Решение от 30 ноября 2022 г. по делу № А24-4417/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А24-4417/2022
г. Петропавловск-Камчатский
30 ноября 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 28 ноября 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 30 ноября 2022 года.


Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «Единая городская управляющая компания ДВ» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к Петропавловск-Камчатскому городскому округу в лице Управления коммунального хозяйства и жилищного фонда администрации Петропавловск-Камчатского городского округа – муниципальному учреждению (ИНН <***>, ОГРН <***>)

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО2

о взыскании 540 261,10 руб.,

при участии:

от истца: представитель ФИО3 (паспорт, доверенность от 01.10.2022, сроком до 31.12.2022, диплом),

от ответчика: представитель ФИО4 (паспорт, доверенность от 10.01.2022, сроком до 31.12.2022, диплом),

от третьего лица: не явились,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Единая городская управляющая компания ДВ» (далее – истец, Общество, адрес: 683002, <...>) обратилось в арбитражный суд с иском к Петропавловск-Камчатскому городскому округу в лице Управления коммунального хозяйства и жилищного фонда администрации Петропавловск-Камчатского городского округа – муниципального учреждения (далее – ответчик, Управление, адрес: 683003, <...>) о взыскании 540 261,10 руб. упущенной выгоды.

Требования истцом заявлены со ссылкой статьи 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы неполучением дохода планируемого дохода от осуществляемой деятельности в виде платы за жилищно-коммунальные услуги вследствие неправомерного бездействия ответчика.

Определением суда от 05.09.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО2 (далее – третье лицо, ФИО2).

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проводилось в отсутствие третьего лица, извещенного надлежащим образом о месте и времени его проведения по правилам статей 121-123 АПК РФ и не явившегося в суд.

Представитель истца в судебном заседании заявленные требования полностью поддержала, уточнив, что сумма упущенной выгоды включает как взысканные судом общей юрисдикции с третьего лица денежные суммы, так и начисленную истцом за последующий период неустойку на сумму неполученной платы за оказанные услуги. Дополнительно привела довод о том, что поскольку договор социального найма не зарегистрирован в установленном порядке, следовательно, надлежащим лицом, которое должно осуществлять оплату оказываемых управляющей компанией услуг, является ответчик, о чем, по мнению представителя, свидетельствует определение Верховного Суда Российской Федерации № 308-ЭС22-18544.

Представитель ответчика, не представившего письменного отзыва на иск, в судебном заседании устно выразил правовую позицию, в соответствии с которой указывает на отсутствие правовых оснований для возложения на ответчика убытков в виде упущенной выгоды. В части дополнительного довода истца выразила мнение о его необоснованности, поскольку договор социального найма не подлежит обязательной регистрации.

Заслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, Общество является управляющей организаций, осуществляющей функции управления многоквартирным домом, расположенным по адресу: <...> (далее – МКД), на основании договора управления от 10.11.2017 № 46/ЕГУК ДВ.

Расположенная в указанном МКД квартира № 72 ранее принадлежала на праве собственности Петропавловск-Камчатскому городскому округу, и на основании соглашения о переселении от 12.07.2017, договора социального найма жилого помещения от 12.07.2017 № 214, акта приема-передачи жилого помещения от 12.07.2017 предоставлена в бессрочное владение и пользование ФИО2 и членам её семьи.

11.12.2020 между Управлением и ФИО2 заключен договор передачи жилого помещения в собственности граждан № 156, по условия которого квартира № 72 в многоквартирном доме № 46 по ул. Ларина города Петропавловск-Камчатский передается в собственность ФИО2 в месячный срок с момента подписания договора.

По договору купли-продажи от 02.02.2021 ФИО2 продала спорную квартиру гражданке ФИО5

Как указывает истец, в период проживания в квартире по договору социального найма ФИО2 обязательства по оплате коммунальных услуг не исполняла, в связи с чем, образовалась задолженность, которая взыскана в судебном порядке (судебные приказы №№ 2-19965/2018, 2-13969/2019, 2-1309/2022), но до настоящего времени не погашена.

Общество неоднократно обращалось в адрес Главы Петропавловск-Камчатского округа с просьбой расторгнуть договор социального найма с ФИО2 по причине неисполнения ею обязательства по оплате жилищно-коммунальных услуг, однако не получило положительного решения своего вопроса.

Поскольку Управление не обратилось в суд с исковым заявлением о расторжении договора социального найма с ФИО2, заявитель оспорил указанное бездействие по правилам главы 24 АПК РФ (дело № А24-1878/2021), но решением Арбитражного суда Камчатского края от 17.06.2021 по делу № А24-1878/2021 в удовлетворении заявления Общества отказано.

Судебные приказы, выданные Обществу в отношении ФИО2, до настоящего времени не исполнены. Согласно постановлениям судебного пристава от 17.12.2019, 30.08.2019, исполнительные производства по судебным приказам №№ 2-19965/2018, 2-13969/2019 окончены в связи с тем, что отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание, и все принятые судебным приставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию его имущества оказались безрезультатными. Исполнительные документы повторно предъявлены в службу судебных приставов для исполнения, но до настоящего времени задолженность с ФИО2 не взыскана и ею в добровольном порядке не погашена.

Полагая, что вследствие непринятия ответчиком мер по расторжению договора социального найма и выселению третьего лица из занимаемого помещения Общество как управляющая компания, в силу закона наделенная обязанностью по содержанию и техническому обслуживанию МКД, не получила планируемый доход в виде платы за оказанные услуги и неустойки, начисленной за невнесение этой платы третьим лицом, истец обратился с рассматриваемым иском в суд.

Согласно статье 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными законом, в том числе путем возмещения убытков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 14 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер.

Аналогичное понятие упущенной выгоды приведено также в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», где указано, что упущенной выгодой являются неполученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Таким образом, упущенная выгода в понимании статьи 15 ГК РФ и с учетом приведенных разъяснений по ее применению – это неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Исходя из приведенного правового толкования, предъявление истцом к возмещению в качестве упущенной выгоды неустойки, начисленной на сумму неполученной платы за услуги по содержанию, само по себе, является необоснованным, поскольку, в отличие от упущенной выгоды, представляющей собой предполагаемый доход, который кредитор мог получить, если бы его право не было нарушено, правовая природа неустойки, напротив, характеризуется тем, что право на ее получение возникает у кредитора исключительно в случае нарушения его прав должником и только при условии достижения сторонами договоренности о применении неустойки.

Таким образом, при обычных условиях гражданского оборота, если бы право управляющей компании на получение платы за оказанные услуги по содержанию жилого фонда не было нарушено, то и право на взыскание неустойки у него так же не возникло бы и, соответственно, имущественная масса Общества на сумму неустойки не увеличилась бы, что прямо противоречит смыслу разъяснений, приведенных в пункте 2 Постановления № 7, пункте 14 Постановления № 25, определяющих условия, при которых лицо вправе предъявить требование о взыскании упущенной выгоды.

Также не может квалифицироваться в качестве упущенной выгоды и сумма платы за содержание находящегося в управлении истца МКД, которую Общество не получило ни от собственника, ни от нанимателя муниципальной квартиры в спорном МКД, в том числе и в ходе исполнительного производства.

По своей правовой природе заключенный Обществом с собственниками и нанимателями помещений МКД договор управления МКД отвечает признакам договора возмездного оказания услуг, регулируемого по правилам главы 39 ГК РФ, а соответственно, общими положениями о подряде (статьи 702-729) и положениями о бытовом подряде (статьи 730-739) в части, не противоречащей статьям 779-782 ГК РФ, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 ГК РФ), и общими нормами ГК РФ об обязательствах и договоре.

В соответствии с пунктом 1 статьи 779, пунктом 1 статьи 781 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершать определенные действия или осуществлять определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Из совокупного толкования статей 702, 708, 709, 711, 720, 779, 781 ГК РФ следует, что обязательственное правоотношение по договору возмездного оказания услуг состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства исполнителя оказать услуги надлежащего качества в согласованный срок и обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 ГК РФ).

Таким образом, по смыслу гражданско-правового регулирования отношений сторон в сфере подряда и возмездного оказания услуг и согласно сложившейся правоприменительной практике основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ (оказанных услуг) является сдача результата работ (услуг) заказчику (статьи 702, 711, 779, 781 ГК РФ, пункт 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51).

В частности, в соответствии с частью 2 статьи 162 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ) по договору управления многоквартирным домом одна сторона (управляющая организация) по заданию другой стороны (собственников помещений в многоквартирном доме, органов управления товарищества собственников жилья, органов управления жилищного кооператива или органов управления иного специализированного потребительского кооператива, лица, указанного в пункте 6 части 2 статьи 153 настоящего Кодекса, либо в случае, предусмотренном частью 14 статьи 161 настоящего Кодекса, застройщика) в течение согласованного срока за плату обязуется выполнять работы и (или) оказывать услуги по управлению многоквартирным домом, оказывать услуги и выполнять работы по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества в таком доме, предоставлять коммунальные услуги собственникам помещений в таком доме и пользующимся помещениями в этом доме лицам или в случаях, предусмотренных статьей 157.2 настоящего Кодекса, обеспечить готовность инженерных систем, осуществлять иную направленную на достижение целей управления многоквартирным домом деятельность.

Исходя из изложенного, условием для получения управляющей организацией платы за оказываемые ею услуги по содержанию жилищного фонда является фактическое оказание этих услуг надлежащим образом. Неисполнение управляющей компанией возложенных на нее обязанностей не только освобождает собственников помещений МКД от обязанности оплачивать неоказанные услуги, но и наделяет их правом на односторонний отказ от договора управления (пункт 8.2).

Таким образом, право управляющей компании на получении предусмотренной договором управления платы не связано с действиями третьих лиц, а напрямую обусловлено действиями исключительно самого истца как управляющей компании, то есть зависит от того, оказана ли им услуга по договору управления.

В свою очередь, оказание услуг по договору управления МКД сопряжено для исполнителя сопутствующими расходами, возмещение которых, равно как и вознаграждение за услугу (работу), производится заказчиками (собственниками и нанимателями помещений) в составе платы за эти услуги, установленной договором управления (пункт 2 статьи 709 ГК РФ, статья 781 ГК РФ).

Следовательно, если управляющая компания оказала предусмотренные договором управления услуги, но не получила плату за них, речь в данном случае идет не об упущенной выгоде, а о возмещении реального ущерба, в том числе в размере неполученной платы за услуги. Тогда как если бы услуги не были фактически оказаны, то и убытков управляющая компания в данном случае не понесла и рассчитывать на оплату услуг у нее нет оснований.

Принципиальное отличие реального ущерба от упущенной выгоды состоит в том, что первый представляет собой расходы на восстановление права, то есть фактически понесенные затраты или затраты будущего периода, а второй – сумму дохода, который пострадавший субъект неминуемо должен был получить, но из-за противоправного поведения другого лица не получил.

Реальный ущерб включает в себя как расходы, которые уже произведены пострадавшим лицом, так и расходы, которые такому лицу только предстоит произвести для восстановления нарушенного права. Такого рода предстоящие доходы следует отличать от упущенной выгоды.

Упущенная выгода, в свою очередь, носит превентивно-компенсационный характер, что отличает ее от реального ущерба. Эта отличающаяся от реального ущерба природа упущенной выгоды влияет на ее размер при исчислении. Экономический смысл упущенной выгоды заключается не в фактических имущественных потерях, а в возможном доходе в будущем. Упущенная выгода, в отличие от реального ущерба, является таким видом убытков, который реально имущественную массу потерпевшего не уменьшает, а лишь препятствует ее увеличению.

Исходя из изложенного, положенное истцом в основу заявленных требований понимание упущенной выгоды противоречит закону и сложившейся правоприменительной практике, поскольку в отличие от реального ущерба, характеризующего фактическое уменьшение имущества, упущенная выгода выражает величину неполученных доходов, зависящую от особенностей ведения предпринимательской деятельности потерпевшей стороны в целом, а не выручку, которая могла быть получена по конкретному обязательству.

Аналогичный правовой подход приведен в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.04.1998 № 1538/98, где указано, что сумма, которая могла бы составить основной долг по обязательству, не является упущенной выгодой в значении части 2 статьи 15 ГК РФ.

Таким образом, учитывая обстоятельства, положенные истцом в основание заявленных требований (неполучение платы за оказанные коммунальные услуги от нанимателя муниципальной квартиры), предъявленные им к взысканию денежные средства, по сути, представляют собой не упущенную выгоду, как ошибочно полагает истец, а реальный ущерб, то есть сумму, на которую уменьшилась имущественная масса истца, оказавшего услуги по договору управления, но не получившего за них оплату.

Вместе с тем, по смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 АПК РФ суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить.

Аналогичные разъяснения приведены в пункте 9 Постановления № 25, где указано, что по смыслу части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

В данной связи, неверное определение истцом правовой природы предъявленной к взысканию денежной суммы не является основанием для отказа в иске. При разрешении заявленных требований, суд руководствуется правовыми нормами и разъяснениями, регулирующими вопросы возмещения убытков в виде реального ущерба и определяющими совокупность обстоятельств, которую подлежит установить в рамках рассмотрения соответствующих споров.

В частности, пункте 12 Постановления № 25 разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием. Вред возмещается за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования (статьи 16, 1069 ГК РФ).

Для применения указанных положений, лицо, требующее возмещения убытков, причиненных незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должно доказать противоправность действий (бездействия) названных органов, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления и возникшими убытками, а также размер последних.

Установление незаконности соответствующих действий (бездействия) органа (должностного лица) возможно в специальном процессуальном порядке, предусмотренном главой 24 АПК РФ, а если ненормативный правовой акт не был признан в судебном порядке недействительным, а решение или действия (бездействие) государственного органа – незаконными, суд оценивает законность соответствующего ненормативного акта, решения или действий (бездействия) государственного или муниципального органа (должностного лица) при рассмотрении иска о возмещении вреда (пункт 4 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.05.2011 № 145 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами»).

Из материалов дела следует, что непринятие ответчиком мер по расторжению заключенного с третьим лицом договора социального найма и выселению ФИО2 из муниципальной квартиры обжаловано Обществом в порядке главы 24 АПК РФ, и решением Арбитражного суда Камчатского края от 17.06.2021 по делу № А24-1878/2021 Обществу отказано в удовлетворении заявленных требований.

Принятый по указанному делу судебный акт в силу части 2 статьи 69 АПК РФ имеет преюдициальное значение при рассмотрении настоящего дела, в том числе в части оценки оспоренного бездействия ответчика. В частности, отклоняя требования заявителя, суд указал, что жилищным законодательством обязанность наймодателя обратиться в суд с исковым заявление о расторжении договора социального найма жилого помещения не установлена. При этом Управление, в силу возложенных на них полномочий, заключая договор социального найма жилого помещения, выступает как обычный хозяйствующий субъект, то есть властно-подчиненные отношения по данному виду договора между наймодателем и нанимателем отсутствуют. Таким образом, обращение либо необращение в суд с иском о расторжении договора социального найма жилого помещения не связано с властными полномочиями Управления.

В дополнение к приведенной позиции суд полагает необходимым отметить, что по смыслу статьи 90 ЖК РФ и разъяснений, приведенных в пунктах 35, 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 14), у наймодателя есть право обратиться в суд с требованием о выселении нанимателей, не исполняющих обязанность по оплате жилищно-коммунальных услуг, а не обязанность, неисполнение которой влечет возникновение для него неблагоприятных последствий.

При этом реализация этого права не гарантирует положительное решение инициированного вопроса, поскольку наличие оснований для применения такой исключительной санкции, как выселение гражданина из жилого помещения, устанавливается судом на основе оценки совокупности всех обстоятельств по делу и при установлении всех необходимых условий, включая возможность предоставления нанимателю иного жилого помещения, отвечающего приведенным в ЖК РФ требованиям. В то же время доказательства наличия у ответчика возможности предоставить нанимателям другое жилое помещение в деле отсутствуют.

В такой ситуации отсутствуют основания для вывода о том, что невыселение нанимателя ФИО2 из занимаемой ею по договору социального найма квартиры свидетельствует о неправомерном бездействии со стороны ответчика (или является следствием такого бездействия) ввиду отсутствия у последнего соответствующей обязанности.

Согласно статье 678 ГК РФ и пункту 5 части 3 статьи 67 ЖК РФ наниматель жилого помещения по договору социального найма обязан своевременно вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги.

В части 2 статьи 153 ЖК РФ установлено, что обязанность по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги возникает у нанимателя жилого помещения по договору социального найма с момента заключения такого договора. Соответствующие разъяснения также приведены в пунктах 23, 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 22 «О некоторых вопросах рассмотрения судами споров по оплате коммунальных услуг и жилого помещения, занимаемого гражданами в многоквартирном доме по договору социального найма или принадлежащего им на праве собственности».

В соответствии с частью 4 статьи 155 ЖК РФ наниматели жилых помещений по договору социального найма и договору найма жилых помещений государственного или муниципального жилищного фонда в многоквартирном доме, управление которым осуществляется управляющей компанией, вносят плату за содержание и ремонт жилого помещения, а также плату за коммунальные услуги этой управляющей компании, за исключением случая, предусмотренного частью 7.1 названной статьи.

Таким образом, требование истца, направленное на возложение обязанности по внесению платы за оказанные жилищно-коммунальные услуги на ответчика противоречит как приведенному нормативному регулированию в целом, так и части 3 статьи 153 ЖК РФ в частности, предусматривающей, что органы государственной власти и органы местного самоуправления несут расходы на содержание жилых помещений государственного и муниципального жилищных фондов и коммунальные услуги только до заселения этих жилых помещений.

Взыскание названных расходов с Управления фактически направлено на освобождение физических лиц (нанимателей), проживающих в жилом доме, от внесения платы за занимаемые ими помещения, что ни жилищным, ни гражданским законодательством не предусмотрено (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.06.2013 № 15066/12).

Поэтому, если иное не установлено законом, по общему правилу при передаче квартир, находящихся в собственности муниципального образования, гражданам по договору социального найма обязанность по внесению исполнителю коммунальных услуг платы за содержание и ремонт общего имущества в многоквартирном доме и платы за коммунальные услуги лежит на нанимателе (вопрос № 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015).

Доводы истца о том, что наймодатель являлся в спорный период собственником жилого помещения, а именно на собственника действующее законодательство возлагает обязанность по содержанию, а также ссылки истца на обязанность наймодателя по проверке своевременных платежей со стороны нанимателей и обязанность требовать расторжения договора найма подлежат отклонению, поскольку правовые нормы, регулирующие спорные отношения, не содержат указания на обязанность собственника государственного или муниципального жилищного фонда возмещать управляющей компании задолженность нанимателей муниципальных жилых помещений по внесению платы за эти помещения и коммунальные услуги (в том числе и в случае неисполнения нанимателями данной обязанности).

Правовая позиция истца, основанная на убеждении в том, что ответчик должен был принять меры для прекращения нарушения прав истца, не учитывает приведенное ранее нормативное регулирование спорных правоотношений, а также разъяснения, указанные в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», где указано, что по общему правилу, предусмотренному пунктом 3 статьи 308 ГК РФ, обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Соответственно, стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют.

Таким образом, в рассматриваемом случае ответчик не несет ответственности за неисполнение нанимателем ФИО6 обязанностей по оплате жилищно-коммунальных услуг перед истцом.

Доводы истца о том, что обязанность по внесению платы по договору управления должен нести собственник муниципального имущества по причине отсутствия государственной регистрации договора социального найма подлежит отклонению по следующим основаниям.

По смыслу пункта 3 статьи 433 ГК РФ в отношении третьих лиц договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Требование о регистрации распространяется и на договоры найма нежилого помещения, заключенные на срок более года (пункт 2 статьи 674 ГК РФ), а также на аналогичные договоры, заключенные без указания срока их действия, вследствие чего признаваемые заключенными на срок пять лет (пункт 1 статьи 683 ГК РФ).

Однако как указано в определении Верховного Суда РФ от 27.03.2012 № 12-В11-3 статья 683 ГК РФ регламентирует срок договора коммерческого найма, являющегося разновидностью найма жилых помещений и заключаемого в домах частного жилищного фонда как фонда, находящегося в собственности юридических лиц.

В соответствии с частью 2 статьи 60 ЖК РФ договор социального найма жилого помещения заключается без установления срока его действия. Нормы главы 8 ЖК РФ «Социальный наем жилого помещения», и в частности положения статьи 63 ЖК РФ (форма договора социального найма), требование о государственной регистрации ограничения (обременения) права собственности на жилое помещение, возникающее на основании договора социального найма, не закрепляют, в отличие, к примеру, от договора найма жилого помещения жилищного фонда социального использования, которые имеет иную правовую природу и регулируется правилами главы 8.1 ЖК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 26.1 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (действовал на момент заключения договора социального найма жилого помещения от 12.07.2017) государственная регистрация ограничения (обременения) права собственности на жилое помещение, возникающего на основании договора найма такого жилого помещения, заключенного на срок не менее года, или на основании договора найма жилого помещения жилищного фонда социального использования, осуществляется на основании заявления сторон договора. Указанный Федеральный закон, как и впоследствии введенный в действие Федеральный закон от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», не содержит положений о регистрации ограничения (обременения) права собственности на жилое помещение, возникающего на основании договора социального найма жилого помещения, являющегося бессрочным, но закрепляет необходимость государственной регистрации обременения жилого помещения, возникающего на основании договора найма жилого помещения жилищного фонда социального использования, то есть договора, правоотношения по которому регулируются главой 8.1 ЖК РФ, а не главой 8 названного Кодекса.

Исходя из изложенного, доводы истца о том, что заключенный между ответчиком и ФИО6 договор социального найма подлежал обязательной государственной регистрации, признаются судом несостоятельными.

Более того, несмотря на установленные обстоятельства, свидетельствующие о том, что спорный договор социального найма не подлежал обязательной государственной регистрации, суд полагает необходимым также отметить, что по смыслу разъяснений, приведенных в пункте 5 Постановления № 49, в отсутствие государственной регистрации договор, подлежащий такой регистрации, не влечет юридических последствий для третьих лиц, которые не знали и не должны были знать о его заключении, а в пункте 6 Постановления № 49 указано, что если сторона каким-либо образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (пункт 3 статьи 432 ГК РФ). В равной степени заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ, пункт 1 Постановления № 25). Сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 70 Постановление № 25).

В рассматриваемом случае очевидно, что истец не только знал о заключенном договоре социального найма, но и руководствовался его наличием, предъявляя в суд общей юрисдикции требования о взыскании задолженности по оплате оказанных коммунальных услуг именно к ФИО6 как нанимателю помещения по договору социального найма от 12.07.2017, подтвердив и признав, тем самым, действительность и заключенность этого договора.

В такой ситуации доводы истца о том, что в отсутствие государственной регистрации договор социального найма не влечет соответствующих правовых последствий, в том числе по возложению обязанности по внесению платы за коммунальные услуги и жилое помещение на нанимателя (ФИО6), в силу чего соответствующая обязанность подлежит исполнению собственником имущества (публично-правовым образованием), суд расценивает применительно к приведенным разъяснениям и отклоняет, поскольку с учетом установленных по делу обстоятельств и предшествующего поведения управляющей компании во взаимодействии с ответчиком и третьим лицом заявление подобных доводов не отвечает критериям добросовестного поведения участника гражданского оборота, установленным статьями 1, 10 ГК РФ.

По условиям договора управления, заключенного истцом с собственниками и нанимателями помещений в спорном МКД, в том числе с ФИО6, наниматель обязан своевременно вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги, оказываемые управляющей компанией.

Исходя из условий договора и положений ЖК РФ, истец обращался в суд общей юрисдикции с требованиями о взыскании задолженности по внесению соответствующей платы с нанимателя ФИО6, и по заявлениям Общества выданы судебные приказы от 23.07.2018 № 2-19965/2018, от 20.05.2019 № 2-13969/2019 и от 29.04.2022 № 2-1309/2022 о взыскании долга по оплате за жилое помещение и неустойки с ФИО6, которые предъявлены Обществом в установленном порядке к исполнению в службу судебных приставов.

Постановлениями судебного пристава от 17.12.2019 и от 30.08.2019 исполнительные производства, возбужденные на основании судебных приказов от 23.07.2018 № 2-19965/2018 и от 20.05.2019 № 2-13969/2019 окончены в связи с отсутствием имущества, на которое может быть обращено взыскание, однако истец повторно предъявил указанные исполнительные документы к исполнению и постановлениями судебного пристава от 26.07.2021 исполнительное производства снова возбуждено.

На сегодняшний день судебные приказы от 23.07.2018 № 2-19965/2018, от 20.05.2019 № 2-13969/2019 и от 29.04.2022 № 2-1309/2022 находятся на исполнении в службе судебных приставов, и судебным приставом совершаются установленные законом исполнительные действия с целью принятия мер к их исполнению. Следовательно, возможность исполнения судебных приказов не утрачена.

С учетом изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу, что требования истца не подлежат удовлетворению ввиду отсутствия на то правовых оснований и вследствие недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для возложения на публично-правовое образование ответственности в виде возмещения убытков, выразившихся в неисполнении третьим лицом обязанности по оплате жилищно-коммунальных услуг.

В связи с отказом в удовлетворении иска понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины по правилам статьи 110 АПК РФ возмещению не подлежат.

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья О.А. Душенкина