Постановление от 15 декабря 2024 г. по делу № А46-2737/2023

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А46-2737/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 04 декабря 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 декабря 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоКазарина И.М.,

судейКачур Ю.И.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Лапиной А.А. с использованием средств видеоконференц-связи рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Газпромбанк» на постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2024 (судьи Смольникова М.В., Дубок О.В., Сафронов М.М.) по делу № А46-2737/2023 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН <***>), принятое по результатам рассмотрения отчета финансового управляющего ФИО3 о результатах проведения процедуры реализации имущества гражданина.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Омской области (судья Храмцов К.В.) в судебном заседании приняли участие представители: акционерного общества «Газпромбанк» – ФИО4 по доверенности от 14.03.2023, финансового управляющего ФИО3 – ФИО5 по доверенности от 11.01.2024.

Суд установил:

определением Арбитражного суда Омской области от 11.04.2023 заявление Бойко Вадима Олеговича (далее также – должник) о собственном банкротстве признано обоснованным, введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден Овчаренко Семен Александрович (далее – управляющий).

Решением суда от 10.08.2023 ФИО2 признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, утвержден управляющий.

В суд поступили ходатайства управляющего о завершении процедуры реализации имущества гражданина и акционерного общества «Газпромбанк» (далее – банк, кредитор) о введении процедуры реструктуризации долгов гражданина и утверждении плана реструктуризации.

Определением суда от 28.05.2024 в удовлетворении ходатайства управляющего о завершении процедуры реализации имущества гражданина отказано, ходатайство банка удовлетворено, введена процедура реструктуризации долгов гражданина, утвержден план реструктуризации долгов ФИО2

Постановлением апелляционного суда от 02.10.2024 определение суда отменено с принятием по делу нового судебного акта о завершении процедуры реализации имущества гражданина с применением правил об освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры реализации имущества гражданина, кроме требований, предусмотренных пунктами 5, 6 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Банк обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление апелляционного суда.

В обоснование жалобы приведены доводы о том, что судом сделан ошибочный вывод о злоупотреблении со стороны кредитора при обращении с ходатайством о введении процедуры реструктуризации долгов гражданина; предложенный банком план реструктуризации долгов гражданина является исполнимым; должник, возражая против утверждения плана реструктуризации и представляя доказательства его неисполнимости, преследует цель уклонения от погашения задолженности.

Управляющий в своем отзыве на кассационную жалобу не согласен с доводами банка.

В судебном заседании представители кредитора и управляющего поддержали свои доводы и возражения.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Изучив материалы дела, заслушав участвующих в заседании лиц, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по изложенным в кассационной жалобе доводам законность постановления апелляционной инстанции, суд округа не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в период проведения процедуры реализации имущества гражданина сформирован реестр требований кредиторов в сумме 1 508 112,76 рублей (третья очередь), из них погашено 282 907,35 рублей.

Подлежащее включению в конкурсную массу имущество не выявлено, признаков преднамеренного и (или) фиктивного банкротства, оснований для оспаривания сделок должника управляющим не установлено.

Задолженность перед кредиторами первой и второй очередей отсутствует. Текущие обязательства, размер которых составил 208 070,13 рублей, погашены в полном объеме.

Указывая на выполнение в ходе процедуры реализации имущества гражданина всех необходимых мероприятий, направленных на обнаружение имущества должника и формирование конкурсной массы для расчетов с кредиторами, управляющий обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина с применением правил об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Также в суд поступило ходатайство банка о введении процедуры реструктуризации долгов гражданина и утверждении плана реструктуризации.

Отказывая в удовлетворении ходатайства управляющего, вводя процедуру реструктуризации долгов гражданина и утверждая план реструктуризации долгов ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что должник соответствует требованиям Закона о банкротстве для утверждения плана реструктуризации долгов; предложенный банком план с учетом доходов должника является исполнимым; ФИО2 не обосновал возражения относительно утверждения плана реструктуризации долгов.

Отменяя определение суда и завершая процедуру реализации имущества гражданина с применением правил об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, апелляционный суд пришел к выводам о том, что поведение банка свидетельствует о злоупотреблении правом; обстоятельств для повторного введения процедуры реструктуризации долгов гражданина не имеется; предложенный кредитором план является неисполнимым; с учетом доходов должника его отказ в одобрении плана реструктуризации долгов не может расцениваться в качестве злоупотребления правом; в действиях ФИО2 не усматривается недобросовестности, влекущей неприменение правил об освобождении от исполнения требований кредиторов.

Выводы апелляционного суда соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

Пунктом 1 статьи 213.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что в ходе реструктуризации долгов гражданина он, кредитор или уполномоченный орган не позднее чем в течение десяти дней с даты истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 213.8 названного Закона, вправе направить финансовому управляющему, конкурсным кредиторам, в уполномоченный орган проект плана реструктуризации долгов гражданина.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – Постановление № 45), суд, рассматривающий дело о банкротстве, утверждает план реструктуризации долгов (как одобренный, так и не одобренный собранием кредиторов) только в том случае, если он одобрен должником, поскольку должник является непосредственным его участником и исполнение плана обычно осуществляется им самим, а также, поскольку должник обладает наиболее полной информацией о своем финансовом состоянии и его перспективах.

Арбитражный суд не утверждает план реструктуризации долгов, если такой план является именно заведомо экономически неисполнимым (пункт 31 Постановления № 45).

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.14 Закона о банкротстве срок реализации плана реструктуризации долгов гражданина не может быть более чем пять лет. В случае, если план реструктуризации долгов гражданина утвержден арбитражным судом в порядке, установленном пунктом 4 статьи 213.17 Закона о банкротстве, срок реализации этого плана должен составлять не более чем три года.

Закон о банкротстве допускает возможность прекращения процедуры реализации имущества и перехода к процедуре реструктуризации долгов при наличии соответствующих оснований (пункт 1 статьи 146, пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ).

Указанная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.02.2019 № 305-ЭС18-13822.

Однако в отношении должника вводилась процедура реструктуризации долгов гражданина, в ходе которой оснований для утверждения плана реструктуризации долгов судами не установлено.

На момент вынесения постановления апелляционного суда условия трудовой деятельности должника и доход существенным образом не изменились. У ФИО2 сохранились те же обязанности по содержанию двух малолетних детей (лечение, образование, одежда), несению расходов на коммунальные услуги.

При этом основанием для возврата к процедуре реструктуризации должно являться существенное улучшение финансового положения должника.

В рассматриваемом случае в период первой введенной процедуры банкротства – реструктуризации долгов гражданина банк не обращался за утверждением плана реструктуризации в связи с невозможностью его исполнения в течение предусмотренного пунктом 2 статьи 213.14 Закона о банкротстве срока.

В связи с внесением Федеральным законом от 04.08.2023 № 474-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» изменений в пункт 2 статьи 213.14 Закона о банкротстве в части увеличения срока реализации плана реструктуризации долгов до пяти лет кредитор посчитал возможным разработку и утверждение плана.

С учетом изложенного вывод апелляционного суда о наличии в действиях банка злоупотреблений в связи с пассивным поведением в части разработки плана в период реструктуризации долгов гражданина является необоснованным.

Вместе с тем указанное не привело к принятию неправильного решения по существу спора.

В настоящем случае возврат к процедуре реструктуризации долгов обусловлен не улучшением имущественного положения должника, а возможностью более длительной рассрочки погашения задолженности.

Однако, предложенный банком план хоть математически и является исполнимым, но предполагает нахождение должника в экономическом положении лица, находящегося в процедуре реализации имущества гражданина, на протяжении пяти лет после того, как процедуры банкротства длились в отношении ФИО2 уже более года.

Так, судом апелляционной инстанции установлено, что с учетом имеющегося у должника дохода при необходимости несения ежемесячных расходов на содержание себя и малолетних детей в условиях их постоянного увеличения реализация предложенного кредитором плана реструктуризации предполагает проживание ФИО2 и членов его семьи в течение пяти лет на прожиточный минимум.

В связи с этим продление процедуры банкротства еще на 5 лет будет фактически выступать по отношению к должнику карательной санкцией за объективную невозможность исполнения принятых на себя обязательств, что не отвечает целям потребительского банкротства.

При этом суд округа учитывает, что предложенный банком ежемесячный платеж во исполнение плана реструктуризации (20 420 рублей) превышает ежемесячный платеж по кредитному договору от 26.12.2019 № 94666-ФЛ (16 411 рублей), погашение которого стало невозможным с 2021 года в связи с изменением имущественного и семейного положения должника (рождение двух детей).

С учетом изложенного подлежит отклонению довод кассатора об исполнимости плана реструктуризации.

Ссылаясь на положительную динамику заработной платы должника (увеличение ежемесячного дохода: 65 386 рублей (2022 год), 77 435 рублей (2023 год), 78 040 рублей (2024 год)), кредитор не учитывает динамику реальной инфляции и покупательской способности денежных средств.

Утверждение плана без одобрения должника возможно только в исключительном случае, если будет доказано, что несогласие должника с планом является злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ). Например, если не обладающий ликвидным имуществом должник, стабильно получающий высокую заработную плату, в целях уклонения от погашения задолженности перед кредиторами за счет будущих доходов настаивает на скорейшем завершении дела о его банкротстве и освобождении от долгов (пункт 30 Постановления № 45).

Таких оснований апелляционным судом не установлено, а доводы, приведенные в кассационной жалобе, их наличие не подтверждают.

Должник раскрыл сведения обо всех имеющихся обязательствах, отсутствии имущества, размере и источниках дохода; сделки по выводу имущества управляющим не установлены и не оспаривались в ходе процедур банкротства.

Сведения о дополнительных источниках дохода (помимо заработной платы), за счет которых возможно исполнение плана реструктуризации, в материалы дела не представлены, информация о вероятном улучшении финансового состояния должника и восстановлении его платежеспособности отсутствует.

При этом частичное погашение требований кредиторов в процедуре банкротства за счет имеющегося дохода не может рассматриваться как ситуация улучшения финансового положения должника.

В этой связи ФИО2, возражающий против утверждения плана реструктуризации долгов, в соответствии с правовой возможностью, предоставленной законодательством о банкротстве, вправе рассчитывать на завершение мероприятий процедуры банкротства в установленные сроки и решение вопроса об освобождении от исполнения непосильных обязательств.

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Институт банкротства граждан предусматривает иной – экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, – списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с финансовым управляющим, судом и кредиторами.

Предусмотренные Законом о банкротстве условия, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5, 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК РФ для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

При этом принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности, неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств. Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывающему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

С учетом изложенного отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств. Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник: умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 ГК РФ), с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора; противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 310-ЭС20-6956).

Из приведенных норм права и разъяснений высшей судебной инстанции следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами, очевидным отклонением участника гражданского оборота от ожидаемого надлежащего поведения, учитывающего права и законные интересы другой стороны (сокрытие своего имущества и доходов, вывод активов, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

В рассматриваемом случае из материалов дела не следует, что должник действовал недобросовестно, в том числе совершил мошеннические действия, злостно уклонялся от погашения кредиторской задолженности, предоставил кредиторам заведомо ложные сведения, скрыл или умышленно уничтожил имущество, воспрепятствовал деятельности управляющего, сообщал недостоверные сведения суду.

При этом управляющий в ходе проведения процедуры реализации имущества не выявил имущество, на которое может быть обращено взыскание; признаков преднамеренного либо фиктивного банкротства не обнаружил.

Представление ФИО2 недостоверного доказательства (договор аренды квартиры от 01.10.2019) при решении вопроса о возможности утверждения плана реструктуризации долгов не может служить основанием для неприменения в отношении должника правил об освобождении от исполнения требований кредиторов, поскольку указанный договор фактически не влияет на отказ в утверждении плана реструктуризации долгов, не свидетельствует о недобросовестном поведении ФИО2 как при получении кредита, так и при дальнейшем исполнении (неисполнении) обязательств по кредитному договору.

По смыслу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве само по себе неудовлетворение требования кредитора, в том числе длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности.

Банкротство вызвано в данном случае не сокрытием имущества, а отсутствием достаточного дохода у должника для исполнения требований кредиторов.

При таких обстоятельствах у апелляционного суда не имелось оснований для отказа в применении правил о социальной реабилитации.

Положения статьи 213.28 Закона о банкротстве судом применены правильно, доводы, приведенные в кассационной жалобе, направлены не переоценку фактических обстоятельств, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Фактические обстоятельства установлены судом апелляционной инстанции в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено.

С учетом изложенного кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2024 по делу № А46-2737/2023 Арбитражного суда Омской области оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

ПредседательствующийИ.М. ФИО6

СудьиЮ.И. Качур

ФИО1