Постановление от 15 июля 2018 г. ФАС СКО (ФАС Северо-Кавказского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-15266/2015
г. Краснодар
16 июля 2018 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12 июля 2018 года

Постановление в полном объеме изготовлено 16 июля 2018 года


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Денека И.М. и Калашниковой М.Г., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «АГРОКОМ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 10.05.2018), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 27.06.2017), от кредитора – общества ограниченной ответственностью «НИКАГРО» – Герца С.В. (директор, паспорт), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «АГРОКОМ» ФИО1 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2018 по делу № А32-15266/2015 (судьи Стрекачёв А.Н., Герасименко А.Н., Николаев Д.В.), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «АГРОКОМ» (далее – должник) в арбитражный суд обратился конкурсный управляющий должника с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника – ФИО5 и ликвидатора должника – ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 03.07.2017 (судья Назаренко Р.М.) ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника. С ФИО3 в конкурсную массу должника взыскано 13 813 159 рублей 48 копеек; в удовлетворении остальной части требований отказано. Судебный акт мотивирован наличием оснований, предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Федерального закона

от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 27.04.2018 определение суда первой инстанции от 03.07.2017 в части взыскания с ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности 13 813 159 рублей 48 копеек отменено, в отмененной части в удовлетворении заявления отказано. В остальной части определение суда оставлено без изменения; распределены расходы на проведение экспертизы.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить постановление апелляционной суда, оставить без изменения определение суда первой инстанции. По мнению заявителя, выводы суда апелляционной инстанции основаны на светокопии акта приема-передачи документов должника от руководителя ФИО5 членам ликвидационной комиссии в лице ФИО3, ФИО6 и ФИО7 Письменные пояснения ФИО7 о том, что копия данного акта приема-передачи получена от фактического руководителя должника, где ФИО5 являлась «номинальным директором» должника, свидетельствует о том, что документация не передавалась от ФИО5 членам ликвидационной комиссии, поскольку у ФИО5 отсутствует подлинник указанного акта приема-передачи. ФИО3, являясь ликвидатором должника, был обязан принять меры к восстановлению документации должника. ФИО5 представила в суд первой инстанции сфальсифицированный акт приема-передачи.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 просит отказать в ее удовлетворении, указывая, что выводы суда апелляционной инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

В судебном заседании представители сторон повторили доводы жалобы и отзыва.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационную жалобу надлежит удовлетворить.

Как видно из материалов дела, решением от 28.12.2015 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО8 Определением от 02.08.2017 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, новым конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Определением от 21.06.2018 ФИО1 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, судебное заседание по вопросу утверждения нового конкурсного управляющего должника назначено на 11.09.2018.

Суды установили следующие обстоятельства. Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) по состоянию на 24.11.2016 ФИО5 являлась директором (учредителем) должника. Единственный участник должника ФИО5 01.06.2015 приняла решение о добровольной ликвидации должника, назначена ликвидационная комиссия в составе: ФИО7, ФИО3, ФИО6, в связи с чем 09.06.2015 уполномоченный орган в ЕГРЮЛ внес записи о ликвидации юридического лица и формировании ликвидационной комиссии, председателем которой является ФИО3

28 января 2016 года конкурсный управляющий в адрес ликвидатора должника ФИО3 направил уведомление о необходимости предоставить все сведения и документацию должника. Ввиду отсутствия каких-либо действий со стороны ликвидатора в передаче документации должника, конкурсный управляющий 10.03.2016 обратился в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа. Суд 01.04.2016 выдал исполнительный лист серии АС № 005088168, согласно которому ликвидатор должника ФИО3 обязана передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему.

На основании заявления от 06.04.2016 № 382 исполнительный лист для совершения исполнительских действий предъявлен в отдел судебных приставов по Западному округу г. Краснодара. В отношении ликвидатора должника ФИО3 возбуждено исполнительное производство № 57078/16/23039-ИП. Данное исполнительное производство не исполнено, документы конкурсному управляющему не переданы.

Полагая, что недобросовестное поведение ФИО5 и ФИО3 являются основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением.

Суд первой инстанции определением от 03.07.2017 взыскал с ликвидатора общества ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности 13 813 159 рублей 48 копеек. Отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении требований, апелляционный суд руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника – унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений Закона о банкротстве указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения. В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Положения абзаца четвертого данного пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. В силу абзаца 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника. Таким образом, по смыслу данной нормы права, вина руководителя должника презюмируется. На лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, возложена обязанность по доказыванию отсутствия его вины по неисполнению обязанности по ведению (составлению) и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности. При рассмотрении данного заявления конкурсный управляющий должен доказать наличие неправомерных действий контролирующего должника лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, и следственно-причинную связь с последующим затруднением проведения процедуры несостоятельности (банкротства), в том числе формирования и реализации конкурсной массы, а лицо, привлекаемое к ответственности, – то обстоятельство, что оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника, и отсутствие своей вины.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12 ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по надлежащему ведению и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса).

Отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса).

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносится с требованиями Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ

«О бухгалтерском учете» по организации бухгалтерского учета в организациях, соблюдению законодательства при выполнении хозяйственных операций, организации хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, и обязанностью руководителя должника в установленных случаях представить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 125 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции установил, что согласно содержанию акта

от 09.06.2015 приема-передачи документов директор должника ФИО5 передала, а ликвидационная комиссия приняла следующие документы: учредительные и правоустанавливающие документы на 24 листах; текущую бухгалтерскую документацию и отчетность должника за 2012 – январь – май 2015 года на 157 листах; печать. В акте указано, что документы переданы в полном объеме, стороны претензий друг к другу не имеют. Дела передал: ФИО5 дела приняла ликвидационная комиссия в составе: ФИО3, ФИО6, ФИО7

При рассмотрении обособленного спора в апелляционном суде ФИО3 указал, что в акте приема-передачи от 09.08.2015 подпись, выполненная от его имени, ему не принадлежит. ФИО3 указал, что, по его мнению, подпись, выполненная от имени ФИО6, также не принадлежит последнему, в связи с этим просил допросить ФИО6 В судебном заседании ФИО6 допрошен в качестве свидетеля, который пояснил суду, что в спорный период являлся сотрудником отдела безопасности

ООО «Воронцовское», работником должника не являлся, документы по акту приема-передачи дел у директора должника ФИО5 в составе ликвидационной комиссии 09.06.2015 не принимал, подпись в акте, расшифрованная как принадлежащая

ФИО6, ему не принадлежит.

Определением от 25.12.2017 для установления принадлежности подписей ФИО3 и ФИО6 в акте приема-передачи от 09.08.2015 суд апелляционной инстанции назначил почерковедческую экспертизу.

Согласно экспертному заключению от 26.01.2018 № 01/18/02 подпись от имени ФИО3, изображение которой расположено в электрофотографической копии акта приема-передачи дел у директора должника от 09.06.2015, расположенная в графе «Дела приняла: Ликвидационная комиссия в составе:», выполнена не

ФИО3, а другим лицом; подпись от имени ФИО6, изображение которой расположено в электрофотографической копии акта приема-передачи дел у директора должника от 09.06.2015, расположенная в графе «Дела приняла: Ликвидационная комиссия в составе:», выполнена не ФИО6, а другим лицом.

Определением от 28.11.2017 апелляционный суд по ходатайству кредитора –

ООО «Никагро» истребовал в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации у начальника отдела полиции УМВД России по Центральному округу г. Краснодара ФИО9 материалы КУСП 27906 от 28.09.2015 г. по факту заявления о пропаже документов у ФИО7

Суд указал, что из представленного в материалы дела отказного материала

№ 9212/2015 (КУСП от 27.08.2015 № 27906) следует, что у ФИО7 27.08.15 в

г. Краснодаре похищена сумка с первичными бухгалтерскими документами должника. По данному факту орган дознания вынес постановление от 02.09.2015 об отказе в возбуждении уголовного дела.

Определением от 20.03.2018 апелляционный суд предложил ФИО7 представить пояснения о том, каким образом и в связи с чем у нее оказались документы должника, впоследствии похищенные у нее в г. Краснодаре, были ли эти документы теми, что переданы 09.06.2015 по акту приема-передачи дел от директора должника.

Суд апелляционной инстанции указал, что из отзыва на апелляционную жалобу ФИО7 видно, что фактически передача дел от директора должника ФИО5 произведена. ФИО7 подтвердила принадлежность своей подписи в акте приема-передачи, указала, что после передачи документов от директора необходимо было составить ликвидационный баланс и текущую отчетность, поскольку у ФИО3 отсутствовали соответствующие знания и квалификация, позволяющие выполнить данную работу. Указанная работа поручена ФИО7 и ей переданы документы должника. Также ФИО7 указала, что, поскольку была трудоустроена на полный рабочий день, в рабочее время выполнить работы по документации должника не имела возможности, поэтому указанные документы брала с собой домой в сумке, которая в последующем украдена.

Апелляционный суд указал: поскольку ФИО5 и ФИО7 подтвердили подписание акта приема-передачи от 09.08.2015, а принадлежность подписей в акте приема-передачи от 09.08.2015 ФИО3 и ФИО6 не подтверждена заключением эксперта и самими ФИО3 и ФИО6, то акт приема-передачи

от 09.08.2015 необходимо признать составленным двусторонне ФИО5 и

ФИО7 Пояснения ФИО5 и ФИО7 по факту подписания акта приема-передачи от 09.08.2015 ФИО3 и ФИО6, передача ФИО5 документов должника ФИО3 и ФИО6, опровергаются совокупностью следующих доказательств и обстоятельств: заключением эксперта, актом приема-передачи от 09.08.2015, пояснениями ФИО3 и ФИО6, фактом хищения документов должника у ФИО7

Между тем, отказывая в удовлетворении требования, суд не учел следующее.

В силу частей 2 и 3 статьи 62 Гражданского кодекса учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, назначают ликвидационную комиссию (ликвидатора) и устанавливают порядок и сроки ликвидации в соответствии с данным Кодексом, другими законами. С момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят полномочия по управлению делами юридического лица. Ликвидационная комиссия опубликовывает в средствах массовой информации, в которых опубликовываются данные о государственной регистрации юридического лица, сообщение о его ликвидации и о порядке и сроке заявления требований его кредиторами. Этот срок не может быть менее двух месяцев с момента опубликования сообщения о ликвидации (пункт 1 статьи 63 Гражданского кодекса). Ликвидационная комиссия принимает меры по выявлению кредиторов и получению дебиторской задолженности, а также уведомляет в письменной форме кредиторов о ликвидации юридического лица. После завершения расчетов с кредиторами ликвидационная комиссия составляет ликвидационный баланс, который утверждается учредителями (участниками) юридического лица или органом, принявшими решение о ликвидации юридического лица.

Положениями статьи 63 Гражданского кодекса установлен порядок ликвидации юридического лица. В ходе процедуры ликвидации, требования кредиторов отражаются в промежуточном ликвидационном и ликвидационном балансах, а целью деятельности ликвидационной комиссии является, в том числе выявление кредиторов должника. При этом ликвидационная комиссия (ликвидатор) обязана действовать добросовестно и разумно в интересах как ликвидируемого юридического лица, так и его кредиторов.

В соответствии с пунктом 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 Гражданского кодекса) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Суды установили, что у ФИО7 27.08.2015 в г. Краснодаре похищена сумка с первичными бухгалтерскими документами должника. По данному факту орган дознания вынес постановление от 02.09.2015 об отказе в возбуждении уголовного дела.

Суд округа полагает, что нахождение документации юридического лица в сумке ФИО7 (очевидно, с согласия ликвидатора) нельзя отнести к надлежащему способу хранения документов при проявлении должной степени заботливости и осмотрительности. Кроме того, в материалах данного обособленного спора отсутствуют доказательства принятия мер по восстановлению бухгалтерской отчетности и иной украденной документации должника (в том числе на электронных носителях).

При таких обстоятельствах судебные акты надлежит отменить ввиду неполного и ненадлежащего исследования существенных обстоятельств обособленного спора и несоответствия выводов судов материалам дела; спор надлежит направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции в связи с отсутствием у суда кассационной инстанции полномочий по исследованию доказательств и установлению обстоятельств в силу части 2 статьи 287 Кодекса. При новом рассмотрении суду необходимо уточнить, на основании каких документов ликвидационная комиссия (с момента назначения и до кражи документов) уведомляла кредиторов о ликвидации юридического лица; выяснить принадлежность украденной у ФИО7 документации должнику и ее конкретное содержание, установить наличие подлинного акта приема-передачи от 09.08.2015, выяснить также существенные для дела вопросы: какие меры предприняли члены ликвидационной комиссии по восстановлению бухгалтерской отчетности должника, поскольку именно они обязаны обеспечивать сохранность документации должника, а при утрате – принять незамедлительные меры к ее восстановлению. Суду также следует учесть правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2017 № 307-ЭС17-18965, согласно которой хищение бухгалтерской документации не свидетельствует об отсутствии вины.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 03.07.2017 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2018 по делу

№ А32-15266/2015 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.


Председательствующий С.М. Илюшников

Судьи И.М. Денека

М.Г. Калашникова