Постановление от 12 декабря 2022 г. по делу № А17-2827/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции


Нижний Новгород

Дело № А17-2827/2019

12 декабря 2022 года


Резолютивная часть постановления объявлена 05.12.2022.

Постановление в полном объеме изготовлено 12.12.2022.


Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Елисеевой Е.В., Ионычевой С.В.


при участии в судебном заседании 28.11.2022

представителя ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 30.10.2021,

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц

в судебном заседании 05.12.2022


рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу должника –

ФИО1


на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 23.08.2022

по делу № А17-2827/2019 Арбитражного суда Ивановской области


по заявлению финансового управляющего

имуществом ФИО1

ФИО3

к ФИО4,

ФИО5

о признании сделки недействительной

и применении последствий ее недействительности,


третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, – общество с ограниченной ответственностью «РЦ ОПТ», общество с ограниченной ответственностью «ГАЛС»,



и у с т а н о в и л :


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) финансовый управляющий ее имуществом ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Ивановской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным договора дарения квартиры от 15.08.2016, заключенного ФИО1 с ФИО4 и ФИО5 и применении последствий его недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры, расположенной по адресу: <...>.

Арбитражный суд Ивановской области определением от 02.06.2022 отказал в удовлетворении заявления.

Второй арбитражный апелляционный суд постановлением от 23.08.2022 отменил определение от 02.06.2022, принял новый судебный акт, которым удовлетворил заявление финансового управляющего в полном объеме.

Не согласившись с состоявшимся постановлением, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит его отменить, оставить в силе определение от 02.06.2022.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что суд апелляционной инстанции пришел к необоснованному выводу о наличии у ФИО1 на дату заключения договора дарения признаков неплатежеспособности. Должник поясняет, что обязательство по уплате налогов по состоянию на 15.08.2016 не наступило; задолженность перед управляющими компаниями «Опора» и «Жилищно-сервисная служба», администрацией города Иваново не превышала 30 000 рублей и не могла свидетельствовать о признаках неплатежеспособности. Задолженность перед акционерным обществом «Кранбанк» (далее – Банк) была обеспечена залогом имущества должника, стоимость которого превышала размер выданных кредитов. Более того, существенная задолженность основного должника перед Банком образовалась после заключения спорной сделки.

Должник настаивает на том, что имея в собственности дорогостоящее недвижимое имущество, обоснованно рассчитывал на погашение всех личных долгов и обязательств, возникших из договоров поручительства, за счет его реализации. Указанные обстоятельства исключают возможность квалификации действий ФИО1, как направленных на причинение вреда имущественным интересам кредиторов.

ФИО1 выражает несогласие с выводом суда апелляционной инстанции о подаче финансовым управляющим заявления об оспаривании сделки в пределах срока исковой давности. По мнению должника, годичный срок исковой давности следует исчислять с даты получения предыдущим финансовым управляющим имуществом должника ФИО6 сведений о спорной квартире, как о единственном, но роскошном жилье – с 07.10.2019.

Заявитель считает, что суд апелляционной инстанции не дал оценки доводам должника о том, что возврат спорной недвижимости в конкурсную массу повлечет восстановление режима совместной собственности супругов; о невозможности отнесения доли квартиры, расположенной по улице Рабфаковской к статусу замещающего жилья для должника и членов его семьи; о правовом статусе кредиторов – обществ с ограниченной ответственностью «РЦ-ОПТ» и «Галс» и наличии у них права обжаловать судебные акты по настоящему обособленному спору.

Финансовый управляющий в отзыве отклонил доводы заявителя, сославшись на законность и обоснованность принятых судебных актов.

В судебном заседании 28.11.2022 объявлялся перерыв до 05.12.2022.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, ФИО1 (даритель), ФИО4 (в лице законного представителя ФИО7) и ФИО5 (одаряемые) заключили договор дарения квартиры от 15.08.2016, по условиям которого даритель подарил, а одаряемые приняли в дар каждый по 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: <...>, с кадастровым номером 37:24:040226:522. В соответствии с пунктом 2 договора общая площадь квартиры составляет 363 квадратных метра.

Регистрация перехода права собственности на спорную квартиру произведена 23.08.2016.

ФИО4 и ФИО5 являются детьми ФИО1 и ФИО7, состоявших в зарегистрированном браке в период с 04.03.1995 по 22.12.2017.

Спорная квартира приобретена на основании договоров долевого участия в строительстве от 23.01.2006 № 86 и 87, заключенных между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Олимп Строй». Право собственности на объект недвижимости зарегистрировано в 2011 году.

Кроме того, ФИО1 совместно с родителями – ФИО8 и ФИО8 являлись собственниками (по 1/3 доли) квартиры, расположенной по адресу: <...>, общей площадью 82,1 квадратного метра.

В 2020 году ФИО8 и ФИО8 скончались, наследниками, фактически принявшими наследство ФИО8, являются ФИО9 и ФИО1 Между тем, регистрация перехода права собственности на доли в праве на жилое помещение не осуществлена.

ФИО1 с 11.09.2020 зарегистрирована в квартире, расположенной на улице Рабфаковской.

Арбитражный суд Ивановской области определением от 24.05.2019 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1; решением от 17.01.2020 признал должника несостоятельным (банкротом), ввел в отношении его имущества процедуру реализации.

Финансовый управляющий, посчитав, что заключение договора дарения повлекло причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным.

Суд первой инстанции, отказав в удовлетворении заявления, исходил из того, что квартира, являющаяся предметом договора дарения, защищена исполнительским иммунитетом.

Суд апелляционной инстанции, отменив определение суда первой инстанции и признав оспоренную сделку недействительной, пришел к выводу о том, что договор дарения заключен при наличии у должника признаков неплатежеспособности в пользу заинтересованных лиц (детей), и привел к причинению вреда имущественным интересам кредиторов в связи с выводом из конкурсной массы недвижимого имущества. Суд также пришел к заключению о том, что спорное жилое помещение не является единственным жильем для должника и членов его семьи.

Проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемого постановления в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не усмотрел оснований для его отмены.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Вред, причиненный имущественным правам кредиторов, – уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (статья 2 Закона о банкротстве).

Дело о банкротстве Общества возбуждено 24.05.2019, оспоренная сделка заключена 15.08.2016, то есть в пределах периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции проанализировал представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пришел к выводу о доказанности совокупности оснований для признания договора дарения недействительной сделкой по пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом суд исходил из того, что на момент совершения оспоренной сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности, а именно – непогашенная задолженность перед кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника, в том числе перед налоговым органом, управляющими организациями по оплате коммунальных услуг, администрацией города Иваново по арендным платежам за землю. Кроме того, ФИО1 явлалсь поручителем группы контролируемых должником лиц (группа компаний «КАК РАЗ») перед Банком по кредитным договорам, заключаемых в ноябре 2015 года и мае – июне 2016 года. Впоследствии в реестр требований кредиторов ФИО1 включены требования Банка в размере 93 084 595 рулей 12 копеек.

Аргументы ФИО1 о том, что задолженность перед Банком образовалась после заключения оспоренного договора, а срок уплаты налогов и сборов по состоянию на август 2016 года не наступил, не опровергают наличие у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения сделки.

Будучи с 2004 года субъектом предпринимательской деятельности, ФИО1 должна была осознавать наличие у нее публичных обязательств перед бюджетом по уплате налогов и сборов в конце 2016 года и предполагать их размер.

Кроме того, выступив поручителем перед кредитной организацией за подконтрольных ему лиц по кредитным договорам на общую сумму порядка 130 000 000 рублей, должник, действуя разумно и добросовестно, должен был оценить финансовое состояние таких лиц и предвидеть возможность неисполнения ими обязательств перед Банком и последующее возложение на него бремени уплаты задолженности.

При этом из материалов дела следует, что определение об утверждении мирового соглашения, по условиям которого ФИО1 совместно с подконтрольными ей лицами обязалась уплатить Банку задолженность в общей сумме более 88 000 000 рублей, вынесено Октябрьским районным судом города Иваново 27.02.2017 (дело № 2-43/2017), то есть обязательства перед кредитором перестали исполняться группой компаний «КАК РАЗ» через непродолжительное время после заключения оспоренного договора дарения. Как отметил суд апелляционной инстанции, существенная просрочка по всем кредитным договорам образовалась осенью 2016 года. Должник в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств обратного в материалы дела не представил.

Суд апелляционной инстанции пришел к заключению о причинении вреда имущественным интересам кредиторов в связи с заключением оспоренной сделки, поскольку из собственности ФИО1 безвозмездно выбыло жилое помещение площадью 363 квадратных метра.

Дарение было совершено в пользу детей должника, которые в силу прямого указания статьи 19 Закона о банкротстве признаются заинтересованными лицами, заведомо осведомленными о противоправной цели заключения сделки.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии совокупности оснований для признания договора дарения недействительной сделкой.

Ссылка должника на то, что он рассчитывал на погашение как собственных, так и долгов подконтрольной группы компаний за счет реализации дорогостоящего личного имущества, не может быть принята в качестве обоснования отсутствия цели причинения вреда кредиторам при совершении оспоренной сделки.

Конечная стоимость имущества не является фиксированной величиной и в любом случае определяется конъюнктурой рынка на дату продажи. Его потенциальная достаточность для погашения обязательств на момент заключения кредитных договоров безусловно не гарантирует реальную возможность такого погашении по прошествии времени.

Доказательств, подтверждающих противоправное поведение Банка при реализации имущества должника и ее осуществление по заниженной стоимости в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора, должник не представил. Аргументы об обратном, изложенные ФИО1, на настоящий момент носят предположительный характер и не подтверждены какими-либо достоверными и допустимыми доказательствами.

Кроме того, даже в случае, если такие факты будут установлены вступившими в законную силу судебными актами, это в любом случае не исключает обязанность ФИО1 разумно подходить к распоряжению своими активами и учитывать как свое финансовое состояние, так и платежеспособность подконтрольных ей лиц при заключении безвозмездных сделок с заинтересованными лицами.

При этом ФИО1 не раскрыла экономическую целесообразность совершения оспоренной сделки при условии того, что на дату заключения договора она состояла в браке с ФИО7, и они совместно с одаряемыми детьми и до, и после дарения проживали в спорном жилом помещении.

Довод ФИО1 о пропуске финансовым управляющим годичного срока исковой давности для подачи заявления об оспаривании договора дарения был предметом исследования суда апелляционной инстанции и не нашел своего подтверждения.

Согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных указанным Федеральным законом.

Из материалов дела следует, и должником не опровергнуто, что после введения процедуры реструктуризации долгов ФИО1 финансовый управляющий получил выписку из Единого государственного реестра недвижимости, из которой усматривалось, что спорна квартира является единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи помещением.

Финансовый управляющий ФИО3 узнала о наличии у должника 1/3 доли в праве на квартиру, расположенную по улице Рабфаковской, только 23.11.2020, после получения ответа налогового органа об объектах налогообложения ФИО1

Сведения, размещенные в Едином государственном реестре недвижимости отвечают принципу публичной достоверности, в связи с чем у финансового управляющего не должно было возникнуть сомнения относительно отсутствия в собственности должника иных жилых помещений.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ранее 23.11.2020 финансовый управляющий должника не мог узнать о нарушении прав кредиторов и наличии оснований для оспаривания договора дарения.

Заявление подано финансовым управляющим 04.03.2021, то есть в пределах годичного срока исковой давности с даты, когда финансовый управляющий узнал о наличии возможности для оспаривания договора дарения.

Иной подход ФИО1 к определению момента начала течения срока исковой давности носит субъективный характер и не свидетельствуют о совершении судом апелляционной инстанции ошибки при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Ссылка заявителя на то, что суд не дал оценки его доводам о восстановлении режима совместной собственности супругов на спорную квартиру, о невозможности отнесения доли квартиры, расположенной по улице Рабфаковской к статусу замещающего жилья для должника и членов его семьи, а также о наличии у спорной квартиры статуса единственного пригодного для проживания жилья, отклонена судом округа на основании следующего.

Взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности, в том числе на жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание (абзац второй части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, пришел к заключению о том, что в собственности должника имеется 1/3 доля в праве на иное жилое помещение – квартиру по улице Рабфаковской, а кроме того, он совместно с сестрой ФИО9 является наследником оставшихся 2/3 доли, ранее принадлежавших их родителям.

При этом суд принял во внимание правовую позицию, сформулированную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П, согласно которой исполнительский иммунитет не носит абсолютный характер и при наличии определенных обстоятельств (доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания) может быть преодолен в целях удовлетворения требований кредиторов.

На основании изложенного суд констатировал, что вопросы о необходимости применения к жилью должника и членов его семьи исполнительского иммунитета, а равно об экономической целесообразности его реализации для погашения требований кредиторов, условиях предоставления замещающего жилья, подлежат разрешению при проведении мероприятий по продаже имущества должника, в том числе на собраниях кредиторов и в рамках судебных разбирательств по соответствующим обособленным спорам.

В рамках данных обособленных споров также подлежат рассмотрению и вопросы о восстановлении режима совместной собственности супругов на спорную квартиру, о невозможности отнесения доли квартиры, расположенной по улице Рабфаковской к статусу замещающего жилья для должника и членов его семьи.

Вопреки позиции ФИО1, рассмотрение апелляционных жалоб обществ с ограниченной ответственностью «РЦ-ОПТ» и «Галс», наряду с жалобой финансового управляющего имуществом должника, не повлекло нарушение ее прав, поскольку доводы, изложенные всеми заявителями в апелляционных жалобах, аналогичны.

Таким образом, оснований для отмены обжалованного постановления с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены состоявшегося судебного акта, суд округа не установил.

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 3000 рублей и расходы по ее уплате относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа




ПОСТАНОВИЛ:

постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 23.08.2022 по делу № А17-2827/2019 Арбитражного суда Ивановской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий


В.П. Прыткова




Судьи


Е.В. Елисеева

С.В. Ионычева