Решение от 12 июля 2019 г. по делу № А34-4701/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КУРГАНСКОЙ ОБЛАСТИ

Климова ул., 62 д., Курган, 640002, http://kurgan.arbitr.ru,

тел. (3522) 46-64-84, факс (3522) 46-38-07

E-mail: info@kurgan.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А34-4701/2018
г. Курган
12 июля 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 04 июля 2019 года.

Решение в полном объеме изготовлено 12 июля 2019 года.


Арбитражный суд Курганской области в составе судьи Пшеничниковой И.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Постоваловой Ю..А., с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 314451001700011, ИНН <***>)

к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Курганской области (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о признании незаконным решения,

при участии:

от заявителя: ФИО2, доверенность 45АА0710679 от 11.09.2017,

от заинтересованного лица: ФИО3, доверенность № 02-11/02/01308 от 18.02.2019,



установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в Арбитражный суд Курганской области с заявлением о признании незаконным и отмене решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Курганской области от 29.12.2017 № 13 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Представитель заявителя требования поддержала по ранее изложенным доводам с учетом дополнений и уточнений (т. 1, л.д. 3-11, т. 14, л.д. 141-147, т. 15, л.д. 23-33, 42-45, 81-82, т. 16, л.д. 86-92, 108-110). Просила приобщить к материалам дела реестр счетов-фактур, копии: приходных ордеров № 42 от 14.07.2014, № 120 от 08.09.2014, счета-фактуры № 375 от 18.08.2014, товарной накладной № 390 от 18.08.2014, спецификации № ИФ60/07 к договору № ИФ60 от 30.06.2014, акта № 390 от 18.08.2014, платежных поручений № 309 от 03.09.2014, № 358 от 12.09.2014, № 360 от 16.09.2014, № 398 от 22.09.2014, № 407 от 24.09.2014, № 409 от 25.09.2014, № 413 от 25.09.2014, № 349 от 11.09.2014, № 332 от 10.09.2014, № 321 от 05.09.2014, № 291 от 01.09.2014, № 290 от 29.08.2014, № 552 от 17.10.2014, указывала на полную оплату счета-фактуры № 375. Также для приобщения к материалам дела представила книгу учета доходов и расходов заявителя.

Представитель налогового органа ранее изложенную позицию по делу поддержала (т. 11, л.д. 67-70, т. 14, л.д. 99-102, т. 15, л.д. 51-52, т. 16, л.д. 13-14, 20-21, т. 17, л.д. 94-96), оспариваемый акт полагала законным и обоснованным, пояснила, что установление фактического наличия спорной продукции было затруднено в связи с особенностями ведения учета предпринимателями, расхождения в документах предпринимателя не выявлены. Также поддержала вывод, изложенный в оспариваемом акте, о создании формального документооборота неустановленными лицами, пояснила, что при оформлении оспариваемого акта в части изложения сведений и выводов по результатам дополнительных мероприятий налогового контроля были допущены неточности, не повлиявшие на резолютивную часть оспариваемого акта (т. 17, л.д. 97), фактически при формировании резолютивной части оспариваемого акта были использованы данные ранее отраженной в решении таблицы № 2. Довод о неоплате заявителем счета-фактуры № 375 сняла в связи с представлении платежных поручений, пояснила, что каких-либо внутренних расхождений в учете заявителя в ходе проверки не выявлено. На удовлетворение ходатайств о приобщении документов в дело не возражала.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству заявителя в качестве свидетеля были допрошены ФИО4, ФИО5 (пояснения зафиксированы в протоколах судебных заседаний от 30.10.2018, 16.05.2019 – аудиозапись от 30.10.2018, 16.05.2019).

Заслушав объяснения представителей сторон, показания свидетелей ФИО4, ФИО5, изучив имеющиеся в деле материалы, суд установил, что ФИО1 зарегистрирован и поставлен на учет Инспекцией Федеральной налоговой службы по г. Кургану 17.01.2014 в качестве индивидуального предпринимателя за основным государственным регистрационным номером 314451001700011, ИНН <***> (т. 1, л.д. 105-110).

Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 7 по Курганской области проведена выездная налоговая проверка индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее также заявитель, ИП ФИО1), в том числе по налогу на добавленную стоимость за период с 01.01.2014 по 31.12.2015, составлен акт от 25.08.2017 № 10 (т. 2, л.д. 4-37). По результатам рассмотрения указанного акта, возражений плательщика, материалов дополнительных мероприятий налогового контроля, налоговым органом принято решение от 29.12.2017 № 13 о привлечении заявителя к ответственности за совершение налогового правонарушения (т. 1, л.д. 14-57, т. 3, л.д. 40-52, 72-73).

В порядке ст. 138 Налогового кодекса Российской Федерации заявитель обратился с апелляционной жалобой в Управление Федеральной налоговой службы по Курганской области, решением которого от 28.03.2018 № 42 оспариваемый акт оставлен без изменения, жалоба плательщика оставлена без удовлетворения (т. 1, л.д. 88-104).

Не согласившись с решением Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Курганской области от 29.12.2017 № 13 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения ИП ФИО1 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

При оценке заявленных требований суд исходит из следующего.

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела об оспаривании ненормативного правового акта государственного органа, арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, и устанавливает его соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу статьи 143 Налогового кодекса Российской Федерации ИП ФИО1 в проверяемом периоде являлся плательщиком налога на добавленную стоимость.

Согласно пункту 1 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьёй 166 Кодекса, на установленные настоящей статьёй вычеты.

Пунктом 2 данной статьи предусмотрено, что вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав на территории Российской Федерации.., в отношении товаров (работ, услуг), имущественных прав, приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 Налогового кодекса Российской Федерации (за исключением товаров, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 Кодекса), а также товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи.

Условия применения налоговых вычетов при исчислении налога на добавленную стоимость определены пунктом 1 статьи 172 Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которому налоговые вычеты, предусмотренные статьёй 171 Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг).

Вычетам подлежат, если иное не установлено настоящей статьёй, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), после принятия на учёт указанных товаров (работ, услуг) с учётом особенностей, предусмотренных названной статьёй, и при наличии соответствующих первичных документов.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету или возмещению в порядке, предусмотренном настоящей главой.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного пунктами 5 и 6 настоящей статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Таким образом, счет-фактура является основным документом, необходимым для предъявления суммы НДС уплаченной поставщику товара (работ, услуг) к налоговому вычету по налогу на добавленную стоимость или возмещения налога.

При соблюдении условий, содержащихся в статьях 171, 172 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик вправе принять к вычету, то есть уменьшить общую сумму налога на добавленную стоимость, подлежащую уплате в бюджет, на суммы налога, предъявленные поставщиками товаров (работ, услуг). Из смысла указанных норм следует, что для определения суммы налога, предъявляемой к вычету за истекший налоговый период необходимо соблюдение таких условий, как приобретение, товаров (работ, услуг), принятие их к учёту, использование в операциях, признаваемых объектом налогообложения, а также наличие счетов-фактур.

В соответствии с пунктом 1 статьи 176 Налогового кодекса Российской Федерации в случае, если по итогам налогового периода сумма налоговых вычетов превышает общую сумму налога, исчисленную по операциям, признаваемым объектом налогообложения в соответствии с подпунктами 1 - 3 пункта 1 статьи 146 Кодекса, полученная разница подлежит возмещению (зачёту, возврату) налогоплательщику в соответствии с положениями настоящей статьи.

В соответствии с пунктами 1, 3, 4, 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее также Постановление № 53) следует, что основанием к отказу в признании налоговой выгоды обоснованной является, в том числе, недостоверность сведений, содержащихся в представленных налогоплательщиком документах. Налоговая выгода может быть признана необоснованной в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). При этом установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учётом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Налоговые обязательства, будучи прямым следствием деятельности в экономической сфере, неразрывно с нею связаны. Их возникновению, как правило, предшествует вступление лиц в гражданские правоотношения, то есть налоговые обязательства базируются на гражданско-правовых отношениях либо тесно с ними связаны.

Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2005 № 93-О, Постановлениям Конституционного Суда Российской Федерации от 28.10.1999 № 14-П, от 14.07.2003 № 12-П при рассмотрении налоговых споров суды должны исследовать все фактические обстоятельства дела, а не только формальные условия применения правовой нормы.

Проверкой установлено осуществление предпринимателем ФИО1 в проверяемый период деятельности по оптовой торговле крупами, производству крупы и гранул из зерновых культур, оптовой торговли молочными продуктами, пищевыми маслами и жирами, сахаром (т. 1, л.д. 15).

Для подтверждения права на налоговые вычеты, предусмотренные пунктом 2 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации, предпринимателем в ходе проверки, в том числе представлены договоры, счета-фактуры, товарные накладные по контрагентам: ООО «Агропартнер» (2, 3, 4 кварталы 2014 года), ООО «Бренд-Опт» (4 квартал 2014 года, 1 квартал 2015 года), ООО «Интерфуд» (3, 4 кварталы 2014 года), а также товарно-транспортные накладные, железнодорожные накладные и пр. (в материалах дела - т. 3, л.д. 103-150, т. 4, л.д. 1-54; т. 2, л.д. 152-177, т. 5, л.д. 1-24, 114-152; т. 7, л.д. 69-110 соответственно).

Реестр счетов-фактур ООО «Агропартнер», ООО «Бренд-Опт», ООО «Интерфуд» содержится в оспариваемом акте (т. 1, л.д. 18-20), налоговым органом установлена оплата заявителем за приобретенные товары (зерно, крупы) в полном объеме (довод о частичной неоплате снят представителем налогового органа в ходе судебного заседания 04.07.2019), согласно указанию в оспариваемом акте исследованы данные книги покупок заявителя за 2014, 2015 гг. (т. 16, л.д. 120-154, т. 17, л.д. 1-67).

Материалы проверки представлены налоговым органом в материалы дела (описи - т. 2, л.д. 1, т. 12, л.д. 1), в том числе: протоколы допроса заявителя, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО5, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, Валеевой Т.В., ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20 (т. 2, л.д. 78-94, 143-146, т. 3, л.д. 79-96, т. 4, л.д. 55-62, т. 5, л.д. 25-37, т. 6, л.д. 166-173, т. 7, л.д. 20-41, т. 12, л.д. 38-44, т. 13, л.д. 25-31, т. 14, л.д. 10-15), выписки по расчетным счетам контрагентов (т. 5, л.д. 77-113, т. 7, л.д. 56-65, т.14, л.д. 105-138), протоколы осмотра (т. 2, л.д. 101-109, т. 7, л.д. 111-113) декларации контрагентов (т. 4, л.д. 74-125, т. 5, л.д. 185-232, т. 6, л.д. 1-158, т. 8, л.д. 1-60), экспертное заключение о принадлежности подписей (т. 2, л.д. 118-142).

Заявителем дополнительно представлены ранее истребованные у спорных контрагентов копии уставов, приказов о назначении директоров, свидетельств о регистрации (т. 14, л.д. 148-178, т. 17, л.д. 68-91).

В ходе судебного разбирательства по ходатайству заявителя судом истребовались данные у юридических лиц – поставщиков, грузоотправителей спорных контрагентов, в том числе в связи с указанием налоговым органом в оспариваемом акте на неподтвержденность поступления товара железнодорожным транспортом в адрес заявителя, неподтверждение обоснованности размера отправительских услуг и предъявления к вычету соответствующих сумм налога на добавленную стоимость (т. 15, л.д. 94-182, т. 16, л.д. 3-5, 49-57, 60-84).

Налоговым органом сделан вывод о том, что установленные в ходе проверочных мероприятий обстоятельства образуют совокупность, свидетельствующую о нереальности сделок заявителя с ООО «Агропартнер», ООО «Бренд-Опт», ООО «Интерфуд», так как в отношении указанных контрагентов установлены следующие факты:

1) ООО «Бренд-Oпт»

дата регистрации ООО «Бренд-Опт» 14.01.2014. Адрес (место нахождения): 644046, <...> . <...> является адресом массовой регистрации. В проверяемом периоде ООО «Бренд-Опт» не находилось по адресу регистрации;

Валеева Татьяна Владимировна является номинальным руководителем и учредителем ООО «Бренд-опт», что следует из ее объяснений. Также является номинальным руководителем еще в 3-х и учредителем в 5-ти организациях;

подписи or имени Валеевой Татьяны Владимировны в документах ООО «БРЕНД-ОПТ» выполнены не Валеевой Т.В., а какими-то другими двумя исполнителями с подражанием её подлинной подписи;

ООО «Бренд-Опт» не обладало необходимыми средствами для достижения результата экономической деятельности в силу отсутствия у него персонала, основных средств, имущества;

среднесписочная численность работников за 2014-2015 гг. - 0 человек;

налоговая отчетность ООО «Бренд-Опт» представлялась с отражением значительных результатов финансово-хозяйственной деятельности, но с минимальными суммами налогов к уплате;

у ООО «Бренд - Опт» по данным банковской выписки отсутствуют операции, для осуществления реальной хозяйственной деятельности: оплата аренды, коммунальных услуг, электроэнергии, транспортных услуг, оплата за выполненные работы, оплата услуг по привлечению третьих лиц для осуществления работ, выплата заработной платы сотрудникам общества, выплата дохода лицам по договорам гражданско-правового характера, общехозяйственные и управленческие расходы и т. д.;

ООО «Бренд-Опт» документы в подтверждение финансово-хозяйственных взаимоотношений с ИП ФИО1 не представлены;

фактически геркулес перевозился в адрес ИП ФИО1, напрямую от производителя ООО «Сибирский эко-продукт», минуя ООО «БРЕНД-ОПТ»;

2) ООО «Интерфуд»

ООО «Интерфуд» зарегистрировано 23.12.2013 года. По адресу регистрации: 641416, <...>/1 не находилось;

основной вид деятельности - оптовая торговля фруктами и овощами;

учредителем и руководителем ООО «Интерфуд» является ФИО16 ИНН <***>, на допрос не явился;

ООО «Интерфуд» не обладало необходимыми средствами для достижения результата экономической деятельности в силу отсутствия у него персонала (за исключением «номинального» руководителя), основных средств, иного имущества;

у ООО «Интерфуд» по данным банковской выписки отсутствуют операции, необходимые для осуществления нормальной хозяйственной деятельности: оплата аренды, коммунальных услуг, электроэнергии, транспортных услуг, оплата за выполненные работы, оплата услуг по привлечению третьих лиц для осуществления работ, выплата заработной платы сотрудникам общества, выплата дохода лицам по договорам гражданско-правового характера, общехозяйственные и управленческие расходы и т. д.;

подписи от имени ФИО16 в документах ООО «Интерфуд» ИНН <***>: выполнены не ФИО16, а каким-то другим лицом с подражанием его подлинной подписи;

среднесписочная численность за 2014 г., 2015 г. составляет 1 человек;

налоговая отчетность ООО «Интерфуд» представлялась с отражением значительных результатов финансово-хозяйственной деятельности, но с минимальными суммами налогов к уплате;

организация находится в списке от 01.05.2017 г на исключение из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо;

ООО «Интерфуд» не представлены документы в подтверждение финансово-хозяйственных взаимоотношений с ИП ФИО1;

фактически крупа гречневая перевозилась в адрес ИП ФИО1 напрямую от ООО «Селеон» и от ООО «Черемшанское», минуя ООО «ИНТЕРФУД»;

3) ООО «Агропартнер»

зарегистрировано 13.07.2012 г., по адресу регистрации: <...>, не находилось;

прекратило деятельность 24.05.2015 г. путем реорганизации в форме присоединения к ООО «Альтаир» ИНН <***> (юридический адрес: <...>). ООО «Альтаир» снято с учета 18.07.2017 в связи с внесением в ЕГРЮЛ записи об исключении юридического лица фактически прекратившего свою деятельность по решению регистрирующего органа;

учредителем и руководителем ООО «Агропартнер» являлся ФИО12 ИНН <***>, который зарегистрировал ООО «Агропартнер» за вознаграждение по просьбе третьего лица и отрицает свою причастность к деятельности номинально возглавляемого юридического лица;

правопреемником ООО «Альтаир» не представлены документы, подтверждающие финансово-хозяйственные взаимоотношения ООО «Агропартнер» с ИП ФИО1;

последняя отчетность представлена за 2 кв. 2016 г.;

ООО «Агропартнер» не обладало необходимыми средствами для достижения результата экономической деятельности в силу отсутствия у него персонала (один руководитель), основных средств, иного имущества;

у ООО «Агропартнер» по данным банковской выписки отсутствуют операции, необходимые для осуществления реальной хозяйственной деятельности: оплата аренды, коммунальных услуг, электроэнергии, транспортных услуг, оплата за выполненные работы, оплата услуг по привлечению третьих лиц для осуществления работ, выплата заработной платы сотрудникам общества, выплата дохода лицам по договорам гражданско-правового характера, общехозяйственные и управленческие расходы и т. д.;

среднесписочная численность работников за 2014г. - 1 человек;

подписи от имени ФИО12 в документах ООО «Агропартнер»: выполнены не ФИО12, а каким-то другим лицом с подражанием его подлинной подписи;

налоговая отчетность ООО «Агропартер» представлялась с отражением значительных результатов финансово-хозяйственной деятельности, но с минимальными суммами налогов к уплате;

ИП ФИО1 вывозил зерно с элеватора ЗАО «Кургансемена» собственными силами.

В связи с изложенным в оспариваемом акте налоговым органом указано на непроявление ИП ФИО1 должной осмотрительности при заключении сделок, взаимоотношениях со спорными контрагентами, в том числе по результатам дополнительных мероприятий налогового контроля:

1) ООО «Бренд-ОПТ» - документы по сделке передавались ИП ФИО21, регистрация корреспонденции не осуществлялась;

2) ООО «Интерфуд» - документооборот по почте не подтвержден, книга учета корреспонденции не ведется;

3) ООО «Агропортнер» - документооборот по почте не подтвержден, книга учета корреспонденции не ведется.

Налоговым органом сделаны выводы об использовании указанных юридических лиц неустановленными лицами, осуществляющими видимость финансово-хозяйственной деятельности посредством создания искусственного документооборота, путем включения в «цепочку» поставщиков спорных контрагентов в целях получения ИП ФИО1 необоснованной налоговой выгоды в виде вычетов по НДС.

Кроме того, в оспариваемом акте налоговым органом указано на установление части действительных поставщиков, в ходе судебного разбирательства пояснялось, что «действительные поставщики» определялись путем сопоставления предшествующих сделок спорных контрагентов, их дат и объемов. Полностью выявить действительных поставщиков не представилось возможным, исходя из специфики товара – зерновых культур, круп. Налоговым органом сообщено, что действительное поступление зерна, отслеживание его учета, последующего движения затруднены в связи с отсутствием полноценного учета деятельности заявителем, действующим в качестве предпринимателя, при проведении инвентаризации расхождений в учете предпринимателя не выявлено (т. 2, л.д. 110-117).

Также налоговым органом в ходе проверки проведена почерковедческая экспертиза, согласно выводов которой подписи от имени руководителей контрагентов данным лицам не принадлежат (т. 2, л.д. 128-141). При этом в заключении эксперта указано на начало производства экспертизы в 16.00 22.07.2017, заявитель был ознакомлен с постановлением о проведении экспертизы 24.07.2017 с 13.30 до 14.00 (т. 2, л.д. 122). Исходя из пояснений эксперта о технической ошибке (т. 15, л.д. 14-15), фактическом начале экспертного исследования в 16.00 24.07.2017 довод заявителя об ознакомлении с постановлением о назначении экспертизы после ее начала судом отклоняется.

В оспариваемом акте налоговым органом по результатам мероприятий налогового контроля приведены расчеты, произведенные в связи с выводом о неправомерном завышении плательщиком суммы налоговых вычетов по НДС в общем размере 2403015 руб., изложены основания отклонения возражений плательщика, заявителю предложено уплатить недоимку по НДС за 2-4 кварталы 2014 года, 1 квартал 2015 года в указанной сумме, начислены соответствующие пени, штраф (т. 1, л.д. 84).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган.

В связи с этим при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды.

Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учётом положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируется законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

При этом согласно позиции высших судебных инстанций, сформулированных в судебных актах: постановлении Президиума ВАС РФ 03.07.2012 N 2341/12, а также в определении Верховного Суда Российской Федерации N 305-КГ16-10399 от 29.11.2016, установление налоговым органом в отношении спорного контрагента негативных признаков, характеризующих его как номинальную структуру (отсутствие управленческого, технического персонала, основных средств, производственных активов и транспортных средств; подписание подтверждающих документов неустановленными лицами) само по себе не может быть положено в основу вывода о нереальности рассматриваемой хозяйственной операции.

Определяющее значение при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды как по налогу на прибыль, так и по НДС, во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими необходимых условий для экономической деятельности, имеет действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.

На налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Иными словами, налоговым органом при вменении налогоплательщику создания формального документооборота (п. 9 Постановления № 53) должно быть доказано, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности, либо спорный товар (работы, услуги) хотя и был получен налогоплательщиком, но фактически поставлен иными лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2016 N 305-КГ16-4155).

В ходе судебного разбирательства налоговым органом указывалось, что в основу выводов о неправомерности применения спорных сумм налоговых вычетов были положены доводы об отсутствии у рассматриваемых контрагентов заявителя реальных возможностей для осуществления финансово-хозяйственной деятельности по поставке товаров в адрес заявителя, приводились доводы о «прямых» поставках заявителю, минуя спорных контрагентов, указывалось на создание формального документооборота не заявителем, но неустановленными лицами, также налоговый орган ссылался на наличие у контрагентов признаков «проблемных» (отсутствие по месту регистрации, отсутствие материально-технической базы и пр.).

Указанные обстоятельства, по мнению инспекции, свидетельствуют о неподтверждении права заявителя на получение заявленных к вычету сумм НДС, поскольку ООО «Бренд-Опт», ООО «Интерфуд», ООО «Агропартнер» не имели реальной возможности осуществить поставку товара в адрес налогоплательщика. Также налоговым органом указывалось, что транспортировка товара не подтверждена, часть вагонов получена иным лицом – ФИО4, документы по сделке направлялись в адрес иных лиц – ИП ФИО21

Из чего следует организация формального документооборота самим заявителем, в ходе судебного разбирательства представителями налогового орган не пояснялось.

При этом налоговый орган ссылался и на непроявление заявителем должной осмотрительности при выборе в качестве поставщиков товара ООО «Бренд-Опт», ООО «Интерфуд», ООО «Агропартнер».

Суд не может согласиться с позицией налогового органа, изложенной в оспариваемом решении и поддержанной в ходе судебного разбирательства об отсутствии реальных взаимоотношений налогоплательщика и ООО «Бренд-Опт», ООО «Интерфуд», ООО «Агропартнер» с указанием налоговым органом на отсутствие у них необходимых условий для осуществления экономической деятельности и невозможности осуществления ими фактических поставок спорного товара в адрес налогоплательщика.

Судом учитывается при оценке доводов налогового органа относительно

спорных контрагентов, что при осуществлении некоторых видов экономической деятельности значительного количества помещений, производственных мощностей, транспортных средств, трудоустроенных сотрудников либо наемных рабочих не требуется, в связи с чем среди платежей могут отсутствовать арендные платежи, платежи за электроэнергию, перечисление заработной платы и пр.

Сведениями о неуплате ООО «Бренд-Опт», ООО «Интерфуд», ООО «Агропартнер». налоговых платежей, страховых отчислений налогоплательщик обладать не может, будучи лишен возможностей и прав проверяющих лиц налоговых органов.

Сведений об отсутствии товара налоговым органом в ходе проверки не добыто, фактические поставщики, отличные от указанных в представленных плательщиком документах, считаться установленными для всего объема спорной продукции не могут, в связи с чем вывод налогового органа о наличии формального документооборота не может быть признан подтвержденным и обоснованным, в части основан на предположениях.

Указание налогового органа на направление договора с ООО «Бренд-Опт» в адрес ИП ФИО21 не может быть признано судом порочащим сделку в целом обстоятельством, поскольку работа через профессиональных менеджеров, третьих лиц является обычной хозяйственной практикой в сфере закупа-продажи больших объемов продукции, в том числе зерновых культур и круп. Хранение данного товара требует особых условий, и как правило, при перепродаже не сопровождается фактическим перемещением товара у специализированных хранителей, в том числе элеваторов. В связи с чем, указание налогового органа на предшествующую доставку хранителю зерна, позднее приобретенного ИП ФИО1 от лиц, не являющихся контрагентами ФИО1 невозможно однозначно истолковать как основание для обоснованного исключения каких-либо лиц из числа последовательных собственников продукции. Доставка товара как непосредственному покупателю, так и последующему покупателю от места приобретения (хранения), либо от производителя не противоречит хозяйственной практике осуществления перевозки грузов, закупочной деятельности, используется хозяйствующими субъектами в целях снижения транспортных расходов, учитывается при построении логистических схем. В связи с чем ссылки налогового органа на пояснения, данные в ходе проверки водителями о месте погрузки, последующей выгрузки судом также отклоняются.

При проведении проверки меры к допросу ИП ФИО21 налоговым органом не предпринимались.

Также не может быть признан судом порочащим сделку заявителя факт принятия продукции для заявителя ИП ФИО4, в том числе исходя из длительности и сложности оформления документов, обеспечивающих доступ к поставкам железнодорожным транспортом. Фактический прием продукции допрошенным в качестве свидетеля ФИО4 подтвержден, как и работающим у указанного лица в качестве менеджера ФИО5 (брат заявителя) (т. 16, л.д. 16-17, 112-118). На отсутствие данного товара в учете предпринимателя ФИО1 налоговым органом не указывалось, отсутствие у заявителя журналов регистрации почтовой корреспонденции на вывод о наличии товара (части, либо в целом), по мнению суда, влиять не может. ФИО4 в ходе проверки также допрошен не был, полученные от указанного лица в ходе судебного разбирательства пояснения ранее данным в ходе проверки заявителем, ФИО5 не противоречат.

Также заявителем в судебных заседаниях указывалось на последующую реализацию спорного товара, налоговым органом на несоответствие сведений общества по реализации товаров каким-либо данным не указывалось.

Дополнительно заявителем в ходе судебного разбирательства представлены в материалы дела документы контрагентов, справка о закупочной деятельности, доля спорных вычетов в общем объеме вычетов по НДС (т. 14, л.д. 148-178, т. 17, л.д. 68-91, т. 16, л.д. 119, т. 15, л.д. 45).

Показания Валеевой Т.В. (директор ООО «Бренд-Опт» - т. 6, л.д. 166-173), ФИО12 (директор ООО «Агропартнер» - т. 4, л.д. 55-68) о том, что договоры с ИП ФИО1 они не заключали, деятельность не осуществляли, являлись номинальными лицами, регистрацию юридического лица и индивидуального предпринимателя осуществили по просьбе знакомых, на оценку добросовестности заявителя, по мнению суда, влияния оказывать не могут. Сведения о допросе ФИО16 (директор ООО «Интерфуд») в деле отсутствуют, его местонахождение не установлено.

Принятие заявителем мер к проверке контрагентов на стадии заключения договоров и в ходе их исполнения подтверждено документально (т. 14, л.д. 148-178, т. 17, л.д. 68-91), соответствует мерам, обычно принимаемым в практике хозяйственной деятельности, мотивы регистрации спорных юридических лиц и физического лица в качестве индивидуального предпринимателя каким-либо образом достоверно установлены заявителем быть не могли.

При этом имевшиеся у заявителя документы в виде копий свидетельств о регистрации, присвоении ИНН, приказа о вступлении в должность директора, решения учредителя о создании общества (по ООО «Агорпартнер») в свободном доступе не находятся. По пояснениям представителя заявителя указанные документы в ходе проверки налоговым органом не истребовались, данный довод налоговым органом не опровергнут, указание на конкретное требование не сделано, сведений о неполном исполнении требований заявителем в решении не имеется.

Исходя из доли спорных контрагентов в закупочной деятельности заявителя (т. 16, л.д. 119, т. 15, л.д. 45, арифметическое выражение долей налоговым органом проверено, расхождений не имелось), значительного количества поставщиков (2014 – 71 контрагент, 2015 – 97 контрагентов), вида закупаемой продукции (не является редкой, технически сложной и пр.), обладающей родовыми признаками, затрудняющим индивидуализацию каждой конкретной партии товара, оснований для принятия особых мер к проверке контрагентов, проявления повышенного уровня осмотрительности заявителем, необходимости личных встреч с руководителями обществ у заявителя, по мнению суда, не имелось. Само по себе исполнение спорных договоров исключало предположение об отсутствии реально осуществляемой контрагентами деятельности.

Иные доводы налогового органа, имеющие отношение к деятельности спорных поставщиков – об отсутствии по месту регистрации, низком уровне платежей в бюджет и пр., судом отклоняются, поскольку возможность установить данные обстоятельства у заявителя отсутствовала как на стадии выбора поставщика, так и при исполнении им принятых на себя обязательств.

Спорные контрагенты зарегистрированы в установленном порядке, что не оспаривается налоговым органом. Ссылка налогового органа на перечисление денежных средств спорными контрагентами в адрес предшествующих поставщиков, отвечает характеру сделок купли-продажи (поставки), при которых поступление товара влечет его оплату, сведений о возвращении денежных средств налогоплательщику налоговым органом не приведено. Осуществление участниками сделок перечислений за поставленный товар не может являться доказательством направленности действий заявителя на получение необоснованной налоговой выгоды, кроме того налогоплательщик не обязан отвечать за действиях иных лиц, информацией о которых он не располагал и не должен располагать.

В связи с изложенным судом также отклоняется довод налогового органа о ценах закупа спорными поставщиками менее цен реализации в адрес заявителя, сведений о несоответствии цен предшествующих сделок рыночным в деле не имеется, уровень цен зачастую зависит от объема закупа, иных условий взаимодействия юридических лиц, например, постоянных партнеров в предпринимательской деятельности. Ссылки на невключение в цену товара стоимости перевозок предшествующими поставщиками на взаимоотношения заявителя со спорными контрагентами, в том числе в части возмещения отправительских услуг, влиять не могут, в том числе исходя из меньших объемов закупа, сложившейся на рынке ситуации, спроса на конкретный вид зерновых или круп.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 16.10.2003 г. N 329-О, истолкование ст. 57 Конституции РФ в системной связи с другими положениями Конституции РФ не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

Доказательств того, что перечисленные в качестве оплаты денежные средства возвращались заявителю, а также доказательств существования иных «круговых» схем, налоговым органом не представлено.

Кроме того, движение денежных средств по расчетным счетам прямо отвечает назначению последних и целям их открытия.

Данные о преимущественных взаимоотношениях заявителя с фирмами-«однодневками» и прочие, свидетельствующие о недобросовестности ИП ФИО1 в деле отсутствуют и налоговым органом на их наличие не указывалось.

Таким образом, вывод налогового органа о наличии формального документооборота, в отсутствие реальности сделок с конкретными контрагентами, судом признается неподтвержденным, указание на создание формального документооборота неустановленными лицами не может возлагать налоговые последствия на заявителя, связь которого с данными лицами не подтверждена.

Одновременно судом также исследуется указанный в оспариваемом акте довод налогового органа о непроявлении должной осмотрительности и осторожности при выборе контрагентов руководителем заявителя.

Как указывалось выше, размер налоговых платежей контрагентов, декларирование результатов деятельности контрагентами, их отношения с иными лицами, использование расчетных счетов, прекращение деятельности, реорганизация находятся вне сферы контроля заявителя, в связи с чем данные обстоятельства не могут быть положены в основу вывода о непроявлении должной осмотрительности плательщиком.

При этом степень осмотрительности напрямую зависит от доли поставщика в закупочной деятельности заявителя.

Указание количества поставщиков по периодам заявителем не детализировано, при этом общий объем закупочной деятельности, указан заявителем в 2014 году – 79 069 852,86 руб., в 2015 – 150 926 481,84 руб.. Рассчитанная заявителем доля закупа у ООО «Агропартнер», ООО «Бренд-Опт», ООО «Интерфуд» составляет от 1,92% до 13.45% (т. 16, л.д. 119) и не может быть, по мнению суда, признана для заявителя значительной, либо подавляющей.

В оспариваемом акте доля спорных контрагентов в закупочной деятельности заявителя не исследована и не исчислена, на отклонение расчетов заявителя, представленных в суд, от данных учета налоговым органом не указывалось.

Что касается подписания подтверждающих документов неустановленными лицами, данное обстоятельство с учетом реальности исполнения по спорной сделке не может являться основанием для признания налоговой выгоды необоснованной (постановления Президиума ВАС РФ от 20.04.2010 N 18162/09, от 25.05.2010 N 15658/09, от 08.06.2010 N 17684/09).

Как указано в вышеназванных постановлениях Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, при недоказанности факта отсутствия реальности исполнения по сделке в применении налогового вычета по НДС может быть отказано при условии, если налоговым органом будет доказано, что общество действовало без должной осмотрительности и, исходя из условий и обстоятельств совершения и исполнения соответствующей сделки оно знало или должно было знать об указании контрагентом недостоверных сведений или о подложности представленных документов ввиду их подписания лицом, не являющимся руководителем контрагента, или о том, что в качестве контрагента по договору было указано лицо, не осуществляющее реальной предпринимательской деятельности и не декларирующее свои налоговые обязанности в связи со сделками, оформляемыми от его имени.

Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

Между тем в силу вышеуказанных правовых позиций Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации нарушение контрагентом своих налоговых обязательств может влечь негативные последствия для налогоплательщика только в случае, когда сам налогоплательщик мог и должен был знать о том, что вступает в правоотношения с хозяйствующим субъектом, не исполняющим налоговых обязательств.

Данный факт доказывается налоговым органом с учетом оценки условий и обстоятельств совершения и исполнения соответствующей сделки.

В свою очередь, налогоплательщик, чьи оправдательные документы со стороны поставщиков подписаны неустановленными лицами либо данные поставщики не исполняют своих налоговых обязанностей, вправе приводить доказательства, свидетельствующие о том, что исходя из условий заключения и исполнения договора, он не мог и не должен был знать о заключении сделки с организацией, не осуществляющей реальной предпринимательской деятельности.

В ходе судебного заседания заявителем указывал, что полученный от спорных контрагентов товар принимался к учету, передавался для переработки, фасовки, в последующем реализовывался. Указанные данные налоговым органом не опровергнуты, в ходе проверки иного не установлено. Фактическое осуществление налогоплательщиком деятельности налоговым органом не оспаривается.

Основания для принятия особых мер предосторожности (например, для личных встреч с руководителем контрагента, детальной оценке деловой репутации) отсутствовали по причине фактических поставок, отсутствия значительности рассматриваемых сделок в общей закупочной деятельности заявителя, либо специфики приобретаемого товара, какой-либо специфичности на фоне основной деятельности ИП ФИО1

Таким образом, налоговым органом выводы о недостаточной степени осмотрительности сделаны исключительно в связи с оценкой данных, полученных в отношении ООО «Агропартнер», ООО «Бренд-Опт», ООО «Интерфуд», и именно их характеризующих, без установления следующих обстоятельств: мог и должен ли был налогоплательщик знать о том, что его контрагенты не исполняют налоговых обязательств; имеется ли какая-либо взаимосвязь между указанными лицами, позволяющая установить факт осведомленности налогоплательщика о недобросовестности контрагента; важность сделок (например, в силу крупного размера) как условие для повышения уровня внимания к выбору поставщика. Чем значимее сделка для предпринимательской деятельности налогоплательщика, тем выше должна быть степень осмотрительности последнего в соответствующем выборе (указанная позиция отражена Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в постановлении Президиума N 12210/07 от 12.02.2008 - об оценке степени осмотрительности налогоплательщика в выборе контрагента при приобретении дорогостоящего объекта недвижимости).

Учитывая наличие значительного количества поставщиков, кроме спорных, незначительность сделок с данными поставщиками в общем объеме закупа товаров заявителем, заключение договора путем обмена документов в отсутствие личных встреч с руководителями ООО «Агропартнер», ООО «Интерфуд» и ООО «Бренд-Опт» (в том числе при направлении документов указанному контрагентом лицу) - не может свидетельствовать о неосмотрительности налогоплательщика в выборе указанных контрагентов.

Представленные налогоплательщиком счета-фактуры содержат сведения, позволяющие установить факт поставки товара, его цену, количество и стоимость, идентифицировать контрагентов.

При этом налогоплательщик был лишен возможности проверить достоверность подписей лиц, подписавших первичные бухгалтерские документы.

У налогоплательщика не имеется прав и возможности устанавливать те обстоятельства, которые могут быть выявлены налоговыми и правоохранительными органами (вызвать и получить объяснения у физического лица, провести экспертизу подлинности подписи на документе, получить информацию об уплате контрагентом налогов, их размере и прочее). Вменение таких обязанностей налогоплательщику не основано на нормах права.

Таким образом, как и кем именно, в каких условиях подписывались счета-фактуры, товарные накладные, сопровождающие поставку, по мнению суда, заявитель досконально устанавливать не должен, в том числе путем экспертирования имеющихся на документах подписей.

Данных о деятельности налогоплательщика исключительно с целью получения налоговой выгоды, в том числе в виде вычетов по НДС, либо о взаимоотношениях преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей, в деле не имеется, в ходе проверки установлено не было.

Налоговый орган не представил доказательств согласованности действий заявителя и спорных контрагентов, направленных на незаконное получение возмещения налога на добавленную стоимость из бюджета. Сведений о том, что заявителю должно было быть известно о деятельности контрагентов сверх общедоступной информации в деле не имеется.

Уровень цен закупа, установленных производителями (поставщиками) не мог быть известен заявителю, указание на отсутствие самостоятельной цели сделок основано на предположениях налогового органа.

Данных о том, что единственной целью, которую преследовал заявитель при заключении спорных договоров, построении взаимоотношений со спорными контрагентами являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие реально осуществляемой экономической деятельности, налоговым органом не представлено.

В связи с изложенными выше обстоятельствами, учитывая реальность исполнения поставок товара в адрес налогоплательщика ООО «Агропартнер», ООО «Бренд-Опт», ООО «Интерфуд» (иного налоговым органом не доказано), а также отсутствие в материалах дела доказательств непроявления ИП ФИО1 должной степени осмотрительности в выборе спорных контрагентов, у суда не имеется оснований для отказа в удовлетворении требований налогоплательщика.

Иные доводы налогового органа, в том числе детализирующие вышеприведенные, либо касающиеся указаний на несоответствия внутренних документов плательщика и пр., также не могут быть положены в основу отказа в удовлетворении требований заявителя и отклоняются судом.

Таким образом, решение налогового органа о доначислении ИП ФИО1 налога на добавленную стоимость в размере 2 403 015 руб., соответствующих сумм пени, штрафа не может быть признано законным и обоснованным, требования заявителя подлежат удовлетворению.

Судебные расходы, понесенные ИП ФИО1 при подаче заявления в суд в виде государственной пошлины в размере 300 руб. (платежное поручение № 47 от 16.04.2018 – т. 1, л.д. 13), в связи с удовлетворением заявленных требований подлежат взысканию с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Курганской области, 2700 руб. подлежат возврату заявителю как излишне уплаченные.

Руководствуясь статьями 167 – 170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 удовлетворить.

Решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Курганской области о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 13 от 29.12.2017, проверенное на соответствие Налоговому кодексу Российской Федерации, признать незаконным и отменить.

Обязать Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 7 по Курганской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов индивидуального предпринимателя ФИО1.

Взыскать с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Курганской области (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 314451001700011, ИНН <***>) 300 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП 314451001700011, ИНН <***>) из федерального бюджета 2700 руб. государственной пошлины, как излишне уплаченной по платежному поручению № 47 от 16.04.2018 (на общую сумму 3000 руб.).

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Курганской области.

Судья

И.А. Пшеничникова