное жилое помещение. Пояснения о том, на что были потрачены деньги от продажи домов и квартиры детей, суду представлены не были.

Финансовый управляющий ФИО4, должник представили отзывы на кассационную жалобу, кредитор ФИО1 – дополнительные пояснения, посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр».

Суд, рассмотрев вопрос о приобщении упомянутых документов, в соответствии со статьями 159, 279, 286 АПК РФ определил приобщить к материалам дела дополнительные пояснения ФИО1

В приобщении к материалам дела отзывов финансового управляющего ФИО4 и должника отказано, поскольку в нарушение части 1 статьи 279 АПК РФ данные документы не направлены лицам, участвующим в деле.

ФИО1 заявлено ходатайство о фальсификации договора займа от 25.08.2014, заключенного между ФИО6 и ФИО10

Указанное ходатайство судом кассационной инстанции отклонено, поскольку в силу части 3 статьи 286 АПК РФ суд кассационной инстанции проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Арбитражное процессуальное законодательство не предоставляет суду кассационной инстанции полномочий по оценке доказательств и, соответственно, проверке заявлений о фальсификации доказательств.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, с 2017 года должник является собственником жилого здания с кадастровым номером 59:18:0020201:4321 и земельного участка с кадастровым номером 59:18:0020201:18 по адресу: 618703, <...>.

Согласно свидетельствам о заключении брака и о расторжении брака, ФИО2 и ФИО5 в период с 26.01.2007 по 25.12.2021 состояли в браке.

У бывших супругов имеются двое несовершеннолетних детей – ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

ФИО2, ФИО5 (продавцы) и ФИО6 (покупатель) 25.06.2018 заключили договор купли-продажи, по условиям которого продавцы продают, а покупатель покупает жилое здание с кадастровым номером 59:18:0020201:4321 и земельный участок с кадастровым номером 59:18:0020201:18 по адресу: 618703, <...>.

Имущество продается по цене 1 900 000 руб. (пункт 3 договора).

В тексте договора содержится расписка о том, что продавцом денежные средства в сумме 1 900 000 руб. получены.

После этого 27.06.2018 произведена государственная регистрация права собственности на данные объекты недвижимости за покупателем.

Затем, ФИО6 (продавец) и ФИО8, ФИО8, ФИО7, ФИО9 (покупатели) 18.07.2018 заключили договор купли-продажи, по условиям которого продавец продает, а покупатели покупают жилое здание с кадастровым номером 59:18:0020201:4321 и земельный участок с кадастровым номером 59:18:0020201:18 по адресу: 618703, <...>.

Имущество продается по цене 1 900 000 руб. (пункт 4 договора).

Приобретаемое имущество оформляется в собственность следующим образом: 1/4 доли в праве ФИО8, 1/4 доли в праве ФИО8, 2/4 доли в праве ФИО7 (пункт 3 договора).

В тексте договора содержится расписка о том, что продавцом денежные средства в сумме 1 900 000 руб. получены.

После чего 26.07.2018 произведена государственная регистрация права долевой собственности на данные объекты недвижимости за покупателями.

Дело о банкротстве ФИО2 возбуждено на основании определения суда от 30.06.2021, процедура реструктуризации долгов в отношении должника введена 15.09.2021, процедура реализации имущества должника – 24.12.2021.

Полагая, что указанные договоры купли-продажи являются недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), финансовый управляющий в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника обратился в арбитражный суд с заявлением об их оспаривании.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды руководствовались следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает основания для оспаривания сделок должника, совершенных при неравноценном встречном предоставлении (пункт 1), либо с причинением вреда (пункт 2).

Разъяснения по порядку применения названной нормы даны в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63).

В пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления

о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника

к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из указанных в данном пункте условий.

Как указано в абзаце седьмом пункта 5 Постановления № 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Для признания сделки недействительной по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как следует из абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

Пунктом 4 Постановления № 63 установлено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» даны разъяснения о том, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

В силу пункта 88 названного Постановления, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Материалами дела подтверждается и не оспаривается участвующими в обособленном споре лицами, что сделки заключены между заинтересованными лицами, поскольку должник является племянницей ФИО6, ФИО7 является отцом должника, ФИО8 и ФИО8 являются детьми должника ФИО2

Судами приняты во внимание пояснения ФИО6 и иных участников спорных сделок об обстоятельствах их совершения, о наличии финансовой возможности оплатить цену сделки, а также о том, что на момент совершения сделок спорный жилой дом был пригоден для проживания, в нем было электрическое отопление, свет, вода, но не было полностью внутренней отделки, дом снаружи не был облицован, земельный участок был без забора, то есть требовалось продолжение строительных работ. Судами приобщены к материалам дела письменные доказательства в подтверждение данных обстоятельств.

При проверке доводов финансового управляющего о совершении сделок в период неплатежеспособности должника в целях причинения вреда кредиторам судами установлено, что в реестр требований кредиторов должника включены требования двух кредиторов: налогового органа в несущественном размере – 322 руб. 94 руб. и ФИО1 на основании определения суда от 15.09.2021 в сумме 2 942 000 руб. основного долга, а также определения суда от 10.08.2022 в сумме 131 172 руб. 41 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 14.10.2020 по 12.09.2021. Кроме того, определением суда от 13.09.2022 требование ФИО1 в сумме 752 192 руб. пени за период с 22.05.2019 по 13.10.2020 признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества ФИО2

Вместе с тем, при рассмотрении обособленного спора судами установлено, что спорный дом для должника и членов его семьи является единственным пригодным для постоянного проживания жилым помещением.

В силу пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

В соответствии со статьей 446 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на следующее имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности: жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного имущества, если оно является предметом ипотеки; земельные участки, на которых расположены такие жилые помещения, за исключением указанного имущества, если оно является предметом ипотеки.

В пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» предусмотрено, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П «По делу о проверке конституционности положений абзаца второго части первой статьи 446 ГПК РФ и пункта 3 статьи 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина ФИО12» определены правовые подходы о возможности ограничения исполнительного иммунитета в отношении единственного пригодного для проживания жилого помещения гражданина, согласно которым, исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

В первом случае суд вправе применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления – отказать в применении исполнительского иммунитета к упомянутому объекту (пункт 2 статьи 10 ГК РФ). Во втором случае суд должен разрешить вопрос о возможности (как минимум потенциальной) реализации жилья должника на торгах с таким расчетом, чтобы за счет вырученных от продажи жилого помещения средств должник и члены его семьи могли бы быть обеспечены замещающим жильем, а требования кредиторов были бы существенно погашены. При этом замещающее жилье должно быть предоставлено в том же (как правило) населенном пункте и не меньшей площадью, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 304-ЭС21-9542(1,2) по делу № А27-17129/2018 ввиду того, что правовая возможность возврата по недействительным сделкам имущества должника в его конкурсную массу является одним из обстоятельств, имеющих значение для правильного решения обособленного спора по оспариванию сделок должника, в подобных судебных спорах суд должен решить и вопрос о перспективе применения ограничения исполнительского иммунитета в отношении этого имущества. При этом для судебной перспективы оспаривания сделки достаточно лишь вывода о высокой вероятности введения таких ограничений, так как результатом оспаривания сделок должника может быть только возвращение имущества в конкурсную массу, а определение его дальнейшей судьбы происходит в иных процедурах.

Выяснение данных обстоятельств имеет значение, в том числе и при оспаривании сделок должника для оценки перспективы применения ограничения исполнительского иммунитета.

Судами установлено, что на момент рассмотрения спора несовершеннолетние дети должника и ее мать состоят на регистрационном учете и фактически проживают по месту жительства по адресу: <...> *. В этом же помещении фактически проживает и должник.

Из выписки из Единого государственного реестра недвижимости усматривается, что ФИО13 не имеет в собственности какого-либо иного жилого помещения.

Согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимости в собственности бывшего супруга должника – ФИО5 также отсутствует какое-либо приобретенное в браке с ФИО2 в совместную собственность жилое помещение.

При рассмотрении обособленного спора финансовый управляющий указывал, что у должника в собственности имеются иные помещения, объявления о продаже которых должник размещает в сети Интернет, в частности, должником опубликованы сведения на сайте «Авито» о продаже жилых домов.

Должником в этой связи представлены пояснения, в которых указано, что размещение информации о продаже жилого дома в г. Сочи было обусловлено помощью родственнице в продаже принадлежащего иным лицам гостиничного комплекса, помощь заключалась в оперативном консультировании и информировании потенциальных покупателей об условиях продажи.

В этой связи судом была повторно истребована в ППК «Роскадастр» информация о принадлежащем и принадлежавшем ранее должнику и его бывшему супругу имуществе на всей территории Российской Федерации, получен ответ о то, что ФИО2 не принадлежат какие-либо объекты недвижимости в г. Сочи.

Соответственно, суды пришли к выводу, что информация о наличии в собственности должника какого-либо иного жилого помещения документально не подтверждена.

Судами также были отклонены доводы финансового управляющего об отказе в применении к должнику исполнительского иммунитета в связи с тем, что ранее адрес регистрации должника и ее детей был иной, поскольку, как указала ФИО2, с 14.08.2019 по 20.08.2021 она исключительно формально сменила адрес регистрации с адреса: <...> д. *, на адрес: <...>, кв. *, в связи с необходимостью устройства несовершеннолетних детей для обучения в образовательное учреждение на территории г. Перми - МАОУ «Средняя общеобразовательная школа № 2» <...>. Квартира по данному адресу принадлежит родственнице должника - ФИО6 Как пояснила ФИО2, в указанной квартире она с детьми никогда не проживала, а по адресу фактического проживания (<...> д. *) зарегистрироваться не имеет объективной возможности в связи с оспариванием настоящей сделки и принятием судом в этой связи обеспечительных мер.

Из материалов дела следует, что жилой дом по ул. Апрельская, д. * в п. Полазна был построен должником в 2017 году на приобретенном ею ранее земельном участке. Согласно техническому паспорту площадь спорного жилого дома составляет 99,8 кв. м, при этом размер жилой площади составляет 42,9 кв. м.

Судами установлено, что дом имеет отдельные жилые комнаты, позволяющие должнику и членам ее семьи проживать раздельно. Жилой дом по объективным характеристикам не является «роскошным», а наиболее отвечает требованию разумной достаточности для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения должника и членов его семьи.

В отсутствие доказательств того, что, совершая спорные сделки, члены семьи должника действовали с целью вывести имущество от обращения на него взыскания по обязательствам перед кредитором ФИО1,а также с целью причинения вреда ФИО1, суды отклонили доводы финансового управляющего о совершении оспариваемых договоров при злоупотреблении правом, в целях причинения вреда кредиторам должника как необоснованные.

Суды также отклонили доводы о злоупотреблении правом в целях придания жилому дому исполнительского иммунитета как не подтвержденные материалами дела.

При таких обстоятельствах, с учетом фактического проживания должника и его семьи в спорном жилом доме, приобретения должником прав на спорный дом в 2017 году (задолго до процедуры банкротства самого должника), суды пришли к выводу об отсутствии перспективы применения ограничения исполнительского иммунитета в отношении спорного имущества, поскольку оно подпадает под действие положений статьи 446 ГПК РФ и реализации в деле о банкротстве не подлежит.

Судами отмечено, что в результате заключения спорных договоров купли-продажи права и законные интересы кредиторов должника не нарушены, поскольку не произошло уменьшение конкурсной массы, в этой связи возврат имущества в конкурсную массу, в случае признания сделок недействительными, не повлечет восстановления нарушенных прав кредиторов должника, что, по мнению судов, свидетельствует об отсутствии причинения вреда кредиторам оспариваемыми сделками. Исходя из недоказанности финансовым управляющим условий, необходимых для признания сделки недействительной, суды правомерно отказали в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций у суда округа не имеется.

Доводы заявителя кассационной жалобы относительно того, что 12.07.2018 должник, как законный представитель своих детей, продала принадлежащую им квартиру по адресу: <...>, кв. *, что повлекло нарушение прав кредитора, судом округа отклоняются на основании следующего.

Согласно пояснениям должника, изложенным в протоколе очной ставки от 29.11.2021, вырученные от продажи данной квартиры денежные средства были вложены должником во внутреннюю отделку, благоустройство земельного участка, газификацию построенного дома для дальнейшей продажи объекта, в этой связи пришлось выделить доли, соизмеримые долям в квартире, несовершеннолетним детям, доделать внутреннюю отделку, увеличить площадь земельного участка до градостроительных норм.

Кроме того, из пояснений должника следует, что кредитором ФИО1 осуществлялось финансирование деятельности должника по строительству объектов недвижимости с целью получения прибыли от их последующей реализации.

С учетом данных обстоятельств, суд округа приходит к выводу, что в результате действий должника, спорный жилой дом стал являться единственным пригодным для проживания жильем при отсутствиив действиях ФИО2 признаков недобросовестности, направленных на искусственное создание данной ситуации, поскольку продажа квартиры по адресу: <...>, кв. *, была обусловлена попыткой должника уменьшить убытки от реализации проекта по строительству объектов недвижимости путем вложения денежных средств от продажи квартиры, принадлежащей ее несовершеннолетним детям.

Судом округа также принято во внимание то обстоятельство, что в ходе рассмотрения дела должником предпринимались меры по разрешению спора с кредитором ФИО1 мирным путем, что также свидетельствует об отсутствии злоупотребления и намерения причинить вред интересам кредиторов должника.

Как верно отмечено судами, стремление пополнить конкурсную массу, не может быть реализовано во вред иным лицам, тем более во вред несовершеннолетним детям. Поскольку принадлежащая детям должника квартира продана, иного жилья, кроме спорного дома, у них не имеется, доводы финансового управляющего об отсутствии нарушения их жилищных прав в случае продажи спорного жилого дома не соответствуют действительности. Распоряжение принадлежащим несовершеннолетним детям имуществом должником как их законным представителем с последующим наделением соответствующей долей в праве собственности в спорном доме при данных фактических обстоятельствах дела не является незаконным действием.

Суд округа находит верными выводы судов о том, что спорный дом является единственным местом жительства для должника и его семьи, в силу чего защищен от обращения на него взыскания исполнительским иммунитетом, возможность удовлетворения требований кредиторов за счет данного имущества исключена, в связи с чем оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего о признании оспариваемых сделок недействительными не имеется.

В кассационной жалобе кредитором не указано на иные обстоятельства, которые бы опровергали приведенные судами аргументы в пользу принятого решения и могли бы породить сомнения в правильности занятой судами позиции по данному вопросу, ввиду чего основания для иных выводов у суда округа также отсутствуют.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 11.09.2023 по делу № А50-15820/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий Н.А. Артемьева

Судьи Н.В. Шершон

Ю.В. Кудинова