Постановление от 1 июня 2022 г. по делу № А60-5557/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-10985/21

Екатеринбург

01 июня 2022 г.


Дело № А60-5557/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 26 мая 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 июня 2022 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Павловой Е.А., Пирской О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.12.2021 по делу № А60-5557/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание в суд округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.


Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.03.2020 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «НПО «Инновационные газовые технологии» о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве гражданина.

ФИО2 16.07.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 28.08.2020 указанные заявления объединены в одно производство для их совместного рассмотрения, ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3 (далее – финансовый управляющий ФИО3, управляющий).

В адрес суда 27.10.2021 поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о предоставлении доступа в жилое помещение.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.12.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2022, заявление финансового управляющего удовлетворено; на ФИО2 и ФИО1 возложена обязанность предоставить финансовому управляющему доступ в жилое помещение, находящееся по адресу: <...> для проведения описи и оценки имущества, находящегося по данному адресу и принадлежащего должнику.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда от 16.12.2021 и постановление суда от 09.03.2022 отменить, ссылаясь на неверное применение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что суды нижестоящих инстанций не дали оценки тому обстоятельству, что должник ФИО2 никогда в спорной квартире не проживал, соответственно, в данном жилом помещении не могут находиться его вещи. Кроме того, утверждает, что обеспечение доступа для проведения описи и оценки чужого имущества направлено на нарушение конституционных прав третьих лиц на неприкосновенность частной собственности и тайны личной жизни. Также податель жалобы ссылается на то, что на момент вынесения оспариваемого определения, судебный акт, которым был признан недействительным брачный договор и применены последствия его недействительности в виде восстановления режима совместной собственности в законную силу не вступил; обращает внимание, что до обращения в суд с рассматриваемым требованием финансовый управляющий не обращался к ФИО1 в досудебном порядке с заявлением о предоставлении доступа в жилое помещение. Помимо изложенного, заявитель указывает, что ею было подано исковое заявление о разделе совместно нажитого имущества, в том числе спорной квартиры.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как указывалось ранее, решением суда от 28.08.2020 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО2 с 09.10.1993 состоит в брачных отношениях с ФИО1

В период брака должником и ФИО1 было приобретено в собственность жилое помещение, расположенное по адресу <...> (ЖК Антарес).

В рамках исполнения соответствующей обязанности, финансовый управляющий направила должнику запрос на проведение осмотра и описи имущества и самого вышеуказанного жилого помещения.

На данный запрос должник ответил отказом, ссылаясь на наличие брачного договора, на основании которого, рассматриваемое жилое помещение является «собственностью» его супруги – ФИО1, соответственно, доступ для осмотра жилого помещения предоставлен не был.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.09.2021, брачный договор от 29.05.2017 номер 66 АА 4384450 между супругами признан недействительной сделкой, применены последствия признания брачного договора недействительным, а именно все имущество, приобретенное в период брака, считается совместной собственностью.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2021 (резолютивная часть от 06.12.2021) данное определение суда от 24.09.2021 оставлено без изменения.

Ссылаясь на то, что спорное имущество признано совместной собственностью супругов, при этом ФИО2 отказал в предоставлении доступа в него, финансовый управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Удовлетворяя заявление, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Положениями пункта 8 статьи 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) закреплена обязанность финансового управляющего по принятию мер по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества.

В соответствии с пунктом 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве гражданин обязан предоставлять финансовому управляющему по его требованию любые сведения о составе своего имущества, месте нахождения этого имущества, составе своих обязательств, кредиторах и иные имеющие отношение к делу о банкротстве гражданина сведения в течение пятнадцати дней с даты получения требования об этом.

Согласно пункту 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи (имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством).

С даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично (пункт 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

На основании пункта 1 статьи 213.26 Закона о банкротстве финансовый управляющий обязан провести опись и оценку имущества гражданина, приступить к его продаже.

В силу правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пунктах 42, 43 постановления Пленума от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - постановление Пленума № 45), целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

При рассмотрении дел о банкротстве граждан, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности). Указанное обстоятельство подлежит учету судом, рассматривающим дело о банкротстве, при рассмотрении ходатайства финансового управляющего о предоставлении ему доступа в принадлежащие должнику жилые помещения, к адресам и содержимому электронной и обычной почты гражданина и т.п., а также при рассмотрении ходатайства должника о получении из конкурсной массы денежных средств в разумном размере на оплату личных нужд (пункт 39 постановления Пленума № 45).

Из приведенных законоположений и разъяснений постановления Пленума № 45 следует, что удовлетворение судом требования финансового управляющего о предоставлении доступа к жилым помещениям должника возможно постольку, поскольку того требует реализация предоставленных ему Законом о банкротстве прав и исполнение возложенных на него в процедуре реализации имущества гражданина обязанностей для достижения целей указанной процедуры, и в случае установления фактов уклонения должника от добровольного предоставления финансовому управляющему информации о составе своего имущества, обеспечения возможности составить опись и провести оценку данного имущества для его последующей реализации в целях удовлетворения требований кредиторов.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, рассмотрев доводы и возражения лиц, участвующих в споре, суды установили, что требования финансового управляющего связаны с осуществлением им возложенных на него Законом о банкротстве обязанностей и обусловлены целями процедуры реализации имущества гражданина-должника.

Судами также установлено, что должнику было направлено требование об обеспечении доступа в жилое помещение; при этом доказательства исполнения данного требования, в материалах дела отсутствуют; беспрепятственный доступ финансового управляющего для осуществления сохранности имущества, находящегося в принадлежащих должнику жилых помещениях, должником не обеспечен; готовности в добровольном порядке сотрудничать с финансовым управляющим ФИО3 не изъявил.

Поскольку обращение финансового управляющего к должнику не привело к ожидаемому результату; принимая во внимание, что финансовому управляющему должна быть представлена исчерпывающая информация о составе имущества должника в целях проведения оценки имущества должника, для чего должен быть обеспечен доступ к принадлежащему должнику недвижимому и движимому имуществу для идентификации, установления принадлежности, описи и выделения из его состава имущества, не подлежащего реализации; установив, что беспрепятственный доступ финансовому управляющему для установления фактического состояния имущества, находящегося в жилых помещениях, должником не обеспечен, суды, в отсутствие доказательств, свидетельствующих об ином, пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований финансового управляющего.

Ссылка ФИО1 на то, что на момент вынесения оспариваемого определения суда первой инстанции судебный акт о признании недействительным брачного договора не вступил в законную силу, апелляционным судом отклонена, поскольку на момент оглашения резолютивной части обжалуемого определения (09.12.2021), судом апелляционной инстанции была 06.12.2021 оглашена резолютивная часть постановления об оставлении определения суда 24.09.2021 без изменения; то обстоятельство, что определение суда от 24.09.2021 вступило в законную силу позднее, в данном случае правового значения не имеет.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела считает, что судами первой и апелляционной инстанций верно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора по существу, им дана надлежащая правовая оценка, приведенные сторонами спора доводы и возражения исследованы в полном объеме с указанием в обжалуемых судебных актах мотивов, по которым они были приняты или отклонены; выводы судов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам и основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Вопреки доводам кассационной жалобы ФИО1, гарантией неприкосновенности жилища, обеспечения достоинства личности, права на частную жизнь является возможность получения принудительного доступа к жилищу только на основании судебного акта, и только в целях обеспечения прав и законных интересов кредиторов.

В данном деле ФИО1 не обосновала, каким образом доступ финансового управляющего в жилые помещения может нарушить ее личные неимущественные права, личные неимущественные права членов ее семей.

Баланс интересов должника и кредиторов в данном случае не нарушен, так как с целью формирования конкурсной массы должника описи подлежит имущество, принадлежащее должнику и находящееся в совместной собственности супругов, при этом кредиторы вправе получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника, включенного в последующем в конкурсную массу; вопросы, связанные с реализацией совместно нажитого супругами имущества, судами в данном обособленном споре не разрешались.

Мнение кассатора о том, что для удовлетворения настоящего требования управляющий должен был представить конкретные доказательства наличия в помещении, к которому испрашивается доступ, имущества должника, суд округа полагает неверным, так как в таком случае финансовый управляющий, не имеющий представления о том, что может располагаться в соответствующем помещении, будет поставлен в неравное процессуальное положение по сравнению с лицами, проживающими в таком помещении, что противоречит положениям статей 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; по мнению суда округа, при разрешении споров с аналогичной настоящему фабулой должен действовать стандарт доказывания, применяемый при рассмотрении заявлений о принятии обеспечительных мер: заявителю будет достаточно обосновать лишь наличие разумных подозрений в том, что в помещении находится либо может находиться имущество должника, после чего уже документальное опровержение данных подозрений подлежит отнесению на проживающих в этом помещении лиц, которые объективно обладают большим объемом сведений о составе находящегося в нем имущества. В данном случае таких опровержений ФИО1 не представлено, вследствие чего оснований для выводов о незаконности и необоснованности требований управляющего у судов не имелось.

Другие доводы, приведенные заявителем в кассационных жалобах, о неверном применении норм права не свидетельствуют. Иное толкование заявителями положений закона не означают допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствуют о нарушениях судами первой и апелляционной инстанций норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд





П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.12.2021 по делу № А60-5557/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий О.Э. Шавейникова


Судьи Е.А. Павлова


О.Н. Пирская