Решение от 1 июля 2024 г. по делу № А33-580/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


02 июля 2024 года


Дело № А33-580/2024

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 18.06.2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 02.07.2024 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «ЕнисейТрансСервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «КСА ДОЙТАГ Раша» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о принудительном исполнении в натуре обязательства по передаче топлива;

с участием в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, акционерного общества «ВЕРХНЕЧОНСКНЕФТЕГАЗ» (ИНН <***>, ОГРН <***>);

в присутствии в судебном заседании:

- представителя истца: ФИО1 (полномочия подтверждаются доверенностью № 2024/7д от 25.01.2024);

- представителя ответчика: ФИО2 (полномочия подтверждаются доверенностью № Р-595-2024 от 01.04.2024);

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гелбутовской А.О.; 



установил:

общество с ограниченной ответственностью «ЕнисейТрансСервис» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «КСА ДОЙТАГ Раша» (далее – ответчик) принудительном исполнении в натуре обязательства по передаче 115 695 литров дизельного топлива арктического по месту оказания услуг (Северо-Даниловское и Верхнечонское месторождения Иркутской области) с одновременным присуждением неустойки на случай неисполнения судебного решения в размере 0,1% от размера денежного эквивалента стоимости дизельного топлива за каждый день просрочки возврата.

Определением от 12.01.2024 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 18.06.2024, с извещением участников судебного спора о судебном разбирательстве и размещением сведений о дате и времени судебного заседания на сайте суда.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между сторонами заключен был договор № 090/2021 от 01.04.2021 об оказании услуг спецтехникой, по которому истец является исполнителем услуг, а ответчик – заказчиком.

По условиям договора исполнитель должен был по заявкам заказчика выделять транспортные средства, грузоподъемные средства и прочую спецтехнику с предоставлением услуг по управлению и технической эксплуатации, а заказчик обязался принять и оплатить услуги (пункт 1.1). Спецтехника выделяется для работы на объектах заказчика либо иных объекта по его указанию (пункт 1.3).

При этом исполнитель обязан вести учет потребления дизельного топлива (ГСМ), предоставленного заказчиком, если по соглашению сторон дизельное топливо предоставляется заказчиком (2.1.15). В другом пункте (2.1.23) договора предусмотрено, что исполнитель обязан самостоятельно за свой счет осуществлять заправку ГСМ транспортных средств и спецтехники, если сторонами не будет согласовано иное.

Стоимость услуг по договору определяется на основании ставок, тарифов и цен по каждой задействованной единице техники и условий их применения согласно дополнительным соглашениям к договору, являющихся его неотъемлемой частью (пункт 3.1). В дополнительном соглашении № 1 к договору от 01.04.2021 стороны установили, что в рабочий тариф включаются все затраты исполнителя, связанные с оказанием услуг, а также затраты, вытекающие из обязанностей исполнителя по договору. Дизельное топливо предоставляет заказчик. Исполнитель и его персонал обязуются следовать требованиям инструкции «Процедуры учета, движения и расхода ДТ» (Приложение № 2 к дополнительному соглашению). Такой же пункт в последующем был закреплен в дополнительном соглашении № 2 к договору от 01.01.2023.

Между сторонами подписан акт сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2021 по 30.09.2023, в котором отражены затраты истца по заправке дизельного топлива и расходы ответчика по возмещению указанных затрат. Расчеты выражены в литрах потраченного топлива. За обозначенный период истец осуществил заправку 282 252 литров, из которых ответчик возместил 166 557 литров. Сальдо сложилось в пользу истца в размере 115 695 литров топлива, которое приобретено за счет истца и не возмещено ответчиком.

Истец, ссылаясь на условия договора и дополнительные соглашения, предъявил претензию с требованием возместить свои затраты по заправке топлива в натуральном виде путем предоставления ответчиком дизельного топлива. Ответчик отметил правильность расчета сальдо по расходам на топливо, но с предъявленной претензией не согласился, считая, что затраты истца должны компенсироваться в денежном выражении, а истец должен подтвердить свои денежные затраты на приобретение соответствующего количества топлива.

При этом ответчик выразил готовность компенсировать убытки по приобретению 115 695 литров топлива по отпускным ценам на топливо со склада резервуарного парка хранения нефтепродуктов на Верхнечонском месторождении в Иркутской области в те периоды, в которые давальческое топливо не было выбрано истцом. В денежном выражении стоимость такого количества топлива составила 6 780 154,65 руб. Истец же продолжал настаивать на необходимости компенсации его затрат в натуральной форме, ссылаясь на наличие у ответчика возможности приобрести топливо в нужном количестве у третьих лиц, на нахождение данного вида товара в свободном обороте. Однако ответчик отказался компенсировать расходы истца по текущим закупочным ценам топлива, отмечая свою невиновность в том, что истец самостоятельно принял решение о заправке транспортных средств за свой счет, тогда как мог обратиться для этого к ответчику в соответствии с условиями договора. В связи с чем истец обратился в суд с вышеуказанным иском.

Исследовав представленные доказательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Между сторонами отсутствуют разногласия по поводу исполнения основных обязательств по вышеуказанному договору, охватывающихся его предметом – обязательства по оказанию услуги и обязательства по их оплате. В настоящем случае суть спора между сторонами сводилась к распределению бремени расходов, связанных с организацией заправки транспортных средств дизельным топливом в процессе оказания истцом услуг, предполагающих использование спецтехники, для технической эксплуатации которой необходимо несение дополнительных коммерческих расходов в виде приобретения топлива.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" относительно правил толкования договора, следует констатировать, что условия вышеуказанного договора являются прозрачными, ясными и в действительности не должны вызывать каких-либо недопониманий между сторонами в определении взаимных прав и обязанностей.

Вышеуказанный договор является смешанным, так как по своему существу содержит обязательства, характерные как для договора аренды транспортных средств с экипажем (статья 632 ГК РФ) в части предоставления спецтехники и профессионального управления ею, так и для договора возмездного оказания услуг (глава 39 ГК РФ) в части регламентации самого процесса оказания услуг, цель которого не ограничивается только самим предоставлением и управлением спецтехникой, но также предполагается достижение определенного результата вследствие использования спецтехники. В таком случае к отношениям сторон по договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора (пункт 3 статьи 421 ГК РФ).

В положениях главы 39 ГК РФ не предусмотрено распределение бремени несения расходов по исполнению обязательств между исполнителем и заказчиком. Между тем статьей 636 ГК РФ, которая по своему смыслу призвана регулировать подобные спорные ситуации по договору аренды транспортного средства с экипажем, по общему правилу, возлагает расходы, возникающие в связи с коммерческой эксплуатацией транспортного средства, в том числе расходы на оплату топлива и других расходуемых в процессе эксплуатации материалов и на оплату сборов, на арендатора. При этом данное правило является диспозитивным. Стороны вправе иное предусмотреть в договоре.

Кроме того, вопросу распределению расходов на исполнение обязательств, посвящена статья 309.2 ГК РФ, имеющая общее универсальное значение для любого типа гражданско-правовых договоров (пункт 1 статьи 307.1 ГК РФ). Согласно упомянутой статье, по общему правилу, должник несет расходы на исполнение обязательства. Иное может быть предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором либо вытекать из существа обязательства, обычаев или других обычно предъявляемых требований.

Судом отмечается, что возникшее между сторонами обязательственное правоотношение состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих сущность договора: обязательство истца совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность по заданию заказчика, связанную с предоставлением и профессиональным управлением спецтехникой, и обязательство ответчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 ГК РФ).

Главным обязательством истца является оказание услуг, охватываемых предметом договора. Именно она имеет потребительскую ценность для заказчика. Обязанности, связанные с предоставлением топлива, выходят за предмет договора, не охватываются правовой каузой, целью и мотивами вступления сторон в вышеуказанные договорные отношения. Данная обязанность носит сопутствующий, организационный характер, поскольку без обеспечения топливом техническая эксплуатация спецтехники невозможна, тогда как само обеспечение наличия указанного расходного материала вне процесса оказания услуг не имеет для сторон самостоятельного значения, не имеет потребительской ценности для заказчика. В условиях фактического оказания услуг исполнение указанной субсидиарной обязанности по заправке спецсредств не влияет на возникновение обязательства исполнителя по оплате оказанных услуг.

Данная договорная обязанность не имеет самостоятельной правовой природы, выступает частью обязательственных отношений, но участвует при определении сальдо взаимных предоставлений (схожие выводы изложены в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.12.2022 № 305-ЭС17-7300(4)). Она может быть встречной по отношению к обязанности заказчика принять и оплатить услуги или по отношению к обязанности исполнителя оказать услуги. В зависимости от того, как стороны распределили несение бремени выполнения данной обязанности, ее исполнение учитывается при осуществлении взаимных расчетов в рамках единой договорной связи, она соразмерно уменьшает либо встречное предоставление исполнителя, либо заказчика.

В этой связи достигнутые договоренности сторон по поводу возложения на заказчика обязанности по оснащению спецсредств необходимым количеством топлива для обеспечения процесса оказания услуг является соглашением о распределении расходов на исполнение обязательства (статья 309.2 ГК РФ). Как разъясняется в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" кредитор несет расходы по принятию им исполнения, например расходы на использование специального программного обеспечения, мобильную связь, отправку документов и т.п. Дополнительные издержки кредитора по принятию исполнения, вызванные действиями должника, возлагаются на последнего.

В данном случае стороны прямо возложили бремя несения расходов по обеспечению спецсредств топливом на заказчика. Указанное распределение рисков по своему смыслу носит финансовый характер. То есть стороны определили непосредственную стоимость услуг исполнителя и учли, что в нее не включаются расходы по приобретению топлива. Таким образом, они распределили взаимное финансовое участие в процессе оказания услуг. Заключение такого соглашения означает, что при нормальном развитии событий исполнитель не вправе требовать отдельного возмещения затрат на приобретение топлива, ссылаясь на то, что такие затраты не были включены в стоимость услуг, поскольку заказчик заранее принял на себя такие затраты. В то же время такое соглашение подразумевает, что если по каким-либо причинам упомянутая договоренность не реализовалась и вопреки созданным правовым ожиданиям исполнитель понес соответствующие затраты вместо заказчика, то обозначенное соглашение позволяет исполнителю требовать возмещения расходов так же, как если бы эти расходы изначально должен был понести сам заказчик. При этом не имеет значение по чьей вине и по какой причине бремя несения расходов перераспределилось в нарушение соглашения. Истец вправе требовать исполнения данной договоренности, то есть в приведении обеих сторон в то положение, которое должно было сложиться при правильном распределении функций сторон в договоре в соответствии с соглашением о распределении расходов по исполнению обязательств.

Правовой интерес истца состоит в восстановлении своей имущественной сферы, уменьшение которой выразилось в том, что вопреки указанному соглашению для организации процесса оказания услуг истец самостоятельно приобретал топливо. У истца не имелось цели приобрести топливо для распоряжения им в собственных интересах иных, чем обеспечить оказание услуг. Собственной потребности истец не испытывал в топливе. Поэтому его интерес должен защищаться соответствующим способом защиты, корреспондирующим способу нарушению прав. Истец вправе восстановить свое положение ровно настолько, насколько ему пришлось потратиться больше, чем это было запланировано по взаимным договоренностям сторон. Цена такого восстановления положения носит денежный, а не натуральный характер. Из условий договора и договоренностей о распределении бремени несения расходов по обеспечению топливом не следует, что в той или иной ситуации истец вправе требовать от ответчика предоставления топлива. Требование о предоставлении топлива может быть законным и актуальным только в процессе оказания услуг, когда исполнитель принимает меры по исполнению обязательств, а заказчик отказывается предоставить обещанное топливо. Однако в данном случае ситуация иная – услуги были оказаны, требование о предоставлении топлива не может быть предъявлено как самостоятельное материально-правовое притязание, поскольку обязательство истца по оказанию услуг прекращено исполнением (статья 408 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 308.3, статье 396 ГК РФ в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено ГК РФ, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства. При этом следует учитывать, что в соответствии со статьями 309 и 310 ГК РФ должник не вправе произвольно отказаться от надлежащего исполнения обязательства (пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").

Из вышеприведенных условий договора не следует, что ответчик брал на себя какие-либо отдельные самостоятельные обязательства в виде предоставления какого-либо имущества, которые бы входили в предмет договора и предполагали бы натуральное исполнение. В то же время ответчик не принимал на себя обязательство передать истцу имущество в каком-либо количестве, обладающее родовыми признаками (по аналогии с договором займа, товарному кредиту или хранению вещей с обезличением в соответствии со статьями 807, 822, 890 ГК РФ).

Таким образом, требование истца о принудительной передаче топлива в качестве исполнения обязательства в натуре не имеет правовых оснований.

Избранный способ защиты должен соответствовать характеру и последствиям нарушения и в случае удовлетворения требований истца должен привести к восстановлению его нарушенных или оспариваемых прав (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 02.10.2018 № 308-КГ18-6724, от 19.01.2017 по делу № 305-ЭС16-10612, от 19.11.2015 № 305-ЭС15-8490, от 16.09.2014 № 310-ЭС14-79).

В определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 16.02.2021 № 4-КГ20-64-К1, от 28.01.2020 № 50-КГ19-8 и Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.12.2021 № 304-ЭС21-18182, от 26.10.2021 № 309-ЭС21-12265 отмечается, что выбор способа защиты нарушенного права должен осуществляться с таким расчетом, что удовлетворение именно заявленных требований и именно к этому лицу приведет к наиболее быстрой и эффективной защите и (или) восстановлению нарушенных и (или) оспариваемых прав. Одним из условий предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд, является установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, и факта его нарушения именно ответчиком. Истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорному правоотношению, характеру нарушения. В тех случаях, когда закон предусматривает для конкретного правоотношения определенный способ защиты, лицо, обращающееся в суд, вправе воспользоваться именно этим способом защиты.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном процессуальным законодательством. Истец должен доказать, что его права и охраняемые законом интересы нарушены и избранный им способ защиты восстановит его права и интересы (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.11.2022 № 305-ЭС22-14531).

В данном случае доводы ответчика о неразумном поведении истца заслуживают внимания. Истец не привел разумных объяснений по поводу того, зачем он стремится принципиально получить от ответчика топливо в натуре, когда его действительный интерес заключается в денежной компенсации тех затрат, которые он понес при приобретении топлива для обеспечения исполнения обязательств по договору. При этом эту компенсацию ответчик готов добровольно выплатить при установлении адекватной (фактической) стоимости топлива, существовавшей в соответствующие периоды оказания услуг. Ответчик справедливо отмечал, что по текущим ценам стоимость топлива существенно отличается от той, что существовала ранее. При таких обстоятельствах удовлетворение иска может привести к возложению на ответчика излишних расходов, превышающих фактические затраты истца, объективно нуждающиеся в компенсации, а истца к получению неосновательного обогащения за счет получения товара по более высокой цене, которая не только позволяет покрыть реальные затраты по исполнению обязательств, но и получить необоснованное преимущество в виде дополнительной прибыли, что не допустимо (пункты 1, 3-4 статьи 1 ГК РФ).

Истец не просил взыскать денежные средства, а настаивал именно на натуральном исполнении обязательств. В силу принципа диспозитивности суд исходит из волеизъявления истца, не может поправлять или исправлять истца в формулировании правопритязаний. Избранный способ защиты не соответствует защищаемому интересу и условиям договора, в частности соглашению о распределении бремени несения расходов по обеспечению топливом. В связи с чем заявленный иск не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края 



РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

Э.А. Дранишникова