Постановление от 31 октября 2023 г. по делу № А41-20584/2016

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

31.10.2023

Дело № А41-20584/2016


Резолютивная часть постановления объявлена 25 октября 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 31 октября 2023 года

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Голобородько В.Я.

судей Савиной О.Н., Каменецкого Д.В.

при участии в заседании:

от Банк ВТБ (ПАО)-ФИО1 по дов от 23.09.2021

от ФИО2-ФИО3 по дов от 29.05.2023

от Бен Эли Г.И.-ФИО4 по дов от 20.03.2023

от Бен Эли М.И.-ФИО4 по дов от 20.03.2023

От Шамира Р.И.-ФИО4 по дов от 20.03.2023

От к/у ООО Мега-Фуд-Зайцев А.В. по дов от 15.06.2023

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «МЕГА ФУД»

на определение от 07.04.2023

Арбитражного суда Московской области

на постановление от 27.07.2023

Десятого арбитражного апелляционного суда

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «МЕГА ФУД»

по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении ФИО6, ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 20.09.2018 в отношении ООО «Мега Фуд» (ОГРН <***>, ИНН <***>) открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО11.

Определением Арбитражного суда Московской области от 08.12.2020 произведена замена судьи Морхата П.М. на судью Чикину М.Г.

19.09.2019 конкурсный управляющий ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО6, ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности: ФИО6, являвшегося генеральным директором Общества - к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному п. 1, п. 2 ст. 61.11 и п.1 ст. 61.12 Закона о банкротстве; ФИО2, являвшегося учредителем и единственным участником Общества - к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному п. 1, п. 2 ст. 61.11 и п.1 ст. 61.12 Закона о банкротстве; ФИО7, являвшегося генеральным директором Общества - к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному п. 1, п. 2 ст. 61.11 и п.1 ст. 61.12 Закона о банкротстве; ФИО8, ФИО9, Шамира Р.И., являющихся конечными бенефициарами - к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, а именно, за заключение между Обществом и Банком ВТБ (ПАО) сделки - договора поручительства № 001/0525L/14 от 23.06.2014 г. и взыскании с привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц 5 893 451 888,41 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 08.12.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора привлечено: финансовый управляющий ФИО10 - ФИО12.

Определением Арбитражного суда Московской области от 07.04.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2023, в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности отказано; суд взыскал с ФИО6 в пользу ООО «Мега Фуд» 96 643 000 руб. убытков.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий ООО «МЕГА ФУД» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить в части, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявление конкурсного управляющего в части:

- привлечения ФИО6, ФИО8, ФИО9, Шамира Р.И. к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 Закона о банкротстве в размере 5 893 451 888,41,

- привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.12 Закона о банкротстве в размере 4 855 871 370,71 руб., в остальной части оставить без изменения.

Заявитель кассационной жалобы ссылается на нарушение судами норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что судами сделан необоснованный вывод, основанный на неполном исследовании обстоятельств дела, в связи с тем, что платежи на сумму 128 937 955,42 рублей фактически осуществлены в целях вывода средств, а не финансовой поддержки, так как указанные компании фактически деятельность не осуществляли и впоследствии были ликвидированы; банкротство ООО «МЕГА ФУД» не являлось предпринимательским риском, а являлось следствием неправомерных действий контролирующих лиц, а именно, ФИО8, ФИО9, Шамира Р.И., которые не принимали меры по восстановлению докризисного финансового положения, а наоборот, действовали, в целях прекращения деятельности и вывода активов; с учетом того, что стоимость активов не позволяла погасить задолженность перед АО «ЮниКредит Банк» по договору поручительства и впоследствии иных кредиторов, руководитель должника обязан был обратиться с заявлением о признании ООО «МЕГА ФУД» банкротом.

До судебного заседания от ФИО2, Бен Эли М.И. поступили отзывы на кассационную жалобу, которые приобщены к материалам дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Представитель конкурсного управляющего ООО «МЕГА ФУД» в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержал; представители ФИО2, Бен Эли М.И. в отношении удовлетворения кассационной жалобы возражали.

В силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность решения, постановления, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, ввиду отсутствия возражений сторон.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления в обжалуемой части по доводам кассационной жалобы, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО2 являлся учредителем и единственным участником Общества в период с 23.11.2010 по 04.09.2011; ФИО7 являлся генеральным директором Общества в период с 25.03.2011 до 20.06.2011 ; ФИО6 являлся генеральным директором Общества в период с 21.06.2011 до 20.09.2018, а также являлся участником Общества с 05.09.2011; ФИО8, ФИО9, Шамира Р.И. являются конечными бенефициарами Общества.

Конкурсный управляющий просил привлечь ФИО2, ФИО7 к субсидиарной ответственности по основаниям п. 1 и п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве за непередачу документации должника конкурсному управляющему и совершении сделки, повлекшей причинение существенного вреда кредиторам должника, а также по основаниям п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о несостоятельности (банкротстве) должника.

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из того, что заявителем не доказаны условия привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Также судом первой инстанции установлено, что в результате бездействия бывшего руководителя (генерального директора и участника общества), должник в отсутствие законных на то оснований, утратил активы на сумму 96 643 000 руб.

Согласно ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, либо если имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством. При этом, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствие со ст.2 Закона о банкротстве неплатежеспособность есть прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как указано в п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В статьях 9 и 61.12 Закона о банкротстве исчерпывающе определены условия для привлечения руководителя должника, ответственного за подачу должником в арбитражный суд заявления о банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Согласно доводам заявления конкурсного управляющего, обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла 23.06.2014 г.

Отклоняя доводы заявителя, суд первой инстанции руководствовался отчетом об итогах анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО «Мега Фуд», приобщенному в материалы дела.

Так, на стр. 15 Отчета об итогах анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО «Мега Фуд» указано, что в течение 2013-2014 гг. деятельность должника была прибыльной, а с 2015 г. финансовым результатом должника является чистый убыток.

Об устойчивом положении ООО «Мега Фуд» в 2014 г. свидетельствуют: большое количество запасов (стр. 52 Отчета); рост показателей (ст. 63 Отчета); наличие Кредитного соглашения от 21.02.2014 г. №000639/МР с Банком ВТБ (ПАО) (стрю 92 Отчета); высокий уровень платежеспособности (стрю 115 Отчета); высокий уровень прибыльности (стр. 145 Отчета).

Также отражено, что свертывание деятельности ООО «Мега Фуд» зафиксировано в 2016 г., в виду резкого падения покупательской способности, а соответственно, и снижение размера среднего чека, обвал курса рубля по отношению к доллару, расторжение договора франчайзинга между управляющей компанией ГК «Г.М.Р. Планета Гостеприимства» и Sbarro INC в 2016 г. (стр. 147, 151-153 Отчета).

Следовательно, в материалах дела отсутствуют допустимые доказательства наличия у ООО «Мега Фуд» по состоянию на 23.06.2014 г. признаков неплатежеспособности и/или недостаточности имущества должника.

Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Более того, ссылки заявителя на показатели финансового анализа и общей отрицательной статистики предприятия не могут являться достаточным основанием для установления факта нарушения ответчками обязанности по подаче соответствующего заявления в суд, поскольку в период осуществления бывшими руководителями должника обязанностей имела место быть и положительная динамика общества, что в данном случае имеет существенное значение при рассмотрении спора.

Наличие, как указывает управляющий задолженности перед кредиторами в момент осуществления указанными лицами своих обязанностей, также не может являться основанием для установления субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

При этом суд отмечает, что согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 N 310-ЭС15-12396 по делу N А09-1924/2013 со ссылкой на позицию, изложенную в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 18245/12 по делу N А47-4285/2011, недопустимо отождествление неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанции, суд пришел к выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, с которым суд апелляционной инстанции соглашается.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционных жалобах не приведено.

В силу норм ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (ст. 65 АПК РФ).

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу норм п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется. Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ), так и специальных положений законодательства о банкротстве.

Кроме того, конкурсный управляющий также просил привлечь к субсидиарной ответственности по данному основанию конечных бенефициаров:

ФИО8 - президента совета директоров, акционера управляющей компании ГК «Г.М.Р. Планета гостеприимства»;

ФИО9 - члена совета директоров, акционера управляющей компании ГК «Г.М.Р. Планета гостеприимства»;

Шамира Р.В. - члена совета директоров, акционера управляющей компании ГК «Г.М.Р. Планета гостеприимства».

Заявитель ссылается на участие Общества и ООО «Бразерс и компания» в группе компаний «Г.М.Р. Планета гостеприимства» и имели общего участника -Компания «ТЕЛАМОН ИНВЕСТМЕНТ С ЛИМИТЕД (TELAMON INVESTMENTS LIMITED)». Бенефициарами ГК «Г.М.Р. Планета гостеприимства» являлись Бен -Эл М.И., ФИО9, Шамир Р.И., о чем свидетельствуют представленные доказательства: публикации в СМИ, анкета, а также поручительство лиц по обязательствам ООО «Бразерс и компания», ООО «Мега Фуд» и ООО «Максима Сервис ПРО» перед Банком ВТБ (ПАО).

При вынесении обжалуемого судебного акта суд первой инстанции установил, что спорные кредитные средства были использованы для финансирования и расширения деятельности.

Так, в соответствии со стратегией развития, Группа компаний в 2013 - 2015 годах резко увеличила количество ресторанов, открытие которых финансировалось за счет банковских кредитов и собственных средств Группы и акционеров. Прирост кредитного портфеля с 2013 по 2015 год составил 1,9 млрд. руб. За этот период

Группа открыла 66 новых ресторанов в фудкортах ТРЦ, провела реконструкцию 3 бизнес-залов в аэропортах, реконструкцию центральной кухни, а также осуществлялся текущий ремонт существующих ресторанов и замена выходящего из строя или самортизированного оборудования.

В целях обеспечения стратегического сотрудничества и получения финансирования для развития деятельности, Группой проведены переговоры с крупнейшими банками.

В течение 2013 - 2014 года Банк ВТБ (ПАО) предоставил Группе следующие кредиты с целевым назначением «на рефинансирование обязательств перед другим

кредитором»:

Номер и дата договора

Целевое назначение

Сумма займа

№600 от 26 дек. 2013

Рефинансирование МКБ

606,4 млн руб.

№601 от 26 дек. 2013

Рефинансирование ЗАО КБ Мираф Банк

32,0 млн руб.

№602 от 26 дек. 2012

Рефинансирование МКБ

91,8 млн руб.

№604 от 26 дек. 2013

Рефинансирование МКБ

17,0 млн руб.

№634 от 21 фев. 2014

Рефинансирование Фондсервис банк

150,0 млн руб.

№635 от 21 фев. 2014

Рефинансирование ОАО НОМОС Банк

220,0 млн руб.

№645 от 21 фев. 2014

Рефинансирование ЗАО Юникредит банк

100,0 млн руб.

№648 от 21 фев. 2014

Рефинансирование ЗАО КредитЕвропа Банк

63,3 млн руб.

№751 от 26 июн. 2014

Рефинансирование ООО Банк БЦКМосква

60,0 млн руб.

№760 от 24 июн. 2014

Рефинансирование ЗАО Юникредит банк

150,0 млн руб.

№761 от 25 июн. 2014

Рефинансирование Фондсервис банк

200,0 млн руб.

№858 от 12 ноя. 2014

Рефинансирование Фондсервис банк

176,0 млн руб.

Итого:


1 864,5 млн. руб


Как указывают ответчики, экономическая обоснованность рефинансирования заключалась в следующем:

«Г.М.Р. Планета Гостеприимства» являлось одной из самых крупных компаний на рынке ресторанных услуг России, стран СНГ, Балтии, Центральной и Восточной Европы.

GMR Group основана в 1993 г. ив большей степени известна на рынке как сеть ресторанов «Сбарро», «Елки-палки», «Ямки», «Маленькая Япония», «Восточный базар» и магазинов «Кулинария».

После экономических кризисов 1998 г., 2008 г., 2012 г., в начале 2013 г. расширен портфель брендов путем выведения на рынок LikeX и Crazy Chiken, однако, в конце 2013-2014 гг. в связи с затянувшимся финансовым кризисом, обусловленный девальвацией национальной валюты по отношению к иным мировым валютам, произошло двукратное удорожание материалов и оборудования, что повлекло увеличение стоимости продукции, необходимой для обеспечения деятельности ресторанов.

В целях погашения открытой кредитной линии в ЗАО КБ «Мираф-Банк» было принято решение о получении рефинансирования в Банке ВТБ (ПАО).

Ответчики ссылаются на наличие экономически обоснованного плана, подготовленному международной аудиторской компанией KPMG.

В объем работ KPMG входило:

1. Анализ причин ухудшения финансового положения Группы

2. Независимое исследование предпосылок прогноза, анализ их выполнимости и реалистичности

3. Разработка предложения для банков-кредиторов по реструктуризации обязательств Группы с учетом прогноза

4. Поддержка Группы в переговорах с кредиторами по вопросам реструктуризации долга.

Целью привлечения KPMG было дальнейшее повышение прозрачности деятельности Группы для банков-кредиторов и организация переговорного процесса по реструктуризации долга таким образом, чтобы обеспечить защиту прав и интересов банков, прозрачность и симметрию информации о договоренностях, равенство условий урегулирования обязательств.

По результатам проведенного KPMG исследования сделаны следующие выводы:

(а) Девальвация рубля и рост ключевой ставки ЦБ РФ (источник cbr.ru) в декабре 2014 года привели к резкому росту расходов Группы на сырье (продукты и др.), аренду и проценты по кредитам.

(б) Продуктовое эмбарго (контрсанкции) Введение продуктового эмбарго (контрсанкции) привело к практической невозможности закупок продуктов, сертифицированных Sbarro ink. в соответствии с условиями франшизы. Большая часть продуктов (мука, макаронные изделия, сыр и др.) Группа должна была

закупать у конкретных, главным образом, американских, поставщиков. В условиях эмбарго это стало практически невозможным юридически, дополнительно в условиях дефицита существенно возросли цены на доступные аналоги

(в) Снижение доходов и покупательной способности населения (источник Росстат) привело к снижению количества чеков и не позволило Компании переложить возросшие расходы на потребителей путем повышения цен в ресторанах.

(г) Франчайзи столкнулись с теми же проблемами, что привело к резкому снижению поступлений роялти.

В результате действия указанных выше факторов, Группа столкнулась с дефицитом ликвидности, что привело к нарушению платежных обязательств:

— по заработной плате, что привело к массовым невыходам сотрудников на работу, забастовкам, внеочередным проверкам контролирующих органов, а также к росту воровства денег из касс ресторана и продуктов: сотрудники ресторанов считали, что имеют на это право в счет погашения долгов по заработной плате;

— перед арендодателями, которые зачастую отказывались вести переговоры об урегулировании долга, в одностороннем порядке закрывали рестораны до оплаты или расторгали договоры аренды, а также удерживали ресторанное оборудование в виде обеспечения просроченных платежей (несмотря на то, что практически все оборудование было заложено банкам-кредиторам, финансировавшим приобретение этого оборудования). Наибольший урон Группе нанесло расторжение договоров аренды с торговыми центрами МЕГА: в данных торговых центрах находилось около 20% от всех собственных ресторанов Группы, приносивших до 50% от общей выручки.

— поставщиками основных продуктов, что привело к перебоям в поставках продуктов питания, разливного пива, напитков, простои ресторанов из-за просрочек по оплате аренды.

Нестабильность работы ресторанов из-за действий арендодателей, отсутствие полного меню из-за недоступности некоторых продуктов и напитков и снижения качества обслуживания из-за задолженности по заработной плате приводила к дальнейшему снижению количества посетителей, и как следствие - количества чеков и среднего чека.

Дополнительным фактором, оказавшим существенное негативное влияние на деятельность Группы, стал начавшийся в 2014 году очередной этап банкротства американской компании Sbarro ink., владельца франшизы Sbarro.

Следствием банкротства американской компании Sbarro стала недоговороспособность и отсутствие диалога с держателями франшизы: в американской компании фактически отсутствовали сотрудники, ответственные за работу с держателями франшизы по всему миру, поэтому компания не смогла согласовать первоочередные антикризисные меры:

— изменение списка поставщиков продуктов, чтобы снизить расходы и уйти от валютного риска

— изменение оформления и рецептуры в соответствии с предпочтениями покупателей Договор франшизы был расторгнут в 7 апреля 2016 года. Выручка от концепции Sbarro в среднем составляла более 55% от выручки Группы и порядка 90% чистой прибыли. Потеря франшизы привела к резкому снижению количества чеков и среднего чека.

Для целей восстановления деятельности, Группой были приняты следующие мероприятия:

закрытие 79 наиболее убыточных ресторанов, в результате к концу 2016 г. которых сеть сократилась до 157 ресторанов;

сокращение накладных расходов, в том числе благодаря переходу на продукцию российских производителей;

достижение договоренностей с ключевыми поставщиками об отсрочке погашения просроченной задолженности и возобновления поставок;

проведение переговоров с банками-кредиторами об отсрочке исполнения обязательств по кредитам.

Согласно экономическому прогнозу, подготовленному аудиторской компанией KPMG, планировалось восстановить количество чеков, прекратить простои ресторанов: по состоянию на 1 кв. 2016 г. запланирована частичная выплата процентов, на 3 кв. 2017 г. - начало полной выплаты процентов, на декабрь 2018 г. - реструктуризация долга перед ФондСервис Банком, на 3 кв. 2019 г. - погашение задолженности по процентам, на конец 2023 г. - снижение остатка задолженности до 0,2 млрд. руб., к 3 кв. 2021 г. планировалось полностью погасить задолженность.

Ключевым фактором прогноза восстановления деятельности было предположение, что в течение не более чем 1 кв. 2016 г. посетители начнут возвращаться в рестораны, что позволит восстановить количество чеков, средний чек и нормализовать деятельность. Однако, в силу медленного восстановления экономики и платежеспособного спроса, этого не произошло. Несмотря на продолжающееся действие негативных внешних факторов, в течение 2016 г. Группа поддерживала стабильную выручку на уровне 160 млн. руб. в месяц (до 190 млн. руб. в августе 2016), сократила убытки до нулевого уровня и выплачивала банкам проценты в соответствии с согласованными ранее условиями реструктуризации долга в общей сумме более 40 миллионов рублей за 2016 г. и более 10 млн. руб. в мае 2017 года.

Кроме того, ответчики ссылаются на прозрачность финансового положения Группы, в частности, согласно п. 3.2. кредитного соглашения №00601/МР, заключенного между Банк ВТБ (ПАО) и ООО «Максима Сервис ПРО», Банком предоставлен кредит с целью рефинансирования ссудной задолженности Заемщика перед ЗАО КБ «Мираф-Банк», положения п. 3.2. Соглашения предусматривают, что под группой взаимосвязанных клиентов понимается Заемщик, ООО «Торговый дом «Планета Вкуса», ООО «Мега Фуд», ООО «Мега Фуд Восток», ООО «Бразерс и Компания», ООО «Континент Фудс», ООО «Изысканная пища», ООО «Бизнес Ланч», ООО «Аэро Фудс», при этом, в силу п. 9.1 Соглашения Банком учитываются показатели EBITDA/Debt Группы компаний, значение собственного капитала Группы компаний, снижение выручки Группы компаний, размер выплачиваемых дивидендов и др.

Особенность функционирования внутрихолдинговых организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность, что обуславливает необходимость наличия значительного количества лиц, имеющих право оказывать влияние на деятельность организации в силу их правового статуса.

Данная особенность деятельности участников холдинга предопределяет то, что в рамках дел о банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков.

Однако, согласно сложившемуся правовому подходу, одобрение или иное влияние ответчика на осуществление внутрихолдинговых сделок, еще не свидетельствует о том, что такое лицо способствовало выводу активов (являлось его соучастником), и фактически явилось причиной банкротства должника (Определение Верховного суда РФ от 10.11.2021 г. № 305-ЭС19-14439 (3-8) по делу № А40-208852/2015, Определение Верховного суда РФ от 07.10.2021 г. № 305-ЭС18-13210 (2) по делу № А40-252160/2015).

Как следует из правового подхода, выработанного Верховным Судом РФ и изложенного в определении от 15.02.2019 г. №305-ЭС18-17611, определении от 30.09.2019 г. №305-ЭС19-10079, определении от 25.03.2021 г. №310-ЭС20-18954 получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

Для констатации сомнительности поручительства, его направленности на причинение вреда остальным кредиторам поручителя, должны быть приведены веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения от сложившейся практики, в частности, о том, что поручитель действовал злонамеренно: цель привлечения независимого кредитного финансирования группой, объединяющей заемщика и лиц, выдавших обеспечение, в действительности ими не преследовалась, им было очевидно, что в дальнейшем обязательства заведомо не будут исполнены.

С учетом вышеприведенных норм права и правовых подходов, сложившихся в судебной практике, для целей разрешения спора о привлечении лиц к ответственности необходимо установить свойство несостоятельности: вызвана ли несостоятельность злонамеренным поведением лиц или имеет место предпринимательский риск, являющийся объективной категорией.

Суд первой инстанции не установил достаточных доказательств, свидетельствующих об отклонении поведения поручителя от стандартного.

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ заявители ни одно из перечисленных обстоятельств (сделки отвечают критериям крупных сделок, их заключение значительно повлияло на деятельность должника) не доказали.

Заявителями не представлены доказательства связи возникновения кризисной ситуации с неразумными либо недобросовестными действиями ответчиков.

Судом первой инстанции обоснованно отмечено, что совершение нескольких подозрительных сделок и оказание предпочтения одному из кредиторов не подтверждают как значимость данных сделок, так и их существенную убыточность.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции правомерно отказал в привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по указанному в заявлении основанию, поскольку не установлен какой-либо вред имущественным правам кредиторов от указанных сделок, для устранения которого необходимо дополнительно привлечение контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, сверх определенных судом последствий недействительности вышеуказанных сделок. Указанные заявителями сделки должника не отвечают ни критерию значимости применительно к масштабам деятельности общества, ни критерию существенной убыточности.

При таких обстоятельствах, выводы судов о том, что заявителем не доказаны условия привлечения ФИО8, ФИО9, Шамира Р.И. к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.12 Закона о банкротстве, являются правильными.

Суды признали, что конкурсным управляющим не представлена достаточная совокупность доказательств, свидетельствующих о том, что ответчики или кто-либо из ответчиков совершали сделки (отдавали фактические распоряжения на совершение сделок), которые конкурсный управляющий оценивает как убыточные.

По смыслу п. 16 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 53 от 21.12.2017 г. «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Заявитель не указывает на наличие деяния (действия/бездействия) кого-либо из ответчиков, которое повлекло бы совершение должником сделок, оцененных конкурсных управляющим как существенно убыточных. Доказательств того, что кто-либо из ответчиков давал распоряжение на заключение вменяемых сделок, в силу своей фактической возможности давать такие распоряжения (ввиду отсутствия формального статуса, уполномочивающего на совершение распорядительных действий), конкурсным управляющим не представлено, а соответствующая доказательственная презумпция Законом о банкротстве не установлена.

Конкурсным управляющим не доказано, что ответчики или кто-либо из ответчиков являлся инициатором или выгодоприобретателем сделок, оцененных конкурсным управляющим как убыточные.

Таким образом, наличие статуса контролирующего должника лица не может свидетельствовать о том, что это лицо реализовывало свои полномочия в ущерб должнику и его кредиторам, инициировало совершение сделок, являлось соучастником вывода активов и выгодоприобретателем. В указанных обстоятельствах ФИО8, ФИО9 и Шамир Р.И. не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности.

Также, конкурсный управляющий просит привлечь ФИО6 к субсидиарной ответственности по основаниям п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о несостоятельности (банкротстве) должника.

Согласно ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, либо если имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством. При этом, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствие со ст.2 Закона о банкротстве неплатежеспособность есть прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как указано в п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В статьях 9 и 61.12 Закона о банкротстве исчерпывающе определены условия для привлечения руководителя должника, ответственного за подачу должником в арбитражный суд заявления о банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование своих доводов конкурсный управляющий ссылается на то, что на момент заключения договора поручительства № 001/0525L/14 от 23.06.2014 г. заключенный на сумму поручения, несоразмерный с балансовой стоимостью активов, должник отвечал признакам неплатежеспособности с 23.06.2014 г.

Как указали суды, сам факт заключения договора поручительства № 001/0525L/14 от 23.06.2014 г. не может свидетельствовать о неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, по основаниям указанным выше.

Судами сделан вывод о том, что в материалах дела отсутствуют допустимые доказательства наличия у ООО «МЕГА ФУД» по состоянию на 23.06.2014 г. признаков неплатежеспособности и/или недостаточности имущества должника.

Кроме того, конкурсный управляющий просит привлечь ФИО6 к субсидиарной ответственности по основаниям п. 1 и п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве за непередачу документации должника конкурсному управляющему и совершении сделки, повлекшей причинение существенного вреда кредиторам должника.

Как было указано ранее, ФИО6 был генеральным директором должника с 21.06.2011 г. по 20.09.2018 г., а также является участником общества с 05.09.2011 г. по настоящее время.

Презумпции причинной связи, установленные п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, ответчиками не опровергнуты, что свидетельствует о доказанности статуса контролирующего лица.

В силу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как следует из пп. 2, 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В силу абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсному управляющему обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов и иных материальных ценностей конкурсному управляющему.

Решение о признании должника банкротом и введении процедуры конкурсное производство было вынесено 20.09.2018 г., в то время как документация, отражающая экономическую деятельность должника конкурсному управляющему не передана.

Конкурсным управляющим 25.09.2018 г. направлено в адрес генерального директора ООО «МЕГА ФУД» запрос №1/КУ/МЕГА с требованием передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати и штампы, материальные и иные ценности, ответа на который со стороны ФИО6 не последовало.

Конкурсный управляющий обратился в суд с ходатайством о выдаче исполнительного листа на принудительное истребование бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов и иных материальных ценностей.

Выданный судом исполнительный лист, который был передан конкурсным управляющим в службу судебных приставов, до настоящего времени не исполнен.

Конкурсный управляющий ссылается на бездействие ФИО6 по исполнению решения суда.

Как следует из п. 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве, положения пп. 2 п. 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета

и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с п. 1 ст. 7 Закона о бухгалтерском учете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В силу п. 4 ст. 32, п. 3 ст. Закона об Обществах с ограниченной ответственностью руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества, который без доверенности действует от имени общества, в т.ч. представляет его интересы и совершает сделки, осуществляет иные полномочия, не отнесенные настоящим Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества.

Согласно ст. 29 Закона о бухучете на экономический субъект возложена обязанность обеспечить безопасные условия хранения и передачи документов бухгалтерского учета и защиту от изменений.

Как следует из разъяснений, изложенных в абз. 4 - 9 п. 24 Постановления Пленума ВС №53 при привлечении лиц к субсидиарной ответственности за не передачу документации и материальных ценностей, заявитель должен предоставить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Так, под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Конкурсный управляющий ссылается на показатели бухгалтерской отчетности Общества по состоянию на 31.12.2016 г., согласно которым оборотные активы ООО «МЕГА ФУД» составили:

основные средства - 3 578 000 руб., запасы - 267 000 руб.,

дебиторская задолженность - 92 798 000 руб.,

Вместе с тем, состав и перечень имущества, документации, на основании которой сформированы показатели бухгалтерской отчетности Общества, в распоряжении конкурсного управляющего отсутствуют, что препятствует конкурсному управляющему исполнить обязанность по формированию конкурсной массы.

Также, конкурсный управляющий ссылается на заключение ряда сделок, которые направлены на вывод активов, поскольку все контрагенты должника, которым перечислялись денежные средства, находятся в стадии ликвидации или включены ФНС России в реестр компаний, не представляющих налоговую отчетность

Конкурсный управляющий полагает, что должник принимал на себя заведомо невыполнимые обязательства, в отсутствие экономической выгоды, целесообразности и каких-либо разумных причин для заключения сделок.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, в случае если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве указано, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 20 Постановления Пленума ВС №53, при разрешении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (ст. 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (ст. 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Таким образом, конкурсным управляющим обнаружены некоторые основные средства, при этом вменяемый размер субсидиарной ответственности ФИО6 из расчета совокупного размера кредиторской задолженности явно не соразмерен допущенному правонарушению и не соответствует принципу справедливости и соразмерности ответственности.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО6 к ответственности в виде возмещения убытков.

В соответствии с п. 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №35 от 22.06.12 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (п. 4 ст. 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (п. 3 ст. 53 ГК РФ, ст. 71 ФЗ от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», ст. 44 от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

Согласно п.1 ст. 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Согласно п.п. 1, 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, лица, входящие в состав которых, должны действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно п. 1 ст. 44 Гражданского кодекса Российской Федерации единоличный исполнительный орган при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

По смыслу вышеуказанных норм права для целей привлечения лица к ответственности в виде возмещения убытков требуется доказывания совокупности условий: вины, противоправности, причинной связи и наличия убытков.

Отдельные разъяснения, касающиеся возмещению убытков, причиненных действиями (бездействиями) лиц, входящих (входивших) в состав органов юридического лица отражены в постановлении Пленума ВАС от 03.07.2013 г. №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее по тексту - «Постановление Пленума ВАС №62»).

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 4 Постановления Пленума ВАС №62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Согласно п. 73 приказа Минфина России от 29.07.1998 №34н «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации» расчеты с дебиторами и кредиторами отражаются каждой стороной в своей бухгалтерской отчетности в суммах, вытекающих из бухгалтерских записей и признаваемых правильными.

При таких обстоятельствах, дебиторская задолженность отражается в бухгалтерском учете по номинальной стоимости.

В соответствии с п. 1 ст. 7 Федерального закона №402-ФЗ от 06.12.2011 «О бухгалтерском учете» организация ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета возлагается на руководителя.

В силу ст. 9 Закона о бухучете каждый факт хозяйственной жизни оформляется первичным учетным документом.

Факт хозяйственной жизни - сделка, событие, операция, которые оказывают или способны оказать влияние на финансовое положение экономического субъекта, финансовый результат его деятельности и (или) движение денежных средств (ст. 3 Закона о бухучете).

Согласно ст. 29 Закона о бухучете на экономический субъект возложена обязанность обеспечить безопасные условия хранения и передачи документов бухгалтерского учета и защиту от изменений.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Документы учетной политики, стандарты экономического субъекта, другие документы, связанные с организацией и ведением бухгалтерского учета, в том числе средства, обеспечивающие воспроизведение электронных документов, а также проверку подлинности электронной подписи, подлежат хранению экономическим субъектом не менее пяти лет после года, в котором они использовались для составления бухгалтерской (финансовой) отчетности в последний раз.

В соответствии с п. 2 ст. 50 Закона об Обществах с ограниченной ответственностью, общество хранит документы, предусмотренные п. 1 настоящей статьи, по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Как следует из разъяснений, изложенных в пп. 5 п. 2 Постановления Пленума ВАС №62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент совершения не отвечали интересам юридического лица.

Исходя из абз. 4 пп. 5 п. 2 Постановления Пленума ВАС №62 при определении интересов юридического лица, следует учитывать, что основной целью деятельности

коммерческой организации является извлечение прибыли (п.1 ст. 50 ГК), также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.).

Как следует из п. 1 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени обязано возместить по требованию юридического лица убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в т.ч. если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

С учетом обстоятельств дела, суды не усмотрели оснований для применения к настоящему спору правил обычного предпринимательского риска, являющейся объективной категорией.

Суды сделали вывод о том, что в распоряжении ФИО6 имелась документация, касающаяся дебиторской задолженности Общества, вместе с тем, в нарушение ст. 65 АПК РФ, доказательств исполнения обязанности по передачи документации, равно как объективных причин, препятствующих исполнению, не приведено.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суды пришли к выводу о том, что в результате бездействия бывшего руководителя (генерального директора и участника общества), должник в отсутствие законных на то оснований, утратил активы на сумму 96 643 000 руб., что свидетельствует о том, что бывший руководитель должника преследовал иные интересы, не соотносящиеся с интересами Общества, что свидетельствует о возникновении конфликта интересов и противоречит п. 3 ст. 53 ГК РФ.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационной жалобы, повторяющие доводы апелляционной жалобы, подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Доводы кассационной жалобы свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 07.04.2023, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2023 по делу № А41-20584/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья В.Я. Голобородько

Судьи: О.Н. Савина

Д.В. Каменецкий