Постановление от 18 июля 2022 г. по делу № А56-76592/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ


18 июля 2022 года

Дело №

А56-76592/2018



Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Воробьевой Ю.В. и Яковлева А.Э.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 23.09.2020), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 03.12.2021),

рассмотрев 11.07.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.10.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2022 по делу № А56-76592/2018/суб.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.07.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Энергосбыт», адрес: 197198, Санкт-Петербург, ул. Маркина, д. 16Б, лит. А, пом. 15-Н-5, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество).

Определением от 17.10.2018 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5.

Решением от 10.10.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утверждена ФИО6.

Определением от 20.07.2021 ФИО6 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества. Новым конкурсным управляющим утверждена ФИО5

Будучи конкурсным управляющим Общества, ФИО6 обратилась в суд заявлением о привлечении ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и взыскании с ответчиков 22 575 930,74 руб.

Определением от 13.05.2021 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО1 ФИО7.

Определением от 28.10.2021 заявление конкурсного управляющего удовлетворено в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, с последнего в конкурсную массу Общества взыскано 22 575 930,74 руб. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2022 определение от 28.10.2021 в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и взыскании с ответчика 22 575 930,74 руб. оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 28.10.2021 и постановление от 11.04.2022 отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции или принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что конкурсный управляющий не обращался к ФИО1 с заявлением об истребовании документов, не пояснил, отсутствие каких именно документов негативно повлияло на формирование конкурсной массы. После прекращения полномочий ФИО1 оставил документацию Общества по его юридическому адресу, где она хранилась. Как отмечает податель жалобы, ФИО3 имел доступ к финансово-хозяйственной документации Общества, и как мажоритарный участник компании, ежегодно утверждавший отчеты Общества, и как собственник компании, в помещении которой была оставлена документация по увольнении ФИО1, а также как директор должника на протяжении более двух лет, обладающий возможностью восстановления документации и проведения сверки с контрагентами. Таким образом, в вину ФИО1 вменяется отсутствие у него доказательств передачи документов должника в ситуации корпоративного конфликта.

Равным образом податель жалобы не согласен с размером взысканной с него суммы, составляющей размер требований, включенных в реестр требований кредиторов Общества, поскольку 84% от общего размера требований принадлежит аффилированному кредитору – обществу с ограниченной ответственностью «ТВК.РУ» (далее – Компания), единственным участником и директором которого является ФИО3

Податель жалобы отмечает, что в первом полугодии 2018 года между ФИО3 и ФИО1 произошел корпоративный конфликт, который наравне с изменением конъюнктуры рынка стал причиной банкротства Общества. В то же время, удовлетворяя заявление о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности в размере всех требований реестра кредиторов, суды тем самым признали обоснованным удовлетворение за счет механизма субсидиарной ответственности требований участника должника, с которым у ФИО1 корпоративный конфликт.

По мнению подателя жалобы, судами не учтено, что в ситуации, когда подача иска о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности в действительности является средством разрешения корпоративного конфликта, размер такой ответственности не должен включать требования участников конфликта. Негативные последствия корпоративного конфликта не могут быть переложены контролирующими лицами на независимых кредиторов. Привлечение ФИО1 к ответственности для удовлетворения требований ФИО3 значительно снизит долю независимых кредиторов должника, претендующих на удовлетворение требований за счет имущества ФИО1, что повлечет нарушение их прав.

Податель жалобы полагает, что права требования, выкупленные ФИО3 в лице Компании у кредиторов, погашены и не требуют восстановления за счет субсидиарной ответственности; поведение ФИО3 по «урегулированию» задолженности только перед частью кредиторов представляет собой действия, совершенные в обход императивных положений статьи 125 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), то есть является злоупотреблением правом. В действительности, как настаивает податель жалобы, выкуп задолженности представляет собой индивидуальное погашение требований, в то время как ФИО3 не вправе компенсировать свои затраты на исполнение обязательств перед кредиторами за счет другого участника бизнеса – ФИО1; такой имущественный интерес не подлежит судебной защите.

Материалы дела не позволяют ФИО1 рассчитать реальный размер непогашенных требований кредиторов, поскольку конкурсный управляющий ФИО5 не представила в материалы дела реестр требований кредиторов.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал кассационную жалобу, просил обратить внимание на то, что конкурсным управляющим не предпринимались меры по истребованию у ФИО1 в конкурсном производстве конкретной документации, кроме того, ответчику вменено отсутствие документации об активах, отраженных в бухгалтерской отчетности должника за 2019 год, тогда как полномочия ФИО1 прекращены в июле 2018 года. Представитель настаивал на необходимости исключения из размера субсидиарной ответственности требований аффилированных лиц.

Представитель ФИО3 возражала против удовлетворения кассационной жалобы, пояснила, что оснований для снижения размера субсидиарной ответственности не имеется, поскольку права требования приобретены у независимых кредиторов уже в процедуре банкротства. На вопрос суда - каким образом ФИО3 сдавалась бухгалтерская отчетность за 2018 и 2019 годы в условиях непередачи документации ФИО1, представитель затруднилась ответить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы - в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за непередачу документов и взыскании с ответчика 22 575 930,74 руб.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, ФИО1 являлся участником Общества с долей участия в размере 20%, а также осуществлял полномочия генерального директора должника до 19.07.2018. ФИО3 принадлежала доля участия в Обществе в размере 80%, с 20.07.2018 именно он осуществлял полномочия генерального директора должника до даты признания должника несостоятельным (банкротом).

Обращаясь с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указала на неисполнение бывшим руководителем предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему, в обоснование чего заявитель сослался на определение суда от 25.04.2019 об обязании ФИО1 передать временному управляющему перечень имущества Общества, в том числе имущественных прав, а также копии бухгалтерских и иных документов, отражающих экономическую деятельность должника за три года до введения процедуры наблюдения.

В качестве негативных последствий неисполнения ответчиком указанной обязанности, конкурсный управляющий указал на невозможность установления судьбы активов должника, отраженных в бухгалтерской отчетности должника за 2019 год.

Указанные обстоятельства, по мнению заявителя, являются основанием для привлечения контролирующего должника лица к ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчика ФИО1 за непередачу документов должника конкурсному управляющему, поскольку обстоятельства, позволяющие сделать вывод о наличии у ответчика необходимых документов, подтвержден вступившими в законную силу судебными актами, а надлежащих доказательств передачи истребованной документации в материалы дела не представлено.

Согласившись с выводами суда первой инстанции, апелляционный суд постановлением от 11.04.2022 оставил определение от 28.10.2021 без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Изучив материалы дела, проверив доводы, приведенные в кассационной жалобе и отзыве, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция вины контролирующего лица в несостоятельности должника в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Между тем данное обстоятельство является лишь презумпцией наличия оснований для применения ответственности к контролирующему должника лицу, то есть, указанная ответственность применяется не по фактам отсутствия, неполноты или недостоверности переданной конкурсному управляющему документации, а по факту невозможности осуществления вследствие этого расчетов с кредиторами.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) указано, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Противоправные действия руководителя должника, выражающиеся в ненадлежащем обеспечении учета и сохранности имущества юридического лица, и непредставлении необходимых сведений и материальных ценностей конкурсному управляющему, исключают получение конкурсным управляющим необходимых сведений об имуществе должника, которое может быть включено в конкурсную массу, и за счет которого могут быть произведены расчеты с кредиторами, в том числе посредством предъявления требований к третьим лицам в случае выбытия имущества должника в преддверии банкротства, о возврате имущества или компенсации его стоимости.

Признавая состоявшейся передачу ФИО3 всей имевшейся у него документации о хозяйственной деятельности должника конкурсному управляющему и делая вывод об исполнении ФИО3 со своей стороны указанной обязанности, суды сделали вывод о невозможности проведения процедуры банкротства Общества в отсутствие документов, не переданных именно ФИО1

Между тем доказательств того, что именно непередача конкурсному управляющему документов ответчиком послужила причиной невозможности удовлетворения требований кредиторов должника в заявленном размере, конкурсным управляющим в материалы дела не представлено.

Суды не приняли во внимание, что по состоянию на дату принятия решения о признании должника несостоятельным (банкротом) ФИО1 не являлся руководителем должника, доказательств обращения в конкурсном производстве управляющего с запросом или в суд с требованием об обязании ФИО1 передать конкретную документацию Общества не представлено. Вопрос о принятых мерах по принудительному исполнению решения по делу № А56-104741/2018 не исследовался судами. При этом в отсутствие спорных документов новым руководителем сдавалась бухгалтерская отчетность, отражались сведения об изменениях в составе активов, в том числе в части дебиторской задолженности.

Так, судами вменена ФИО1 в вину непередача документации Общества об активах в размере 477 051 000 руб., в том числе дебиторской задолженности в размере 161 799 000 руб., отраженных в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2019 (последняя отчетная дата перед введением конкурсного производства - 05.10.2020), сданном ФИО3 как генеральным директором спустя 1,5 года после прекращения полномочий ФИО1 При этом при введении наблюдения по заявлению Общества в лице генерального директора ФИО1 (определение от 17.10.2018) суд руководствовался сведениями об активах Общества в размере 322 800 000 руб., в том числе о дебиторской задолженности в размере 85 600 000 руб., содержащимися в бухгалтерском балансе на последнюю отчетную дату.

Судом первой инстанции указанные обстоятельства не проверены, конкретная документация, отсутствие которой могло бы затруднить осуществление процедуры конкурсного производства, не установлена и причинно-следственная связь между бездействием ФИО1 по представлению документации конкурсному управляющему и невозможностью погашения требований кредиторов, не оценена.

Апелляционный суд при проверке обоснованности жалобы ФИО1 указанных нарушений не устранил.

С учетом изложенного выводы судебных инстанций в указанной части нельзя признать законными и обоснованными.

Кроме того, судами не установлено, осуществлены ли конкурсным управляющим предусмотренные законом действия, направленные на формирование конкурсной массы и каков их результат, исчерпаны ли в полной мере возможности отыскания имущества должника и взыскания дебиторской задолженности (в том числе образовавшейся за период исполнения обязанностей руководителя Общества ФИО3), какова сумма требований кредиторов, включенных в реестр, проводились ли расчеты с кредиторами и завершены ли они, что необходимо для правильного определения размера субсидиарной ответственности.

Кроме того, суд кассационной инстанции лишен процессуальной возможности проверить правильность выводов судов и обоснованность доводов кассационной жалобы относительно размера субсидиарной ответственности. Конкурсным управляющим представлены в суд первой инстанции лишь пояснения, в которых воспроизведен вариант расчета размера субсидиарной ответственности, недоступный проверке в отсутствие документального подтверждения.

Суд апелляционной инстанции констатировал правильность расчета размера субсидиарной ответственности, при том, что в материалы спора реестр требований кредиторов так и не был представлен.

Более того, при определении размера субсидиарной ответственности суды не дали оценку доводам ФИО1 о том, что размер причиненного имущественным правам кредиторов вреда меньше размера требований, включенных в реестр требований кредиторов Общества, поскольку часть из названных требований принадлежит аффилированным кредиторам.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что судебные акты по рассматриваемому обособленному спору вынесены по неполно исследованным обстоятельствам, в связи с чем на основании статьи 288 АПК РФ подлежат отмене.

Поскольку для разрешения спора необходимо исследовать обстоятельства, входящие в предмет доказывания по делу, а суд кассационной инстанции в силу требований статьи 287 АПК РФ такими полномочиями не наделен, обособленный спор подлежит направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, установить каким именно образом и насколько существенно было затруднено формирование конкурсной массы с учетом имеющихся в деле доказательств частичной передачи управляющему документов должника; установить причинно-следственную связь между непередачей документации ФИО1 и невозможностью формирования конкурсной массы; установить наличие (отсутствие) корпоративного конфликта, состав контролирующих должника лиц и состав кредиторов должника, отвечающих критериям независимости; при необходимости истребовать должным образом дополнительные доказательства, установить и исследовать все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие значение для правильного разрешения спора, после чего разрешить спор в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.10.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2022 по делу № А56-76592/2018/суб.1 в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности отменить.

Дело в указанной части направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.



Председательствующий


А.А. Чернышева


Судьи


Ю.В. Воробьева

А.Э. Яковлев