Постановление от 9 апреля 2025 г. по делу № А43-6769/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород Дело № А43-6769/2021 10 апреля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19.03.2025.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Кузнецовой Л.В., судей Белозеровой Ю.Б., Прытковой В.П.,

при участии конкурсного управляющего ФИО1 (паспорт); представителей от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 18.06.2024, ФИО4 по доверенности от 23.09.2024

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 05.06.2024 и на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2024 по делу № А43-6769/2021

по заявлению ФИО2 о признании незаконным бездействия

конкурсного управляющего должником ФИО1

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)

общества с ограниченной ответственностью НПО «Защита металлов» (ИНН: <***> ОГРН: <***>)

и у с т а н о в и л :

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью научно-производственное объединение «Защита металлов» (далее – должник) ФИО2 обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании незаконным бездействия конкурсного

управляющего должником ФИО1 (далее – конкурсный управляющий).

Определением от 05.06.2024, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2024, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что конкурсный управляющий не был лишен возможности подать иск о взыскании задолженности с общества с ограниченной ответственностью научно-производственное предприятие «Защита металлов» (далее – предприятие) одновременно с подачей заявлений об оспаривании договоров цессии по мнимости, что исключило бы пропуск срока исковой давности. Также ФИО2 утверждает, что бывший руководитель должника ФИО5 изначально знала о мнимости сделок, однако не приняла мер ко взысканию дебиторской задолженности в пределах срока исковой давности с предприятия, возглавляемого ее супругом.

В заседаниях окружного суда представители заявителя поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе; конкурсный управляющий и представитель ФИО5 – просили оставить обжалованные судебные акты без изменения.

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 05.02.2025 объявлялся перерыв до 10 часов 45 минут 19.02.2025.

Определением от 19.02.2025 суд округа в порядке части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложил рассмотрение настоящего обособленного спора до 13.03.2025.

На основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определением от 13.03.2025 произведена замена судьи Ногтевой В.А. на судью Белозерову Ю.Б.

В судебном заседании 13.03.2025 объявлялся перерыв до 10 часов 40 минут 19.03.2025.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 05.06.2024 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2024 по делу № А43-6769/2021 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы обособленного спора, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе и отзывах на нее, заслушав участвующих в деле лиц и их представителей, суд округа пришел к выводу о наличии правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов обособленного спора, решением от 26.05.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

ФИО2 являлся руководителем должника (с 23.07.2017 по 21.06.2019).

На основании трех договоров цессии (от 17.06.2019 № Ц-3/2019, от 31.05.2019 № Ц-2/2019, от 06.05.2019 МЦ-1/2019), должник в лице директора ФИО2 уступил право требования с предприятия задолженности по лицензионному соглашению от 03.04.2017 № 1 на сумму 5 750 000 рублей.

Оплата по указанным договорам произведена путем зачета суммы задолженности по договору поручительства (договор цессии от 17.06.2019 № Ц-3/2019), зачета суммы задолженности ФИО2 перед должником (от 31.05.2019 № Ц-2/2019), зачета задолженности по договорам субподряда от 27.03.2017 № ЗМ-1701/1 и от 26.042017 № ЗМ-1701/2 (договор цессии от 06.05.2019 МЦ-1/2019).

В ходе процедуры банкротства конкурсный управляющий оспорил договоры цессии и проведенные в их оплату зачеты.

Так, определением от 29.08.2022 признан недействительным договор цессии от 17.06.2019 № Ц-3/2019, заключенный должником в лице директора ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Строительные технологии»; применены последствия его недействительности в виде возврата в конкурсную массу права требования к предприятию в размере 2 657 506 рублей 20 копеек.

Определением от 03.10.2022 признаны недействительными договор цессии от 31.05.2019 № Ц-2/2019, заключенный должником в лице директора ФИО2 и ФИО2, а также акт о проведении взаимозачета от 31.05.2019; применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования должника к предприятию в размере 291 218 рублей 39 копеек по лицензионному соглашению от 03.04.2017 № 1.

Определением от 02.11.2022 признаны недействительными следующие сделки:

– договор субподряда от 27.03.2017 № ЗМ-1701/1, применены последствия его недействительности в виде обязания общества «Строительные технологии» возвратить в конкурсную массу 4 167 000 рублей;

– договор субподряда от 26.042017 № ЗМ-1701/2, применены последствия его недействительности в виде обязания общества «Строительные технологии» возвратить в конкурсную массу 6 003 829 рублей;

– договор цессии от 06.05.2019 МЦ-1/2019, заключенный должником и обществом «Строительные технологии», применены последствия его недействительности в виде восстановления права требования должника к предприятию в размере 2 801 275 рублей 41 копейки по лицензионному соглашению от 03.04.2017 № 1.

Судом установлено, что посредством заключения поименованных сделок незаконно выведен в пользу третьих лиц единственный актив должника – дебиторская задолженность предприятия на общую сумму 5 750 000 рублей.

После установления в судебном порядке факта ничтожности по мнимости договоров цессии от 17.06.2019 № Ц-3/2019, от 31.05.2019 № Ц-2/2019, от 06.05.2019 МЦ-1/2019 конкурсный управляющий подал исковое заявление о взыскании с предприятия задолженности по лицензионному соглашению в размере 5 750 000 рублей и процентов.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 26.07.2023 по делу № А43-40610/2022, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2023, в удовлетворении иска отказано ввиду пропуска срока исковой давности.

ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным бездействия конкурсного управляющего по несвоевременной подаче иска к предприятию о взыскании задолженности по лицензионному соглашению и по необращению с заявлением о взыскании убытков с бывшего руководителя должника

ФИО5, причиненных в результате необращения с аналогичным иском в период осуществления руководства должником в пределах срока исковой давности.

Суды двух инстанций отказали в удовлетворения заявления.

Суды исходили из того, что конкурсный управляющий не мог подать иск к предприятию ранее признания договоров цессии недействительными. Непередача же бывшим директором должника ФИО2 ФИО5 оригиналов документов, подтверждающих дебиторскую задолженность, не позволила ей предъявить иск к предприятию. Кроме того, ФИО5 добросовестно полагала, что основания для взыскания дебиторской задолженности отсутствуют ввиду того, что она уступлена третьим лицам.

Между тем судебные инстанции не учли следующее.

Основной круг прав и обязанностей конкурсного управляющего определен в статьях 20.3 и 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), невыполнение которых является основанием для признания действий (бездействия) арбитражного управляющего незаконными.

Основанием для удовлетворения жалобы о нарушении прав и законных интересов кредиторов действиями (бездействием) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом фактов неразумного поведения или несоответствия этих действий (бездействия) законодательству и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов кредиторов.

В пункте 15 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 11.10.2023, разъяснено, что конкурсный управляющий обязан принимать меры для истребования дебиторской задолженности, реальной ко взысканию.

Обязанность конкурсного управляющего по предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требований о ее взыскании (абзац восьмой пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве) предполагает предварительную оценку реальности долга и достаточности доказательств для его истребования, установление существования дебиторов как субъектов гражданского оборота, проверку их платежеспособности с использованием как минимум общедоступных источников информации с точки зрения перспективы фактического взыскания денежных средств.

Из решения Арбитражного суда Нижегородской области от 26.07.2023 по делу № А43-40610/2022 об отказе в удовлетворении иска должника в лице конкурсного управляющего к предприятию о взыскании задолженности по лицензионному соглашению следует, что срок исковой давности по последнему платежу истек 29.04.2022; как следствие, срок по ранее возникшим платежам также считается истекшим.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с иском 26.12.2022, то есть с пропуском срока исковой давности по требованию о взыскании основного долга в размере 5 750 000 рублей и процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Обращаясь с заявлениями об оспаривании договоров цессии, конкурсный управляющий приводил доводы об их мнимости.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожная сделка недействительна независимо от признания ее таковой судом. В пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой

Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что возражение ответчика о том, что требование истца основано на ничтожной сделке, оценивается судом по существу независимо от истечения срока исковой давности для признания этой сделки недействительной.

Из приведенных норм и разъяснений следует, что конкурсный управляющий, полагая, что договоры цессии являются мнимыми сделками, не был лишен права обратиться в суд с заявлением о взыскании с предприятия задолженности по лицензионному соглашению, ссылаясь на данное обстоятельство, в отсутствие судебного акта о признании указанных договоров недействительными.

В этой связи для правильного разрешения вопроса о правомерности бездействия конкурсного управляющего имеет значение момент получения им сведений о мнимости договоров цессии.

В случае, если на момент получения данных сведений срок исковой давности в отношении части платежей не истек, то их сумма будет составлять убыток должника, а, следовательно, бездействие конкурсного управляющего будет являться незаконным.

Материалами дела подтверждено, что после прекращения полномочий ФИО2 как руководителя должника и до введения в отношении ликвидируемого должника первой процедуры банкротства – конкурсного производства указанные полномочия осуществляла ФИО5

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В случае, если на момент получения конкурсным управляющим сведений о ничтожности договоров цессии срок исковой давности по части требований был пропущен, он должен был выяснить обстоятельства, по которым иск о взыскании задолженности не был направлен бывшим руководителем должника ФИО5

Если конкурсным управляющим будет выявлено наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ФИО5, повлекших неблагоприятные последствия для возглавляемого ею юридического лица, то конкурсный управляющий должен обратиться с заявлением о взыскании с нее убытков.

В рассмотренном случае суды сочли, что необращение ФИО5 в суд с заявлением о взыскании с предприятия дебиторской задолженности обусловлено, в том числе, отсутствием в ее распоряжении оригиналов документов по причине непередачи их предыдущим директором ФИО2

Между тем ФИО2 приводил доводы о том, что данное обстоятельство не препятствовало ей принять меры к защите интересов должника.

Так, по утверждению ФИО2, в июле 2019 года полномочия руководителя должника переданы ФИО5, которая являлась одним из участников должника, вторым участником которого являлся ее супруг – ФИО6 Одновременно с этим, супруги ФИО7 являлись участниками предприятия, чья дебиторская задолженность отчуждена должником на основании договоров цессии, а сама ФИО5 также являлась бухгалтером предприятия.

По общему правилу пункта 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, однако закон требует его обязательное уведомление об этом (пункт 3 статьи 382, статья 385 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, предприятие должно было быть уведомлено о состоявшейся уступке права требования к нему с представлением соответствующих доказательств.

В случае обоснованности доводов ФИО2, ФИО5, являясь совместно со своим супругом участником и цедента, и дебитора, была осведомлена о переходе права требования должника к иным лицам, имела возможность самостоятельно получить оригиналы документов и проанализировать условия сделок.

Помимо этого, ФИО2 обращал внимание на противоречивую позицию супругов ФИО7.

Так, в обособленном споре № 26-84/10 позиция супругов ФИО7 заключалась в том, что они изначально знали о мнимости договоров подряда, заключенных между должником и обществом «Строительные технологии», а также договоров цессии, в связи с чем оплата по последним не осуществлялась.

В деле № А43-40610/2022 позиция супругов ФИО7 сводилась к тому, что должник изначально знал о недействительности договоров цессии, предприятие умышленно не признавало наличие долга перед ним и умышленно не заключило лицензионный договор на тех же условиях, что были предусмотрены лицензионным соглашением, а также само указывало на вину должника в неистребовании долга с себя.

Также ФИО2 ссылался на то, что должник выполнял функцию транзитного звена между обществом «Строительные технологии» и предприятием в рамках подрядных правоотношений, заключая мнимые договора субподряда, не осуществляя при этом собственной хозяйственной деятельности.

Приведенные ФИО2 доводы судами не исследованы и не оценены, в связи с чем вывод о том, что ФИО5 была лишена объективной возможности обратиться с иском о взыскании с предприятия дебиторской задолженности, не основан на полном исследовании обстоятельств обособленного спора.

В этой связи обжалованные судебные акты подлежат отмене, обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении заявления ФИО2 суду надлежит установить момент осведомленности конкурсного управляющего о мнимости договоров цессии и был ли пропущен на этот момент срок исковой давности по взысканию с предприятия дебиторской задолженности (или ее части); проверить доводы ФИО2 об осуществлении ФИО5 совместно с ее супругом ФИО6 контроля над должником (цедентом) и предприятием (дебитором), выяснить имелись ли у нее объективные препятствия самостоятельно получить оригиналы документов, подтверждающих дебиторскую задолженность, а также установить, когда она реально получила сведения о мнимости договоров цессии.

При повторном разрешении обособленного спора судам также надлежит руководствоваться правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 20.03.2025 № 305-ЭС24-15330(3), согласно которой в случае,

когда последовательно сменившие друг друга руководители не предпринимали должных мер по защите интересов общества, и тот и другой обязаны отвечать за причиненный этому обществу вред.

Согласно статье 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В силу приведенной нормы солидарная ответственность наступает при наличии в действиях каждого из ответчиков состава правонарушения, включающего факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда.

Применительно к настоящему обособленному спору, если будет установлен факт непредъявления конкурсным управляющим иска о взыскании с предприятия задолженности по лицензионному соглашению, а также факт неисполнения ФИО5 аналогичной обязанности, несмотря на наличие у них такой возможности, указанные лица будут отвечать перед должником солидарно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

При отмене судебных актов с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о взыскании государственной пошлины и распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело (часть 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 3 части 1), статьей 288 (частью 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

отменить определение Арбитражного суда Нижегородской области от 05.06.2024 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2024 по делу № А43-6769/2021.

Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Л.В. Кузнецова

Судьи Ю.Б. Белозерова

В.П. Прыткова