Постановление от 1 октября 2025 г. по делу № А55-22969/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-10212/2021

Дело № А55-22969/2020
г. Казань
02 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 02 октября 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Третьякова Н.А.,

судей Коноплевой М.В., Советовой В.Ф.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Мавлютовой И.М.,

при участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции представителей:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 17.04.2023,

конкурсного управляющего акционерным обществом «АктивКапитал Банк» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО3, доверенность от 16.04.2025,

в отсутствие иных лиц, участвующих в обособленном споре, извещенных  надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерным обществом «АктивКапитал Банк» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Самарской области от 03.03.2025 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2025

по делу № А55-22969/2020

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Завод стальных шпунтовых конструкций № 2» ФИО4 о привлечении ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Завод стальных шпунтовых конструкций № 2»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Завод стальных шпунтовых конструкций № 2» (далее – общество «ЗСШК № 2», должник) его конкурсный управляющий ФИО4 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением  о привлечении ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 02.09.2024 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО6 – финансовый управляющий имуществом ФИО5 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 03.03.2025, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2025, в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, акционерное  общество «АктивКапитал Банк» (далее – общество «АК Банк», банк) в лице его конкурсного управляющего - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее - агентство) обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой  просит определение и постановление отменить, направив обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационной жалобе приведены доводы о том, что выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, судами неправильно применены нормы материального права, нарушены нормы процессуального права, а также требования к оценке доказательств, что в совокупности привело к принятию незаконных  и необоснованных  судебных актов.

Как указывает заявитель кассационной жалобы, суды необоснованно признали зависимость должника от общества с ограниченной ответственностью «Больверк» (далее – общество «Больверк»)  оправданием для неуплаты долгов; общество «ЗСШК № 2» являлось самостоятельным юридическим лицом, обязанным отвечать по своим обязательствам; ответчики не предпринимали никаких мер для поиска других источников дохода или контрагентов, кроме аффилированного общества  «Больверк»; избранная модель ведения бизнеса, приведшая к зависимости от одной компании и к невозможности осуществить расчеты с кредиторами, свидетельствует о злоупотреблении корпоративной формой.  Отмечает, что ответчики, будучи полностью осведомленными о финансовых перспективах, должны были понять, что должник не способен рассчитаться с кредиторами, и подать заявление о банкротстве, чего сделано не было. Ссылается на то, что совершение должником платежей в пользу общества «АК Банк» в целях досрочного погашения кредитных обязательств и при наличии у должника задолженности перед Федеральной налоговой службой (далее – ФНС России, уполномоченный орган) свидетельствует о недобросовестности действий ответчиков. Ссылается на то, что данные бухгалтерской отчетности должника не отражали реального положения: по отчетности активы исчислялись миллиардами рублей, а в ходе конкурсного производства выявлено и реализовано лишь два незначительных актива (автомобиль и дефектоскоп).

ФИО1, ФИО5 и финансовый управляющий его имуществом ФИО6, ссылаясь на законность и обоснованность принятых судебных актов, просят оставить их без изменения, кассационную жалобу -  без удовлетворения.

В судебном заседании представитель агентства  поддержал  доводы кассационной жалобы банка; представитель ФИО1, напротив, возражал против ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной  жалобы, в том числе публично,  путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»,  в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в  соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), правильность применения судами норм материального и процессуального права, обсудив доводы кассационной жалобы, отзывов  на нее, судебная коллегия считает кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судами, ФИО1, являясь с 09.12.2016 единственным участником должника с долей участия в уставном капитале в размере 100 %, в период с 30.12.2016 по 15.01.2022 занимал должность  генерального директора.

Фактическим руководителем, а также конечным бенефициаром  должника являлся ФИО5, он же управлял деятельностью не только общества «ЗСШК № 2», но и других организаций, состоящих в одной группе компаний с обществом «Больверк», и самого общества «Больверк».

Судами также принято во внимание, что постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2021 по делу  № А55-22274/2019 о банкротстве общества «Больверк» установлена   юридическая и фактическая аффилированность должника и общества «Больверк».

Обращаясь с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на неисполнение ими обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) и указывал, что такая обязанность возникла у ответчиков не позднее 11.10.2019, поскольку на указанную дату должник имел уже просроченные обязательства перед обществом с ограниченной ответственностью «Спец-Альянс» (далее – общество «Спец-Альянс»)  по договору поставки Д-042/2015 от 01.06.2015 на сумму 1 586 938,08 руб. и перед уполномоченным органом на сумму 48 913 150,17 руб., однако соответствующее заявление не было подано.

Отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований в данной части, суд первой инстанции  руководствовался  положениями статей 9,  61.12 Федерального закона от 26 октября 2002 года  № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и исходил из недоказанности оснований для привлечения ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям и доводам, отметив, что с указанной  конкурсным управляющим даты (с 11.10.2019) для обращения контролирующих   должника лиц с заявлением о банкротстве, у должника не возникло новых обязательств перед кредиторами.

Судом первой инстанции установлено, что в реестр требований кредиторов должника включены требования банка, уполномоченного органа, общества «Спец-Альянс» и общества с ограниченной ответственностью «Элегант», обязательства перед которыми возникли в период с  2015 года по 3 квартал  2019 года,  когда общество «ЗСШК № 2» не обладало признаками неплатежеспособности и у его контролирующих   лиц отсутствовала обязанность по инициированию процедуры банкротства.

Как отметил суд, на дату 11.10.2019 стоимость активов должника по данным его бухгалтерского баланса (883 339 000 руб.) более чем в 7 раз превышала его кредиторскую задолженность (125 945 000 руб.), что объективно опровергает наличие на тот момент признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, требующих подачи заявления о банкротстве.

Кроме того, приняв во внимание специфику деятельности должника  (производство трубошпунта для узкого сегмента рынка) и его фактическую интеграцию в группу компаний «Больверк», которая была его основным и практически единственным контрагентом, суд первой инстанции установил, что задолженность перед бюджетом и иными кредиторами  носила для должника цикличный характер и погашалась по мере получения финансирования от общества «Больверк», которое, в свою очередь, исполняло крупные государственные контракты.

Заявляя требование о привлечении ФИО1 и ФИО5  к субсидиарной ответственности на основании  подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий указывал на совершение должником сделок по досрочному погашению кредитов перед банком в марте 2018 году на общую сумму около 485 млн. руб., которые впоследствии были признаны недействительными  в рамках дела № А55-10304/2018 о банкротстве общества «АК Банк» (постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2022 по делу № А55-10304/2018).

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований в данной части, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что вменяемые ответчикам сделки (досрочное погашение кредитных обязательств) не ухудшили имущественное положение должника и не причинили вред его кредиторам.

Также суд первой инстанции не усмотрел и оснований для  применения к ответчикам имущественной ответственности в виде возмещения убытков за совершение данных сделок.

Судом первой инстанции указано, что в рамках дела № А55-10304/2018 о банкротстве общества «АК Банк» данные сделки были признаны недействительными  на основании пункта  2 статьи 61.3 Закона о банкротства как совершенные с предпочтением (совершены в течение месяца до назначения приказом Банка России от 29.03.2018 № ОД-774 временной администрации банка), при этом не было установлено факта их совершения с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов посредством вывода активов должника; применены последствия недействительности сделок в виде восстановления задолженности общества «ЗСШК № 2» по кредитным договорам и права требования должника  к банку на ту же сумму. 

При этом, исследовав бухгалтерскую отчетность, суд первой инстанции установил, что на момент совершения сделок по досрочному погашению кредитов активы должника (1 715 291 000 руб.) существенно превышали размер его кредиторской задолженности (266 912 000 руб.).

Суд отметил, что исходя из масштабов деятельности должника платежи, признанные впоследствии недействительными, не были для должника значимыми настолько, чтобы повлечь возникновение признаков объективного банкротства; причинно-следственная связь между этими сделками и последующей несостоятельностью общества «ЗСШК № 2» отсутствует.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор по правилам главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда первой инстанции и не нашел оснований для удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего.

Оценивая доводы конкурсного управляющего о непринятии ответчиками мер для поиска других источников дохода или контрагентов, кроме аффилированного общества «Больверк», об избрании модели ведения бизнеса, приведшей к зависимости от другой компании, суд апелляционной инстанции принял пояснения ФИО5, согласно которым в силу специфики деятельности должника (производство трубошпунта) отсутствовал спрос на производимую продукцию у иных заказчиков; получение денежных средств иным способом не представлялось возможным или являлось бы чрезмерно длительным; контрагентом, в деятельности которого использовался трубошпунт, являлось только общество «Больверк», основной хозяйственной деятельностью которого было строительство.

Судом апелляционной инстанции дополнительно установлено, что должник не отказывался от удовлетворения требований собственных кредиторов, а удовлетворял  их по мере поступления денежных средств от общества «Больверк»; задержка поступления денежных средств от общества «Больверк» была связана с особенностями получения оплаты по государственным контрактам после выполнения и сдачи-приемки работ, а не с созданием модели бизнеса с центром прибыли  и центром убытков; в рамках взаимоотношений между должником и обществом «Больверк» отсутствовало неравноценное распределение бремени расходов; на протяжении 4 лет (с 01.01.2015 по 31.12.2018) общество «Больверк» соразмерно погашало образовавшуюся задолженность за поставленный должником трубошпунт.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны лица, на которого возложена обязанность принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (пункт 2 практики применения положений законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам), одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Таким образом, одним из необходимых условий для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве является наличие обязательств должника, возникших после истечения срока наступления обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Согласно позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 № 305-ЭС21-7572, от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211, срок возникновения обязательства не следует отождествлять со сроком его исполнения.

В соответствии с указанным подходом, длящиеся обязательства по договорам, которые предусматривают периодическое предоставление услуг, выполнение работ, за периоды после заявленной даты объективного банкротства, не являются новыми обязательствами для целей привлечения к ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, поскольку обязательства по таким договорам должник принимает на себя в момент заключения указанных сделок.

При наступлении у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного общества после заключения указанных договоров отсутствует обман контрагентов путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении общества.

Проанализировав размер, характер и период возникновения у должника обязательств перед его кредиторами, установив, что после предполагаемой конкурсным управляющим даты, когда необходимо было подать заявление о банкротстве (11.10.2019), никаких новых обязательств перед кредиторами у общества «ЗСШК № 2» не возникло, факты сокрытия  контролирующими должника лицами информации об имущественном положении  общества не подтверждены, суды не усмотрели оснований для привлечения ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с неисполнением ими обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), в связи с чем правомерно отказали в удовлетворении требований конкурсного управляющего в соответствующей  части.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума №53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу пункта 18 постановления Пленума № 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, второй абзац пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Из приведенных в пункте 23 постановления Пленума № 53 разъяснений следует, что в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц наступает в случае, когда в результате их поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующих лиц.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, установив, что совершение от имени должника сделок по досрочному погашению кредитов перед обществом «АК Банк» (заявителем кассационной жалобы)    не преследовало какой-либо злонамеренный умысел, эти сделки не причинили вред имущественным интересам должника, не повлекли несение неоправданных расходов, ухудшение финансового состояния должника и причинение имущественного вреда кредиторам, приняв во внимание также, что ухудшение финансового состояния должника, приведшее в результате к его банкротству, обусловлено совокупностью системных экономических и организационных факторов (специфика деятельности должника  и узкий рынок сбыта производимой продукции, системная зависимость от единственного покупателя трубошпунта, цикличность и задержки в расчетах, невозможность дальнейшей реализации продукции в связи с банкротством единственного покупателя - общества «Больверк»), суды пришли к выводу о недоказанности конкурсным управляющим обстоятельств, свидетельствующих о совершении ответчиками противоправных действий, причинивших имущественный вред должнику и повлекших его неплатежеспособность и последующее банкротство, в связи с чем правомерно отказали в удовлетворении заявленных им требований и в данной части.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Доводы заявителя кассационной жалобы об избрании ответчиками  модели ведения бизнеса должником, зависимой от другой аффилированной компании (общества «Больверк»), о злоупотреблении корпоративной формой отклоняются судом округа, поскольку   зависимость должника от денежных потоков аффилированного лица при отсутствии доказательств вывода активов или совершения сделок в ущерб кредиторам не может служить безусловным основанием для имущественной ответственности контролирующих лиц.

В данном случае суды установили, что деятельность должника была реальной, а его зависимость от общества «Больверк» объективно обусловлена спецификой рынка и производственного процесса.

Изложенный в кассационной жалобе довод банка о недобросовестности действий ответчиков, выразившихся в досрочном погашении кредита при наличии задолженности перед ФНС России, не свидетельствует о причинении этими действиями существенного вреда всем кредиторам в смысле статьи 61.11 Закона о банкротстве, так как платежи были направлены на исполнение реальных обязательств.

Признание этих сделок недействительными по специальным основаниям в деле о банкротстве банка (как сделок с предпочтением) само по себе не доказывает их существенной убыточности, приведшей к банкротству самого должника, что и было правильно отмечено судами.

Суд округа принимает во внимание также и то, что данные сделки  были совершены в отношении самого банка – заявителя кассационной жалобы.

Довод о несоответствии бухгалтерской отчетности должника реальному положению дел отклоняется судом округа, поскольку сам по себе факт последующего отсутствия имущества в конкурсной массе при наличии данных официальной отчетности, свидетельствовавшей на соответствующие даты о финансовой устойчивости, не опровергает выводы судов об отсутствии признаков банкротства на указанную конкурсным управляющим дату.

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, судом кассационной инстанции изучены и отклонены, поскольку не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении спора и могли повлиять на законность обжалуемых судебных актов либо опровергнуть выводы судов; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получившим надлежащую правовую оценку.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Поскольку неправильного применения судами норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы по приведенным в ней доводам не находит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 03.03.2025 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2025 по делу № А55-22969/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья                                        Н.А. Третьяков

Судьи                                                                               М.В. Коноплева                                                                                         В.Ф. Советова