Решение от 30 октября 2025 г. по делу № А36-2622/2025

Арбитражный суд Липецкой области

пл. Петра Великого, д.7, <...> http://lipetsk.arbitr.ru, e-mail: info@lipetsk.arbitr.ru Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ

Дело № А36-2622/2025
г. Липецк
31 октября 2025 года
Резолютивная часть решения вынесена 20 октября 2025 года. Решение в полном объеме изготовлено 31 октября 2025 года.

Арбитражный суд Липецкой области в составе судьи Никоновой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Литвиновой Т.В., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью «Передовые технологии» (Калининградская область, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 26.08.2005, ИНН: <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Системы Информационной Безопасности» (Липецкая область, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 05.07.2013, ИНН: <***>)

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак в размере 2 000 000 руб.,

при участии в судебном заседании:

от истца в режиме онлайн: ФИО1 по доверенности от 13.03.2025, диплом 107724 4945765 от 25.12.2020,

от ответчика: генеральный директор ФИО2 (протокол от 17.06.2022 № 17-06/22, паспорт), ФИО3 по доверенности № 21-04/25 от 21.04.2025, диплом ДВС 1099268 от 22.06.2001,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Передовые технологии» (далее – истец, ООО «Передовые технологии») обратилось в Арбитражный суд Липецкой области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Системы Информационной Безопасности» (далее – ответчик, ООО «СИБ») о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак в размере

2 000 000 руб. Определением суда от 26.03.2025 исковое заявление принято к производству.

14.04.2025 в суд поступило заявление от общества с ограниченной ответственностью «Передовые технологии» об исправлении описки в определении суда, обусловленной неверным указанием сведений об истце в исковом заявлении (л.д. 36, 37).

Определением суда от 17.04.2025 указанное заявление удовлетворено, в определении о принятии искового заявления к производству от 26.03.2025 исправлена описка в отношении истца в части указания ОГРН, ИНН и адреса (л.д. 41, 42).

26.05.2025 от ответчика поступил отзыв с приложением дополнительных документов (л.д. 47 - 49).

25.06.2025 от истца поступила дополнительная письменная позиция по делу с приложением дополнительных документов (л.д. 63 - 67).

25.08.2025 от истца поступили письменные пояснения (л.д. 72 - 74).

27.08.2025 от истца поступило заявление об уточнении исковых требований, в соответствии с которым просил взыскать компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак в размере 2 000 000 руб., включив в просительную часть ИНН и ОГРН истца и ответчика (л.д. 77).

29.08.2025 от ответчика поступило ходатайство о приобщении дополнительных документов (л.д. 81 - 82).

В судебном заседании 01.09.2025 представитель истца просил приобщить направленные ранее письменные пояснения, документы, поддержал ходатайство об уточнении исковых требований.

Судом ходатайство истца об уточнении требований не рассматривается, поскольку из материалов дела следует, что изначально в просительной части искового заявления не содержалось ни ИНН, ни ОГРН, предмет и основания иска, наименование сторон не изменены.

02.09.2025 от истца поступили письменные пояснения (л.д. 83 - 85).

03.09.2025 от ответчика поступило заявление о фальсификации доказательств, а именно досудебной претензии от 02.05.2024, исключении этого документа из числа доказательств по делу, как неотносимого и недопустимого. Кроме того, от ответчика поступили ходатайства о признании доказательств недопустимыми: досудебной претензии от 02.05.2024, письменных пояснений, дополнительной письменной позиции по делу с 13-ю приложениями и исключении их из материалов дела (л.д. 88 - 95).

04.09.2025 от истца поступила дополнительная письменная позиция по делу с приложением (л.д. 96 - 99).

05.09.2025 от истца поступили письменные объяснения с приложениями (л.д. 100 - 102).

На основании пункта 1 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом разъяснены уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации доказательств представителям сторон.

У сторон отобраны расписки.

22.09.2025 от истца поступило ходатайство об исключении из числа доказательств досудебной претензии от 02.05.2024 (л.д. 113 - 115).

29.09.2025 от ответчика поступило ходатайство о признании следующих доказательств по делу недопустимыми и исключении их из материалов дела: дополнительной письменной позиции по делу с 13-ю приложениями, письменных пояснений от 25.08.2025, заявления об уточнении исковых требований с реквизитами ООО «Передовые технологии» (СПб), доработанной с реквизитами истца дополнительной письменной позиции по делу от 04.09.2025 с 13-ю приложениями, письменных объяснений, доработанного (с реквизитами истца) заявления об уточнении исковых требований, ходатайства об исключении документа из числа доказательств от 22.09.2025, остальных ходатайств, где слева от «ФИО1» сформировано изображение подписи,

в частности, ходатайства об участии в онлайн заседаниях и т.д., объяснения «технического специалиста» ФИО4, досудебной претензии от 04.09.2025 (л.д. 120 - 122).

Судом удовлетворено ходатайство представителя истца об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции.

В судебном заседании 29.09.2025, организованном в режиме веб-конференции на интернет-сайте kad.arbitr.ru, представитель истца принял участие, поддержал направленное ранее ходатайство об исключении из числа доказательств досудебной претензии от 02.05.2024.

На основании пункта 1 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судом разъяснены уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации доказательств представителям сторон.

Представитель ответчика поддержал ходатайство о признании доказательств по делу недопустимыми и исключении их из материалов дела, возражал против допуска ФИО1 к участию в онлайн-заседании.

Представитель истца заявил ходатайство об отложении судебного заседания для ознакомления с ходатайством ответчика, подготовки письменной позиции и направлении расписки на бумажном носителе.

Представитель ответчика полагал, что ходатайство истца ведет к затягиванию судебного процесса, высказал позицию по ходатайству истца об исключении из числа доказательств досудебной претензии от 02.05.2024, полагал возможным оставить исковое заявление без рассмотрения, считал, что мирное урегулирование не представляется возможным в рамках судебного спора на данной стадии.

13.10.2025 от истца поступило ходатайство о приобщении к материалам дела оригинала доверенности на бланке 39 АА 3027251, удостоверенной 13.03.2025 ФИО5, временно исполняющей обязанности нотариуса Калининградского нотариального округа ФИО6.

17.10.2025 от истца поступило ходатайство о приобщении к материалам дела расписки на бумажном носителе генерального директора ООО «Передовые технологии»

ФИО7 об уголовной ответственности по части 1 статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации, выданная УФНС по Калининградской области выписка из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Передовые технологии» по состоянию на 14.10.2025.

В настоящем судебном заседании, организованном в режиме веб-конференции на интернет-сайте kad.arbitr.ru, представитель истца принял участие.

Представитель истца в настоящем судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал, поддержал ходатайство о приобщении дополнительно направленных доказательств по делу, расписки на бумажном носителе генерального директора ООО «Передовые технологии» ФИО7 об уголовной ответственности по части 1 статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации, просил исключить из числа доказательств по делу досудебную претензию от 02.05.2024.

Представитель ответчика поддержал ранее направленное ходатайство о признании указанных доказательств по делу недопустимыми и исключении их из материалов дела; возражал против приобщения к материалам дела дополнительно направленных доказательств.

Представитель ответчика также поддержал заявление о фальсификации досудебной претензии от 02.05.2024 и просил вынести частное определение.

Согласно части 1 статьи 161 АПК РФ, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

По ходатайству представителя истца судом исключена из числа доказательств по делу досудебная претензия от 02.05.2024.

С учетом указанного судом не проверяется обоснованность заявления о фальсификации данного документа.

В пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при

рассмотрении дел в суде первой инстанции» если по результатам проверки заявления о фальсификации доказательства факт фальсификации с достоверностью подтвержден либо опровергнут, суд выносит частное определение и в порядке части 4 статьи 188.1 АПК РФ направляет его копию в правоохранительные органы для решения вопроса о привлечении лица, представившего фальсифицированное доказательство, или лица, безосновательно заявившего о его фальсификации, предупрежденных об уголовной ответственности, к данной ответственности.

В связи с тем, что по ходатайству представителя истца судом исключена из числа доказательств по делу досудебная претензия от 02.05.2024, проверка заявления о фальсификации доказательства судом не производилась и оснований для вынесения частного определения и направления его в уполномоченные органы в порядке части 4 статьи 188.1 АПК РФ не возникло. По смыслу части 1 статьи 161 АПК РФ не предусматривается проверка заявления о фальсификации доказательства в случае его исключения. Поскольку проверочные мероприятия по данному заявлению не проводились, и выводы по их результатам не были сделаны, в отсутствие данных обязательных стадий не может быть вынесено частное определение в порядке статьи 188.1 АПК РФ.

По результатам рассмотрения ходатайства ответчика об оставлении искового заявления без рассмотрения суд протокольным определением в его удовлетворении отказал по следующим основаниям.

В связи с исключением досудебной претензии от 02.05.2024 из числа доказательств по делу на момент обращения в арбитражный суд истцом ООО «Передовые технологии» (г. Калининград) досудебный порядок не был соблюден.

Из материалов дела следует, что после обращения в арбитражный суд 24.03.2025 ООО «Передовые технологии» (г. Калининград) повторно направило в адрес ответчика досудебную претензию, подписанную генеральным директором ООО «Передовые технологии» ФИО7 04.09.2025 (материалы дела в электронном виде, л.д. 102).

Из пояснений представителя ответчика следует, что поскольку досудебный порядок не может считаться соблюденным, на данной стадии рассмотрения дела общество не усматривает возможности по его урегулированию.

В силу части 5 статьи 4 АПК РФ гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором. Иные споры, возникающие из гражданских правоотношений, передаются на разрешение арбитражного суда после соблюдения досудебного порядка урегулирования спора только в том случае, если такой порядок установлен Федеральным законом или договором. Экономические споры, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после соблюдения досудебного порядка урегулирования спора в случае, если такой порядок установлен Федеральным законом.

Под претензионным или иным досудебным порядком урегулирования спора понимается одна из форм защиты гражданских прав, которая заключается в попытке урегулирования возникшего спора самими спорящими сторонами до передачи этого спора в арбитражный или иной компетентный суд. Такой порядок урегулирования спора направлен на добровольное разрешение сторонами имеющегося гражданско-правового конфликта без обращения за защитой в суд. При этом претензионный порядок не должен являться препятствием для защиты лицом своих нарушенных прав в судебном порядке, в связи с чем при решении вопроса о возможности оставления иска без рассмотрения суду, исходя из указанных выше целей претензионного порядка, необходимо учитывать

перспективы возможного досудебного урегулирования спора.

В пункте 4 раздела II Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2015, указано, что несоблюдение претензионного порядка не может являться безусловным основанием для оставления иска без рассмотрения, так как такое решение может привести к необоснованному затягиванию разрешения спора и ущемлению прав одной из его сторон.

По смыслу пункта 8 части 2 статьи 125, части 7 статьи 126, пункта 2 части 1 статьи 148 АПК РФ, претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно без дополнительных расходов на уплату госпошлины со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы. Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав (пункт 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2015).

Полагая не соблюденным претензионный порядок урегулирования спора, ответчик указывает на то, что иск подлежит оставлению без рассмотрения.

Поскольку из поведения сторон не усматривается заинтересованности в урегулировании спора, и намерения по его мирному разрешению в ходе рассмотрения дела не было выражено, данный правовой институт в рассматриваемом случае на данной стадии процесса не может быть признан реализуемым. Каких-либо сведений о признании со стороны истца правомерности размещения информационного сообщения ответчиком или со стороны ответчика о его удалении и возможности компенсации в согласованном сторонами размере в материалы дела не поступило.

Соответственно, учитывая вышеприведенные разъяснения, при наличии доказательств, свидетельствующих о невозможности досудебного урегулирования спора, оснований для оставления искового заявления без рассмотрения на основании пункта 2 части 1 статьи 148 АПК РФ судом не установлено.

Оснований для оставления искового заявления без рассмотрения по пункту 7 части 1 статьи 148 АПК РФ также не имеется, поскольку исковое заявление было подписано от имени ООО «Передовые технологии» (г. Калининград, ОГРН <***>) ФИО1, приложена нотариально заверенная копия доверенности 39 АА 3027251 от 13.03.2025, действовавшая на момент обращения в суд (л.д. 21 - 24), неточности в указании ОГРН, ИНН и адреса устранены.

С учетом статей 65, 67, 68 АПК РФ оснований для удовлетворения ходатайства о признании указанных ответчиком доказательств по делу недопустимыми и исключении их из материалов дела судом не установлено, за исключением досудебной претензии от 02.05.2024.

Представительство ФИО1 в судебных заседаниях, а также оформление и подписание им с использованием факсимиле ходатайств и пояснений осуществлено в соответствии со статьей 62 АПК РФ, статьей 160 Гражданского кодекса Российской Федерации. В материалы дела направлен оригинал нотариально удостоверенной доверенности 39 АА 3027251 от 13.03.2025.

С учетом части 2 статьи 64 АПК РФ оснований для удовлетворения ходатайства об исключении объяснения специалиста ФИО4 также отсутствуют, поскольку его полномочия были подтверждены доверенностью № 20250826-2 от 26.08.2025 (л.д. 76). Представительство в судебном заседании осуществлялось на основании части 3 статьи 59 АПК РФ с учетом Постановления Конституционного Суда РФ от 16.07.2020 № 37-П «По делу о проверке конституционности части 3 статьи 59, части 4 статьи 61 и части 4 статьи 63 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «Александра» и гражданина

ФИО8». Согласно приказу о приеме № 1 от 16.01.2023 ФИО4 был принят в качестве ведущего разработчика (материалы дела в электронном виде,

л.д. 102).

Представитель истца на удовлетворении иска настаивал, ссылаясь на то, что размещение ответчиком изображения товарного знака истца с наручниками формирует негативный образ общества. Товарный знак используется в коммерческой деятельности, что документально подтверждено, истец вправе требовать компенсации, размер которой определен в размере 2000000 руб. исходя из сформированной судебной практики. Размещение изображения товарного знака истца до момента регистрации не имеет значения, поскольку деятельность общества с его использованием велась и до регистрации. Новость ответчиком была сохранена.

Представитель ответчика против удовлетворения заявленных требований возражал, указывая на то, что доводы ООО «Передовые технологии» об осуществлении масштабной коммерческой деятельности сведениями из открытых источников в сети Интернет не подтверждаются, поскольку общество не платит значительных налогов и не имеет большого штата сотрудников. Новость размещена за год до регистрации товарного знака. Нарушение прав истцом не доказано, поскольку товарный знак комбинированный, и словесного обозначения ответчиком не использовалось, форменное изображение у истца черного цвета, в новости, размещенной ответчиком, использованы зеленый и белый цвета. Данное изображение в виде звезды принадлежит проекту «Торнадо Кэш», известному в сфере криптовалюты. Новость была заимствована из иностранных источников и размещена также на других ресурсах. Заявленная к взысканию компенсация является несоразмерной, поскольку посещаемость сайта ответчика незначительная, и размещение данного изображения не было связано с осуществлением коммерческой деятельности.

Представитель ООО «Передовые технологии» по пояснениям ответчика возражал, указывая, что обороты общества составляют около 15 миллионов в год. В реестр ФИО9 ООО «Передовые технологии» включено как криптокомпания.

Товарный знак «Торнадо Кэш» не зарегистрирован, товарный знак истца является единственным зарегистрированным товарным знаком. Нарушение является длящимся, информация не удалена. У сторон спора единая экономическая сфера, ответчик пишет о криптомошенниках, а истец занимается продажей криптовалюты.

Исследовав и оценив представленные доказательства, выслушав представителей сторон, суд установил следующее.

Из материалов дела следует, что ООО «Передовые технологии» является обладателем исключительных прав на товарный знак

(свидетельство № 969258, дата приоритета 29.01.2023, дата регистрации 20.09.2023, дата истечения срока действия исключительного права 29.01.2033), товарный знак зарегистрирован для товаров 09, 25 и услуг 35, 36, 38, 42 классов MKTУ.

В ходе мониторинга сети «Интернет» истец обнаружил, что на странице сайта с доменным именем https://is-systems.org/blog_article/11660547367 ООО «Системы Информационной Безопасности» использовало изобразительный элемент товарного знака истца (далее – изобразительный элемент) вместе с изображением наручников в качестве фоновой иллюстрации сообщения с названием «Арест разработчика криптомикшера «Tornado Cash» (л.д. 5, материалы дела в электронном виде, л.д. 102).

Поскольку ответчику не выдавалось разрешение на использование принадлежащих истцу исключительных прав, последний обратился с настоящим исковым заявлением о

взыскании компенсации в размере 2 000 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству РФ № 969258.

Согласно статье 1229 ГК РФ лицо, обладающее исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается названным Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве (пункт 2 статьи 1481 ГК РФ).

Как следует из положений статьи 1482 ГК РФ, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

В силу пункта 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, выполнении работ, оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Таким образом, в предмет доказывания по рассматриваемому спору о нарушении исключительного права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

Наличие у истца исключительного права на товарный знак подтверждено представленным истцом свидетельством на товарный знак № 969258

(л.д. 13).

Доказательств наличия у ответчика права на использование указанного товарного знака не представлено. Истец не заключал с ответчиком лицензионный договор, предметом которого являлась бы передача исключительных прав на товарный знак, иным образом права не передавал. Основания для внедоговорного использования товарного знака у ответчика отсутствуют.

Факт размещения на странице сайта с доменным именем https://is- systems.org/blog_article/11660547367 изобразительного элемента товарного знака истца вместе с изображением наручников в качестве фоновой иллюстрации сообщения с названием «Арест разработчика криптомикшера «Tornado Cash» со стороны ООО «Системы Информационной Безопасности» не оспаривался (л.д. 5).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 64 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет».

Согласно статье 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Таким образом, представленные в подтверждение факта нарушения ответчиком исключительных прав истца доказательства (скриншот страницы сайта в сети «Интернет», л.д. 5, материалы дела в электронном виде, л.д. 102) относятся к письменным доказательствам по смыслу статьи 75 АПК РФ и подтверждают факт размещения ответчиком сообщения информационного характера с использованием формы изобразительного элемента товарного знака истца.

ООО «Системы Информационной Безопасности» факт нарушения не подтверждает, ссылаясь на использование в сообщении информационного характера сведений, заимствованных с иностранного сайта (материалы дела в электронном виде, л.д. 81, 82), размещение данного сообщения до регистрации товарного знака ООО «Передовые технологии» и отсутствие возможности смешения в связи с тем, что в сообщении был использован только изобразительный элемент товарного знака истца, не черного, а зеленого цвета.

Из разъяснений, данных в Информационном письме Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» следует, что вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве до степени смешения может быть разрешен

судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует. Обозначение является сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

При визуальном сравнении товарного знака , исключительные права на который зарегистрированы за истцом, с использованным ответчиком изобразительным элементом товарного знака установлено визуальное сходство данных изобразительных элементов по форме, позволяющее ассоциировать сравниваемые объекты один с другим и сделать вывод об их сходстве до степени смешения. Различие по цветовой гамме (в товарном знаке истца черного цвета, в сообщении ответчика зеленого цвета) не имеет существенного значения с учетом направленности новости ответчика и деятельности истца на схожую аудиторию. Поскольку товарный знак зарегистрирован, в частности, для товаров 09 и услуг 35, 36, 38, 42 классов MKTУ, а новость также касается сферы обращения криптоактивов, то сравниваемые объекты у целевой аудитории могут ассоциироваться один с другим.

Поскольку вопрос о сходстве до степени смешения обозначений отнесен к вопросам факта, по данному вопросу суд не принимает в качестве обоснованного мнение эксперта-специалиста ФИО10, изложенное в заключении эксперта-специалиста от 18.05.2025, направленном ответчиком (материалы дела в электронном виде, л.д. 49).

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства, в своей совокупности и взаимосвязи, подтверждают факт нарушения ответчиком прав истца на товарный знак.

При таких обстоятельствах факт нарушения ответчиком принадлежащих истцу исключительных прав подтвержден.

Товарный знак был зарегистрирован истцом 20.09.2023 года, в то время как использованный ответчиком изобразительный элемент товарного знака заимствован ответчиком из иностранного информационного ресурса, на скриншоте которого стоит дата 14.08.2022, размещен 15.08.2022.

Вместе с тем, после регистрации истцом товарного знака ответчиком спорный изобразительный элемент не удален.

Использование ответчиком изобразительного элемента товарного знака, сходного до степени смешения с изобразительным элементом товарного знака истца, несмотря на доводы о заимствовании его из иностранного информационного ресурса, не лишает истца как правообладателя товарного знака защиты в установленном ГК РФ порядке.

В ходе рассмотрения дела факт регистрации аналогичного товарного знака за пределами РФ не установлен, соответствующих доказательств не предоставлено.

Доводы ответчика о размещении в сети Интернет нескольких сообщений об аресте разработчика криптомикшера «Tornado Cash» и использовании при этом аналогичного изобразительного элемента товарного знака, не отражаются на выводе о возможности смешения.

То обстоятельство, что спорный изобразительный элемент зеленого цвета ассоциировался в других правовых режимах с криптомикшером «Tornado Cash» в отсутствие его регистрации, не может влечь негативных правовых последствий для правообладателя ООО «Передовые технологии» по свидетельству на товарный знак № 969259 в пределах срока действия регистрации до 29.01.2033 (л.д. 48), и лишать его права на защиту.

Фактическое использование товарного знака истцом подтверждено предоставленными доказательствами, а именно, фотографиями оборудования с размещенными на нем этикетками с изображением товарного знака, оформлением деловой документации (договоров, кассовых чеков за период с 2023 по 2024, счетов, бухгалтерских документов, других) с оттиском печати с изображением товарного знака (материалы дела в электронном виде, л.д. 66).

В силу пункта 1 статьи 1484 ГК РФ исключительное право использования товарного знака принадлежит лицу, на имя которого соответствующий товарный знак зарегистрирован (правообладателю).

Как указано в п. 154 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в защите права на товарный знак (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном статьей 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 ГК РФ.

Вместе с тем суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом.

С учетом характера хозяйственной деятельности ООО «Передовые технологии» действия по государственной регистрации спорного товарного знака не могут быть квалифицированы как злоупотребление правом. Доказательств неиспользования товарного знака правообладателем не предоставлено.

Поскольку в ходе рассмотрения дела не было установлено обусловленности действий истца по государственной регистрации спорного товарного знака тем обстоятельством, что ООО «Системы Информационной Безопасности» размещено информационное сообщение с использованием изобразительного элемента данного товарного знака, судом не установлено злоупотребление правом со стороны истца, и оснований для отказа в защите нарушенного права суд не усматривает.

При этом, учитывается, что после регистрации товарного знака и получения ответчиком сведений об использовании изобразительного элемента данного товарного знака его использование было продолжено. Ответчиком процедура прекращения правовой охраны товарного знака не инициирована.

Согласно пункту 1 статьи 1250 ГК РФ исключительные права защищаются способами, предусмотренными ГК РФ, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

В силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ при нарушении исключительного права правообладатель вправе требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

В соответствии с пунктом 61 постановления Пленума № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 62 постановления Пленума № 10, размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Истцом заявлено о взыскании с ответчика компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак в размере 2 000 000 руб. исходя из судебной

практики (л.д. 64, 73) и длительного использования спорного элемента товарного знака.

При этом, суд принимает во внимание, что в силу специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды).

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности ГК РФ предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера причиненных убытков. Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, как следует из пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том числе статьей 1301, 1311), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной

сумме сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 ГК РФ) и предусматривающего в качестве одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков, возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статья

1064 ГК РФ).

При этом нет оснований полагать, что статьями 1301, 1311, равно как и другими, связанными с ними нормами гражданского законодательства, не учитывается принцип соразмерности. Статья 1252 ГК РФ обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным.

Так, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.12.2016 № 28-П сформулировал правовую позицию, в силу которой взыскание компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является, тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК РФ), а именно правообладателя и нарушителя его исключительного права на объект интеллектуальной собственности, и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на реализацию прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, т.е. таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

С учетом изложенного отступление от требований справедливости, равенства и соразмерности при взыскании компенсации в пределах, установленных подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 ГК РФ во взаимосвязи с абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса, может иметь место, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено ответчиком впервые, использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно лишь в исключительных случаях с учетом нормы абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, а также разъяснений, приведенных в пункте 64 Постановлении № 10, и при условии, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

Таким образом, снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно в исключительных случаях.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда

критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика. При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами.

Истец предъявляет требования о взыскании компенсации в размере 2 000 000 руб. за одно нарушение, имеющее длящийся характер.

Доказательств того, что ранее ответчик привлекался к ответственности за нарушение исключительных прав, не представлено.

Из материалов дела не усматривается, что размещение информационного сообщения с использованием изобразительного элемента, сходного до степени смешения с товарным знаком, правообладателем которого выступает истец, являлось существенной частью предпринимательской деятельности ответчика.

Сохранение доступа в сети Интернет к данному информационному сообщению обусловлено не направленностью ответчика на нарушение прав истца, а его позицией относительно отсутствия самого факта нарушения. Вместе с тем, судом установлено, что использование одного из двух элементов товарного знака, а также исполнение данного изобразительного элемента в зеленом, а не черном цвете, не препятствует смешению, поскольку обнаруживается приближенное к абсолютному сходство по форме. Учитывая направленность сообщения целевой аудитории, а также ведение истцом коммерческой деятельности в сфере создания инфраструктуры оборота криптоактивов, факт нарушения считается доказанным.

Судебная практика, на которую ссылается истец в обоснование размера заявленной к взысканию компенсации, касается других фактических обстоятельств.

Вместе с тем, оснований для взыскания компенсации в минимально установленном размере суд также не усматривает.

Хозяйствующие субъекты, осуществляющие создание объектов, подпадающих под действие законодательства о защите авторских и смежных прав, при вложении соответствующих ресурсов и средств в разработку, создание, продвижение результатов своего труда, оплату соответствующих налогов и иных пошлин и несении прочих необходимых расходов, вправе рассчитывать на должный уровень защиты со стороны государства, степень которого должна, с одной стороны, обеспечивать восстановление их нарушенного права, с другой - нести достаточно сильный элемент негативного воздействия на нарушителя, понуждая тем самым его и иных участников рынка к осуществлению хозяйственной деятельности в соответствии с требованиями законодательства.

Данные цели достигаются путем доведения до сознания участников рынка возможности достижения большей экономической выгоды путем действия в рамках существующего поля правового регулирования, что не может быть достигнуто при незначительном размере санкций (компенсации).

При установлении размера компенсации суд учитывает, достаточно продолжительный срок использования изобразительного элемента товарного знака ответчиком после получения сведений о его государственной регистрации истцом и получения соответствующей правовой охраны.

Принимая во внимание, что изначально ответчиком размещение сообщения не было направлено на нарушение прав истца, было связано с доведением информации,

заимствованной с иностранного новостного ресурса, и не преследовало цели причинения истцу вреда, имеются основания для снижения заявленной к взысканию компенсации до приемлемого размера.

Учитывая изложенное, оценив представленные в материалы дела доказательства исходя из требований справедливости, с учетом характера допущенного правонарушения, суд приходит к выводу, что компенсация за допущенное нарушения подлежит взысканию в сумме 50 000 руб., что отвечает требованиям разумности.

Данный размер санкции (компенсации) является для ответчика значительным и в полной мере выполняет превентивный характер.

В то же время законодательством установлен повышенный стандарт поведения субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность, в гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 ГК РФ), предполагающий повышенную осмотрительность при осуществлении ими гражданских прав, несоблюдение которого предполагает отнесение на субъекта предпринимательской деятельности соответствующих негативных последствий.

Ответчик, являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от него требовалась при данных обстоятельствах, мог принять меры по прекращению использования изобразительного элемента товарного знака, право на которой зарегистрировано в установленном законом порядке.

Доказательств наличия обстоятельств, сделавших невозможным соблюдение исключительных прав истца после получения сведений о регистрации последним товарного знака, ответчиком в материалы дела не представлено.

С учетом указанного оснований для снижения размера компенсации ниже минимального размера судом не установлено.

Таким образом, взыскание с ответчика в пользу истца компенсации за нарушение исключительных имущественных прав в размере 50 000 руб. в связи с сохранением размещения на странице сети Интернет изобразительного элемента товарного знака № 969258 будет справедливым, поскольку данный объем компенсации будет соразмерным по отношению к обстоятельствам правонарушения и будет направлен на восстановление нарушенного права.

Согласно статье 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

При обращении с иском истец оплатил государственную пошлину в размере 85 000 руб. платежным поручением № 12 от 26.02.2025.

Принимая во внимание, что исковые требования удовлетворены частично, судебные расходы подлежат взысканию с ответчика пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований в сумме 2 125 руб. (50 000 руб. х 85 000 руб. / 2 000 000 руб.).

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 - 170, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Системы Информационной Безопасности» (Липецкая область, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 05.07.2013, ИНН: <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Передовые технологии» (Калининградская область, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 26.08.2005, ИНН: <***>)

компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству

№ 969258 на товарный знак (знак обслуживания) в размере 50 000 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 125 руб.

В остальной части в удовлетворении искового заявления отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд (г. Воронеж) через Арбитражный суд Липецкой области.

Судья Н.В. Никонова