Решение от 22 апреля 2022 г. по делу № А59-5264/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД САХАЛИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Коммунистический проспект, д. 28, г. Южно-Сахалинск, 693000



Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А59-5264/2021
г. Южно-Сахалинск
22 апреля 2022 года
Резолютивная часть решения суда объявлена 08 апреля 2022 года.

Решение суда в полном объеме изготовлено 22 апреля 2022 года.


Арбитражный суд Сахалинской области в составе судьи Зуева М.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению федерального государственного бюджетного образовательного учреждения «Международный детский центр «Артек» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) к государственному бюджетному образовательному учреждению дополнительного образования «Областной центр внешкольной воспитательной работы» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) о запрете использования товарных знаков (знаков обслуживания), о взыскании компенсации,

при участии:

от федерального государственного бюджетного образовательного учреждения «Международный детский центр «Артек» – ФИО2 по доверенности от 12.01.2022 в режиме веб-онлайн конференции,

от государственного бюджетного образовательного учреждения дополнительного образования «Областной центр внешкольной воспитательной работы» – ФИО3 по доверенности от 17.11.2021 № 1369,

от третьих лиц:

от министерства имущественных и земельных отношений Сахалинской области – ФИО4 по доверенности от 29.12.2021 № 50,

от министерства образования Сахалинской области – представитель не явился,

установил:

федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение «Международный детский центр «Артек» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Сахалинской области к государственному бюджетному образовательному учреждению дополнительного образования «Областной центр внешкольной воспитательной работы» (далее – ответчик) с указанным исковым заявлением.

В обоснование исковых требований указано, что истец является правообладателем товарных знаков «АРТЕК» по свидетельству № 533775 и по свидетельству № 575921, используемых для индивидуализации товаров, работ и услуг, в отношении которых они зарегистрированы. В сети Интернет размещен сайт ответчика, а также на других сайтах, в том числе министерства образования Сахалинской области информация о деятельности детского профильного палаточного лагеря «Сахалинский Артек» на базе ответчика. Поскольку с ответчиком не заключался лицензионный договор и действия ответчика по использованию товарного знака являются незаконными, истец обратился с требованиями о запрете использования товарных знаков и о взыскании компенсации.

Определением от 20.10.2021 исковое заявление принято судом к рассмотрению в общем порядке искового судопроизводства.

Ответчик в отзыве на иск с исковыми требованиями не согласился. Согласно возражениям, на основании распоряжений министерства имущественных и земельных отношений Сахалинской области и министерства образования Сахалинской области ответчику были переданы на праве оперативного управления объекты недвижимости вместе с детским оздоровительным лагерем «Сахалинский Артек». Согласно архивной исторической справке впервые о детском оздоровительном лагере «Сахалинский Артек» упоминается с 11.06.1957, в последующем лагерь переходил на баланс различных юридических лиц и учреждений. Учитывая изложенное, истец полагает, что не присваивал незаконно фирменное наименование «АРТЕК», а лишь принял на праве оперативного управления недвижимое имущество и земельный участок с имеющимся наименованием. Таким образом, использование наименования началось задолго до регистрации истцом исключительных прав. Кроме того, размер заявленной истцом компенсации является неразумным. С учетом возражений ответчик просил отказать в удовлетворении исковых требований.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), определением от 07.02.2022 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета иска, привлечены: министерство имущественных и земельных отношений Сахалинской области (далее – МИЗО) и министерство образования Сахалинской области (далее – Сахминобр).

Сахминобр в мотивированных письменных пояснениях поддержало позицию ответчика. По мнению министерства, поскольку истец и ответчик осуществляют деятельность с использованием спорного обозначения в разных регионах, потребители не могут быть введены в заблуждение относительно его принадлежности определенному лицу. Поскольку деятельность ответчика финансируется в порядке субсидирования из областного бюджета, и ответчик использует словосочетание, состоящее из охраняемого и неохраняемого слов, которое прямо указывает на региональную принадлежность, Сахминобр просил в удовлетворении исковых требований отказать.

МИЗО в мотивированных письменных пояснениях заявило о пропуске истцом срока исковой давности. Согласно определению суда, исковое заявление принято судом к производству 23.09.2021, в то время, как права истца на торговые знаки получены истцом 05.02.2015 и 24.05.2016.

Определением от 10.03.2022 судебное разбирательство отложено до 08.04.2022.

Представителем истца в судебном заседании иск поддержал, настаивал на удовлетворении исковых требований. Просил запретить ответчику незаконное использование товарных знаков (знаков обслуживания) в любом виде, а также взыскать компенсацию из расчета по 2 000 000 рублей за каждый товарный знак.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения требований с учетом доводов отзыва. Согласно возражениям и пояснениям в судебном заседании, использование товарных знаков было устранено путем удаления информации на сайте ответчика. Кроме того, распоряжением министерства образования Сахалинской области от 17.02.2022 № 3.12-189-р установлено, что проведение оздоровительных смен в лагере палаточного типа на земельном участке с кадастровым номером 65:05:0000005:403, расположенном по адресу: Сахалинская область, р-н Анивский, долина р. Краснодонка, с разрешенным использованием «Для размещения летнего оздоровительного лагеря «Сахалинский Артек» с 2022 года и далее ежегодно будет обеспечивать ОАУ «ОДЦ «Юбилейный».

Представитель МИЗО поддержала доводы об истечении срока исковой давности.

В порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проведено в отсутствие представителя Сахминобр.

Исследовав материалы дела в соответствии со ст. ст. 65, 71, 162 АПК РФ, заслушав представителей сторон, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно материалам дела, истец является правообладателем:

- товарного знака (знака обслуживания) «АРТЕК», зарегистрированного в реестре товарных знаков и знаков обслуживания 16.12.2015, что подтверждается приложением к Свидетельству на товарный знак (знак обслуживания) № 533775, сроком действия регистрации по 03.01.2026;

- товарного знака (знака обслуживания) «АРТЕК», зарегистрированного в реестре товарных знаков и знаков обслуживания 24.05.2016, что подтверждается Свидетельством на товарный знак (знак обслуживания) № 575921, сроком действия регистрации по 18.08.2025.

Сведения о зарегистрированных товарных знаках размещены в открытом доступе на сайте https://www1.fips.ru/registers-web/.

Истец использует товарные знаки для индивидуализации товаров, работ и услуг, в отношении которых они зарегистрированы.

Согласно архивным сведениям, предоставленным истцом, Международный детский центр Артек основан в 1925 году и на протяжении уже 96 лет осуществляет деятельность, направленную на образование, воспитание и оздоровление детей. Указанную деятельность в течение всего этого времени Артек осуществлял в рамках разных форм собственности на одной и той же территории, что подтверждается справками из архивных фондов.

С течением времени, а также с учетом изменения действующего законодательства вопрос о защите права на наименование был решен в правовом поле, в связи с чем, товарный знак «АРТЕК» зарегистрирован, на момент регистрации учреждение находилось в юрисдикции государства Украина. После присоединения Республики Крым в состав Российской Федерации права на товарный знак были зарегистрированы Федеральной службой по интеллектуальной собственности (Роспатент), изначально за ГУП Республики Крым «Международный детский центр «Артек», в последующем – за истцом.

В сети «Интернет», на момент подачи иска, был размещен сайт детского профильного палаточного лагеря «Сахалинский Артек», информация о котором была размещена на официальном сайте организации ответчика, что ответчиком не оспаривалось и подтверждается приложенным к иску снимками экрана (скриншотами). Кроме того, информация о лагере «Сахалинский Артек» размещена на сайте facebook и сайте Сахминобра.

В претензии от 04.06.2021 истец указал ответчику о том, что является правообладателем товарного знака и о неправомерности действий ответчика по его использованию, предложил прекратить его использование.

В ответе на претензию от 01.07.2021 ответчик сослался на историческую архивную справку о том, что лагерь начал действовать с 1957 года, не переименовывался и продолжает функционировать как профильный палаточный лагерь «Сахалинский Артек». В связи с обращением правообладателя, ответчиком принято решение о переименовании, однако на момент ответа ответчик просил предоставить разумные сроки для переоформления и замены всех документов, регламентирующих деятельность лагеря в период с 01.10.2021.

Уклонение ответчика от исполнения претензионных требований явилось основанием для подачи настоящего искового заявления.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ установлено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

По смыслу нормы указанной статьи нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Из содержания приведенных норм следует, что под незаконным использованием товарного знака признается любое действие, нарушающее исключительные права владельцев товарного знака: несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение о продаже, продажа, иное введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до степени смешения, при этом незаконность воспроизведения чужого товарного знака является признаком контрафактности.

В соответствии со статьей 1250 Кодекса интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

В силу подпункта 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Возможность взыскания компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак предусмотрена статьей 1515 ГК РФ.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 АПК РФ, при предъявлении требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права доказыванию подлежат: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем незаконного использования.

При этом подтвержденное материалами дела использование словосочетания «Сахалинский Артек» в деятельности ответчика, а равно отсутствие права на использование товарного знака «АРТЕК», ответчиком не оспаривается.

В абзаце пятом пункта 162 Постановления № 10 разъяснено, что установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Как установлено в пункте 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Минэкономразвития РФ от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила № 482), обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42 - 44 Правил № 482.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Если словесное обозначение состоит из двух и более слов, экспертиза проводится как отдельно по каждому слову, так и по всему обозначению в целом. Исключение составляют устойчивые словосочетания, при экспертизе которых анализируется сходство всего обозначения, а не его отдельных элементов.

В пункте 162 постановления № 10 и пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015, разъяснено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Для установления факта нарушения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения обозначения и товарного знака обычным потребителем соответствующих товаров.

В рассматриваемом случае, ответчиком использовано обозначение «Сахалинский Артек», которое вопреки доводам ответчика соответственно тождественно и сходно до степени смешения с товарным знаком истца – «АРТЕК» по фонетическим, графическим и семантическим признакам; отсылка к территориальному указанию в данном случае тождество сходства не устраняет.

В силу пункта 1 статьи 1513 ГК РФ предоставление правовой охраны товарному знаку может быть оспорено по основаниям и в сроки, которые предусмотрены статьей 1512 этого Кодекса, путем подачи возражения против такого предоставления в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1512 ГК РФ признание недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку влечет отмену решения федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности о регистрации товарного знака.

Согласно разъяснению, данному в пункте 52 Постановления № 10, при рассмотрении судом дел о нарушении интеллектуальных прав возражения сторон, относящиеся к спору, подлежащему рассмотрению в административном (внесудебном) порядке, не должны приниматься во внимание и не могут быть положены в основу решения.

Учитывая изложенное, доводы ответчика об отсутствии в его действиях нарушений прав истца, подлежат отклонению.

Также является необоснованным довод ответчика о последующем устранении с сайтов информации и сведений о деятельности лагеря «Сахалинский Артек». Такое устранение информации не свидетельствует об отсутствии нарушения прав истца, а также не исключает возможности ответчику использовать товарный знак истца в других формах.

Пунктом 1 части 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

Согласно пункту 61 Постановления № 1, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Обосновывая размер заявленной компенсации – по 2 000 000 рублей за нарушение права на каждый товарный знак истец сослался на сведения о его доходе от реализации прав на использование товарных знаков за 2018-2021 годы, согласно которым среднегодовой доход от реализации одного договора составляет 9 491 475 рублей 19 копеек.

В частности, согласно пояснениям истца в указанной части, не оспоренным ответчиком, лицензионные договоры с ООО «Южная соковая компания» и ООО «Ю.Т. Трейд и К» были заключены на право использования товарного знака № 575921, в то время как договор с ООО «Вологодское мороженное» предусматривал использование только товарного знака № 533775. При этом, только с одним контрагентом (ООО «Спорттовары Боско») предусматривал право использования обоих товарных знаков. Таким образом, средняя стоимость права использования одного товарного знака истца, равна среднему доходу от одного договора.

Ответчик в ходе рассмотрения дела не просил снизить размер компенсации до минимального размера.

При указанных обстоятельствах с учетом разъяснений Президиума Верховного Суда РФ от 30.06.2021, содержащихся в пункте 31 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021)», оснований для снижения размера компенсации, у суда не имеется в связи с отсутствием мотивированного ходатайства ответчика.

Таким образом, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию за незаконное использование товарных знаков в размере 2 000 000 рублей за каждый – в общей сумме 4 000 000 рублей.

Также суд находит основания для удовлетворения требования истца о запрете ответчику использовать товарные знаки (знаку обслуживания) по Свидетельствам № 533775 и № 575921 где-либо. В том числе путем указания коммерческого обозначения на вывесках, бланках, в счетах и на иной документации, на печати, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках, в сети «Интернет», в доменном имени sakhalinskiy-artek.

В силу подпункта 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном ГК РФ, требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия.

Меры, предусмотренные статьей 1252 ГК РФ (в том числе требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу нарушения), являются мерами защиты нарушенного интеллектуального права и применяются в связи с конкретным нарушением. Абстрактный запрет установлен непосредственно законом.

Следовательно, требование правообладателя о пресечении действий, нарушающих право, в силу закона может быть предъявлено только к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним. Иными словами, данный способ защиты права предусмотрен для длящегося или незавершенного правонарушения и такие меры являются мерами защиты нарушенного интеллектуального права, поэтому применяются в связи с конкретным правонарушением.

В то же время абстрактные требования об общем запрете конкретному лицу на будущее в любое время использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации в силу закона удовлетворению не подлежат, поскольку удовлетворение такого требования влечет нарушение принципа исполнимости судебного акта, так как привлечение ответчика к ответственности за каждое последующее правонарушение возможно только посредством предъявления нового иска, а не путем предъявления к исполнению исполнительного листа, содержащего абстрактный запрет.

Согласно содержащимся в пункте 57 Постановления № 10 разъяснениям, требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права.

Как установлено судом, ответчик добровольно удалил спорное словосочетание только с собственного сайта.

Следовательно, в данной части требования истца также подлежит удовлетворению.

Таким образом, иск подлежит удовлетворению в полном объеме.

Доводы отзыва третьего лица об истечении срока исковой давности судом отклоняются на основании следующего.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ, статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

В пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что, поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

Таким образом, поскольку заявление сделано третьим лицом, поскольку в настоящем случае предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков исключено, оснований для применения исковой давности судом не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых имущественных требований.

Расходы истца по уплате государственной пошлины за рассмотрение иска подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Поскольку истцом заявлено одно требование имущественного характера – о взыскании компенсации, а также два неимущественных о запрете использования двух товарных знаков, с учетом частичной уплаты им государственной пошлины, с истца также подлежит взысканию 6 000 рублей в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 171 и 176 АПК РФ, арбитражный суд

решил:

исковые требования удовлетворить.

Запретить государственному бюджетному образовательному учреждению дополнительного образования «Областной центр внешкольной воспитательной работы» незаконное использование товарных знаков (знаков обслуживания) по Свидетельствам № 533775 и № 575921, зарегистрированных на федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение «Международный детский центр «Артек» где-либо, в том числе путем указания коммерческого обозначения на вывесках, бланках, в счетах и на иной документации, на печати, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках, в сети «Интернет», в доменном имени sakhalinskiy-artek.

Взыскать с государственного бюджетного образовательного учреждения дополнительного образования «Областной центр внешкольной воспитательной работы» в пользу федерального государственного бюджетного образовательного учреждения «Международный детский центр «Артек» 4 000 000 компенсации, 49 000 рублей в возмещение расходов, понесенных на уплату государственной пошлины, всего 4 049 000 рублей.

Взыскать с государственного бюджетного образовательного учреждения дополнительного образования «Областной центр внешкольной воспитательной работы» в доход федерального бюджета 6 000 рублей государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с момента вынесения в полном объеме через Арбитражный суд Сахалинской области, в кассационном порядке – в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.



Судья

М.В. Зуев