Постановление от 24 апреля 2024 г. по делу № А65-27007/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-65312/2020

Дело № А65-27007/2018
г. Казань
24 апреля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 11 апреля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 апреля 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплевой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Самсонова В.А.,

при участии представителей:

конкурсного управляющего акционерным коммерческим банком «Спурт» (публичное акционерное общество) государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО1, доверенность от 13.07.2022,

ФИО2 – ФИО3, доверенность от 11.09.2023,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерным коммерческим банком «Спурт» (публичное акционерное общество) государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.12.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2024

по делу № А65-27007/2018

по заявлению конкурсного управляющего акционерным обществом «Васильевский стекольный завод» ФИО4 к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Васильевский стекольный завод», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.09.2018 возбуждено производство по делу о признании несостоятельным (банкротом) акционерного общества «Васильевский стекольный завод» (далее – должник).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.05.2019 в отношении должника введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.08.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 640 713 473,55 руб., по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.03.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2023, ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 24.08.2023 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.03.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2023 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

При новом рассмотрении спора определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.12.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2024, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должником к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, отказано.

В кассационной жалобе публичное акционерное общество «Акционерный коммерческий банк «Спурт» (далее – Банк) просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить и вынести по делу новый судебный акт, установив, что ФИО2 должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника не позднее 05.12.2014, а также признав обоснованным наличие оснований для взыскания и взыскать с ФИО2 в пользу должника убытки в размере 20 684 000 руб., а в случае отказа в удовлетворении требования об отмене судебных актов исключить абзац 11 страницы 12, абзацы 5 – 12 страницы 18 мотивировочной части определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.12.2023. Заявитель жалобы указывает на следующее: в момент вступления в должность должник обладал признаками неплатежеспособности, в связи с чем ФИО2 должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника до 05.12.2014, то есть в месячный срок с момента его назначения единоличным исполнительным органом должника; ФИО5 как единоличным исполнительным органом не были проведены разумные и надлежащие меры по взысканию дебиторской задолженности, в связи с чем он должен возместить убытки должнику, вызванные его бездействием по невзысканию дебиторской задолженности должника; отказ в учете требований Банка при привлечении к субсидиарной ответственности лишь на том основании, что он ранее являлся аффилированным лицом, сделан судами с нарушением норм материального права; при рассмотрении настоящего дела необходимо учитывать особый статус и задачи государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» как конкурсного управляющего Банком, привлечение к субсидиарной ответственности по требованиям Банка направлено на защиту интересов независимых кредиторов – вкладчиков Банка.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судами, на основании решения единственного акционера должника – НО «Инвестиционный венчурный фонд» от 05.11.2014 № 2 и приказа от 05.11.2014 № 303/к генеральным директором должника назначен ФИО2

В период с 20.04.2011 по 16.01.2017 между должником и Банком было заключено 15 кредитных договоров, неисполненные обязательства должника перед Банком по которым составили 631 220 327,57 руб.

Банк 21.12.2017 направил должнику требования о досрочном исполнении обязательств по указанным кредитным договорам, полученные должником 29.12.2017.

Заявленные конкурсным управляющим требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности основаны на положениях статьи 61.12 Закона о банкротстве и мотивированы тем, что должник с 01.10.2018 не осуществляет хозяйственную деятельность, в связи с чем руководитель должника при наличии задолженности, возникшей перед Банком в размере 631 220 327,57 руб., обязан был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом до 22.04.2019.

При рассмотрении спора суд первой инстанции в определении от 07.09.2023 предложил конкурсному управляющему и Банку обосновать позицию с учетом постановления суда кассационной инстанции от 24.08.2023, совершить соответствующие процессуальные действия (заявление о присоединении к заявлению, документально и нормативно обосновать заявление).

Банк и конкурсный управляющий каких-либо процессуальных действий не совершили, в судебном заседании конкурсный управляющий поддержал заявление в полном объеме по тем основаниям, которые были заявлены первоначально, представитель Банка поддержал заявление конкурсного управляющего.

При разрешении спора суд первой инстанции признал обоснованным довод конкурсного управляющего должника о том, что предусмотренный статьей 9 Закона о банкротстве срок на обращение с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), исчисляемый с момента получения 29.12.2017 требования Банка об исполнении обязательств о досрочном исполнении обязательств по кредитным договорам, истек для бывшего руководителя должника 30.04.2018.

Судом первой инстанции учтено, что заявляя настоящие требования, конкурсный управляющий, а также Банк, исходили из неисполнения должником обязательств по кредитным договорам, заключенным с Банком в период с 20.04.2011 по 16.01.2017, и отмечено, что при наступлении у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника после заключения указанных договоров отсутствует обман контрагентов путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении общества.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что до момента введения в отношении должника процедуры наблюдения (определение суда от 08.05.2019) невозможность восстановления платежеспособности не являлась очевидной, бывший руководитель должника продолжал предпринимать меры по улучшению финансового состояния должника.

При этом судом первой инстанции принято во внимание, что дело о банкротстве должника возбуждено 10.09.2018 по заявлению ООО «Татарстанский Аграрно-Промышленный Банк», а процедура наблюдения введена после признания обоснованным заявления Банка. Введению процедуры наблюдения предшествовало установление в судебном порядке факта погашения основного долга перед ООО «Татарстанский Аграрно-Промышленный Банк», заявленного в сумме 19 114 351,42 руб. (остаток задолженности составил 2 606 410,21 руб., из которых: 2 510 691,78 руб. – неустойка по кредиту, 781 44,43 руб. – неустойка по процентам, 17 574 руб. – государственная пошлина) и факта погашения основного долга перед ООО «ПромРемСтрой».

Кроме того, суд первой инстанции установил аффилированность Банка по отношению к должнику, что подтверждается данными о составе акционеров должника, трудоустройством ФИО5 в Банке, вхождением в состав совета директоров должника работника Банка, указаниями работника Банка в отношении хозяйственной деятельности должника.

Судом приняты во внимание пояснения ФИО5 о том, что самостоятельно принять решение о подаче заявления о банкротстве он не мог, еженедельно отчитывался перед Банком о деятельности должника; в материалы дела представлена копия решения от 30.01.2015, в соответствии с которым в состав членов Совета директоров должника вошла ФИО6 – советник Председателя Правления Банка, при этом указанное лицо регулярно отправляло ФИО2 указания относительно деятельности должника, в том числе: кандидатуры на должность финансового директора должника (письмо от 29.09.2016), перечень первоочередных мероприятий на заводе, который включал в себя утверждение Приказа о проведении капитального ремонта печи, утверждение положения об учетной и налоговой политике, об организационной структуре завода, и т.д. (письмо от 16.02.2015), бюджет должника на декабрь (письмо от 30.11.2015), стратегию развития должника (письмо от 13.07.2015). Банк, являясь контролирующим должника лицом, давал ФИО2 обязательные для исполнения указания, со ссылкой на перечисление денежных средств между подконтрольными Банку обществами: должником, ООО «Арфин», ООО «Торговый дом «КЗСК+»; фактически в силу «дружественных» отношений Банк не предпринимал активных и должных мер в отношении аффилированного с ним должника вплоть до 2019 года, до момента банкротства самого Банка, который настаивал на введении процедуры банкротства должника в рамках настоящего дела, учитывая, что требования первоначального заявителя по делу – ООО «Татагропромбанк» в размере 51 млн.руб. были погашены.

Суд указал, что о фактической аффилированности должника и Банка свидетельствуют систематическая выдача Банком необеспеченных кредитов без их истребования вплоть до признания Банка банкротом, а также использование должника для перечисления денежных средств в адрес подконтрольных Банку лиц.

Также судом первой инстанции учтено, что бывшим руководителем должника в период после 30.04.2018 предпринимались достаточные меры по преодолению финансовых затруднений.

Судом установлено, что согласно данным бухгалтерской отчетности по состоянию на 30.04.2018 должник обладал достаточными активами для продолжения хозяйственной деятельности.

Так, на конец 2018 года активы должника составляли 756 593 000 руб., на конец 2017 – 822 387 000 руб.; в реестр требований кредиторов должника включены требования на общую сумму 641 млн.руб., из них требования Банка – 631 млн.руб., соответственно, активов должника в любой период деятельности хватало для погашения задолженности перед Банком и иными кредиторами.

Должник после 30.04.2018 продолжал ординарную хозяйственную деятельность, не имел неисполненных обязательств по уплате налогов, задолженности по выплате заработной платы, задолженности перед прочими контрагентами, кредиторская задолженность на 98,5 % сформирована за счет требования Банка.

Судом первой инстанции отмечено, что бывшим руководителем должника предпринимались разумные меры по преодолению финансовых затруднений путем привлечения инвестиций и рефинансирования существующей кредиторской задолженности перед Банком посредством участия в конкурсе «Регионы – устойчивое развитие», что подтверждается выписками из протоколов от 09.11.2017 № 290, от 25.01.2018 № 282 заседания организационного комитета, экспертного совета ежегодной общественной премии «Регионы – устойчивое развитие» об определении проекта кандидатом в победители конкурса, протоколами рабочих встреч от 23.10.2017, 08.06.2018, 27.11.2018, 17.01.2019, распоряжением Кабинета министров Республики Татарстан от 30.04.2018 № 1007-р, перепиской должника с кредиторами, предварительными условиями финансирования проекта со стороны ПАО «Сбербанк».

Судом также установлено, что наличие непогашенной задолженности перед Банком и иными кредиторами должника, связана с отзывом лицензии и прекращением работы Банка, вследствие чего у должника была истребована вся сумма задолженности по кредитным договорам одновременно, даже срок исполнения обязательств по которым не наступил.

Поскольку конкурсным управляющим не доказана недобросовестность ФИО5 в период осуществления его деятельности как руководителя должника; отсутствие обязательств, возникших после 30.04.2018, суд первой инстанции не нашел оснований для привлечения его к ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве.

Кроме того, принимая во внимание факт аффилированности Банка и должника, предоставление Банком должнику компенсационного финансирования посредством заключения многочисленных кредитных договоров в период с 2011 по 2017 годы и отсутствие факта их истребования, заключение кредитных договоров на условиях недоступных обычным участникам таких отношений (банк-клиент), суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требования Банка в любом случае не подлежали бы учету при определении размера субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции, исходя из доводов кассационной жалобы, оснований для отмены принятых судебных актов не усматривает.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны лица, на которого возложена обязанность принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (пункт 2 практики применения положений законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам), одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Таким образом, одним из необходимых условий для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве является наличие обязательств должника, возникших после истечения срока наступления обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 № 305-ЭС21-7572, срок возникновения обязательства не следует отождествлять со сроком его исполнения.

В соответствии с указанным подходом, длящиеся обязательства по договорам, которые предусматривают периодическое предоставление услуг, выполнение работ, за периоды после заявленной даты объективного банкротства, не являются новыми обязательствами для целей привлечения к ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, поскольку обязательства по таким договорам должник принимает на себя в момент заключения указанных сделок.

При наступлении у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного общества после заключения указанных договоров отсутствует обман контрагентов путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении общества.

Аналогичная правовая позиция изложена и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211, согласно которой задолженность по периодическим платежам по договорам, заключенным должником до наступления даты объективного банкротства, в размер субсидиарной ответственности не входит.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 АПК РФ, установив, что обязательства должника перед Банком после заявленной конкурсным управляющим даты объективного банкротства не являются новыми обязательствами, а иные обязательства, возникшие после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, отсутствуют, суды пришли к правомерному выводу о недоказанности заявителем оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, в связи с чем правомерно отказали в удовлетворении заявленных требований.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что ФИО2 должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника не позднее 05.12.2014, подлежит отклонению, поскольку противоречит установленным по делу обстоятельствам и сделанным судами выводов.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами первой и апелляционной инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 АПК РФ.

Довод Банка о наличии оснований для взыскания с ФИО5 в пользу должника убытков в размере 20 684 000 руб. в связи с непринятием им мер по взысканию дебиторской задолженности, не может быть принят во внимание, поскольку требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по указанному основанию конкурсным управляющим не заявлялось, а при новом рассмотрении спора, несмотря на предложение суда совершить соответствующие процессуальные действия, ни конкурсный управляющий, ни Банк своими процессуальными правами не воспользовались.

Довод Банка о том, что привлечение к субсидиарной ответственности по требованиям Банка направлено на защиту интересов независимых кредиторов – вкладчиков Банка, в связи с чем из мотивировочной части определения суда необходимо исключить вывод об аффилированности должника и Банка, и о том, что требования Банка не подлежат включению в размер субсидиарной ответственности, суд округа находит несостоятельным, поскольку указанное обстоятельство основанием для признания Банка независимым по отношению к должнику не является; возможность контролирующих должника лиц влиять на действия ранее подконтрольных им кредиторов подлежит оценке на момент возникновения взаимных обязательств таких кредиторов и должника.

Согласно сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837 практике и впоследствии отраженной в пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4(2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты.

Нахождение Банка в настоящее время в процедуре банкротства не является основанием для иного подхода, применяемого к определению размера субсидиарной ответственности привлекаемого контролировавшего должника лица, о необходимости исключения из размера субсидиарной ответственности требований, принадлежащих заинтересованным по отношению к должнику лицам (абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.12.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2024 по делу № А65-27007/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья М.В. Коноплёва


Судьи А.Г. Иванова


В.А. Самсонов