Постановление от 10 ноября 2022 г. по делу № А07-9755/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-156/18

Екатеринбург

10 ноября 2022 г.


Дело № А07-9755/2016


Резолютивная часть постановления объявлена 08 ноября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 ноября 2022 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О. Н.,

судей Оденцовой Ю. А., Шавейниковой О. Э.,

при ведении протокола помощником судьи Яковлевой Е.А., рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.06.2022 по делу № А07-9755/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие арбитражный управляющий ФИО1 (лично).


Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 02.05.2017 общество с ограниченной ответственностью «Нефтепродуктресурс» (далее – общество «Нефтепродуктресурс», должник) признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

В материалы дела поступила жалоба ФИО3 на действия (бездействия) конкурсного управляющего ФИО2 и отстранении его от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «Нефтепродуктресурс».

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.06.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2022, в удовлетворении жалобы отказано.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить обжалуемые судебные акты, жалобу на действия (бездействия) конкурсного управляющего ФИО2 удовлетворить. Заявитель считает, что суды при рассмотрении настоящего обособленного спора не приняли во внимание все имеющиеся в деле доказательства, не дали им надлежащую правовую оценку. Кассатор указывает на то, что с момента проведения первого собрания кредиторов (06.04.2017) акционерное общество «Интеграл» (далее – общество «Интеграл»), ФИО4 и ФИО5 получили контроль за ведением дела о несостоятельности (банкротстве) общества «Нефтепродуктресурс», кроме того, временным управляющим ФИО6 в отчете о своей деятельности было указано, что общество «Интеграл» является недобросовестным участником оборота, которое, в результате договорённости с должником, создало искусственную задолженность для включения её в реестр требований кредиторов в ущерб правам и интересам иных кредиторов. ФИО3 полагает, что имущество, принадлежащее должнику, контролировалось обществом «Интеграл» через третьих лиц, на которые один из супругов Н-вых имел возможность оказывать влияние, кроме того, из имеющихся в материалах дела сведений следует, что основным лицом, имеющим возможность давать обязательные для исполнения обществом «Нефтепродуктресурс» указания, являлся бывший руководитель общества «Интеграл» ФИО4, а конкурсный управляющий ФИО1, в свою очередь, является подконтрольным группе компаний «Интеграл» и их основному бенефициару ФИО4, помимо прочего, в качестве конкурсного управляющего ФИО1 неоднократно представлял интересы группы компаний «Интеграл» и ФИО4 при ведении дел о банкротстве предприятий и организаций, входящих в группу компаний «Интеграл» и подконтрольных ФИО4 Кассатор считает, что группа лиц во главе с ФИО7 A.3., с целью сокрытия преступного сговора между аффилированными лицами и ухода от уголовной и субсидиарной ответственности, контролировала действия управляющего ФИО1, который формально провёл процедуру банкротства, не выявил основных выгодоприобретателей и реально контролирующих должника лиц, вследствие чего имеются все основания полагать, что действия управляющего ФИО1 направлены на защиту семьи Н-вых.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий ФИО1 просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, обращаясь в суд с настоящей жалобой, ФИО3 ссылался на следующие обстоятельства:

- незаконное включение конкурсным управляющим ФИО1 в реестр требований кредиторов должника заинтересованной группы лиц с преимуществом голосов (64,4 %), что позволило единогласно принимать решения, которые в дальнейшем определяли развитие дела о банкротстве в ущерб добросовестным кредиторам, кроме того, ФИО3 указал, что управляющий способствовал незаконному включению в реестр требований кредиторов требований общества «Интеграл» и ФИО5;

- конкурсный управляющий, имея сведения об аффилированности общества «Интеграл» и должника, не учитывал арбитражные процессы по группе компаний «Интеграл», в которых была раскрыта корпоративная деятельность ФИО4 и его супруги ФИО5 по выводу активов из группы компаний, раскрыты мнимые схемы по выводу активов, схемы участия родственников ФИО4, ФИО5 в выводе активов, заключения фиктивных сделок, получения кредитов, заключения договоров поручительства по группе компаний. По мнению заявителя, выводы конкурсного управляющего о действительной группе лиц, контролирующих должника, являются неправильными; заявитель также ссылается на формальное отношение конкурсного управляющего к исполнению своих обязанностей, проведению процедуры конкурсного производства, им не дана справедливая оценка деятельности бенефициара и связанной с ним группы лиц, не привлечены к ответственности учредитель ФИО8, главный бухгалтер ФИО9, учредитель ФИО10;

- в связи с выявлением признаков преднамеренного банкротства управляющим не была проведена аудиторская проверка деятельности должника за период 2012 – 2016 гг., в материалах дела имеется бухгалтерская (финансовая) отчетность за 2013 год в нескольких вариантах, которые отличаются друг от друга и дают искаженное представление о финансовом положении должника, однако ФИО1 не предпринял действий для выяснения истинного финансового положения;

- конкурсный управляющий не истребовал документацию должника, а бывший директор должника ФИО11, в свою очередь, не передала в полном объеме сведения и документы, позволяющие проанализировать взаимоотношения между обществом «Интеграл» и обществом «Нефтепродуктсервис»;

- исключение требования общества «Интеграл» из реестра требований кредиторов общества «Нефтепродуктресурс» со стороны конкурсного управляющего ФИО1 носила формальный характер; им не была дана оценка платежам за общество «Нефтепродуктресурс» при наличии встречной задолженности по договору аренды, которую скрыли генеральный директор общества «Интеграл» ФИО4 и директор общества «Нефтепродуктресурс» ФИО11;

- управляющий умалчивал, что решения, принимавшиеся на собрании кредиторов, формировались голосованием общества «Интеграл» и ФИО5, независимые кредиторы либо воздерживались от голосования, либо голосовали «против» по наиболее значимым вопросам. Более того, избрание комитета кредиторов лишило независимых кредиторов высказывать свою позицию и влиять на ход дела о банкротстве.

- конкурсный управляющий ФИО1, будучи заинтересованным лицом, добросовестно не исследовал степень влияния ФИО3 на деятельность общества «Нефтепродуктресурс», входящую в структуру холдинга Интеграл во главе основного выгодоприобретателя, действительного контролирующего должника лица ФИО4 и группы аффилированных с ним лиц, не выявил заинтересованных в умышленном доведении должника до банкротства лиц, в связи с чем, привлечение к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО12 носит формальный характер, а конкурсный управляющий ФИО1 своими действиями (бездействиями) нанёс ущерб бюджету Российской Федерации свыше 100 млн. руб.

По итогам рассмотрения настоящего обособленного спора суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения жалобы на действия (бездействия) конкурсного управляющего ФИО1 и отстранении его от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве общества «Нефтепродуктресурс».

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции поддержал, при этом суды исходили из следующего.

В силу пункта 4 статьи 20.3 и пункта 1 статьи 20.4 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных на арбитражного управляющего в соответствии с настоящим Федеральным законом или федеральными стандартами, является основанием для отстранения арбитражным судом арбитражного управляющего от исполнения данных обязанностей по требованию лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Основной круг обязанностей (полномочий) конкурсного управляющего определен в статье 129 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий конкурсного управляющего незаконными и отстранения его от возложенных на него обязанностей.

Пунктом 1 статьи 129 Закона о банкротстве предусмотрено, что с даты утверждения конкурсного управляющего до даты прекращения производства по делу о банкротстве, или заключения мирового соглашения, или отстранения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, а также собственника имущества должника – унитарного предприятия в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Федеральным законом.

Признание судом незаконными конкретных действий (бездействия) арбитражного управляющего возможно при установлении факта нарушения такими действиями арбитражного управляющего определенных прав и законных интересов заявителя жалобы, а также предполагает устранение, прекращение этих незаконных действий и, соответственно, восстановление нарушенных прав кредитора.

При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) управляющего бремя доказывания должно распределяться следующим образом: кредитор обязан доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего и то, что такое поведение нарушает права и законные интересы кредитора, а арбитражный управляющий обязан представить доказательства отсутствия его вины или обосновать соответствие его действий требованиям закона, добросовестности и разумности.

В ситуации, когда управляющий при исполнении своих обязанностей, предписанных им требованиями закона, допускает недобросовестное и неразумное поведение, лицо, права которого предположительно нарушаются таким поведением, должно обосновать, что исполнение такой обязанности могло быть осуществлено арбитражным управляющим иным образом, не противоречащим практике добросовестного поведения при наличии разумной цели соблюдения прав должника и его кредиторов.

Данное правило обеспечивает защиту прав лиц от неразумного и недобросовестного поведения арбитражного управляющего, которое хотя формально и соответствует законодательству, однако вступает в противоречие с общими запретами недопустимости недобросовестного осуществления прав.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив все имеющиеся в материалах дела доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, суды первой и апелляционной инстанций, рассматривая довод заявителя о том, что конкурсный управляющий ФИО1 допустил включение в реестр требования кредиторов должника заинтересованной группы лиц с преимущественным голосом, установил, что требование общества «Интеграл» на сумму 218 343 875,89 руб. включено в реестр требований кредиторов общества «Нефтепродуктресурс» определением арбитражного суда от 15.03.2017; при рассмотрении требования временный управляющий должником ФИО13, иные кредиторы и уполномоченный орган каких-либо возражений на заявленные требования не представили, более того, при повторном рассмотрении данного спора апелляционный суд отметил, что временный управляющий в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил доказательств, ставящих под сомнение наличие долга перед обществом «Интеграл», в свою очередь, конкурсный управляющий ФИО1, с учетом наличия сведений о фактической заинтересованности между должником и обществом «Интеграл», просил суд апелляционной инстанции повторно проверить наличие и основания возникновения задолженности у должника перед обществом «Интеграл», ввиду чего апелляционным судом был применен повышенный стандарт доказывания; запрошены дополнительные документы. Впоследствии представленные документы подтвердили реальность существования обязательств. Кроме того, суд апелляционной инстанции дал оценку ходатайству о пропуске срока исковой давности, указав, что при рассмотрении дела судом первой инстанции лица, участвующие в деле, ходатайство о пропуске срока не заявляли, в связи с чем, правовых оснований для удовлетворения данного ходатайства на стадии рассмотрения апелляционной жалобы у суда не имелось.

Вместе с тем, руководствуясь разъяснениями, изложенными в «Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о внесении изменений в реестр требований кредиторов должника в части исключения из реестра требований кредиторов должника требований общества «Интеграл» в сумме 218 343 875 руб. 89 коп. и их дальнейшей субординации.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2021 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Таким образом, принимая во внимание изложенное, учитывая, что ФИО1 был утвержден конкурсным управляющим решением о признании должника несостоятельным (банкротом), а требование общества «Интеграл» о включении в реестр рассмотрено судом первой инстанции в процедуре наблюдения, а также учитывая, что в дальнейшем управляющим были предприняты действия по исключению данного требования из реестра требований кредиторов должника, суды правомерно признали довод ФИО3 о допущении управляющим ФИО1 включения в реестр требований кредиторов должника заинтересованной группы лиц с преимущественным количеством голосов (64,4%) несоответствующим обстоятельствам дела.

Вопреки позиции ФИО3 относительно того, что управляющий в период проведения конкурсного производства не учитывал арбитражные процессы по делу № А07-537/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества «Интеграл» суды установили, что конкурсным управляющим проведена инвентаризация имущества должника, являющегося предметом залога, а также иного имущества должника, не являющего предметом ипотеки (залога) общей остаточной стоимостью 174 493 451 руб. 31 коп., также выявлена дебиторская задолженность на сумму 116 504 694 руб. 57 коп. по договору аренды АЗС от 19.02.2013 № 12У с обществом «Интеграл» за период аренды с 01.01.2014, которая была отражена конкурсным управляющим в бухгалтерском учете должника; впоследствии конкурсным управляющим в рамках дела № А07-537/2016 24.05.2017 было подано заявление о включении требования в реестр требований кредиторов общества «Интеграл» задолженности по договору аренды от 19.02.2013 АЗС № 12-У за период 2014-2015 гг. на общую сумму 91 255 206 руб. 54 коп., в том числе НДС; в удовлетворении заявленных требований судом отказано (определение суда от 18.05.2018); кроме того, в рамках дела № А07-32631/2017 обществу «Нефтепродуктресурс» отказано и во взыскании с общества «Интеграл» текущей задолженности по договору аренды от 19.02.2013 АЗС №12-У за период аренды с 01.01.2016 на общую сумму 25 249 488 руб. и проценты 1 562 528 060 руб. (постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2018).

Как верно отметили суды, общество «Нефтепродуктресурс» не получило статуса участника по делу о банкротстве общества «Интеграл», в связи с чем, у конкурсного управляющего ФИО1 была ограничена возможность участия в деле о банкротстве общества «Интеграл» в качестве конкурсного кредитора.

При этом, как следует из материалов настоящего спора, управляющий обратился в суд с заявлением о пересмотре определений в рамках дела о банкротстве общества «Интеграл»; впоследствии определением суда от 15.09.2020 отменено определение суда от 07.03.2017 по заявлению ФИО5 о замене кредитора в реестре требований кредиторов должника по вновь открывшимся обстоятельствам, отменено определение суда от 20.11.2017 по заявлению ФИО5 о включении требования в реестр требований кредиторов должника по вновь открывшимся обстоятельствам, определением суда от 22.10.2020 в удовлетворении заявления ФИО5 о включении требования в реестр требований кредиторов должника отказано, в удовлетворении заявления ФИО5 о замене кредитора отказано.

При рассмотрении обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий, ссылаясь на фактическую зависимость общества «Нефтепродуктресурс» от общества «Интеграл», указал, что бывший руководитель должника Башаров Салим является сводным братом ФИО8 (бывшего участника должника до 12.05.2013.) и ФИО5 (супруга бенефициара общества «Интеграл»); в отношении ФИО9, являющейся бухгалтером организации в период с 29.10.2010 по 01.11.2013, ФИО10, ФИО3 достоверной информаций о близком родстве с супругами Н-выми конкурсный управляющий не располагал, между тем, указанные лица являлись одновременно сотрудниками общества «Интеграл» или его дочернего общества «Интеграл-Проект» и сотрудниками или участниками должника, что, в свою очередь, послужило одним из оснований признания судами в рамках дел № А07-9755/2016 и № А07-537/2016 фактической заинтересованности общества «Интеграл» и общества «Нефтепродуктресурс».

Суды, рассматривая настоящий обособленный спор, приняли во внимание и то обстоятельство, что в период рассмотрения судом первой инстанции заявления о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ФИО1 предлагал представителям ФИО3 предоставить сведения и доказательства, которые могли являться основанием для привлечения солидарно к субсидиарной ответственности выгодоприобретателя общества «Интеграл» с последующим включением требований общества «Нефтепродуктресурс» в реестр требований кредиторов общества «Интеграл», с учетом того, что бенефициары общества «Интеграл» – ФИО4 ФИО5 были привлечены по заявлению конкурсного управляющего обществом «Интеграл» к субсидиарной ответственности в рамках дела № А07-537/2016, а также в целях субординации требований общества «Интеграл» в реестре требований кредиторов общества «Нефтепродуктресурс», вместе с тем, запрашиваемые сведения и доказательства в материалы дела представлены не были.

Учитывая изложенное, суды правомерно признали несостоятельным довод ФИО3 о том, что в период проведения конкурсного производства конкурсный управляющий ФИО1 не учитывал арбитражные процессы по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «Интеграл».

Отклоняя довод ФИО3 о непривлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, являющегося участником должника в период с 15.05.2010 по 12.05.2013, главного бухгалтера в период с 29.10.2010 по 01.11.2013 ФИО9, ФИО10, являющегося участником должника в период с 13.05.2013, суды исходили из того, что материалы дела не содержат сведений о предоставлении ФИО3 информации о причинах его увольнения в декабре 2013 года с должности директора общества «Нефтепродуктресурс», как и не содержат информации о каких-либо указаниях со стороны генерального директора общества «Интеграл» ФИО4 по вопросам продажи имущества общества «Нефтепродуктресурс»; данная информация была частично указана только в дополнении от 24.03.2022 к кассационной жалобе от 21.01.2022, направленной в Арбитражный суд Уральского округа, которой суд округа дал соответствующую оценку в постановлении от 21.04.2022. Кроме того, из материалов дела следует и сторонами не опровергается, что управляющий ФИО1 просил ФИО3 раскрыть обстоятельства осуществления хозяйственной деятельности должника, раскрыть сведения о влиянии иных лиц на деятельность должника, однако запрашиваемые сведения в материалы дела представлены не были, вследствие чего, суды заключили об отсутствии материалах дела надлежащих доказательств, подтверждающих необходимость подачи конкурсным управляющим заявления о привлечении вышеуказанных лиц к субсидиарной ответственности.

Относительно требования ФИО3 в части наличия заинтересованности конкурсного управляющего ФИО1 по отношению к участникам дела о банкротстве должника или иным лицам суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, отметил, что в рамках проведения проверки деятельности управляющего ФИО1 контрольной комиссией Ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих» неправомерных действий (бездействиях) со стороны управляющего не выявлено, не выявлено и фактов наличия заинтересованности управляющего ФИО1 по отношению к участникам дела о банкротстве должника, кроме того, как верно отметил суд апелляционной инстанции, материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих заинтересованность управляющего ФИО1, в связи с чем, суды обоснованно не усмотрели оснований для удовлетворения жалобы в данной части.

Рассматривая непроведение аудиторской проверки конкурсным управляющим ФИО1 при подготовке им анализа финансового состояния должника в 2017 году на основании документов бухгалтерского учета и бухгалтерской (финансовой) отчетности должника за период с 2013 года по 2016 год как основание для признания действий (бездействий) управляющего незаконными, руководствуясь положениями статьи 70 Закона о банкротстве, пунктом 1 статьи 5 Федерального закона от 30.12.2008 № 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности», а также пунктами 1, 4 Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 № 367, суды правильно установили, что ежегодный аудит связан именно с хозяйственной деятельностью предприятия, а не с деятельностью конкурсного управляющего по реализации мероприятий конкурсного производства, в связи с чем, проведение аудита является обязательным мероприятием в рамках естественной финансово-хозяйственной деятельности общества, и аудитор в процедуре конкурсного производства не является привлеченным специалистом по смыслу статьи 20.3 Закона о банкротстве, кроме того, ФИО3 в материалы дела не представлены пояснения относительно обязанности конкурсного управляющего по проведению аудиторской проверки.

Довод ФИО3 о том, что конкурсный управляющий не истребовал не переданные бывшим руководителем должника ФИО11 документы являлся предметом исследования суда апелляционной инстанции, обоснованно отклонен с учетом вывода о том, ФИО11 были переданы имеющиеся в ее распоряжении документы должника; недостающие документы по взаимоотношениям общества «Нефтепродуктресурс» с обществом «Интеграл» за период с 2014 по 2015 гг. были получены конкурсным управляющим в 2017 году частично от Управления Росреестра по Республике Башкортостан, частично от общества «Интеграл» в период со второго квартала 2017 года по первый квартал 2018 года, кроме того, определением суда от 22.12.2017 у бывшего директора ФИО12 истребованы сведения и документы.

Таким образом, оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации совокупность представленных в материалы дела доказательств, суды первой и апелляционной инстанций правомерно признали необоснованными доводы заявителя жалобы о незаконности действий (бездействий) конкурсного управляющего ФИО1 при исполнении им своих обязанностей управляющего в деле о банкротстве общества «Нефтепродуктресурс», в связи с чем, пришли к правильному выводу о том, что жалоба ФИО3 на действия (бездействия) конкурсного управляющего ФИО1 удовлетворению не подлежит.

При рассмотрении вопроса о наличии оснований для отстранения ФИО1 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего суды, руководствуясь положениями пункта 1 статьи 145 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», отметили, что обстоятельства, позволяющие сомневаться в неспособности ФИО1 к дальнейшему ведению процедуры конкурсного производства в отношении должника, не установлены.

Суд округа считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Приведенные в кассационной жалобе доводы, по сути дублирующие ранее приводимые им аргументы и обстоятельства, являлись предметом детальной проверки и исследования судов первой и апелляционной инстанций, получили с их стороны надлежащую и исчерпывающую правовую оценку, обоснованность которой не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, поскольку касаются исключительно исследования и оценки фактических обстоятельств и доказательственной базы по спору, по существу представляя собой персональное мнение подателя жалобы о том, как таковые надлежало оценить, ввиду чего подлежат отклонению судом округа как выходящие за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.06.2022 по делу № А07-9755/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий О.Н. Пирская


Судьи Ю.А. Оденцова


О.Э. Шавейникова