Постановление от 25 июля 2022 г. по делу № А27-24683/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А27-24683/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июля 2022 года.


Постановление изготовлено в полном объеме 25 июля 2022 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Куклевой Е.А.,

судей Глотова Н.Б.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационные жалобы ФИО2, в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, конкурного управляющего ФИО3 на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 04.03.2022 (судья Турлюк В.М.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2022 (судьи Иващенко А.П., Дубовик В.С., Иванова О.А.) по делу № А27-24683/2018 о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Новокузнецкий общепит» (ОГРН <***>, ИНН <***>), принятые по заявлению конкурного управляющего ФИО3 о прекращении залога и погашении регистрационной записи об ипотеке недвижимого имущества.

В судебном заседании с использованием веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» приняли участие представители: ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 25.05.2022; конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО5 по доверенности от 01.02.2022.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве открытого акционерного общества «Новокузнецкий общепит» (далее – общество «Новокузнецкий общепит», должник) его конкурный управляющий ФИО3 (далее – ФИО3, управляющий) обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о прекращении залога в отношении следующего недвижимого имущества, расположенного в городе Новокузнецк:

- помещение «Ресторан» (встроенное нежилое помещение), назначение: нежилое, этаж 1, общая площадь 425.4 кв. м с кадастровым номером 42:30:0302003:892, по улице Суворова;

- помещение «Здание ресторана «Праздничный» (часть здания), назначение: нежилое, этаж 1, общая площадь 851,2 кв. м с кадастровым номером 42:30:0101001:1920, по улице Орджоникидзе, дом 29;

- помещение «Столовая № 50 (пристроенное нежилое помещение)», назначение: нежилое, этаж 1, подвал №1, общая площадь 930.9 кв. м с кадастровым номером 42:30:0301004:2078 по улице Кирова, дом 47 помещение 81;

- помещение «Столовая (встроенное нежилое помещение)», назначение: нежилое, этаж 1, общая площадь 341,8 кв. м с кадастровым номером 42:30:0101001:2327, проспект Бардина, дом 24;

- помещение «Здание ресторана «Терсь» (отдельно стоящее нежилое здание)» назначение: нежилое, этаж 2, общая площадь 1504,6 кв. м с кадастровым номером: 42:30:0301070:3392 по улице Кирова, дом 101А и земельный участник под ним, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под общественную застройку, общая площадь 1969,0 кв. м с кадастровым номером: 42:30:0301070:1;

- помещение «Кафе «Колос» (встроенное нежилое помещение, расположенное в жилом доме)», назначение: нежилое, общая площадь 659,6 кв. м с кадастровым номером 42:30:0301032:1329, проспект Металлургов, дом 36;

- помещение: «Здание пивбара «Таежный» (отдельно стоящее нежилое здание)» - здание общественного питания, назначение нежилое, общая площадь: 1098,5 кв. м с кадастровым номером 42:30:0302065:909, проспект Дружбы, дом 46а и земельный участок под ним, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под общественную застройку, общая площадь: 1673,0 кв. м с кадастровым номером 42:30:0302065:69 (далее совместно – объекты недвижимости);

обязании государственного органа регистрации прав на недвижимое имущество внести записи о прекращении залога на вышеназванные объекты недвижимого имущества.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 04.02.2022, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2022, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 (далее – ФИО2), в порядке статьи 42 АПК РФ и управляющий обратились с кассационными жалобами, в которых просят их отменить и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению ФИО2, при оформлении обременения в виде ипотеки в отношении объектов недвижимости, акционерное общество «БСТ-Банк» (далее - Банк), являясь кредитной организацией, не проявило должной степени осмотрительности, уклонивших от тщательной проверки прав залогодателя на передаваемые в залог объекты недвижимости, а также возвратности заемных денежных средств, в связи с чем, Банк не может быть признан добросовестным залогодержателем.

В обоснование кассационной жалобы управляющий ссылается на то, что судами не дана оценка действиям Банка на предмет их добросовестности, поскольку, являясь профессиональным залогодержателем, последним проведена формальная проверка правомочий залогодателя, учитывая, стоимость передаваемого в залог имущества (цена занижена), а также земельных участков, что свою очередь, не могло не вызвать сомнений относительно прозрачности предмета залога и сделки, на основании который, залогодатель приобрел такое имущество; судами не принято во внимание поведение Банка, не характерное обычному поведению участника гражданского оборота, поскольку после признания сделок с залоговым имуществом недействительными, Банк не обратился с заявлением о включении требований в реестр, документов, подтверждающих выдачу заемных денежных средств не представил.

В приобщении отзывов на кассационные жалобы Банку отказано в связи с отсутствием доказательств его заблаговременного направления участвующим в деле лицам (статья 279 АПК РФ).

В судебном заседании представители кассаторов поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 АПК РФ рассматривается в их отсутствие.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Из материалов дела следует, решением суда от 20.12.2018 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Управляющий обратился с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и признании недействительными сделок должника – договоров купли-продажи недвижимого имущества, заключенных между должником и ФИО6 (далее – ФИО6) от 19.06.2013, от 18.04.2014, а также договоров дарения заключенных между последней и ФИО7 (далее – ФИО7) и применении последствий недействительности сделок в виде возврата имущества последним (собственником имущества) в конкурсную массу должника.

Определением суда от 21.01.2021 в удовлетворении заявления о признании сделок недействительными отказано; признаны установленными основания для привлечения ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО7 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по статье 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве); приостановлено производство по заявлению до окончания расчетов с кредиторами; отказано в удовлетворении заявления в остальной части.

Постановлением от 26.03.2021 Седьмой арбитражный апелляционный суд оставил без изменения определение суда первой инстанции от 21.01.2021 в части признания установленными оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; отменил определение суда первой инстанции от 21.01.2021 в части отказа в признании недействительными сделок по отчуждению недвижимого имущества; принял в этой части новый судебный акт об удовлетворении заявления управляющего о признании недействительными цепочки этих сделок по отчуждению объектов недвижимого имущества; применил последствия недействительности сделок в виде возврата ФИО7 имущества в конкурсную массу должника.

В рамках указанного обособленного спора, судами установлено, что между Банком, ФИО6 и ФИО7 заключен кредитный договор от 25.09.2018 № 830, с учетом дополнительного соглашения от 25.09.2018 № 1, по условиям которого, при наличии свободных кредитных ресурсов залогодержатель предоставляет созаемщикам возобновляемую кредитную линию в размере 50 000 000 руб. с лимитом задолженности в размере 5 000 000 руб. на цели, предусмотренные предпринимательской деятельностью, сроком на 5 лет с момента подписания кредитного договора до 25.09.2023.

Указанный кредитный договор обеспечен залогом спорных объектов недвижимости, в рамках договора об ипотеке от 25.09.2018 № 770 (далее – договор залога).

Остаток основного долга по состоянию на 02.02.2022 составил 8 087 442,62 руб.

Управляющий, полагая, что Банк является недобросовестным залогодержателем, сохранение залога нарушает принципы справедливости, в связи с чем имеются основания для применения положений статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что заложенное имущество обеспечивает исполнение в целом кредитных обязательств, включая оплату основного долга, процентов за пользование кредитными средствами и пени, учитывая, что размер кредитной линии составляет 50 000 000 руб., срок действия договора является значительным, счел действия Банка по обременению нескольких объектов недвижимости свидетельствует об обычном поведении участника гражданского оборота, которые направлены на минимизирование рисков невозможности получения полного возврата выданных кредитных средств.

Отклоняя доводы о недобросовестности Банка, суд указал, что договор о залоге заключен ранее даты возбуждения процедуры банкротства должника, в связи с чем, Банк не мог знать о возможном оспаривании цепочки сделок, в том числе договора дарения, представленного в Банк в качестве доказательства принадлежности спорных объектов залогодателю, а также отметил отсутствие доказательств, свидетельствующих об аффилированности Банка и созаемщиков.

Седьмой арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции, дополнительно отклонив довод о несоразмерности кредитных обязательств стоимости заложенного имущества, указав на отсутствие надлежащих доказательств.

Суд округа считает выводы судов правильными.

В силу части 2 статьи 335 ГК РФ право передачи вещи в залог принадлежит собственнику вещи.

Если вещь передана в залог залогодержателю лицом, которое не являлось ее собственником или иным образом не было надлежаще управомочено распоряжаться имуществом, о чем залогодержатель не знал и не должен был знать (добросовестный залогодержатель), собственник заложенного имущества имеет права и несет обязанности залогодателя, предусмотренные настоящим Кодексом, другими законами и договором залога.

В силу пункта 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

По общему правилу, установленному в пункте 1 статьи 353 ГК РФ, в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу залог сохраняется.

По смыслу статьи 10 и абзаца второго пункта 2 статьи 335 ГК РФ недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 о злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок может свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как: участие банка в операциях по неправомерному выводу активов; получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами.

Признание сделки недействительной не может затрагивать залоговых прав банка (залогодержателя), который не знал и не должен был знать об обстоятельствах отчуждения объектов. Российский правопорядок базируется также на необходимости защиты прав добросовестных лиц и поддержании стабильности гражданского оборота, что в числе прочего подразумевает направленность правового регулирования и правоприменительной практики на сохранение юридической силы заключенных сделок. При этом, согласно позиции Верховного суда, признание договора купли-продажи недействительной сделкой не может затрагивать залоговых прав залогодержателя (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.01.2017 № 310-ЭС16-14179).

В противном случае на добросовестного залогодержателя при отсутствии к тому должных оснований будут возлагаться риски последствий, связанных с нарушением сторонами сделок при отчуждении имущества требований действующего законодательства.

Оценивая представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суды исходили из отсутствия документального подтверждения наличия обстоятельств того, что стороны являются аффилироваными по отношению к другу или должнику, на дату выдачи кредита под залог недвижимого имущества Банк знал или заведомо должен был знать о том, что договор дарения недвижимого имущества от 07.11.2017 является мнимой сделкой (входит в цепочку сделок договоров купли-продажи 2013, 2014 годов, заключен в условиях проведения налоговых мероприятий в отношении должника с целью вывода активов последнего).

С учетом установленных судами обстоятельств не имелось оснований для вывода о том, что Банк, выдавая кредит под предоставленное обеспечение, отклонился от стандарта поведения обычной кредитной организации, поставленной в сходные обстоятельства.

В сложившейся ситуации Банк заключил договор залога в соответствии с их обычным предназначением (для создания гарантий реального погашения долговых обязательств). Такие действия с учетом реальности предоставления кредитных средств не могли быть квалифицированы в качестве действий, направленных на причинение вреда имущественным правам общества «Новокузнецкий общепит».

Вопреки доводам заявителя кассационной жалобы исходя из предусмотренной законом презумпции добросовестности залогодержателя, управляющий, вменяя залогодержателю поведение, отличное от обычного поведения кредитной организации, должен указать конкретные обстоятельства, касающиеся реальной осведомленности Банка о порочности отчуждения объектов недвижимости, переход права собственности на которые зарегистрирован в установленном законом порядке в публичном реестре.

Наличие же возможности признания сделки купли-продажи имущества недействительной не может расцениваться как безусловное основание для отказа от заключения договора залога.

По существу доводы управляющего, изложенные в кассационной жалобе, направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).

Суд округа считает, что производство по кассационной жалобе ФИО2 подлежит прекращению применительно к части 1 статьи 150 АПК РФ.

В соответствии со статьей 273 АПК РФ право обжалования судебного акта в порядке кассационного производства имеют лица, участвующие в деле, а также иные лица в случаях, предусмотренных названным Кодексом.

Согласно статье 34 Закона о банкротстве лицами, участвующими в деле о банкротстве, являются: должник; арбитражный управляющий; конкурсные кредиторы; уполномоченные органы; федеральные органы исполнительной власти, а также органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления по месту нахождения должника в случаях, предусмотренных настоящим Законом; лицо, предоставившее обеспечение для проведения финансового оздоровления.

В статье 40 АПК РФ к числу лиц, участвующих в деле о банкротстве, законодатель отнёс заявителей и заинтересованных лиц. При этом заинтересованные лица, участвующие в деле о банкротстве, должны иметь собственный интерес в процедурах банкротства.

Статьей 42 АПК РФ предусмотрено, что лица, не участвовавшие в деле, о правах и об обязанностях, которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт по правилам, установленным данным Кодексом.

Таким образом, необходимым условием для возникновения у лица, не участвовавшего в деле, права на обжалование судебного акта является то, что судебный акт непосредственно устанавливает права этого лица или возлагает на это лицо какие-либо обязанности. Лица, не участвовавшие в деле, должны представить доказательства наличия нарушенных прав и законных интересов.

ФИО2 не является лицом, участвующим в деле о банкротстве, в арбитражном процессе по делу о банкротстве, в рассмотрении обособленного спора.

Обжалуемые судебные акты содержат правовую оценку совершенных Банком действий по принятию спорных объектов недвижимости в залог, оснований считать, что они непосредственно затрагивает права ФИО2, в том числе устанавливают его права относительно предмета спора, возлагают на него какие-либо обязанности, у суда кассационной инстанции не имеется.

Учитывая, что, в ситуации, когда имущества переходит в право собственности иного лица, действующий залог до момента его отчуждения не прекращает свое действие, в связи с чем, в настоящем случае, права ФИО2 никак не затрагиваются существом настоящего обособленного спора.

Учитывая, что обжалуемые судебные акты не приняты о правах и обязанностях ФИО2, производство по кассационной жалобе подлежит прекращению применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Руководствуясь статьей 150, пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа,

постановил:

производство по кассационной жалобе ФИО2 прекратить.

Определение Арбитражного суда Кемеровской области от 04.03.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2022 по делу № А27-24683/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурного управляющего ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.


Председательствующий Е.А. Куклева


Судьи Н.Б. Глотов


ФИО1