Постановление от 16 декабря 2024 г. по делу № А82-15729/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции


Нижний Новгород

Дело № А82-15729/2021

17 декабря 2024 года


Резолютивная часть постановления объявлена 09.12.2024.


Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ионычевой С.В., Кузнецовой Л.В.


при участии

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью

«Агро-Ф Компани» ФИО1


рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью

«Агро-Ф Компани» ФИО1


на определение Арбитражного суда Ярославской области от 24.05.2024  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 27.09.2024

по делу № А82-15729/2021


по заявлению конкурсного управляющего

общества с ограниченной ответственностью «Агро-Ф Компани»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

ФИО1

о привлечении ФИО2

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника


и   у с т а н о в и л :


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Агро-Ф Компани» (далее – ООО «Агро-Ф Компани», Общество; должник) его конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении бывшего руководителя и единственного участника ООО «Агро-Ф Компани» ФИО2 к субсидиарной ответственности по его обязательствам.

Заявление мотивировано неисполнением руководителем обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Агро-Ф Компани» несостоятельным (банкротом) при наличии признаков его неплатежеспособности; непередачей конкурсному управляющему всей документации и искажением данных бухгалтерской отчетности Общества, а также совершением от имени должника действий (бездействия) и сделок, повлекших существенное ухудшение его финансового положения и банкротство.

Суд первой инстанции определением от 24.05.2024 отказал в удовлетворении требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Второй арбитражный апелляционный суд постановлением от 28.03.2024 изменил определение от 24.05.2024, взыскав с ФИО2 в конкурсную массу должника 44 967 рублей 58 копеек убытков, составляющих сумму невозвращенной переплаты по налогам и сборам.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части отказа в удовлетворении заявленных требований, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 24.05.2024 и постановление от 27.09.2024 и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на доказанность совокупности обстоятельств для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Как отмечает заявитель жалобы, им направлялось в адрес ФИО2 требование о передаче всей документации и имущества Общества с указанием перечня необходимых документов, однако ФИО2 передал конкурсному управляющему только учредительные и иные документы на 19 листах в копиях либо не содержащие подписей должностного лица и печати организации. Первичная учетная и иная документация, касающаяся деятельности должника, руководителем не представлена; каких-либо пояснений о причинах невозможности передачи либо об отсутствии у него запрошенных документов ФИО2 не привел. Непередача данной документации существенно затруднила проведение конкурсным управляющим процедур банкротства, формирование конкурсной массы. При этом представленная в налоговый орган упрощенная бухгалтерская отчетность за 2021 год не соответствовала данным оборотно-сальдовых ведомостей по счетам бухгалтерского учета Общества за тот же период; в бухгалтерском балансе не отражена информация обо всей имевшейся дебиторской задолженности и ее составе, а также указаны недостоверные сведения о кредиторской задолженности, что свидетельствует об искажении данных бухгалтерского учета.

Заявитель ссылается на совершение ФИО2 действий (бездействия), повлекших рост кредиторской задолженности и дальнейшее банкротство должника. Так, должником в лице руководителя ФИО2 не исполнено мировое соглашение, заключенное с обществом с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Агроуслуги» (далее – ООО «ГК «Агроуслуги») и утвержденное определением Арбитражного суда Московской области от 03.04.2019 по делу № А41-106386/2018, по условиям которого в случае надлежащего исполнения ООО «ГК «Агроуслуги» отказывалось от первоначальных исковых требований о взыскании неустойки и коммерческого кредита; следствием неисполнения мирового соглашения явилось не только взыскание с Общества первоначально заявленной задолженности в размере 29 497 394 рублей 96 копеек, но и увеличение ее до 56 528 354 рублей 96 копеек. С момента заключения мирового соглашения требования к должнику значительно возросли; Общество фактически прекратило хозяйственную деятельность. ФИО2 не принял мер по недопущению ликвидации крупного дебитора – МСП «Киргизстан», что привело к невозможности взыскания с него дебиторской задолженности в полном объеме; порядка половины полученных от МСП «Киргизстан» денежных средств выведена на подконтрольное ФИО2 юридическое лицо.

Заявитель жалобы указывает, что в период с 01.01.2018 по 28.12.2021 по расчетным счетам Общества проводились операции по перечислению заемных денежных средств в пользу аффилированных лиц – ООО «Группа компаний «Агро-Ф Компани» и ООО «Агро-Ф Компани Плюс»; при этом доказательств возврата займов должнику не представлено, что свидетельствует о формальном характере перечислений, умышленном выводе активов из имущественной массы должника, наличии признаков его преднамеренного банкротства. ФИО2 не принимал мер по проведению сверки расчетов с бюджетом, возврату излишне уплаченных налогов и сборов в размере 44 967 рублей 58 копеек, допустив пропуск соответствующего срока. Вместе с тем в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим не выявлено принадлежащего должнику имущества, достаточного для удовлетворения требований кредиторов. Кроме того, ФИО2 ранее привлекался к административной ответственности за противоправные действия при банкротстве другой принадлежащей ему организации.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО2 не исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Общества банкротом при наличии у него признаков неплатежеспособности. По данным бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2017 – 2021 годы по итогам 2018 года чистые активы должника имели отрицательное значение, что указывает на наступление момента его объективного банкротства уже по состоянию на 31.12.2018; Общество не имело возможности исполнять заключенное с ООО «ГК «Агроуслуги» мировое соглашение. В то же время ФИО2 не принималось мер по выходу из сложившейся кризисной ситуации; напротив, зная о наличии у Общества признаков неплатежеспособности, ФИО2 продолжал осуществление деятельности возглавляемой организации, наращивая его кредиторскую задолженность вплоть до момента введения процедуры банкротства.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны в судебном заседании.

В соответствии со статьей 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено путем использования системы веб-конференции с участием конкурсного управляющего ФИО1

В письменном отзыве на кассационную жалобу ФИО2 отклонил доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов в обжалованной части, а также ходатайствовал о рассмотрении жалобы без его участия.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, отзывов не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области от 24.05.2024 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 27.09.2024 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в обжалованной части в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, и заслушав конкурсного управляющего должника ФИО1, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Ярославской области определением от 20.09.2021 по заявлению ООО «ГК «Агроуслуги» возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Агро-Ф Компани»; определением от 22.11.2021 ввел в отношении должника процедуру наблюдения; решением от 19.05.2022 признал Общество несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении его имущества конкурсное производство.

ООО «ГК «Агроуслуги» зарегистрировано в качестве юридического лица 29.01.2010; основным видом его деятельности являлась торговля удобрениями и агрохимическими продуктами; с даты создания Общества его генеральным директором и единственным участником являлся ФИО2

Усмотрев наличие оснований для привлечения ФИО2, как контролировавшего должника лица, к субсидиарной ответственности по его обязательствам, конкурсный управляющий Общества ФИО1, обратился в суд с соответствующим заявлением.

По правилам пункта 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце первом пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника (пункт 17 Постановления № 53).

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными (абзац первый пункта 23 Постановления № 53).

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что определением Арбитражного суда Московской области от 03.04.2019 по делу № А41-106386/2018 утверждено мировое соглашение, заключенное между ООО «ГК «Агроуслуги» и ООО «Агро-Ф Компани», в соответствии с которым в случае нарушения условий мирового соглашения Общество обязалось помимо оплаты основного долга и неустойки по договору поставки от 31.03.2015 в сумме 530 000 рублей уплатить взыскателю суммы неустойки и платы за пользование коммерческим кредитом, начисленные по состоянию на 04.12.2018, а также неустойку и плату за пользование коммерческим кредитом, начисленные с 05.12.2018 по дату фактического исполнения. Мировое соглашение исполнено должником частично в размере 306 000 рублей, в связи с чем для его принудительного исполнения арбитражным судом 27.02.2020 взыскателю выдан исполнительный лист.

Между тем суды сочли недоказанным, что заключение с поставщиком и неисполнение в полном объеме условий мирового соглашения существенным образом повлияло на финансовое состояние должника и привело к его объективному банкротству.

Суды не обнаружили доказательств совершения ФИО2 от имени Общества убыточных для последнего сделок, в том числе по выводу активов из имущественной массы должника.

Перечисление Обществом в пользу ООО «Группа компаний «Агро-Ф Компани» и ООО «Агро-Ф Компани Плюс» денежных средств в суммах 300 000 рублей и 52 000 рублей в качестве предоставления займов суды не признали сделками, причинившими существенный вред имущественным правам кредиторов. Суд апелляционной инстанции отметил, что конкурсный управляющий, обладая сведениями о совершении указанных сделок, принял решение о нецелесообразности их оспаривания. При этом конкурсный управляющий не был лишен возможности истребовать в пользу должника задолженность по займам в судебном порядке.

Суд апелляционной инстанции счел недоказанным причинение вреда кредиторам и в результате непринятия ФИО2 мер по недопущению ликвидации крупного дебитора должника – МСП «Киргизстан», на которое ссылался конкурсный управляющий. Апелляционный суд учел, что последний платеж в рамках исполнительного производства осуществлен дебитором в пользу Общества 23.01.2020 – более чем за два года до ликвидации МСП «Киргизстан»; доказательств наличия у МСП «Киргизстан» имущества, за счет которого могли быть исполнены обязательства перед Обществом, не представлено.

Исследовав и оценив совокупность имеющихся доказательств, судебные инстанции не усмотрели совершения ФИО2 действий (бездействия), повлекших невозможность погашения требований кредиторов, существенно убыточных для деятельности должника сделок, а равно возникновения в результате их совершения кризисной ситуации, ее развития и перехода в стадию объективного банкротства должника.

Таким образом, заявитель не раскрыл и не доказал состав презумпции, содержащейся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, вследствие чего у судов не имелось оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по правилам указанной нормы.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица:

– если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2);

– документы, хранение которых являлось обязательным, в том числе в соответствии с законодательством Российской Федерации об обществах с ограниченной ответственностью и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4).

Смысл презумпций, закрепленных в подпунктах 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (пункт 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2020), утвержденного Президиумом 10.06.2020).

По правилам пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 этой статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В пункте 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов.

В статье 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» установлена обязанность руководителя юридического лица по организации бухгалтерского учета, хранению учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности предприятия (организации).

В силу разъяснений, данных в пункте 24 Постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения о том, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непредставлении, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Согласно правовому подходу, сформулированному в пункте 18 Обзора судебной практики № 4(2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, неисполнение бывшим руководителем должника обязанности передать документацию должника вследствие объективных факторов, находящихся вне его контроля, не может свидетельствовать о наличии интереса такого руководителя в сокрытии соответствующей информации и, соответственно, являться основанием для применения презумпции вины в доведении должника до банкротства.

Как установили судебные инстанции, определением арбитражного суда от 18.04.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 об истребовании у бывшего руководителя ФИО2 бухгалтерской и иной документации, материальных ценностей Общества отказано. Отказав в удовлетворении заявления, суд не установил обстоятельств, свидетельствующих о том, что истребованная документация имеется в натуре и находится у ФИО2, не выявил фактов удержания ФИО2 запрашиваемых документов, намеренного уклонения от исполнения обязанности по их передаче конкурсному управляющему.

Суды приняли во внимание, что по акту приема-передачи от 01.08.2022 ФИО2 передал конкурсному управляющему часть документов и сведений Общества; при этом ФИО2 указывал на отсутствие у него иных документов должника, помимо переданных конкурсному управляющему.

Суд апелляционной инстанции рассмотрел и обоснованно отклонил довод конкурсного управляющего о передаче ему документов лишь на 19 листах, как противоречащий акту приема-передачи документации от 01.08.2022, а также перечню документов, направленных ФИО2 в адрес конкурсного управляющего ФИО1 посредством почтовой связи.

В материалы дела не представлено доказательств утраты документации Общества в результате противоправных действий (бездействия) его руководителя ФИО2, искажения бухгалтерской отчетности, внесения изменений и уточнений в бухгалтерскую отчетность за периоды, в которых, как полагает конкурсный управляющий, допущено искажение данных, а равно доказательств того, что в отношении отраженной в бухгалтерском балансе дебиторской задолженности ранее не были приняты судебные акты об ее взыскании, и наличия у Общества дебиторов с ликвидной дебиторской задолженностью.

Вместе с тем конкурсный управляющий не раскрыл, как отсутствие указанной им документации и неверное отражение в бухгалтерской отчетности кредиторской задолженности затруднило проведение процедур банкротства и мероприятий по пополнению конкурсной массы.

Суды приняли во внимание, что указанный в бухгалтерской отчетности размер кредиторской задолженности сопоставим с суммой основного долга Общества перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов; с учетом переданных ему ФИО2, а также предоставленных уполномоченным органом и кредитными организациями документов, у конкурсного управляющего имелась возможность для принятия мер по пополнению конкурсной массы, в том числе путем взыскания сумм необоснованных перечислений и оспаривания сделок должника.

С учетом изложенного суды не обнаружили доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО2 и удержания им документации должника, а равно искажения данных бухгалтерского учета, в связи с чем пришли к обоснованному выводу об отсутствии со стороны ответчика действий (бездействия), повлекших невозможность погашения требований кредиторов, и, как следствие, совокупности обстоятельств, необходимых для его привлечения к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

По правилам абзаца второго пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах). Таким образом, презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

В пунктах 9 и 12 Постановления № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на неподачу руководителем заявления о признании Общества банкротом после наступления по состоянию на 31.12.2018 момента его объективного банкротства, поскольку показатели чистых активов по итогам 2018 – 2020 годов указывали на отсутствие у должника возможности исполнить заключенное с ООО «ГК «Агроуслуги» мировое соглашение, в 2018 году Общество перестало исполнять обязательства по оплате поставленного ему ООО «ГК «Агроуслуги» товара.

В то же время по смыслу приведенных правовых норм и разъяснений высшей судебной инстанции необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретными кредиторами не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Также формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе, не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, и не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П).

Суды двух инстанций установили, что наряду с задолженностью перед ООО «ГК «Агроуслуги» у Общества имелись неисполненные денежные обязательства перед ООО «Янкина Агро» по заключенному сторонами мировому соглашению, утвержденному определением Арбитражного суда города Москвы от 16.07.2020 по делу № А40-12403/2020; требования обоих кредиторов включены в реестр требований кредиторов должника. Данные бухгалтерских балансов за 2018 – 2021 годы действительно свидетельствуют об ухудшении финансового состояния Общества, однако, как заключили суды, с достоверностью обнаружить обстоятельства, с которыми Закон о банкротстве связывает возникновение у руководителя обязанности по подаче заявления о банкротстве возглавляемой организации ФИО2 мог лишь при формировании годовой бухгалтерской отчетности за 2018 год, то есть 01.04.2019; только итоги финансового 2018 года позволяли ему определить, обладает ли Общество признаками объективного банкротства. При этом в рассматриваемый период ФИО2 принимались меры по выходу из сложившейся неблагоприятной финансовой ситуации, в том числе путем взыскания в пользу Общества имеющейся дебиторской задолженности и заключения с контрагентами мировых соглашений.

Приняв во внимание прекращение должником исполнения обязательств перед ООО «ГК «Агроуслуги» по состоянию на 31.12.2019 и перед ООО «Янкина Агро» – по состоянию на 31.10.2020, суды посчитали, что момент объективного банкротства Общества наступил не ранее 31.10.2020, соответственно, обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла у его руководителя 30.11.2020.

Между тем, как установили судебные инстанции, в реестре требований кредиторов отсутствует задолженность, сформировавшаяся в период после указанной даты до дня возбуждения дела о банкротстве должника, что исключает привлечение руководителя к субсидиарной ответственности по заявленному основанию. У Общества не имелось неисполненных денежных обязательств, возникших после 01.05.2019 и 30.11.2020; с заявлениями о включении требований в реестр требований кредиторов должника иные кредиторы, кроме ООО «ГК «Агроуслуги» (правопредшественника ООО «Юкор») и ООО «Янкина Агро», не обращались. Указанные кредиторы вступили в правоотношения с Обществом до появления у последнего признаков объективного банкротства, то есть до возникновения у ФИО2 обязанности по подаче в суд заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Кроме того, не выявив предусмотренных Законом о банкротстве условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по долгам Общества по заявленным основаниям, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о причинении ФИО2 должнику убытков в размере 44 967 рублей 58 копеек, составляющих сумму невозвращенной должником переплаты по налогам и сборам.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 17 Постановления № 53, если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзацах третьем и четвертом пункта 20 Постановления № 53, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Суд апелляционной инстанции установил, что по состоянию на 20.07.2022 у Общества имелась переплата по обязательным платежам в сумме 44 967 рублей 58 копеек; налоговый орган отказал конкурсному управляющему в возврате переплаты в связи подачей им соответствующего заявления по истечении установленного пунктом 7 статьи 78 Налогового кодекса Российской Федерации трехлетнего срока со дня уплаты налогов и сборов; утрата возможности возвращения переплаты подтверждается сведениями, полученными от налогового органа, от 01.09.2022. При этом апелляционный суд не усмотрел наличия условий, указывающих на то, что непринятие ФИО2 мер по своевременному возвращению переплаты по обязательным платежам явилось необходимой причиной банкротства Общества с учетом масштабов его деятельности; задолженность по обязательным платежам перед налоговым органом у должника отсутствовала.

Оценив имеющиеся доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции резюмировал, что при должной степени разумности и осмотрительности ФИО2 должен был принять меры по возвращению переплаты по налогам и сборам в сроки, установленные пунктом 7 статьи 78 Налогового кодекса Российской Федерации в редакции, применимой к спорным правоотношениям; возможность возвращения Обществом переплаты утрачена по вине его руководителя ФИО2 В этой связи апелляционный суд обоснованно признал сумму переплаты подлежащей взысканию с ФИО2 в пользу должника в качестве убытков последнего.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения судов двух инстанций, получили надлежащую правовую оценку и по существу направлены на переоценку установленных фактических обстоятельств спора. Переоценка установленных судами предыдущих инстанций фактов, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу законодательно ограниченных пределов рассмотрения дела, установленных в статьях 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оценка доказательств и установление фактических обстоятельств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций.

Вместе с тем материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 50 000 рублей и относится на заявителя, которому была предоставлена отсрочка ее уплаты. В связи с этим государственная пошлина подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1), 289 и 319 (часть 2) Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 24.05.2024 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 27.09.2024 по делу № А82-15729/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Агро-Ф Компани» ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Агро-Ф Компани» в доход федерального бюджета 50 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Арбитражному суду Ярославской области выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


           Председательствующий


Е.В. Елисеева


Судьи


С.В. Ионычева

Л.В. Кузнецова