Решение от 23 апреля 2026 г. АС города Москвы

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-286032/25-80-2121
г. Москва
24 апреля 2026 года
Резолютивная часть решения объявлена 25 февраля 2026 года

Полный текст решения изготовлен 24 апреля 2026 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Председательствующего судьи Пронина А.П.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Тимофеевой Э.С.,

рассматривает в открытом судебном заседании дело

истец ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СТРОЙИНВЕСТЦЕНТР" (123100, Г.МОСКВА, НАБ. ПРЕСНЕНСКАЯ, Д. 12, ЭТАЖ 45 КОМН 11 ПОМ IIIС, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 06.02.2008, ИНН: <***>)

ответчик АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "ШТРАБАГ" (125130, Г.МОСКВА, ПР-Д СТАРОПЕТРОВСКИЙ, Д. 1А, ОФИС 3А1, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 14.08.2002, ИНН: <***>)

о взыскании 50 181 120 руб.

в заседании приняли участие:

от истца: ФИО1 по доверенности от 16.10.2025 г.; ФИО2 по доверенности от 10.12.2025 г.

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 01.10.2025 г.

УСТАНОВИЛ:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СТРОЙИНВЕСТЦЕНТР" обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "ШТРАБАГ" о взыскании неосновательного обогащения в размере 50 181 120 руб.

Истец поддержал заявленные исковые требования в полном объеме.

Ответчик возражал против удовлетворения исковых требований.

Суд, рассмотрев исковые требования, выслушав доводы сторон, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, считает, что заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

При этом суд исходит из того, что в соответствии со ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ.

Согласно ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела, между ООО «Стройинвестцентр» и ООО «Следящие тест-системы» был заключен договор строительного подряда № 27-ВР/16 от 17.11.2016, по которому ООО «Стройинвестцентр» (субподрядчик) обязался выполнить работы по устройству бетонных и железобетонных монолитных конструкций на Объекте «Здания и сооружения для размещения тяжелого ионного коллайдера NICA на площадке ЛФВЭ ОИЯИ в г. Дубна с частичной реконструкцией здания 1» по адресу: Московская область, 141980 г. Дубна, площадка ЛФВЭ, ул. Академика Балдина, дом.4.

Указанный выше договор был заключен на основании договора № STR-NICA-005/1611 от 11.11.2016 заключенного между ООО «Следящие тест-системы» и АО «Штрабаг».

В обоснование заявленного иска истец указывает, что для выполнения работ истец привез на объект специальное опалубочное оборудование, являющееся многоразовым инструментом для выполнения монолитных бетонных работ, которое должно было быть вывезено субподрядчиком после окончания работ или прекращения договора (подпункт 2.1.2.2 дополнительного соглашения № 13), что установлено в рамках дела А40-228428/22, а именно:

В соответствии с ч.2 ст.69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.10.2024 по делу А40-228428/22 установлено (стр. 3-4):

«Истец при производстве работ использовал опалубку PERI, а так же аналоги производителей Гамма и Крамос, которую приобрел и поставил на строительную площадку следующим образом:

- часть опалубочного оборудования на сумму 16 638 726,61 р. приобретена Штрабаг у ООО «Техноком -БМ » по договору поставки № 22-17-11 от 04.04.2017, с передачей его СТС, а затем от СТС к истцу и оплатой за оборудование путем уменьшения стоимости работ по подписанным актам КС-2 на стоимость оборудования;

- другая часть опалубочного оборудования на сумму 16 520 481 р. была приобретена непосредственно истцом у ООО «Проектные инновации», ООО «Химстройснаб», ООО «Промстройконтракт», ООО «ИНЕСТСТРОЙГРУПП», с ООО «Ингкома» в 2016-2017 и частично в 2018-2020 годах.

Факт нахождения опалубочного оборудования на строительной площадке подтверждается актом инвентаризации произведенной Институтом 29.09.2021 и Штрабаг 24.04.2023.

Истец выполнял для СТС и фактически для Штрабаг монолитные работы по бетонированию фундамента и стен здания института с использованием собственных материалов (бетон, арматура), а также оборудования и инструментов (опалубка) с 2017 года по 16.04.2020, работы выполнены и приняты СТС и Штрабаг по актам КС-2.

При выполнении работ истец использовал опалубочное оборудование в качестве инструмента для заливки бетона на основании технологии и в соответствии с Техническим заданием к договору.

16.04.2020 Штрабаг отозвал все пропуска на работников истца (генерального директора, главного инженера, инженера ПТР, в связи с чем, работы с этого момента были фактически прекращены в виду невозможности их выполнения и отсутствия допуска на объект.

С декабря 2020 года по апрель 2021 года между истцом, СТС и Штрабаг велись переговоры о вывозе со строительной площадки принадлежащего истцу оборудования и материалов, письмом от 06.04.2021 истец получил разрешение от Штрабаг на вывоз своего имущества, за исключением опалубочного оборудования.

С апреля 2021 года по сентябрь 2022 года истец требовал у Штрабаг выдачи ему опалубочного оборудования, однако, постоянно получал фактические отказы, начиная с 2022 года со ссылкой на запрет вывоза оборудования Институтом.

Отказ в выдаче истцу принадлежащего ему опалубочного оборудования со стороны Штрабаг привело к подаче настоящего иска.»

(стр.6):

«Отказ в вывозе оборудования с апреля 2021 года по декабрь 2023 года со стороны Штрабаг являлся незаконным, в связи с чем, суд делает вывод, что:

- именно Штрабаг в этот период незаконно удерживало на своей территории (строительная площадке на время работ принадлежат генеральному подрядчику и именно он отвечает за все происходящее на ней) оборудование истца,

- без его надлежащего хранения (согласно представленным фотографиям 2022 – 2023 годов оборудование было свалено в лесу, находилось долгое время под снегом и дождем),

- часть оборудования было вывезено в качестве металлолома,

- в указанный период Штрабаг использовало (с апреля по сентябрь 2020 года) оборудование истца для окончания монолитных работ, что подтверждается перепиской и актом с СТС (запрос от Штрабаг от 20.05.2020 о передаче оборудования в безвозмездное пользование и ответ от 29.05.2020), а также разницей в объеме монолитных работ выполненных истцом до прекращения доступа к строительной площадке (42 937,81 м3) и сданных Штрабаг генеральному заказчику (46 330,28 м3) в размере 3 392,47 м3, выполненные Штрабаг путем использования оборудования истца.»

(стр.7-8)

«Таким образом, судом установлено, что из-за незаконных действий Штрабаг, как генерального подрядчика и владельца строительной площадки по отказу в доступе истца для вывоза принадлежащего ему опалубочного оборудования, данное оборудование в период с декабря 2020 года по декабрь 2023 года находилось в фактическом владении Штрабаг (на строительной площадке), в отсутствии надлежащего ухода и хранения часть оборудования было утеряно (вывезено в качестве металлолома), часть пришло в негодность, что причинило истцу убытки в размере стоимости утерянного и пришедшего в негодность по вине Штрабаг оборудования, которые в силу статей 15, 393, 706 ГК РФ подлежат взысканию с Штрабаг в пользу истца, в связи с чем, в этой части требование подлежит удовлетворению.»

Согласно доводам истца, АО «Штрабаг» за счет ООО «Стройинвестцентр» сберегло денежные средства, которые бы потратило в счет уплаты аренды аналогичного опалубочного оборудования.

Стоимость минимальной арендной платы составляет от 15 до 17 рублей за один квадратный метр опалубки в день, согласно сайту Монолит-Прокат, Организация Монолит Прокат, расположенный по адресу, <...>, к2 (https://arenda-opalubki77.ru, рис.1)

С 16 апреля 2020 года (дата с которой Ответчик удерживал оборудование) по 01 декабря 2023 года (день начала вывоза оборудования) срок незаконного пользования составляет 1080 дней.

Таким образом, сумма неосновательного обогащения составляет:

Количество дней пользования*минимальную стоимость аренды за 1 м2*площадь оборудования (м2), а именно:

1080*15*3097,6 = 50 181 120 руб.

Таким образом, АО «Штрабаг» сберегло 50 181 120 руб. за счет ООО «Стройинвестцентр», и обязано возвратить последнему вышеуказанную сумму неосновательного обогащения.

Изучив доводы, положенные истцом в обоснование исковых требований, а также документы, приложенные к исковому заявлению, суд считает исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Исходя из смысла положений вышеуказанной статьи, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий:

- факта приобретения или сбережения имущества, то есть увеличения стоимости собственного имущества приобретателя, присоединение к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества;

- приобретение или сбережение имущества за счет другого лица;

- отсутствие правовых оснований приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого.

По смыслу названных правовых норм, с учетом положений ч. 1 ст. 65 АПК РФ, истец по требованию о взыскании сумм, составляющих неосновательное обогащение, должен доказать факт приобретения или сбережения ответчиком имущества (денежных средств) за счет истца; отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для приобретения; размер неосновательного обогащения.

Недоказанность хотя бы одного из перечисленных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении иска о взыскании неосновательного обогащения.

Из материалов дела следует, что ответчик (АО «ШТРАБАГ») являлся генподрядчиком строительства объекта на основании договора генерального подряда №100/2795 от 18.09.2015 г., заключенного между с Объединенным институтом ядерных исследований (далее по тексту - ОИЯИ), в соответствии с которым ответчик собственными и привлеченными силами выполнял работы по строительству здания и сооружения (ОКС) для размещения коллайдера NICA на площадке ЛФВЭ ОИЯИ в г. Дубне Московской области с частичной реконструкцией здания №1, далее - объект

По итогам проведенного тендера, результаты которого зафиксированы в приложении к договору генподряда № ТК-ДУ-24 от 01.12.2016г. (далее - ТК-ДУ-24), подрядчиком для выполнения работ по устройству железобетонных и бетонных конструкций, а также дополнительных работ по устройству кирпичной кладки и устройству силового пола, был выбран ООО «СТС», с которым был заключен договору подряда № STR-NICA-005/1611 от 11.11.2016г. (далее - договор № STR-NICA-005/1611).

Для выполнения обязательств ООО «СТС» привлек истца (без согласования с ответчиком), заключив с ним «зеркальный» договор подряда № 27-ВР/16 от 17.11.16г. (далее - договор № 27-ВР/16) полностью дублирующий основные положения договора № STR-NICA-005/1611.

Согласование АО «ШТРАБАГ» было получено только 27.09.2019 г. и только на выполнение оставшейся части объема работ по договору подряда № STR-NICA-005/1611 (письмо № NICA-1-1637-19 от 27.09.2019г.).

Оплата за выполнение монолитных работ была осуществлена ООО «СТС» по договору № STR-NICA-005/1611, включая оплату авансов по распорядительным письмам (Исх. № 260-КО/17 от 08.06.2017, № 162-КО/17 от 17.04.2017, Исх. № ИСХ-РП-0292/2019-ОП от 05.04.2019, Исх. № 570-ОП/18 от 18.10.2018, Исх. № ИСХ-РП-0154/2019-ОП от 04.03.2019 напрямую изготовителю комплекта опалубки ООО «Техноком -БМ», с которым у ООО «СТС» был заключен соответствующий договор.

Все материалы и оборудование, в том числе опалубка, были завезены на объект ООО «СТС». Опалубка, завезенная на объект ООО «СТС», впоследствии была перепродана истцу, без уведомления об этом ответчика.

Документация, связанная с исполнением договора №STR-NICA-005/1611 подписывалась уполномоченными сотрудниками ООО «СТС» ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 что подтверждено приказами (№34/ОД от 24 ноября 2016г., № ПР-0075/2019 от 05.06.2019г.).

Указанные выше работники ООО «СТС» (кроме ФИО7) одновременно были трудоустроены в ООО «СИЦ» (Истец), что подтверждается письмо истца № 87/09 от 28.09.2020 года, копиями справок НДФЛ, представленных истцом в дело № А40-228428/22 (том 13) и протоколом стартового совещания от 03.11.2021 г., в котором имеются подписи ФИО8 и ФИО6 как работников ООО «СТС».

Кроме того, указанными выше лица являлись работниками иных подрядчиков, выполнявших работы на объекте. Так, в постановлении АС НО от 13.06.2023г. по делу А45-4214/2022 (стр. 2,7)) указано, что ФИО6 являлся работником истца на основании трудового договора № 05/2016г. от 01.12.2016г., работал в должности гл. инженера по совместительству с 01.12.2016г. по 09.01.2020г. Кроме того, он осуществлял трудовую деятельность в ООО «СТС» с 24.11.2016г. по 26.02.2021г., а также в ООО «СК «Искусственные сооружения» (субподрядчик истца).

Истец, не имея своих рабочих, привлекал для выполнения работ субподрядные организации по договорам подряда, что являлось нарушением договора подряда № 27-ВР/16 о привлечении соисполнителей.

Начиная с середины 2018 в работах, выполненных истцом, выявились множественные дефекты, неустранение которых, в том числе, стало причиной изъятия части объема работ у ООО «СТС», который в свою очередь изъял работы у истца, о чем сторонами были подписаны соглашения к соответствующим договорам подряда (ДС № 8 от 25.07.2019г.

В ДС № 8 от 25.07.2019 г. стороны зафиксировали общий объем и стоимость исполненного по договорам подряда № 27-ВР/16 и №STR-NICA-005/1611 (80% от общего исполнения), подрядчиками признаны дефекты, просрочка исполнения, а также вина в нарушении обеспечения стройки рабочими в согласованном количестве.

В последующий период выполнение работ (оставшихся, включая дополнительно порученных в соответствующих ДС) осуществлялось также крайне низкими темпами, временами допускались простои в связи с полным отсутствием работников на объекте, в итоге договорные отношения между ответчиком и ООО «СТС», а также ООО «СТС» и истцом были прекращены (ДС № 13 от 11.05.2021 г.), сторонами проведены соответствующие взаиморасчеты.

В начале 2020 года заказчик (ОИЯИ) потребовал передать ему опалубочное оборудование, считая опалубку своей собственностью поскольку затраты на ее приобретение были включены в стоимость работ, в связи с чем между сторонами началась соответствующая переписка (заказчик не давал разрешения на вывоз опалубки) до момента вступления в дело А40-228428/22 в качестве третьего лица.

В своем иске истец ссылается на преюдициальное значение обстоятельств, установленных решением арбитражного суда по делу № А40-228428/22 в котором суд рассматривал спор о взыскании с ответчика убытков, в связи с чем истец предъявляет к ответчику требование о неосновательном обогащении в размере 50 181 120 руб., ориентируясь в расчете на выводы, изложенные в судебном акте.

Учитывая положения ст. 1102 ГК РФ на истца возлагается обязанность доказать размер неосновательного обогащения. Расчет, указанный в исковом заявлении не состоятелен по следующим причинам:

Количество опалубки (3097,6 кв.м.), указанное истцом в расчете, соответствует договорному объему, рассчитанному на весь период строительства. Такое количество оборудования для завершения монолитных работ не требовалось.

Указанный истцом комплект опалубки не мог быть использован ответчиком, поскольку основные монолитные работы на объекте, требующие применения стеновой опалубки и опалубки перекрытий были выполнены истцом (договор № 27-ВР/16) и ООО «СТС» (Договор № STR-NICA-005/1611 от 11.11.2016 г.) в период 2018-2019гг.

В качестве доказательств состояния готовности объекта предоставляется фотоотчет строительной площадки с пояснениями.

На сайте заказчика ОИЯИ размещены годовые отчеты, содержащие, в числе прочего, информацию о состоянии реализации проекта строительства коллайдера NICA:

- Отчет за 2018 год размещен по адресу: Объединенный институт ядерных исследований. 2018

- Отчет за 2019г. размещен по адресу: ОБЪЕДИНЕННЫЙ ИНСТИТУТ ЯДЕРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ. 2019

- Отчет за 2020 год размещен по адресу: LHEP GodovoyOtchet 2020 rus.pdf

- Отчет за 2021 год размещен по адресу: Otchet_21 cvet_r.cdr

- Отчет за 2022 год размещен по адресу: Otchet_LFVE_2022_rus.pdf

Согласно указанных документов выполнение железобетонных конструкций составляло: на конец 2018г. - 80%; на конец 2019г. - более 90%; на конец 2020-99%; на конец 2021 года -100%.

Отчет 2020 года содержит фото, соответствующее фотоотчету, представленному ответчиком и доказывающим, что незавершенным оставались работы по закрытию технологического проезда.

Кроме того, 100% - е выполнение монолитных работ на объекте подтверждается Протоколом РОСТЕХНАДЗОРА № 09-21/ОЗПО от 15.12.2021г.

Часть бетонных работ на объекте кроме истца и третьего лица, а после их ухода с площадки, - ответчика выполнялась ООО «ТЭС» и ООО «Энергостройресурс» с использованием неинвентарной опалубки, что подтверждается ППР и исполнительной документацией ООО «ТЭС», ООО «Энергостройресурс и АО «ШТРАБАГ» и итоговыми актами к договорам подряда.

Комплект опалубки, указанный в письме от 20.05.2020г. был запрошен у ООО «СТС» в безвозмездное пользование сроком до 01.07.2020 г., что соответствует сложившейся на объекте практике.

Передача в безвозмездное пользование оборудования соответствовала сложившейся на объекте практике.

В качестве примера прилагаются акт от 29.08.2018г. (о передаче ответчиком оборудования во временное пользование ООО «СТС») и акт от 20.01.2017 (о передаче заказчиком оборудования генподрядчику).

Договорные отношения с истцом и ответчиком прекращены в мае 2021 г. В течение указанного периода и после него подрядчики не предъявляли претензий относительно оплаты использования опалубочного оборудования.

До прекращения договорных обязательств подрядчики (истец и третье лицо) продолжали выполнением некоторых работ с применением инвентарной опалубки, о чем свидетельствуют документы о приемке работ и произведении расчетов: акты №38/1 от 20.07.2020; №39/1 от 24.07.2020; №6 от 24.07.2020; №40/1 от 24.07.2020, № 41от 10.02.2021г., акты сверки с ООО «СТС за 2020г.

Аналогичные акты были подписаны между третьи лицом и истцом (представлены в дело № А40-228428/22).

Факт нахождение опалубки на объекте в период, указанный истцом (с 16.04.2020г. по 01.12.2023г. (1080 дней)) не является доказательством ее использования ответчиком в целях получения от обогащения или сбережения.

Нахождения опалубки на стройплощадке было связана со спором о ее принадлежности заказчику (ОИЯИ), в связи с чем последний не давал разрешения на ее вывоз. Компенсацию ущерба (убытков за утрату части опалубки и ее потребительских свойств в результате длительного нахождения на объекте) истец получил по результатам судебного спора № А40-228428/22.

Согласно ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исследовав и оценив представленные доказательства, исходя из предмета и оснований заявленных исковых требований, с учетом положений ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что истец не представил суду доказательств, подтверждающих заявленные исковые требования, поэтому у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения иска.

Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Суд, рассмотрев заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, полагает, что срок исковой давности истцом пропущен.

Пунктом 15 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности», установлено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии со статьей 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с пунктом 3 Постановления № 43 течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Переписка между сторонами относительно опалубочного оборудования началась в начале 2020 г. и велась от имени ООО «СТС». Требования третьего лица сводились к истребованию имущества со стройплощадки, а впоследствии к компенсации убытков за утрату части имущества и его потребительских свойств.

В сентябре 2020 года истец обратился к заказчику - ОИЯИ (исх. 85/09 от 01.09.2020г., а также в Прокурору г. Дубны (исх. № 87/09 от 28.09.2020 г.) с заявлением, в котором сообщал правоохранительным органам, о фактах нарушения его прав, ограничении доступа на стройплощадку с апреля 2020 года, в числе прочего он указывал на использовании оборудования истца третьим лицом и ответчиком, однако в пределах срока исковой давности ни к кому из указанных лиц истец соответствующих требований не предъявлял (в том числе и при расторжении договора подряда (ДС № 13 от 21.05.2021г.).

С учетом пояснений истца в предварительном судебном заседании от 18.12.2025 г. о начале исчисления им срока исковой давности с момента проведенной инвентаризации в 2023 году, ответчик представил суду дополнительные доказательства осведомленности истца о запросе ответчика предоставить опалубку в безвозмездное пользование и использовать данное оборудование в целях завершения работ монолитных работ (переписка истца с ООО «СТС», представленную им в судебное заседание № А40-228428/22 (5 том) на 11 листах (письма № 47/04 от 24.04.2020г.; № 103/10 от 22.10.2020г.; № 105/10 от 28.10.2020г.)).

Таким образом, истцу было известно о запросе ответчика в адрес ООО «СТС» о предоставлении в безвозмездное пользование опалубки в объеме, необходимом для завершения монолитных работ как минимум в октябре 2020 года.

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В связи с чем, истец пропустил срок исковой давности для предъявления исковых требований.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Довод ответчика о пропуске срока исковой давности истец надлежащими доказательствами не опроверг.

В соответствии со ст.ст. 102, 110 АПК РФ госпошлина относится на истца.

С учетом изложенного, на основании ст.ст. 196, 199, 200, 1102 ГК РФ, руководствуясь ст.ст. 4, 65, 110, 167-171, 176, 180, 181 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия.

Судья Пронин А.П.