Решение от 11 января 2026 г. АС города Москвы

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-316384/24-112-1195
г. Москва
12 января 2026 года
Резолютивная часть решения оглашена 05 декабря 2025 года

В полном объеме определение изготовлено 12 января 2026 года


Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Сидоровой Я.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Волчановским Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению: ОАО "РЖД" (ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 23.09.2003, ИНН: <***>)

к ответчику АО "ОМК СТАЛЬНОЙ ПУТЬ" (ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 14.04.2011, ИНН: <***>)

Третье лицо: ООО «НВРК» (ИНН <***>)

о взыскании пени в размере 1 162 664, 83 руб.,

при участии:

от истца: не явка, извещен,

от ответчика: ФИО1 (паспорт, диплом, дов. от 28.11.24),

от третьего лица: не явка, извещен,

УСТАНОВИЛ:

Открытое акционерное общество «Российские железные дороги» (далее – Истец, общество, ОАО «РЖД») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском о взыскании с АО «ОМК СТАЛЬНОЙ ПУТЬ» (далее – ответчик, должник) ущерба в размере 1 162 664 (одного миллиона ста шестидесяти двух тысяч шестисот шестидесяти четырех) рублей 83 (восьмидесяти трех) копеек, понесенного истцом в результате схода подвижного состава 6 июля 2024 года на железнодорожной станции Карталы I Южно-Уральской железной дороги.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.01.2025 поступившее заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

Определением от 10.03.2025 суд перешел к рассмотрению настоящего спора по общим правилам искового производства.

В судебном заседании в порядке ст. 163 АПК РФ был объявлен перерыв с 26.11.2025 по 05.12.2025, о чем имеется отметка в протоколе судебного заседания.

Представители истца и третьего лица, будучи надлежащим образом извещенными о дате, времени и месте рассмотрения настоящего спора, в судебное заседание не явились, вследствие чего дело в настоящем случае рассмотрено на основании ст.ст. 123, 156 АПК РФ в отсутствие не явившихся представителей обозначенных участников производства по делу.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам отзыва на исковое заявление и письменных пояснений, настаивая на отсутствии в рассматриваемом случае каких-либо оснований ко взысканию испрашиваемых истцом убытков, поскольку требуемая обществом ко взысканию сумма убытками в настоящем случае не является.

Суд, рассмотрев исковые требования, выслушав явившегося в судебное заседание представителя ответчика, исследовав и оценив по правилам ст. 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, считает, что заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению, исходя из следующего.

Как указывает в рассматриваемом случае истец, 06 июля 2024 года на железнодорожной станции Карталы І ЮУЖД был выявлен сход вагона № 55662886.

При этом, в соответствии с техническим заключением от 12.07.2024, на основании пункта 4 Положения о классификации, порядке расследования и учета транспортных происшествий и иных событий, связанных с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта, утвержденного приказом Минтранса России от 18 декабря 2014 г. № 344 (в редакции Приказов Минтранса России от 29 июля 2016 г. № 217, от 1 июня 2018 г. № 218) данное событие, связанное с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта, отнесено по ответственности на ВЧДР ФИО2 «ОМК Стальной путь» Октябрьской железной дороги.

Так, в рассматриваемом случае Истец в обоснование вины ответчика в возникновении ущерба, связанного с восстановительными работами в результате схода грузового вагона 55662886 в составе грузового поезда № 2206 на станции Карталы 1 Южно-Уральской железной дороги ссылается на техническое заключение от 12 июля 2024 года о результатах расследования комиссией ОАО «РЖД» нарушений безопасности движения, допущенного 06 июля 2024 года.

Между тем, при оценке обозначенного довода Арбитражный суд города Москвы в настоящем случае обращает внимание на следующие обстоятельства.

В рассматриваемом случае обозначенное Техническое заключение содержит выводы о причинах транспортного происшествия, при этом не разрешает гражданско-правового спора о наличии виновных лиц в причинении убытков.

При этом, вопросы распределения ответственности за причиненные убытки в компетенцию истца не входят и они подлежат рассмотрению судом при предъявлении соответствующих требований. Техническое заключение при этом может быть использовано только как одно из доказательств в таком споре, но не может являться безусловным единственным доказательством при установлении вины и причинно-следственной связи в возникновении убытков.

Указанный вывод следует, в том числе, и из положений Приказа Минтранса России от 18.12.2014 № 344 (ред. от 19.07.2022) "Об утверждении Положения о классификации, порядке расследования и учета транспортных происшествий и иных событий, связанных с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта" (Зарегистрировано в Минюсте России 26.02.2015 N 36209).

Согласно статьи 8 Приказа задачами расследования транспортных происшествий и иных событий, связанных с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта, являются:

- выявление причин транспортных происшествий и иных событий, связанных с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта, в целях предупреждения их возникновения;

- оценка фактического состояния железнодорожного подвижного состава, а также объектов инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользования и (или) железнодорожного пути необщего пользования на предмет соответствия требованиям нормативных документов, регламентирующих безопасность движения;

- оценка действий причастного персонала и должностных лиц субъекта железнодорожного транспорта и перевозчика, действия которых привели или способствовали возникновению транспортных происшествий и иных событий, связанных с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта, с указанием невыполненных положений нормативных документов;

- оформление материалов расследования.

Таким образом, ссылка истца, что комиссией определено виновное лицо, является необоснованной, противоречащей компетенции комиссии, установленной нормативными актами, в связи с чем вопрос установления надлежащего ответчика должен быть предметом судебного разбирательства и исследования относимых доказательств по делу.

Кроме того, из технического заключения в рассматриваемом следует, что основной причиной схода послужили сверхнормативные износы фрикционных клиньев, несоответствие при под подборе пружин рессорного комплекта по высоте, в сочетании со сверхнормативной разностью диаметров колес первой колесной пары. При этом сверхнормативная разность диаметров имела место в момент формирования и отправки состава и износ рабочей ( наклонной) поверхности клиньев.

В соответствии с п. 1 ст. 17 Федерального закона от 10.01.2003 № 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации» предназначенные для перевозок пассажиров, грузов, багажа, грузобагажа по железнодорожным путям общего пользования железнодорожный подвижной состав и контейнеры независимо от их принадлежности должны удовлетворять обязательным требованиям, установленным в соответствии с законодательством Российской Федерации о техническом регулировании, а также требованиям Правил технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации, утвержденных федеральным органом исполнительной власти в области железнодорожного транспорта.

Пунктом 129 Правил, утвержденных приказом Минтранса России 23.06.2022 № 250 предусмотрено, что железнодорожный подвижной состав должен своевременно проходить планово-предупредительные виды ремонта, техническое обслуживание и содержаться в эксплуатации в исправном техническом состоянии, обеспечивающем безопасность движения и эксплуатации железнодорожного транспорта и выполнение требований по охране труда и пожарной безопасности.

Технический осмотр и определение исправности ходовых частей, колесных пар, буксового узла, рамы вагона, тормозных и ударно-тяговых устройств подвижного состава, принадлежащего грузоотправителям (грузополучателям) или арендованного ими, производится работниками вагонного хозяйства железных дорог по заявке грузоотправителя, подаваемой начальнику станции письменно или регистрируемой телефонограммой.

Согласно статьи 130 Правил на инфраструктуре и железнодорожных путях необщего пользования запрещается эксплуатация железнодорожного подвижного состава и его составных частей имеющих неисправности, угрожающие безопасности движения железнодорожного транспорта в соответствии с Правилами либо не соответствующих требованиям эксплуатационной документации и Правилам;

На основании пункта 147 Правил колесные пары железнодорожного подвижного состава при эксплуатации на инфраструктуре, железнодорожных путях необщего пользования должны подвергаться осмотру под железнодорожным подвижным составом и иметь на бирке или иных, предусмотренных ремонтной документацией местах, поставленные знаки о дате и месте их изготовления и выполненных ремонтах.

Порядок технического обслуживания, технического осмотра вагонов также определяется в соответствии с Инструкцией по техническому обслуживанию вагонов в эксплуатации (Инструкции осмотрщику вагонов) № 808-2022 ПКБ ЦВ, утвержденной Советом по железнодорожному транспорту государств-участников Содружества (Протокол от 8.12.2022 № 77).

На основании раздела 3.4. инструкции проводится контроль завышения фрикционного клина по положению нижней границы индикатора относительно верхней поверхности надрессорной балки. Полное завышение индикатора относительно поверхности надрессорной балки или отсутствие индикатора на клине, вследствие предельного износа рабочей поверхности клина, является неисправностью, при которой вагон необходимо отцепить в ТР.

Между тем, в рассматриваемом случае, как явствует из представленных материалов дела, несмотря на указанную в техническом заключении неисправность в виде суммарного износа 12 мм, что превышает предельно допустимые нормативы износов узлов и деталей в эксплуатации, вагон был допущен к перевозке.

В соответствии с п. 1.5 Инструкции, неисправными по техническому обслуживанию вагонов, считаются вагоны, которые по своему техническому состоянию не могут быть допущены к эксплуатации на железнодорожных путях общего пользования и требуют ремонта или исключения из инвентаря. Неисправность вагона устанавливается работниками вагонного хозяйства или другими работниками, на которых приказом возложены обязанности.

При этом п. 1.5. Инструкции устанавливает ответственность работников пунктов технического обслуживания (ПТО), связанных с движением поездов и выполнением технического обслуживания вагонов.

В соответствии с п. 2.5.2 Инструкции решение о возможности погрузки вагона или необходимости производства вагону очередного планового вида ремонта, принимает осмотрщик вагонов.

Пунктом 2.5.1 Инструкции установлено, что все вагоны перед подачей под погрузку должны предъявляться работниками станции к техническому обслуживанию с указанием пункта, железной дороги назначения, наименования груза.

В соответствии с п. 2.5.3 Инструкции запрещается готовить и подавать вагоны под погрузку грузов без предъявления к техническому обслуживанию и записи в книге формы ВУ - 14 о признании их технически исправными.

В соответствии с Положением о системе технического обслуживания и ремонте грузовых вагонов, допущенных в обращение на железнодорожные пути общего пользования в международном сообщении, при подготовке вагона к перевозке предусмотрен ремонт порожнего вагона имеющего дефекты и неисправности с отцепкой его от состава или группы вагонов, подачей на специализированные пути и переводом в нерабочий парк.

Таким образом, с учетом вышеперечисленных нормативных документов и в соответствии со ст. 20 Устава железнодорожного транспорта Российской Федерации техническую пригодность подаваемых под погрузку вагонов определяет перевозчик, который обязан подавать под погрузку исправные, годные для перевозки конкретных грузов вагоны.

Следовательно, именно перевозчик отвечает за техническую исправность вагонов в пути следования, и для освобождения от ответственности должен доказать, что техническая неисправность возникла по причине, от него независящей.

В то же время, как видно в рассматриваемом случае из представленных материалов дела, вагон перевозчиком, несмотря на указанные в техническом заключении неисправности колесных пар, принят к перевозке без претензий по их техническому состоянию.

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В то же время законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителя вреда (абзац 2 п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

Пункт 163 абзац 3 ПТЭ указывает, что организация системы технического обслуживания и текущего ремонта железнодорожного подвижного состава, обращающегося на инфраструктуре, и его составных частей, а также контроль за соблюдением норм межремонтных пробегов обеспечивается владельцем инфраструктуры.

В соответствии с требованиями п. 164 ПТЭ ответственными за качество выполненного технического обслуживания и ремонта и безопасность движения железнодорожного подвижного состава являются работники железнодорожного транспорта, непосредственно осуществляющие его техническое обслуживание и ремонт, а также уполномоченные работники владельца железнодорожного подвижного состава.

В рассматриваемом случае, как явствует из представленных материалов рассматриваемого дела, истец в подтверждение своих доводов не представил доказательств того, что при освидетельствовании вагона на предмет его соответствия заявленным перевозкам и возможности использования в перевозочном процессе (в соответствии с вышеуказанными руководящими документами), указанные выше неисправности колесных пар, угрожающие безопасности движения и указывающие на неисправность иных узлов вагона, невозможно было установить.

В результате ОАО «РЖД» не выполнило предусмотренных законом требований по обеспечению безопасности перевозок, допустив на инфраструктуру непригодный для эксплуатации вагон.

Данные обстоятельства исключают наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и третьего лица и возникшими у истца убытками, вопреки доводам последнего об обратном.

Кроме того, в рассматриваемом случае на АО «ОМК Стальной Путь» возложена ответственность исключительно за сход вагона.

Вместе с тем, сход вагона - это положение подвижного состава, когда хотя бы одно колесо сошло с головки рельса и для его постановки на путь требуется применить подъемные средства.

Таким образом, в понятие схода согласно Приказа Минтранса от 18 декабря 2014 года № 344 (в отличие от аварии или крушения) не входят материальные последствия и они распределяются при наличии вины именно и исключительно за последствия, а при совместной вине пропорционально объему нарушений.

В свою очередь, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Возмещение убытков в порядке статьи 15 ГК РФ - мера гражданско-правовой ответственности и ее применение возможно лишь при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения обязательства, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между правонарушением и возникшими убытками.

Исходя содержания главы 59 ГК РФ следует, что для привлечения к деликтной ответственности необходимо наличие следующих условий: наступление вреда, размер вреда, противоправность поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда и причинная связь между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями. Удовлетворение иска возможно при доказанности совокупности условий деликтной ответственности.

При этом доказывание со стороны ответчика отсутствия вины осуществляется после доказывания истцом фактов противоправности действий ответчика, наличия и размера убытков, а также причинно-следственной связи между допущенными нарушениями (действиями, бездействиями) и возникшими убытками.

Статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В то же время, по мнению суда, Истец представленными в дело документами не доказал, что при надлежащем выполнении им, как перевозчиком своих обязанностей, не наступили события и последствия, указанные в техническом заключении.

В соответствии со статьей 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий

В рассматриваемом случае суд также не усматривает оснований для совместной ответственности в возникновении ущерба ООО «НВК» по следующему основанию.

Как следует из материалов расследования и представленных третьим лицом письменных пояснений при поступлении вагона № 55662886 в ремонт в объеме ТР-2 в ВУ Сарепта - СП ВРД Волгоград - филиал ООО «НВК» Приволжской ж.д. 29 января 2024 года по неисправности «суммарный зазор эластомерного поглощающего аппарата более 5 мм», «претензии к качеству выполнения деповского ремонта» было установлено, что эластомерные поглощающие аппараты на вагоне отсутствуют (и никогда не устанавливались).

Размеченный как неисправный поглощающий аппарат ПМК-110 класса Т0 был осмотрен на участке ТОР Сарепта, признан годным к эксплуатации, без снятия аппарата.

При этом, факт изменения номеров поглощающих аппаратов в листе комплектации на 0-0-0000 третье лицо объяснило тем, что аппараты с вагона не снимались, поля с номерами остались пустыми и при формировании справки получилось: 0-0-0000.

С учетом изложенного суд соглашается с доводом ООО «НВК» о недоказанности установки дефектных поглощающих аппаратов ПМК-110 № 19157 клеймо 9 2003 года класса Т0, ПМК-110, класса Т0 № 1593 клеймо 12 2008 года в ВУ Сарепта - СП ВРД Волгоград филиал ООО «НВК».

Также, исследовав материалы рассматриваемого дела, суд приходит к выводу, что заявленная истцом сумма требований не соответствует понятию убытков, определенных статьей 15 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

По общему правилу при взыскании убытков как меры ответственности за причинение вреда подлежит доказыванию наличие состава гражданского правонарушения, включающего следующие элементы: наличие противоправных действий причинителя вреда и его вина, наличие ущерба у потерпевшего и размер ущерба, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и возникшим ущербом.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

При этом из принципа полного возмещения убытков следует, что кредитор (потерпевший) должен получить не больше того, что необходимо для защиты его охраняемого законом интереса во избежание возникновения у кредитора неосновательного обогащения. В этом проявляется компенсационная природа возмещения убытков как меры ответственности.

Следовательно, при рассмотрении требований о возмещении убытков должен соблюдаться баланс интересов сторон, а именно: расходы потерпевшего должны возмещаться в полном объеме, позволяющем восстановить нарушенное право, однако причинитель не должен возмещать какие-либо траты, не находящиеся в прямой причинно-следственной связи с его действиями.

Между тем, Истцом в рассматриваемом случае не доказано, что в исковые требования включены расходы, являющиеся убытками ОАО «РЖД», затраты, понесенные в рамках осуществления общехозяйственной деятельности, а также включены требования по суммам, не связанным с транспортным происшествием.

В рассматриваемом случае требования на сумму 258 644, 26 коп. определены самим Истцом как общехозяйственные накладные расходы, исчисленные в проценте от понесенных затрат без доказательств того, что они связаны с событием схода.

При этом, накладные расходы - это затраты организации, которые напрямую не связаны с основным производством. Эти затраты не входят в стоимость материалов и оплату труда.

Производственные накладные затраты входят в себестоимость продукции, работ, услуг пропорционально прямым затратам. Определение накладных расходов в законодательстве отсутствует. Перечень накладных расходов по статьям затрат, а также порядок их отнесения на себестоимость устанавливается самостоятельно организацией исходя из технологии и условий производства.

Технология производства определяет, какие расходы возникают в процессе производства. Порядок учета закрепляют в учетной политике.

Накладные расходы в смете включают в себя, в частности: аренду и содержание помещений, амортизацию основных средств, заработную плату административно-управленческого персонала, создание нормальных условий труда, затраты на рекламу, оплату информационных, консультационных, юридических услуг, затраты на почту, телефон, интернет, затраты материалы для офиса, командировочные и представительские затраты.

Между тем, оценивая представленные в материалы дела документы и доказательства, суд отмечает, что накладные расходы по перечню, указанному истцом, не имеют взаимосвязи с содержанием спецподразделений и формированием запаса средств, необходимых для восстановительных работ на инфраструктуре.

Таким образом, доказательства Истца в этой части не носят характер относимости и допустимости и не могут быть приняты судом в обоснование размера убытка.

Кроме того, заявленные истцом расходы по оплате труда (заработная плата, доплаты за работу с тяжелыми и вредными условиями труда, зональные надбавки, районные коэффициенты, надбавки за класс, квалификацию и профессиональное мастерство, премии) в общей сумме 231 581, 22 руб. и начисленные на нее суммы единого социального налогу в размере 70 880, 69 руб. также не относятся к убыткам истца.

Так, статья 22 ТК РФ возлагает на работодателя обязанность выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с данным Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Из Плана счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций и Инструкции по его применению, утвержденных Приказом Минфина России от 31.10.2000 № 94н, усматривается, что указанные расходы по каждой фактической операции отражаются на самостоятельном бухгалтерском счете 70 «Расчеты персоналом по оплате труда» в корреспонденции с иными счетами, в частности оплаты труда, причитающиеся работникам, корреспондируются со счетами учета затрат на производство (расходов на продажу).

При этом, операции по данному счету не влияют на учет основных средств.

Согласно п.п. 4, 5, 6, 8, 9 Положения по бухгалтерскому учету «Расходы организации» ПБУ 10/99, утвержденному Приказом Минфина России от 06.05.1999 № 33н, затраты на оплату труда относятся к расходам по обычным видам деятельности и учитываются при определении себестоимости проданных товаров, продукции, работ и услуг.

Таким образом, расходы по выплате сумм по тарифам и надбавкам осуществляются организацией в порядке исполнения установленной законом обязанности, а не в связи с неправомерными действиями третьих лиц, и не относятся на ее убытки.

Данные расходы являются для последнего не убытками в смысле статьи 15 ГК РФ, а условно-постоянными расходами, следовательно, не могут быть взысканы с ответчика в качестве убытков.

При этом, суд в настоящем случае отмечает, что переложение на контрагента текущих расходов, в том числе по оплате труда работников, противоречит понятию убытков как дополнительных расходов, которые лицо должно производить при его нарушенном праве в период восстановления этого нарушенного права.

Кроме того, в обоснование размер выплаченной работниками премии истец представляет в дело список работников, подлежащих премированию за основные результаты производственно-хозяйственной деятельности за июнь 2024 года, при том, что сход произошел 6 июля 2024 года, т.е. в ином отчетном периоде, что также свидетельствует в пользу недопустимости взыскания с ответчика испрашиваемой истцом денежной суммы в качестве понесенных последним убытков.

Также из анализа Перечня показателей премирования Карталинской дистанции пути не следует, что осуществление работ по ликвидации последствий транспортных происшествий в рамках должностных обязанностей влияет на начисление премиальных и изменение их размера.

Также суд учитывает, что согласно пункту 1 статьи 24 Федерального закона от 10.01.2003 № 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации» владелец инфраструктуры и перевозчик принимают незамедлительные меры по ликвидации последствий транспортных происшествий, стихийных бедствий (заносов, наводнений, пожаров и других), вызывающих нарушение работы железнодорожного транспорта.

Для принятия указанных мер владелец инфраструктуры и перевозчик за счет собственных средств должны содержать специализированные подразделения по ликвидации чрезвычайных ситуаций, иметь запас материальных и технических средств, перечень которых определяется федеральным органом исполнительной власти в области железнодорожного транспорта по согласованию с заинтересованными федеральными органами исполнительной власти, или заключить соответствующие договоры со сторонними специализированными организациями.

Указанная обязанность возложена на владельца инфраструктуры и перевозчика в целях обеспечения закрепленных в пункте 3 статьи 1 Закона о железнодорожном транспорте принципов устойчивости работы железнодорожного транспорта, доступности, безопасности и качества оказываемых услуг, и, следовательно, является публичной.

Наличие установленных Законом о железнодорожном транспорте обязанностей содержать специализированные подразделения по ликвидации чрезвычайных ситуаций, иметь запас материальных и технических средств, как и закрепление в Трудовом кодексе Российской Федерации и Налоговом кодексе Российской Федерации обязанностей соответствующих лиц по оплате труда работников и осуществлению социальных страховых выплат, по смыслу названного закона, а также норм Гражданского кодекса Российской Федерации, не может влечь освобождение причинителя вреда от гражданско-правовой ответственности в связи с возникновением по его вине чрезвычайной ситуации при эксплуатации железнодорожного транспорта и убытков у владельца инфраструктуры и/или перевозчика.

В противном случае будет нарушен принцип полного возмещения вреда, а причинитель вреда без законных оснований освобождался бы от ответственности за убытки, причиненные его противоправным и виновным поведением (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2023 № 305-ЭС23-17347).

В то же время, в рассматриваемом случае Истец не представил доказательств того, что работники, участвующие в ликвидации последствий схода, были отвлечены от своих трудовых обязанностей в местах их ежедневного исполнения, от плановых работ, выполнение которых, по смыслу Закона о железнодорожном транспорте, обеспечивает безопасные для жизни и здоровья пассажиров условия проезда, а также безопасность перевозок грузов, багажа, грузобагажа, движения и эксплуатации железнодорожного транспорта и экологическую безопасность (пункт 2 статьи 20 Закона).

Кроме того, в целом по заявленным истцом суммам по фонду оплаты труда им не приведены доказательства и расчеты о выплате сумм, заявленных к возмещению по ФОТ, сверх запланированных в отчетных периодах и по итогам года, что исключает возникновение убытков.

В рассматриваемом случае, в деле отсутствуют распечатанные и заверенные должным образом уполномоченным лицом документы из системы КАСАНТ и интегрированной с ней системы автоматизированного ведения графика движения поездов (ГИД «Урал-ВНИИЖТ»).

Соответственно, отсутствуют данные, подтверждающие доводы истца о прохождении поездом № 2206 с задержкой по станциям маршрута.

В маршруте машинистов данных об отклонении бригады от запланированного рабочего времени приемки сдачи ТПС, окончания работы не имеется.

Согласно представленным Истцом калькуляциям, подтверждением дополнительных затрат, связанных с фондом оплаты труда по п. 1, по его мнению, являются маршрут следования - он же табель рабочего времени машинистов. Однако в разделе «Сведения о составе, рабочем времени и отдыхе локомотивной бригады» ни одна справка не содержит сведений об учете дополнительного рабочего времени. Кроме того, в деле в рассматриваемом случае отсутствуют квитанции по маршруту машиниста и, соответственно, сведения о наличии «Перерыва в работе машиниста».

В свою очередь, представленный Истцом расчет и калькуляции указывают на затраты исключительно по фонду оплаты труда и отчисления на социальные нужды, то есть не содержит отсылок на дополнительные расходы работодателя, связанные с задержкой поездов.

В соответствии с пунктами 40 и 26 приказа Минтранса России от 09.03.2016 № 44, статьями 2, 22, 129, 135, 136 Трудового кодекса Российской Федерации машинисты работают в сменах по 12 часов, а время ожидания отправления включается в рабочее время и подлежит оплате непосредственным работодателем - ОАО «РЖД».

На основании пункта 6.4 Типовой должностной инструкции машиниста тепловоза эксплуатационного локомотивного депо ОАО «РЖД», утвержденной распоряжением ОАО «РЖД» от 22.06.2009 № 1296р, в должностные обязанности машиниста входит: «при выявлении неисправности на локомотиве или в составе поезда принимать все необходимые меры к быстрейшему ее устранению, а при невозможности устранения в установленное время - к освобождению перегона, не допуская сбоя графика движения поездов».

Время выявления и устранения неисправности, входит в основное рабочее время локомотивной бригады и оплачивается ОАО «РЖД» за выполнение основных функций.

Следовательно, расходы на оплату труда машиниста, помощника машиниста по устранению неисправностей подлежат оплате непосредственным работодателем - ОАО «РЖД», поскольку являются заработной платой, в связи с выполнением ими своих должностных обязанностей. Таким образом, обязательства ОАО «РЖД» по оплате труда локомотивной бригады, а вследствие чего и отчисления на социальные нужды, возникают вне зависимости от выявления либо не выявления каких-либо недостатков в вагоне.

Обязанность работодателя уплачивать работнику заработную плату установлена трудовым договором и действующим законодательством (ст. 129 ТК РФ), независимо от обстоятельств, не связанных с исполнением трудового договора.

В этой связи заработок машиниста не может быть взыскан со стороннего лица как убыток работодателя, обязанность которого (оплачивать труд работника) не поставлена в зависимость от факта остановки поезда по причине его поломки, ухудшения погоды либо иным многочисленным потенциально возможным технологическим причинам.

Таким образом, заявленные истцом к взысканию расходы по выплате заработной платы машинистов, не могут являться убытками для ОАО "РЖД" как субъекта гражданских правоотношений в смысле ст. 15 ГК РФ, поскольку согласно указанной правовой норме убытки носят компенсационный характер и представляют собой санкцию за нарушение права конкретного лица, а не возмещение за выполнение данным лицом обязанности, возложенной на него законом.

Более того, обязанность по выявлению и устранению неисправности входит в должностные обязанности машинистов локомотивов.

Так, в соответствии с п. 6.4 Типовой должностной инструкции машиниста тепловоза эксплуатационного локомотивного депо ОАО "РЖД", утвержденной Распоряжением ОАО "РЖД" от 22.06.2009, в должностные обязанности машиниста входит: "при выявлении неисправности на локомотиве или в составе поезда принимать все необходимые меры к быстрейшему ее устранению, а при невозможности устранения в установленное время - к освобождению перегона, не допуская сбоя графика движения поездов".

В соответствии с п. 26 Приказа Минтранса РФ от 09.03.2016 № 44 рабочее время машиниста включает в себя время ожидания отправления.

С учетом изложенного, расходы на оплату труда машинистов, помощников машинистов по устранению неисправностей подлежат оплате непосредственным работодателем - ОАО "РЖД", так как являются заработной платой в связи с выполнением ими своих должностных обязанностей.

При указанных обстоятельствах заявленная истцом сумма по оплате труда машиниста не подлежит взысканию с ответчика, в связи с отсутствием причинно-следственной связи между его действиями и понесенными истцом затратами на выплату заработной платы.

По суммам, указанным Истцом к возмещению в заявлении, как расход электроэнергии, не представлено доказательств, подтверждающих фактическое несение сверхнормативных затрат на топливно-энергетические ресурсы, вызванных простоем локомотивов.

Представленные Истцом в настоящем случае акты перерасчета стоимости электрической энергии, потребленной на тягу поездов в июле 2004 года по дирекциям тяги Орск и Карталы с перерасходом в суммах 3 766 480, 21 руб. и 5 173 222, 81 руб. соответственно не позволяют идентифицировать расходы Истца, как относящиеся к предмету спора, а также, как доказывающие увеличение финансовой нагрузки ОАО «РЖД» по договору по вине ответчика.

Предоставленный истцом в настоящем случае расчет дополнительного расхода электроэнергии каким-либо доказательством не подтвержден. Равно как не подтвержден и сам факт оплаты истцом электроэнергии, использованного (нормативно/сверхнормативно) при спорной перевозке.

Кроме того, количество затраченных энергоресурсов на устранение отказов технических средств должно быть в любом случае подтверждено, в том числе и локальными нормативными актами ОАО «РЖД».

Кроме того, судом в настоящем случае также не принимается довод Истца о том, что расчет убытка произведен им с учетом положений п. 4.4. Распоряжения ОАО "РЖД" от 30.03.2023 № 784/р "Об утверждении Методики определения убытков ОАО "РЖД" от инцидентов, вызывающих нарушения графика движения поездов, на железнодорожных путях общего пользования, возникших по ответственности контрагентов и третьих лиц" и Распоряжения ОАО "РЖД" от 05.12.2018 N 2597/р (ред. от 01.11.2022) "Об утверждении Методических рекомендаций по расчету ущерба от транспортных происшествий и иных событий, связанных с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта в ОАО "РЖД".

На основании п. 4.4, на который ссылается истец, для юридических и физических лиц, не имеющих договорных отношений с ОАО "РЖД", соответствующий размер убытков рассчитывается на основе данных о фактически понесенных затратах, связанных с задержкой поездов.

Между тем, в настоящем случае подтверждение несения и размер реальной сверх нормативных затрат истец документально не представил.

Кроме того, приобщенный им к материалам дела листок маршрута машинистов не содержит сведений о нормированном показании счетчиков в момент сдачи локомотива и, соответственно, в рассматриваемом случае нет сведений об увеличенных тратах топлива на маршруте.

Фактически использованная истцом для подтверждения своей позиции «Методика анализа результатов расхода топливно-энергетических ресурсов на тягу», утвержденная Министерством путей сообщения Российской Федерации 20 июня 1997 года № ЦТД-26, не может быть принята судом как доказательство, поскольку она применяется для расчета расходов во время выполнения тяги.

Таким образом, в настоящем случае в качестве единственного доказательства самого факта наличия убытка и его размера истец представил только расчет расходов, связанных с задержкой поездов на основе внутрихозяйственных форм отчетности и локальных актах, в частности Распоряжении Южно-Уральской железной дороги ЮУР-187/р от 13 февраля 2019 года, не являющего нормативным актом.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Иные доводы и доказательства, приведенные и представленные истцом в исковому заявлении и дополнениях к нему, суд исследовал, оценил и не принимает ко вниманию в связи с тем, что они опровергаются материалами дела и не свидетельствуют о причинении должником истцу убытков в заявленном ко взысканию размере.

В соответствии с ч. 1 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В настоящем случае, исследовав и оценив представленные доказательства, исходя из предмета и оснований заявленных исковых требований, а также из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, принимая во внимание конкретные обстоятельства именно данного дела, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд считает исковые требования подлежащими отклонению в полном объеме.

Остальные доводы и доказательства, приведенные и представленные лицами, участвующими в деле, суд исследовал, оценил и не принимает ко вниманию в силу их малозначительности и/или безосновательности, а также в связи с тем, что, по мнению суда, они отношения к рассматриваемому делу не имеют и (или) не могут повлиять на результат его рассмотрения.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ сумма госпошлины подлежит отнесению на истца.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 8, 12, 15, 1064 ГК РФ, ст.ст. 9, 41, 64-68, 70-75, 110, 112, 123, 156, 167-171, 176, 181 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных исковых требований отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его вынесения в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья Я.И. Сидорова