Постановление от 2 июня 2020 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-14331/2018
03 июня 2020 года
г. Санкт-Петербург
/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена 19 мая 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме 03 июня 2020 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Бурденкова Д.В.

судей Аносовой Н.В., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Бойко К.Б.

при участии: согласно протоколу судебного заседания

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам суда первой инстанции заявление ООО «Луцид» о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО1

ответчики: ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6,

установил:

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 06.02.2018 поступило заявление гражданина ФИО7 о признании гражданина ФИО1 несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 13.02.2018 заявление ФИО7 о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом) принято к производству; возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1

Определением арбитражного суда от 10.04.2018 заявление гражданина ФИО1 о признании его несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура банкротства – реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим в деле о банкротстве утвержден член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица» ФИО8. Указанные сведения опубликованы в газете Коммерсантъ № 70 от 21.04.2018, стр. 127.

В арбитражный суд поступило заявление ООО «Луцид» о признании сделки должника недействительной, в котором заявитель просит:

1. Признать сделку купли-продажи квартиры, общей площадью 80 кв.м., с кадастровым номером 77:09:0004020:4465, находящуюся по адресу: 125040, <...>, совершенную между заинтересованным лицом ФИО2 и должником ФИО1 в июле 2017 года – недействительной.

2. Применить последствия недействительности сделки.

Определением от 15.10.2018 суд привлек рассмотрению настоящего обособленного спора в качестве третьих лиц, ФИО3, ФИО4, ФИО9.

Определением от 19.03.2019 суд привлек к рассмотрению дела ФИО6.

В судебном заседании 14.05.2019 заявитель уточнил требование и просил:

1. Признать недействительной сделку по купле-продаже спорной квартиры, оформленную путем заключения:

- договора купли-продажи квартиры от 01.03.2017 между продавцами ФИО1 (1/2 доли) и ФИО6 (1/2 доли) и покупателем ФИО9,

- договора купли-продажи квартиры от 21.03.2017 между продавцом ФИО9 и покупателем ФИО4,

-договора купли-продажи квартиры от 30.06.2017 между продавцом ФИО4 и покупателем ФИО2

2. Применить последствия недействительности сделки по правилам статьи 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) путем возврата в конкурсную массу ФИО1 квартиру с кадастровым номером 77:09:0004020:4465, находящуюся по адресу: <...> свободной от обременения в пользу ФИО3

Определением от 11.11.2019 арбитражный суд отказал в удовлетворении ходатайства ФИО7 об отложении судебного заседания. Отказал в удовлетворении заявления ФИО1 о назначении судебной оценочной экспертизы. Признал недействительной сделку купли-продажи спорной квартиры, состоящую из ряда последовательных сделок, совершенных должником, а впоследствии ФИО9, ФИО4, ФИО10 путем заключения: договора купли-продажи квартиры от 01.03.2017 между продавцами ФИО1 (1/2 доли) и ФИО6 (1/2 доли) и покупателем ФИО9, договора купли-продажи квартиры от 21.03.2017 между продавцом ФИО9 и покупателем ФИО4, договора купли-продажи квартиры от 30.06.2017 между продавцом ФИО4 и покупателем ФИО2 Применил последствия недействительности сделки, возвратил в конкурсную массу ФИО1 1/2 доли в праве собственности на спорную квартиру.

В остальной части заявления отказал. Оставил без рассмотрения требование заявителя в части возврата квартиры именно свободной от обременения.

На определение суда ООО «Луцид», ФИО2, ФИО9 поданы апелляционные жалобы.

Определением от 03.03.2020 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции. Привлек ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО6 к участию в деле в качестве ответчиков.

В судебном заседании представитель ООО «Луцид» поддержал заявленные требования.

Остальные, участвующие в деле лица, возражали против удовлетворения заявленных требований.

Согласно положениям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем,

полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами; никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

Поскольку сделка по отчуждению имущества должника, затрагивает имущественные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на погашение своих требований и за счет его имущества, она может быть оспорена в рамках дела о банкротстве как подозрительная. Соответствующее заявление может быть подано финансовым управляющим, кредиторами должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (статья 61.2, пункт 3 статьи 213.32).

Сделки по продаже квартиры совершены 01.03.2017, 21.03.2017, 30.06.2017 в течение одного года до даты подачи в суд заявления о признании должника банкротом (13.02.2018).

В рассматриваемом случае регистрация произведена 06.03.2017, 30.03.2017, 12.07.2017, соответственно, то есть купля-продажа для целей банкротства считается совершенной в пределах года до возбуждения дела и потому сделки могли быть оспорены как на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), так и по специальным основаниям недействительности, предусмотренным законодательством о несостоятельности.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление N 63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

По смыслу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве в случае, когда сделки (действия), повлекшие предпочтительное удовлетворение требований одного из кредиторов, совершены в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или после указанного момента, они могут быть признаны недействительными вне зависимости от того, было ли такому кредитору известно о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника. При наличии соответствующих условий состав недействительности сделки с предпочтением, по сути, носит формальный характер.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 Постановления N 63).

В обоснование требования о признании сделки недействительной кредитор сослался на то, что имущество отчуждено должником безвозмездно, поскольку предусмотренная договорами цена фактически не была уплачена покупателями.

Доказательств того, что денежные обязательства должником перед кредиторами не исполнялись ввиду иных обстоятельств, а не по причине недостаточности денежных средств и неплатежеспособности ФИО1, материалы дела не содержат.

Правовой целью договора купли-продажи являются передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 ГК РФ).

Факт получения (неполучения) оплаты за имущество является юридически значимым обстоятельством для определения была ли у сторон цель вывода имущества из конкурсной массы должника или действительного получения должником равноценного встречного исполнения за него.

Как следует из материалов дела, между гр. ФИО1, действующим за себя и от имени гр. ФИО6 (продавцы) и гр. ФИО9 (покупатель) заключен договор от 01.03.2017 купли-продажи квартиры, в соответствии с пунктом 1 которого продавцы продали покупателю квартиру, находящуюся по адресу: Москва, ул. Правды, д. 7/9, квартира, 225, расположенную на девятом этаже многоквартирного дома, состоящую из трех жилых комнат, площадью 80,5 кв.м., кадастровый номер: 77:09:0004020:4465 (л.д. 136-141, т. 5). Согласно пункту 3 договора квартира принадлежит продавцам на праве общей долевой собственности, по 1/2 (одной второй) доле в праве каждому, на основании договора купли-продажи квартиры от 22.06.2015, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права.

В соответствии с пунктом 5 договора покупатель купил у продавцов квартиру за 1 000 000 руб., указанную сумму покупатель обязался выплатить продавцам (пропорционально принадлежащим им долям в праве общей долевой собственности на квартиру) в течение трех календарных дней с момента государственной регистрации перехода права собственности по настоящему договору. Указанный договор был нотариально заверен.

В качестве доказательства неравноценности встречного предоставления ООО «Луцид» представлен отчет ООО «Независимая профессиональная «Оценка» от 15.10.2019 № 1510-2/19, в котором сделан вывод о том, что по состоянию на 01.03.2017 рыночная стоимость 1/2 доли в трехкомнатной квартире, расположенной по адресу: <...>, составляет 4 990 000 руб. Рыночная стоимость трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: <...>, составляет 16 095 000 руб. (л.д. 75, т. 15).

В соответствии с пунктом 2 договора от 01.03.2017 купли-продажи квартиры кадастровая стоимость спорной квартиры согласно сведениям из Фонда данных государственной кадастровой оценки, размещенным на портале Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, составляет 21 155 122 руб. 28 коп.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что установленная договором от 01.03.2017 цена отчужденной по оспариваемому договору квартиры существенно в худшую для должника сторону отличалась как от рыночной, так и от кадастровой цены указанного имущества.

Квартира принадлежала продавцам на праве общей долевой собственности по 1/2 (одной второй) доле в праве каждому, на основании договора купли-продажи квартиры от 22.06.2015 и была приобретена за 16 800 000 руб.

При этом причин установления более низкой цены по сравнению с рыночной, кадастровой и ценой приобретения квартиры в 2015 году, ни должником, ни ФИО9 не приведено.

Поскольку ни должником, ни ФИО9 не представлено доказательств соответствия цены сделки рыночным условиям, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о совершении сделки при неравноценном встречном исполнении ФИО9

Возражая против доводов ООО «Луцид» о неравноценном встречном предоставлении ФИО9 представила в суд первой инстанции дополнительное соглашение от 01.03.2017 к договору от 01.03.2017 купли-продажи квартиры, в котором продавцы и покупатель изложили пункт 5 договора от 01.03.2017 в следующей редакции: « покупатель купил у продавцов квартиру за 17 600 000 руб., указанную сумму покупатель обязался выплатить продавцам (пропорционально принадлежащим им долям в праве общей долевой собственности на квартиру) в течение трех календарных дней с момента государственной регистрации перехода права собственности по настоящему договору» (л.д.117-118, т. № 10).

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не принимает указанное дополнительное соглашение в качестве доказательства в подтверждение равноценного встречного предоставления. Пунктом 1 статьи 452 ГК РФ, что соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное.

Договор купли-продажи квартиры от 01.03.2017 как сделка по отчуждению долей в праве общей собственности на недвижимое имущество, в том числе при отчуждении всеми участниками долевой собственности своих долей по одной сделке, требовал нотариального удостоверения в силу пункта 1 статьи 42 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (в редакции на дату сделки) и был нотариально удостоверен.

В силу вышеуказанного дополнительное соглашение, которое не было нотариально удостоверено, является недействительным, не повлекло наступления для сторон юридических последствий и не может рассматриваться как надлежащее доказательство стоимости квартиры 17 600 000 руб.

В подтверждение оплаты по договору (в редакции дополнительного соглашения от 01.03.2017) ФИО9 представлена расписка, из которой усматривается, что ФИО1 получил от ФИО9 8 800 000 руб. в счет оплаты по договору купли-продажи от 01.03.2017, а также расписка, из которой усматривается, что ФИО6 получила от ФИО9 8 800 000 руб. в счет оплаты по договору купли-продажи от 01.03.2017 (л.д.119, 121 т.10).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление N 35) разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Вместе с тем, ссылаясь на факт передачи денег от ФИО9 должнику указанные лица не раскрыли обстоятельства, при которых осуществлялась передача денег (с указанием конкретного времени и места передачи), в связи с чем несут риск наступления для них неблагоприятных последствий.

Доказательств в подтверждение наличия денежных средств, позволяющих единовременно уплатить значительную для физического лица сумму в размере 17 600 000 руб., ФИО9 в материалы дела не представлено.

Довод ФИО9 о том, что осенью 2019 года она находилась на реабилитации в медицинских учреждениях, в связи с чем посчитала, что сможет реализовать свое право на защиту и представить дополнительные документы, подтверждающие ее платежеспособность, при дальнейшем рассмотрении дела в суде общей юрисдикции, если таковое было бы, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку, несмотря на предложение суда апелляционной инстанции в определении от 03.03.2020 представить доказательства в подтверждения наличия финансовой возможности для оплаты спорного имущества, указанные доказательства ФИО9 представлены не были. Такие доказательства не были представлены и в суд первой инстанции.

В соответствии со статьей 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации участвующие в деле лица несут риск совершения, не совершения тех или иных процессуальных действий.

Также из материалов дела не усматривается, что денежные средства в размере 8 800 000 руб. были зачислены на счет должника, то есть реально им получены.

В письменных пояснениях, представленных в суд апелляционной инстанции ФИО1 указал, что после продажи спорной квартиры по договору от 01.03.2017 из полученных денег было потрачено не менее 5 696 167 руб. 74 коп. на лечение, 1 806 000 руб. на аренду квартиры для проживания.

Вместе с тем, представляя документы в подтверждение оказания ему медицинских услуг, ФИО1, представил доказательства в подтверждение оплаты в размере 21 000 руб. Доказательств в подтверждение остальных оказанных ему медицинских услуг ФИО1 в материалы дела не представлено. В обоснование несения расходов на оплату аренды квартиры ФИО1 представлены договор аренды от 01.12.2016, договор аренды от 01.11.2017, договор найма от 19.11.2017. Вместе с тем, доказательств оплаты по указанным договорам аренды ФИО1 в материалы дела не представлено.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым обратить внимание на временной период указанных документов, а именно, начиная с 16.12.2014, то есть до продажи спорной квартиры по договору от 01.03.2017.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что представленные документы не свидетельствуют об использовании им 8 800 000 руб., полученных по договору купли-продажи от ФИО9

Таким образом, ни должником, ни ФИО9 не представлено безусловных доказательств оплаты за переданный объект недвижимости.

На дату заключения договора - 01.03.2017, ФИО1 уже являлся должником ООО «Бриз», т.к. был привлечен к субсидиарной ответственности в размере 106 568 387 руб., в связи с тем, что не исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей (определение Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2016 по делу А40-24925/14).

На дату заключения договора - 01.03.2017, у ФИО1 была обязанность погасить задолженность по договору займа перед ФИО11 (договор займа № 1 от 15.07.2015 и расписка от 15.07.2015 на сумму 750 000 руб. со сроком возврата займа 30.12.2016, (т.1 л.д. 14-15).

При таких обстоятельствах следует, что в результате совершения спорной сделки имело место уменьшение имущества должника при отсутствии каких-либо разумных объяснений со стороны должника и экономических оснований для безвозмездного отчуждения спорного имущества. При этом на момент совершения спорной сделки у ФИО1 уже имелись неисполненные обязательства на значительные суммы, и он должен был знать о предъявлении к нему требований кредиторами и необходимости осуществления расчетов по обязательствам за счет принадлежащего ему имущества.

На момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности. Указанные выводы относимыми и достоверными доказательствами в порядке статей 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должником не опровергнуты.

Таким образом, сделка по отчуждению квартиры в пользу ФИО9 расценивается судом апелляционной инстанции как направленная исключительно на причинение вреда кредиторам ФИО1 в виде лишения их возможности получить удовлетворение требований за счет имущества должника и часть из цепочки сделок по выводу ликвидного актива.

В последующем, между гр. ФИО9 (продавец) и гр. ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры от 21.03.2017, в соответствии с которым продавец продал покупателю спорную квартиру (л.д. 118-119, т. 5). В пункте 5 договора указано, что покупатель купил у продавца квартиру за 1 000 000 руб.

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что причин установления более низкой цены по сравнению с кадастровой ценой (21 155 122 руб. 28 коп.) ни ФИО9, ни ФИО4 также не приведено.

Доказательств оплаты ФИО4 стоимости квартиры по договору от 21.03.2017 в сумме 1 000 000 руб., равно как и доказательств наличия у ФИО4 финансовой возможности для оплаты спорной квартиры, а также доказательств зачисления денежных средств в сумме 1 000 000 руб. на счет ФИО9 в материалы дела не представлено.

Таким образом, сделка по отчуждению квартиры в пользу ФИО4 должна быть расценена как часть из цепочки сделок по безвозмездному выводу ликвидного актива.

На отсутствие цели реальной продажи квартиры указывает также тот факт, что ФИО6 продолжала быть зарегистрированной в спорной квартире с 06.11.2015 после приобретения квартиры ФИО9 01.03.2017 и ФИО4 21.03.2017 (выписка из домовой книги от 19.06.2017 – л.д. 108, т. 5).

Суд апелляционной инстанции в определении от 03.03.2020 предлагал сторонам представить доказательства в подтверждения наличия финансовой возможности ФИО4 оплатить стоимость квартиры и доказательства расходования названной суммы ФИО5 Такие документы представлены не были (статья 9 АПК РФ).

В последующем, между гр. ФИО4 (продавец) и гр. ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры от 30.06.2017, в соответствии с которым продавец продал покупателю оспариваемую квартиру (л.д. 106-107, т.5). В пункте 5 договора указано, что покупатель купил у продавца квартиру за 24 000 000 руб.

В подтверждение наличия денежных средств, позволяющих уплатить значительную для физического лица сумму в размере 24 000 000 руб. ФИО2 представил договор купли-продажи квартиры от 21.01.2017, заключенный с ФИО12, в соответствии с условиями которого продавец продал, а покупатель купил принадлежащую ФИО2 квартиру, находящуюся в Санкт-Петербург, Коломяжский <...>, площадью 86,7 кв.м., за 15 000 000 руб.; договор от 21.01.2017 № 187064 проката индивидуального сейфа; дополнительное соглашение № 1 от 21.01.2017 к договору от 21.01.2017 № 187064 проката индивидуального сейфа.

Доказательства реального поучения денежных средств по договору от 21.01.2017 в материалы настоящего дела не представлены. ФИО2 не пояснил, где в период с 21.01.2017 по 30.06.2017 хранились денежные средства, каким образом он узнал о продаже спорной квартиры, с учетом того обстоятельства, что у добросовестного приобретателя имущества не могли не возникнуть обоснованные сомнения относительно продажи спорной квартиры спустя 20 дней после ее покупки ФИО4

ФИО2 также не представил разумных объяснений по каким причинам в спорой квартире зарегистрирована и продолжает проживать ФИО6

Также в подтверждение наличия денежных средств, позволяющих уплатить значительную сумму для физического лица сумму в размере 24 000 000 руб. ФИО2 представил договор займа от 13.07.2017, заключенный с ФИО3, в соответствии с условиями которого ФИО13 передал ФИО2 денежные средства в сумме 17 000 000 руб. с возвратом 12.07.2019 включительно (пункт 1. договора займа). В пункте 2 договора займа указано, что ФИО3 передал ФИО2 указанные в пункте 1 денежные средства до подписания настоящего договора.

Суд апелляционной инстанции критически оценивает представленный документ, датированный 13.07.2017 в качестве доказательства наличия денежных средств для уплаты цены договора 30.06.2017. Указание в договоре на передачу денежных средств не является безусловным доказательством получения ФИО2 от ФИО3 займа в сумме 17 000 000 руб.

Ссылаясь на факт передачи суммы займа ФИО2 ФИО3 в сумме 17 000 000 руб., указанные лица, вместе с тем, не раскрыли обстоятельства, при которых осуществлялась передача денег (с указанием времени и места передачи). При каких обстоятельствах состоялось знакомство названных лиц, экономическое обоснование предоставления займа в столь значительной для физического лица сумме, с учетом пояснений представителя ФИО3, что для него предоставление займов не является обычной деятельностью.

Таким образом, ни ФИО2, ни ФИО3 не представили безусловных доказательств передачи суммы займа.

Кроме того, предоставляя сведения о возможности выдать заем, ФИО3 не представил доказательства реального наличия у него денежных средств на 13.07.2017. Представленные в подтверждение возможности предоставления займа в сумме 17 000 000 руб. справки о доходах физического лица за 2014 год (общая сумма дохода 123 500 000 руб.), за 2015 год (общая сумма дохода 57 000 000 руб.), сами по себе, без предоставления доказательства реального получения денежных средств не могут быть приняты в качестве доказательства наличия финансовой возможности для предоставления займа в 2017 году.

Представитель ФИО3 в судебном заседании также не смог пояснить, где хранились денежные средства, которые были получены ФИО3 в качестве доходов за 2014 и 2015 годы.

При изложенных обстоятельствах, а именно при отсутствии доказательств в подтверждение факта наличия у ФИО2 финансовой возможности для оплаты спорной квартиры в сумме 24 000 000 руб., учитывая разъяснения, которые даны в пункте № 26 Постановления № 35, суд апелляционной инстанции не принимает представленную в материалы дела расписку от 13.07.2017 в качестве доказательства оплаты ФИО2 ФИО4 стоимости квартиры, которая была приобретена по договору купли-продажи от 30.06.2017.

Также суд апелляционной инстанции принимает во внимание то, что несмотря на предложение суда в определении от 03.03.2020, ФИО4 не представила доказательства в подтверждение того, что денежные средства по договору купли-продажи от 30.06.2017 были реально ею получены, а также не представила письменные пояснения по вопросу о том, куда указанные денежные средства были израсходованы.

Таким образом, ни ФИО4, ни ФИО2 также не представлено безусловных доказательств оплаты за переданный объект недвижимости.

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов (о намерении причинения которого необходимо доказать в соответствии со статьей 10 ГК РФ), понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1 и пунктами 1, 5 статьи 10 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Действия, совершенные сторонами сделки, свидетельствуют о недобросовестности их поведения, поскольку сделка была направлена на ухудшение платежеспособности должника, в частности на уменьшение стоимости его активов, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов, направлена на причинение вреда кредиторам должника.

В рассматриваемом случае действия, совершенные ответчиками свидетельствуют о неразумном, недобросовестном поведении, в результате которого причинен вред имущественным интересам кредиторов, которые имелись у должника на момент совершения оспариваемой сделки.

Заключение оспариваемой сделки свидетельствует о направленности на смену титульного собственника, влекущего за собой невозможность обращения взыскания по требованиям кредиторов на такое имущество.

С учетом изложенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьей 10, 168 ГК РФ, для признания единой оспариваемой сделки недействительной.

Применяя последствия недействительности сделки преследуется цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Учитывая допущенное злоупотребление правом сторонами сделки по отчуждению принадлежащего должнику недвижимого имущества, последствия недействительности сделки подлежат применению в виде возврата спорного недвижимого имущества в собственность должника.

При этом, само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным владельцам не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных.

Из материалов дела усматривается, что спорная квартира обременена залогом в пользу ФИО3 между ФИО3 и ФИО2 13.07.2017 заключен договор залога (ипотеки) квартиры. В соответствии с пунктом 1.1 договора ипотеки договор заключен с целью обеспечения договора займа, заключенного названными лицами

ФИО2 передал ФИО3 в залог, принадлежащую ему на праве собственности квартиру: находящуюся по адресу: 125040, г. Москва, р-н Беговой, ул. Правды, д.7/9 кв.225, общей площадью 80,5 кв.м., кадастровый номер объекта 77:09:0004020:4465.

Договор залога 29.03.2018 зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве.

Возврат в конкурсную массу имущества, обремененного залогом, при том, что по сделке имущество изначально передавалось свободным от прав третьих лиц, будет свидетельствовать о неполноценности реституции.

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 353 ГК РФ, в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу залог сохраняется.

Однако из указанного принципа следования имеются исключения, касающиеся, прежде всего, отказа залогодержателю, недобросовестно приобретшему залог, в защите формально принадлежащего ему права. Так, по смыслу статьи 10 и абзаца 2 пункта 2 статьи 335 ГК РФ недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

Государственная регистрация ипотеки на основании договора залога (ипотеки) от 13.07.2017 между ФИО2 и ФИО3 осуществлена только 29.03.2018, передан же на государственную регистрацию ипотеки договор был только 22.03.2018. Таким образом, государственная регистрация ипотеки осуществлена 29.03.2018 уже после того, как заявление гражданина ФИО7 о признании гражданина ФИО1 несостоятельным (банкротом) было принято к производству определением суда от 13.02.2018.

Суд апелляционной инстанции полагает, что отчуждение не имеющей недостатков недвижимости по цене, заниженной многократно (в 24 раза), как следует из текстов оспариваемых договоров, дважды в течении месяца, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому ФИО3, принимая квартиру в залог и проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых предыдущие собственники за символическую цену (менее 5% от рыночной стоимости) продали квартиру.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные в рамках статьи 10 ГК РФ, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Суд также принимает во внимание, что согласно условиям договора займа от 13.07.2017 ФИО2 обязался 12.07.2019 вернуть ФИО3 денежные средства в сумме 17 000 000 руб.

Как следует из материалов дела и объяснений сторон, заем не возвращен. ФИО3 не обосновал причины необращения к ФИО2 с требованием о возвращении суммы займа в размере 17 000 000 руб. до настоящего времени.

Единовременная оплата ФИО2 платежным поручением от 04.09.2018 № 64971927 500 000 руб. по договору займа, на что в своих письменных пояснениях указал ФИО3, не свидетельствует о реальности правоотношений сторон по договору займа и залога, с учетом изложенных выше обстоятельств.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ФИО2 и ФИО3, заключая договор залога (ипотеки), руководствовались не интересами обеспечения заключенного между ними договора займа от 13.07.2017, а преследовали цель затруднения возврата ликвидного имущества ФИО1 в конкурсную массу. Договор займа и залога (ипотеки) совершены лишь для вида с целью обременения имущества залогом и воспрепятствования возврата имущества в конкурсную массу.

Названные факты свидетельствуют о злоупотреблении (статья 10 ГК РФ) участниками сделок своими правами, что в силу пункта 2 статьи 10 ГК РФ позволяет суду отказать лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично. С учетом характера и последствий допущенного в настоящем споре злоупотребления соответствующие меры заключаются в возврате имущества должнику ФИО1 свободным от прав залога в пользу ФИО3

При совокупности установленных обстоятельств, суд пришел к выводу о признании единой сделки купли-продажи спорной квартиры, оформленной договором купли-продажи от 01.03.2017, договором купли-продажи от 02.07.2015, договором купли-продажи от 30.06.2017 в части 1/2 принадлежавшей ФИО1 недействительной по указанным выше основаниям.

Последствия недействительности сделки следует применить в соответствии с положениями статей 167 ГК РФ и 61.6 Закона о банкротстве.

Применить последствия недействительности оспариваемой сделки в виде возвращения в конкурсную массу ФИО1 1/2 доли в праве собственности на квартиру с кадастровым номером 77:09:0004020:4465, находящуюся по адресу: <...> свободной от обременения в пользу ФИО3

Поскольку требования кредиторов должника ко второму сособственнику имущества - ФИО6 отсутствуют, требование о возврате в конкурную массу должника спорной квартиры целиком, включая 1/2 долю, принадлежавшую ФИО6, не подлежит удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.11.2019 по делу № А56-14331/2018/сд.1 отменить.

Признать единую сделку купли-продажи квартиры с кадастровым номером 77:09:0004020:4465, находящуюся по адресу: <...>, состоящую из ряда последовательных сделок, совершенных должником, а впоследствии ФИО9, ФИО4, ФИО10 путем заключения:

- договора купли-продажи квартиры от 01.03.2017 между продавцами ФИО1 и покупателем Плетеневой Ларисой Евгеньевой,

- договора купли-продажи квартиры от 21.03.2017 между продавцом Плетеневой Ларисой Евгеньевой и покупателем ФИО4,

- договора купли-продажи квартиры от 30.06.2017 между продавцом ФИО4 и покупателем ФИО2

в части 1/2 принадлежавшей ФИО1 ничтожной.

Применить последствия недействительности сделки, возвратить в конкурсную массу ФИО1 1/2 доли в праве собственности на квартиру с кадастровым номером 77:09:0004020:4465, находящуюся по адресу: <...> свободной от обременения в пользу ФИО3.

В остальной части в удовлетворении заявления отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Луцид» 6000 руб. расходов по государственной пошлине по заявлению.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Д.В. Бурденков

Судьи

Н.В. Аносова

И.В. Юрков