Постановление от 4 марта 2026 г. ФАС ПО (ФАС Поволжского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД


ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА


420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


арбитражного суда кассационной инстанции


Ф06-8620/2025

Дело № А12-16117/2023
г. Казань
05 марта 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена 24 февраля 2026 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 марта 2026 года.


Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Советовой В.Ф.,

при участии представителя:


ФИО1 – ФИО2, доверенность от 05.08.2025,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 07.08.2025 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2025

по делу № А12-16117/2023


по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «МЕ» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «МЕ», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 02.10.2023 общество с ограниченной ответственностью «ME» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом) с применением положений упрощенной процедуры банкротства отсутствующего должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий должником обратилась в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением, с уточнением требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя ФИО1 и взыскании с него в пользу должника 44 381 241,78 руб.

Также конкурсный управляющий обратилась в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, о признании недействительными сделок по перечислению должником денежных средств бывшему руководителю ФИО1 в сумме 11 766 900 руб. и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в пользу должника 11 766 900 руб.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 13.05.2025 указанные заявления конкурсного управляющего объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 07.08.2025, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого


арбитражного апелляционного суда от 13.11.2025, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. С ФИО1 в пользу должника взыскано 44 381 241,78 руб.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 24.10.2025 конкурсное производство в отношении должника прекращено.

В кассационной жалобе ФИО1 просит принятые судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, мотивируя несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает, что вывод судов о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) является необоснованным, основанным на неполном исследовании обстоятельств дела.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судами, согласно сведениям, отраженным в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), основным видом деятельности должника являлось строительство жилых и нежилых зданий.

В период с 21.03.2019 до 07.02.2023 руководителем должника являлся ФИО1, а с 07.02.2023 в отношении руководителя ФИО1 содержится запись о его дисквалификации до 06.02.2024. Новый руководитель должника не назначался, к моменту окончания срока дисквалификации ФИО1 (06.02.2024) в отношении


руководимого им общества (должника) введена процедура конкурсного производства (02.10.2023).

Заявленные конкурсным управляющим требования о привлечении к субсидиарной ответственности основаны на положениях статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве и мотивированы неисполнением ФИО1 обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), по передаче документов должника, подтверждающих данные бухгалтерского баланса об активах должника и необходимых для формирования конкурсной массы (отсутствие документов бухгалтерского учета с 2021 года), а также совершением сделок по выводу денежных средств должника.

Рассматривая заявленные требования конкурсного управляющего, связанные с выводом денежных средств должника, суды установили, что на протяжении 2021 года должник на электронных торгах заключил многочисленные контракты с УНО «Региональный фонд капитального ремонта многоквартирных домов» (далее – Фонд), обязываясь по ним проводить капитальный ремонт общего имущества в многоквартирных домах г. Волгограда: от 28.04.2021 № 1540235-В-СМР-2021; от 11.05.2021 № 1544375-ВО-СМР-2021; от 19.05.2021 № 1549497-В-СМР-2021; от 18.06.2021 № 1561391-В-СМР-2021; от 18.06.2021 № 1561395-В-СМР-2021; от 11.06.2021 № 1558093-В-СМР-2021; от 11.06.2021 № № 1557011-В-СМР-2021; от 25.06.2021 № 1565795-В-СМР-2021; от 25.06.2021 № 1561401-В-СМР-2021; от 29.06.2021 № 1566403-В-СМР-2021; от 29.06.2021 № 1567171-В-СМР-2021, в соответствии с которыми взаимодействие должника (подрядчика) и Фонда (заказчика) осуществлялось на условиях авансирования работ со стороны заказчика в размере 30 % по каждому договору.

Согласно выписке по счету должника № 40702810701000049732 (ПАО «Промсвязьбанк»), за период с апреля по июль 2021 года заказчик проавансировал работы по договорам на сумму 11 769 602,47 руб.;


по счету должника № 40702810100040000928 Ростовский филиал ПАО «РГС БАНК» (правопреемник ПАО БАНК «ФК ОТКРЫТИЕ») за период с мая по июль 2021 года должник получил от заказчика по договорам в качестве авансов сумму 23 407 162,57руб. Общая сумма полученных должником от заказчика авансов составила более 35 млн.руб.

Исполнение обязательств должника по перечисленным договорам обеспечивалось банковскими гарантиями различных банков, в соответствии с которыми банки обязались выплатить бенефициару (Фонду) указанные суммы по его требованию в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения гарантийных обязательств принципалом (должником).

Вступившими в законную силу судебными актами установлено, что все перечисленные договоры расторгнуты в одностороннем порядке заказчиком (Фондом) в связи с неисполнением должником обязательств по договорам, а также с должника взысканы штрафы за нарушение обязательств по договорам (решения Арбитражного суда Волгоградской области: от 09.02.2022 по делу № A12-36142/2021; от 09.02.2022 по делу № А12-35681/2021; от 31.01.2022 по делу № A12-35683/2021; от 03.02.2022 по делу № A12-35685/2021; от 08.02.2022 по делу № А12-35689/2021; от 31.01.2022 по делу № A12-35684/2021; от 04.03.2022 по делу

№ A12-35680/2021; от 04.02.2022 по делу № А12-35688/2021; от 08.02.2022 по делу № А12-35689/2021; от 03.02.2022 по делу № А12-35690/2021; от 03.02.2022 по делу № А12-35687/2021).

В связи с тем, что должником обязательства не были исполнены, Фонд предъявил банкам, выдавшим банковские гарантии в счет обеспечения исполнения обязательств должника, требование о выплате сумм банковских гарантий, а банки, выплатив Фонду суммы его требований, после наступления банкротства должника обратились в суд с заявлениями о включении своих требований в реестр требований кредиторов должника.


К январю 2022 года деятельность должника была прекращена, за 2022 год отчетность в налоговый орган не сдана, движения по счетам прекращены.

Обязательства должника, сформировавшие реестр требований кредиторов, составили сумму 44 507 867,82 руб., из которых: более 32 млн. руб. – задолженность перед банками, выплатившими Фонду денежные средства по банковским гарантиям; 10,7 млн.руб. – санкции (штрафы) перед Фондом за нарушение сроков и иных обязательств по контрактам; остальное – обязательства по уплате налогов за период 2019-2021 годов.

Судом первой инстанции установлено, что поступавшие на счет должника № 40702810701000049732 (ПАО «Промсвязьбанк») денежные средства от заказчика (авансы) перечислялись на другой счет должника в том же банке ( № 40702810001003049769), к которому привязана корпоративная карта (выпущена на имя ФИО1), а впоследствии обналичивались в банкоматах (выписки по счетам № 40702810701000049732 и № 40702810001003049769).

В общей сумме за период с августа 2020 года по март 2023 года ФИО1 со счета № 40702810001003049769 обналичено 11 766 900 руб. (все операции по счету: перевод собственных средств, расчеты в банкоматах, комиссия за снятие наличных). Первичных документов, подтверждающих цели их расходования, не имеется.

Судом первой инстанциии отмечено, что отдельные незначительные платежи направлены в пользу граждан и организаций, первичных документов о взаимодействии с которыми бывшим руководителем конкурсному управляющему не передано, возможность проверки реальности правоотношений отсутствует.

Относительно распределения поступавших средств на счет № 40702810100040000928 (ПАО БАНК «ФК ОТКРЫТИЕ») суд первой инстанции установил, что преимущественная часть средств перечислена


различным организациям и предпринимателям с назначениями, содержащими указание на оплату работ, услуг, материалов, а денежные средства в сумме 1 661 000 руб. перечислены на другой счет должника в том же банке ( № 40702810400048800011) и незамедлительно обналичены через банкоматы (все операции по счету: перевод собственных средств, расчеты в банкоматах, комиссия за снятие наличных).

Доводы ФИО1 о том, что полученные наличные средства расходовались им на закупку материалов у частных лиц, на оплату техники (самосвалы, грузовики, краны) и заработную плату работников, а также заявление о невозможности представить первичные документы в связи с их изъятием в рамках возбуждавшегося в отношении него уголовного дела № 122011800290000248 от 14.02.2022, были предметом оценки суда первой инстанции, который установил, что после возвращения ФИО1 (о чем он сам заявляет) в мае 2025 года всех документов должника, в адрес конкурсного управляющего поступила только часть документов – авансовые отчеты на общую сумму 2 036 215,10 руб., вместе с которыми представлены разрозненные чеки.

Оценив представленные документы, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что авансовые отчеты на сумму чуть более 2 млн. руб. никак не могут объяснять цели расходования денежных средств, обналиченных в сумме около 13 млн.руб., при этом чеки о расходовании денежных средств, которые возможно соотнести с авансовыми отчетами, представлены только на сумму 1 676 776,72 руб.

Также судом первой инстанции принято во внимание, что основная часть взятых под отчет наличных средств (со счета) передана ИП ФИО4, а из приговора Ворошиловского районного суда города Волгограда от 31.03.2023 по делу № 1-38/2023, вступившего в законную силу, следует, что Магометов А.С. опрашивался в качестве свидетеля и пояснил, что он никаких расписок о получении денежных средств от должника не писал и не подписывал, на основании расписок от


должника денежные средства он лично никогда не получал. Из показаний ФИО5 также следует, что в подтверждение потраченных денежных средств были подписаны документы со сторонними компаниями, которые не оказывали услуг должнику.

Суд первой инстанции многократно запрашивал у ФИО1 сведения о лицах, с которыми должник взаимодействовал, однако ФИО1 не раскрыл ни одно лицо, в отношении которого суд первой инстанции мог бы принять меры по проверке достоверности доводов, приводимых ответчиком.

Также судом первой инстанции учтено, что приговором Ворошиловского районного суда от 31.03.2023 по делу № 1-38/2023 (уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 201 УК РФ, при осуществлении полномочий руководителя должника) установлено, что ФИО1, реализуя полномочия руководителя должника, осуществил расходование денежных средств со счетов должника ( № 40702810701000049732 и № 40702810100040000928), полученных от заказчика (Фонда) в период с апреля по июль 2021 года, в числе прочего, на цели, не связанные с выполнением работ по договорам, в личных целях.

ФИО1 вину в совершении преступления признал.


Оценив в совокупности представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что обналичивание средств должника осуществлено ФИО1 в личных целях, в отсутствие встречного предоставления в пользу должника, что неминуемо наносит вред как самому обществу, так и его кредиторам.

Принимая во внимание, что должник осуществлял деятельность подрядчика в условиях полного отсутствия у общества собственных активов, исключительно за счет авансов от заказчика, из полученных за 2021 год авансов от заказчика (фактически единственный источник пополнения оборотных активов должника) в размере около 34 млн.руб.


ФИО1 обналичил в отсутствие доказательств расходования на нужды должника за тот же период более 10 млн.руб. (около 1/3), контракты должником не исполнены (должник по части договоров даже не приступил к выполнению), что спровоцировало реализацию заказчиком прав по банковским гарантиям, выплаченным банками, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что именно изъятие ФИО1 столь значительной суммы из оборотных средств, причитающихся на выполнение работ, нанесло урон способности должника исполнить принятые на себя обязательства подрядчика перед Фондом.

С учетом установленных обстоятельств суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за невозможность полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве).

Рассматривая требования конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение обязанности по передаче документов должника, подтверждающих данные бухгалтерского баланса об активах должника и необходимых для формирования конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), суд первой инстанции установил, что по данным бухгалтерского баланса должника на 31.12.2020 обязательства должника составляли 665 тыс.руб. (кредиторская задолженность), активы должника составляли 1 242 тыс.руб. (запасы – 542 тыс.руб.; дебиторская задолженность – 430 тыс.руб.; денежные средства – 270 тыс.руб.); бухгалтерская отчетность за 2021 год полностью дублирует сведения о результатах за 2020 год, за 2022 год отчетность в налоговый орган не сдавалась.

Судом первой инстанции учтено, что после признания должника банкротом в адрес конкурсного управляющего ФИО1 были


направлены документы, отражающие корпоративную деятельность должника, а документы о финансовой деятельности должника не переданы.

Поскольку документов, раскрывающих содержание указанных значений актива за 2021 год, либо подтверждающих реализацию должником соответствующих прав в отношении дебиторов, ФИО1 не представлено, а за 2022 год, не подав документы бухгалтерской отчетности, руководитель исключил возможность проверки судом состояния активов должника, которые могли пополнить конкурсную массу и быть реализованы для расчетов с кредиторами, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии противоправного характера в действиях (бездействии) ФИО1 как руководителя, связанных с необеспечением достоверной информированности конкурсного управляющего и суда об активах должника, имевшихся в предшествующий наступлению банкротства период, лишивших возможности объективно оценить наличие или отсутствие факта неправомерного изъятия актива и его объема (при наличии такового).

Вместе с тем, применительно к обстоятельствам настоящего спора, суд первой инстанции не признал обстоятельства непередачи документов должника конкурсному управляющему полностью формирующими презумпцию наступления невозможности исполнения обязательств перед кредиторами по вине руководителя, однако, эти обстоятельства учел в совокупности с совершенными ФИО1 действиями по обналичиванию денежных средств должника и расходованию их на цели, не связанные с выполнением работ по контрактам.

Отказывая в удовлетворении требования конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве за неисполнение ФИО1 обязанности в срок до 01.04.2022 подать заявление в арбитражный суд о несостоятельности (банкротстве) должника, суд первой


инстанции исходил из того, что реестр требований кредиторов состоит из задолженности перед банками, выплатившими заказчику должника (Фонду) денежные средства по банковским гарантиям, санкций (штрафы) перед заказчиком (Фондом) за нарушение сроков и иных обязательств по контрактам и обязательств по уплате налогов за период 2019-2021 годы.

Учитывая, что ни задолженность перед банками, ни по санкциям из муниципальных контрактов не стали следствием введения ФИО1 в заблуждение соответствующих кредиторов о финансовом положении должника, а также то, что обязательства перед бюджетом образовались (2019-2021 годы) до периода, в который конкурсный управляющий считает возникшей обязанность ответчика по обращению в суд с заявлением о банкротстве, суд первой инстанции основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по указанном основанию не нашел.

В указанной части выводы суда не обжалуются.


Определяя размер субсидиарной ответственности, суд первой инстанции установил, что общий размер неисполненных обязательств должника перед реестровыми кредиторами составляет 44 507 867,82 руб., текущая задолженность по оплате вознаграждения конкурсного управляющего, расходов на проведение процедуры и государственная пошлина – 73 542,96 руб.

Исключив из размера субсидиарной ответственности в соответствии позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-п, штрафы перед уполномоченным органом в размере 200 169 руб., суд первой инстанции установил размер субсидиарной ответственности ФИО1 в сумме 44 381 241,78 руб.

Довод ФИО1 о возможности у банков возвратить уплаченные заказчику денежные средства, обратившись в страховую организацию, отклонен судом первой инстанции со ссылкой на то, что


договоры страхования между должником (страхователь) и АО «АльфаСтрахование» (страховщик) заключены не в пользу конкурсных кредиторов, а в пользу должника и саморегулируемой организации, в которой должник являлся членом, в связи с чем реализация прав по договорам страхования находилась в сфере контроля самого должника в лице ответчика.

Доводы ФИО1 о том, что должник состоит в членах Ассоциации строителей Волгоградской области, которая несет субсидиарную ответственность в случае неисполнения членами ассоциации обязательств по договору строительного подряда, в связи с чем кредиторы могут получить удовлетворение своих требований от указанной ассоциации, отклонены судом первой инстанции, так как банки, выплатившие банковские гарантии заказчику в связи с неисполнением должником (подрядчик) обязательств, не имеют оснований для обращения в саморегулируемую организацию подрядчика с требованием о возмещении в порядке суброгации и в рамках их субсидиарной ответственности, поскольку банки не являются заказчиками.

Судом первой инстанции отмечено, что заказчики действительно могут обратиться к саморегулируемой организации неисправного подрядчика за возмещением в порядке субсидиарной ответственности ущерба, нанесенного неисполнением членом саморегулируемой организации обязательств, и при реализации Фондом (заказчик) указанного права постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2025 по делу № А12-15305/2024 с Ассоциации «СВР» в пользу Фонда в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника взыскано 11 894 626,34 руб. (штрафы за нарушение должником обязательств по договорам). Однако осуществление саморегулируемой организацией компенсационной выплаты не позволяет считать обязательства должника в соответствующей


части прекратившимися, а лишь предполагает замену взыскателя в силу положений статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, признав их обоснованными.

Отклоняя довод ФИО1 о том, что судом первой инстанции не учитывался при анализе финансового состояния должника его дополнительный доход за период с 30.04.2020 по 06.12.2021, не рассматривались обстоятельства внесения в спорный период ФИО1 2 296 000 руб. (выплата заработной платы), а также неправомерно не приняты во внимание авансовые отчеты за 2020 год, апелляционный суд указал, что первичные документы (договоры, акты, чеки и пр.), подтверждающие указанные обстоятельства, в нарушение требований статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлены.

При этом судом апелляционной инстанции учтено, что приговором Ворошиловского районного суда города Волгограда от 31.03.2023 по делу № 1-38/2023 установлено, что преступные умышленные действия генерального директора должника ФИО1 повлекли причинение существенного вреда правам и законным интересам организаций – должника и Фонда, в виде доведения должника до неплатежеспособности по своим обязательствам, невыполнению должником обязательств по выполнению работ по капитальному ремонту, что привело к подрыву деловой репутации и исключению общества из реестра квалифицированных подрядных организаций.

Довод ФИО1 о необоснованном включении в размер субсидиарной ответственности обязательства перед ПАО «Совкомбанк» в размере 299 213 руб., как возникшее в период дисквалификации ФИО1, отклонен судом апелляционной инстанции со ссылкой на то, что данная задолженность должника возникла по банковской гарантии от 05.11.2020 № 1761963.


Ссылка на то, что требования Фонда о взыскании неустойки в сумме 10 728 849,89 руб. являются необоснованными, поскольку в данную сумму задолженности дважды вошла сумма в размере 623 812,62 руб. по решению Арбитражного суда Волгоградской области от 08.02.2022 по делу № А12-35689/2021, признана судом апелляционной инстанции несостоятельной, поскольку задолженность в сумме 10 728 849,89 руб. подтверждается вступившими в законную силу судебными актами, которые были приложены к заявлению Фонда об установлении размера требований кредитора, поданному в Арбитражный суд Волгоградской области 05.12.2023.

Суд округа считает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам, оснований для отмены судебных актов не усматривает.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству – обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен


существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно пункту 19 постановления Пленума № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.


К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации и имущества должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в


частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Данная законодательная презумпция ФИО1 не опровергнута.

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, установив, что ФИО1, являясь директором должника, совершил сделки по обналичиванию денежных средств должника и расходовании их на цели, не связанные с хозяйственной деятельностью должника, а также не предоставил достоверную информацию об активах должника, пришли к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Изложенные в кассационной жалобе доводы выводы судов не опровергают, направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судами на основании произведенной ими оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Поскольку неправильного применения норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 07.08.2025 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2025 по делу № А12-16117/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья М.В. Коноплёва

Судьи А.Г. Иванова


В.Ф. Советова