Решение от 18 ноября 2018 г. по делу № А41-94971/2017

Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А41-94971/2017
г. Москва
19 ноября 2018 года.
Резолютивная часть решения объявлена 24 октября 2018 года.

Мотивированное решение изготовлено 19 ноября 2018 года.

Судья Арбитражного суда Московской области Машин П.И.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Богатовой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело №А41-94971/2017 по иску Саморегулируемой организации Ассоциация строительных компаний «МЕЖРЕГИОНАЛЬНЫЙ СТРОИТЕЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС» (107113, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) к ООО «ИНКОР Страхование» (141802, <...> зао "атп-22", ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании договора страхования финансовых рисков № 3535-21 0026/15 от 22.12.2014 недействительным и применении последствия недействительности сделки,

при участии в судебном заседании:

согласно протоколу,

УСТАНОВИЛ:

Саморегулируемая организация Ассоциация строительных компаний «Межрегиональный строительный комплекс» (далее – истец, Ассоциация) обратилась в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к ООО «ИНКОР Страхование» (прежнее наименование - ООО СК «РОСИНКОР РЕЗЕРВ») (далее – ответчик) о признании договора страхования финансовых рисков № 3535-21 0026/15 от 22.12.2014 недействительным и применении последствия недействительности сделки.

Мотивируя свои исковые требования истец указал, что заключая договор страхования и оплачивая страховую премию по договору были нарушены требования части 3 статьи 55.16 Градостроительного кодекса Российской Федерации, в редакции, действовавшей на дату заключения договора.

В судебном заседании представители истца требования искового заявления поддержали в полном объёме, а представители ответчика против удовлетворения иска возражали, полагая доводы истца необоснованными.

Рассмотрев материалы искового заявления Ассоциации, исследовав и оценив совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, выслушав представителей сторон, суд полагает, что требования искового заявления не подлежат удовлетворению в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражный суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном названным Кодексом.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В силу пункта 1 статьи 942 Гражданского кодекса Российской Федерации, при заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: об определенном имуществе либо ином имущественном интересе, являющемся объектом страхования; о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая); о размере страховой суммы; о сроке действия договора.

Согласно материалам дела, 22 декабря 2014 года Саморегулируемая организация Ассоциация строительных компаний «Межрегиональный строительный комплекс» (ранее - СРО НП «МСК») (страхователь) и ООО СК «РОСИНКОР Резерв» (в настоящее время - ООО «ИНКОР Страхование») (страховщик) заключили договор страхования финансовых рисков №3535-21 0026/15 от 22.12.2014 (далее – договор страхования, спорный договор), согласно которому ответчик обязался за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении обусловленных в договоре событий возместить истцу убытки, связанные с наступлением страхового случая.

Объектом страхования по договору являются не противоречащие законодательству РФ имущественные интересы страхователя, связанные с его финансовым риском убытков, дополнительных и непредвиденных расходов и неполучения доходов из-за нарушения своих обязательств ОАО «МОСКОВСКИЙ КРЕДИТНЫЙ БАНК» по договору банковского вклада (депозита) №42206840500001400703 от 22.12.2014 (пункт 1.3 договора).

Как указал истец, денежные средства, являвшиеся объектом указанного договора депозита, являлись средствами компенсационного фонда Ассоциации.

В силу пунктов 2.5, 2.7 договора страхования, страховая премия по договору составила 43149 долларов США и подлежала оплате в срок до 31 декабря 2015 года в рублях по курсу ЦБ России на день оплаты, но не более чем 80 руб. за 1 доллар США.

Оплата страховой премии по договору страхования в размере 43149 долларов США, (что по состоянию на 25.12.2015 составило 2999567 руб. 46 коп.), совершена истцом на основании платежного поручения №445 от 25.12.2015.

Договор заключен на срок с 23.12.2014 по 24.12.2015 (пункт 2.8 договора).

Как указал истец, денежные средства в размере 2999567 руб. 46 коп. для оплаты страховой премии были уплачены истцом из средств компенсационного фонда.

В соответствии с частью 3 статьи 55.16 Градостроительного кодекса Российской Федерации от 29.12.2004 №190-ФЗ (в редакции ФЗ от 24.11.2014 №359-ФЗ), действовавшей на дату заключения договора, не допускается осуществление выплат из средств компенсационного фонда саморегулируемой организации, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом о введении в действие настоящего Кодекса, а также следующих случаев: возврат ошибочно перечисленных средств; размещение средств компенсационного фонда саморегулируемой организации в целях его сохранения и увеличения его размера; осуществление выплат в результате наступления солидарной ответственности, предусмотренной частью 1 настоящей статьи (выплаты в целях возмещения вреда и судебныеиздержки).

Ссылаясь на то, что возможность страхования финансовых рисков из средств компенсационного фонда запрещена законом, при заключении договора страхования ответчик не сообщил истцу информацию о недостаточности страхового резерва для обеспечения возможности выполнения своих обязательств по договору страхования (поскольку при заключении договора страхования размер страховых резервов (страхование финансовых рисков) на 31.12.2014 составлял 1391000 руб., при этом страховая сумма по договору страхования составляла 2876600 долларов США), чем ввел истца в заблуждение, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Возражая по доводам искового заявления, ответчик указал, что оспариваемый договор страхования финансовых рисков № 3535-21 0026/15 от 22.12.2014, на который ссылается в своем исковом заявлении истец, сторонами не заключался, страховой премии по указанному договору на расчетный счет страховщика не поступало. Представил в материалы дела договор страхования финансовых рисков № 3535-21 0026/15 от 01.10.2015.

В рамках рассмотрения дела представителями сторон заявлены письменные ходатайства о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы на предмет установления подлинности подписи генерального директора ООО СК «РОСИНКОР РЕЗЕРВ» ФИО1 на представленных процессуальными оппонентами в материалы дела договорах страхования финансовых рисков № 3535-21 0026/15 от 01.10.2015 и № 3535-21 0026/15 от 22.12.2014.

Определением от 03.04.2018 Арбитражный суд Московской области назначил по делу судебную экспертизу, производство которой поручил АНО «Бюро судебных экспертиз», эксперту ФИО2, поставив на разрешение эксперта следующие вопросы:

1) Установить, ФИО1 или иным лицом, выполнена подпись от его имени, расположенная в графе «Адреса и реквизиты сторон» в договоре страхование финансовых рисков № 3535-21 0026/15 от 22.12.2014?

2) Соответствует ли дата подписания договора страхования финансовых рисков № 3535-21 0026/15 от 01.10.2015, представленного ответчиком в материалы дела, фактической дате подписания договора? Какова давность создания данного документа»?

3) Кем, ФИО1 или иным лицом, выполнена подпись от его имени, расположенная на второй странице договора страхования финансовых рисков № 3535-21 0026/15 от 01.10.2015?

4) Совпадает ли дата, указанная в договоре финансовых рисков № 3535-21 0026/15 от 01.10.2015 и дата подписания ФИО1 (или иным лицом) договора?

5) Совпадает ли дата, указанная в договоре финансовых рисков № 3535-21 0026/15 от 01.10.2015 и дата подписания ФИО3 договора?

Из содержания представленного заключения эксперта №2525 от 17.09.2018, выполненного АНО «Бюро судебных экспертиз», следует, что

1) Ответить на вопрос: «Установить, ФИО1 или иным лицом, выполнена подпись от его имени, расположенная в графе «Адреса и реквизиты сторон» в договоре страхование финансовых рисков № 3535-21 0026/15 от 22.12.2014» - не представляется возможным, поскольку исследуемая подпись от имени ФИО1 выполнена с использованием технического приема – способом копирования подписи на просвет без предварительной подготовки;

2) Дата подписания договора страхования финансовых рисков № 3535-21 0026/15 от 01.10.2015, представленного ответчиком в материалы дела, не соответствует фактической дате подписания договора. Реквизиты со стороны страховщика (подпись от имени ФИО1 и оттиск простой круглой печати, принадлежащей ООО СК «РОСИНКОР РЕЗЕРВ») не могли быть выполнены ранее конца июля – начала августа 2017 года. Ответить на поставленный вопрос: «Соответствует ли дата подписания договора страхования финансовых рисков № 3535-21 0026/15 от 01.10.2015, представленного ответчиком в материалы дела, фактической дате подписания договора? Какова давность создания данного документа»?» - в отношении реквизитов страхователя не представляется возможным ввиду отсутствия достаточного количества растворителей в их штрихах;

3) Подпись от имени ФИО1, расположенная на второй странице договора страхования финансовых рисков № 3535-21 0026/15 от 01.10.2015, выполнена ФИО1;

4) Дата, указанная в договоре финансовых рисков № 3535-21 0026/15 от 01.10.2015 и дата подписания ФИО1 (или иным лицом) договора не совпадают;

5) Ответить на вопрос: «Совпадает ли дата, указанная в договоре финансовых рисков № 3535-21 0026/15 от 01.10.2015 и дата подписания ФИО3 договора?» - не представляется возможным, поскольку эксперту не представилось возможным определить период выполнения подписи ФИО3

Указанное заключение судебной экспертизы является полным и обоснованным, противоречия в выводах эксперта, иных обстоятельств, вызывающих сомнения в достоверности проведенной экспертизы, отсутствуют, эксперт был надлежащим образом предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

О проведении повторной экспертизы сторонами не заявлено.

Совокупность представленных в материалы дела доказательств, а также результаты судебной экспертизы (заключение эксперта №2525 от 17.09.2018) позволяют прийти к выводу о том, что между сторонами заключен договор страхования финансовых рисков № 3535-21 0026/15 от 22.12.2014.

Доводы ответчика о том, что между сторонами заключен договор страхования финансовых рисков №3535-21 0026/15 от 01.10.2015, опровергаются заключением эксперта №2525 от 17.09.2018, согласно выводам которого, дата фактического подписания ФИО1 договора страхования финансовых рисков №3535-21 0026/15 от 01.10.2015, представленногоответчиком, не соответствует дате договора.

Истец просит признать спорный договор страхования финансовых рисков № 3535-21 0026/15 от 22.12.2014 недействительным, ссылаясь на положения статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как противоречащий части 3 статьи 55.16 Градостроительного кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на дату заключения договора).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии со вторым абзацем пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Поскольку истец является стороной договора страхования, он вправе его оспорить на предмет соответствия требованиям закона.

В пунктах 73 и 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) указано что, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). В пункте 73 постановления № 25 указано, что в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: соглашение об устранении или ограничении ответственности лица, указанного в пункте 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 5 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации); соглашение участников товарищества об ограничении или устранении ответственности, предусмотренной в статье 75 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 3 статьи 75 Гражданского кодекса Российской Федерации); сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации); мнимая или притворная сделка (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации); сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (пункт 1 статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации); соглашение о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (пункт 2 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации); заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (пункт 4 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя (пункт 3 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации); договор, устанавливающий пожизненную ренту в пользу гражданина, который умер к моменту его заключения (пункт 3 статьи 596 Гражданского кодекса Российской Федерации); кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (статья 820 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 2 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Вместе с тем, согласно пункту 2 этой же нормы, сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

В соответствии с пунктом 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Исходя из абзаца 4 части 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 72 Постановления №25, сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки.

Согласно абзацу 5 пункта 1 Постановления №25, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов другой стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Данная норма направлена на укрепление действительности сделок и преследует своей целью пресечение недобросовестности в поведении стороны, намеревающейся изначально принять исполнение и, зная о наличии оснований для ее оспаривания, впоследствии такую сделку оспорить.

Аналогичная позиция содержится в пункте 70 Постановления №25, сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения приведенных выше требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных выше положений закона и разъяснений по их применению, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Согласно части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Как следует из содержания оспариваемого договора, договор страхования финансовых рисков № 3535-21 0026/15 от 22.12.2014 от имени истца подписан генеральным директором ФИО3, полномочия которой не оспариваются.

Платежное поручение №445 от 25.12.2015 на перечисление страховой премии по договору страхования в качестве назначения платежа содержит ссылку на спорный договор (т.1, л.д. 49).

Действия истца позволяют сделать вывод о том, что оспариваемый договор заключен с согласия единоличного исполнительного органа СРО НП «МСК». Доказательства порока воли истца при совершении спорной сделки не представлено.

Ссылаясь на нарушение закона, которое, по мнению Ассоциации, имело место, истец в настоящем споре заявляет о нарушении своих прав при совершении оспариваемой сделки, ранее выразив свою волю на исполнимость подписанной сделки - договора страхования финансовых рисков № 3535-21 0026/15 от 22.12.2014.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что истец знал о содержании сделки при выражении воли на ее заключение, а также о том, что денежные средства для оплаты страховой премии по договору уплачены из средств компенсационного фонда Ассоциации, при этом его дальнейшее поведение после заключения сделки, в том числе те обстоятельства, что истец не обращался к ответчику об ошибочности и/или отсутствии оснований для перечисления средств, не осуществил их возврат после получения, давало основание ответчику полагаться на действительность сделки.

Гражданское законодательство направлено на защиту прав добросовестных участников гражданско-правовых отношений, а также законность, стабильность и предсказуемость развития этих отношений, в связи с чем, заявление истца (поданное по прошествии двух лет после окончания срока действия договора страхования) о признании спорного договора недействительным, является злоупотреблением истцом своего права и не имеет правового значения.

Каких-либо доказательств того, что при подписании договора страхования истец действовал под влиянием заблуждения, которое было настолько существенным, что разумно и объективно оценивая ситуацию, он не совершил бы сделку, если бы знал о действительном положении дел, истец в материалы дела не представил, судом соответствующие обстоятельства не установлены.

Принимая во внимание совокупность изложенных обстоятельств дела, суд не находит предусмотренных законом оснований для удовлетворения требований искового заявления.

Расходы по оплате государственной пошлины и судебной экспертизы подлежат распределению между сторонами по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, статьей 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с Саморегулируемой организации Ассоциация строительных компаний «МЕЖРЕГИОНАЛЬНЫЙ СТРОИТЕЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС» (107113, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу АНО «Бюро судебных экспертиз» 91600 руб. 00 коп. расходов по оплате судебной экспертизы.

Возвратить Саморегулируемой организации Ассоциация строительных компаний «МЕЖРЕГИОНАЛЬНЫЙ СТРОИТЕЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС» (107113, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) из средств федерального бюджета 31998 руб. 00 коп. излишне уплаченной государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Десятый арбитражный апелляционный суд, вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия если не подана апелляционная жалоба.

Судья П.И. Машин