Решение от 22 августа 2017 г. по делу № А40-88329/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-88329/17-75-807
г. Москва
22 августа 2017 г.
Резолютивная часть решения объявлена 15 августа 2017 года

Полный текст решения изготовлен 22 августа 2017 года

Арбитражный суд в составе судьи Нагорная А. Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, с использованием средств аудио фиксации,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению (заявлению)

Открытого акционерного общества Негосударственный пенсионный фонд «ПЕРВЫЙ РУССКИЙ ПЕНСИОННЫЙ ФОНД» (зарегистрированного по адресу: 121248, <...>; ОГРН: <***>; ИНН: <***>, дата регистрации: 13.08.2014 г.) в лице ликвидатора Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (зарегистрированной по адресу: 109240, <...>; ОГРН: <***>; ИНН: <***>, дата регистрации: 29.01.2004 г.)

к Обществу с ограниченной ответственностью «ОРТИКОН-ИТ ИНТЕГРАТОР» (зарегистрированного по адресу: 127055, <...>. кв. VIII; ОГРН: <***>; ИНН: <***>, дата регистрации: 03.02.2010 г.)

о расторжении лицензионного договора от 22.07.2015 г. № 150619/4-С и взыскании неосновательного обогащения в сумме 285 000 руб. (с учетом уточнения заявленных требований согласно заявления от 21.07.2017 г.)

при участии представителей

от истца – ФИО2 по доверенности от 12.09.2016 г. № 1081,

от ответчика – ФИО3 по доверенности от 16.03.2017 г. без №;

УСТАНОВИЛ:

Открытое акционерное общество Негосударственный пенсионный фонд «ПЕРВЫЙ РУССКИЙ ПЕНСИОННЫЙ ФОНД» (далее – истец, Фонд) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «ОРТИКОН-ИТ ИНТЕГРАТОР» (далее – ответчик) о расторжении лицензионного договора от 22.07.2015 г. №150619/4-С и взыскании неосновательного обогащения в сумме 285 000 руб. (с учетом уточнения заявленных требований согласно заявления от 21.07.2017 г.).

Иск предъявлен в Арбитражный суд г. Москвы на основании п.11.3 лицензионного договора № 150619/4-С от 22.07.2015 г.

Как указывает истец, между ним и ответчиком 22.07.2015 г. был заключен лицензионный договор № 150619/4-С, во исполнение которого, истец перечислил ответчику денежные средства на общую сумму 493 000 руб., однако ответчик своих обязательств в полном объеме не исполнил, в виду чего, он неосновательного обогатился на сумму 285 00 руб., которую истец просит взыскать с ответчика в судебном порядке. Требование о расторжении лицензионного договора № 150619/4-С обосновано неисполнением ответчиком своих обязательств по предоставлению неисключительных прав на использование программных продуктов в части перечисленного ему аванса на спорную сумму, что по мнению истца является существенным нарушением условий договора.

Представитель истца в судебном заседании поддержала заявленные исковые требования в полном объеме с учетом их уточнения. Представитель ответчика возражала против удовлетворения требований по доводам отзыва, ссылалась на исполнение условий лицензионного договора.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, выслушав представителей истца и ответчика, суд пришел к выводу о том, что требования истца не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Приказами Банка России от 24.09.2015 г. № ОД-2540, №ОД-2541 была аннулирована лицензия Открытого акционерного общества Негосударственный пенсионный фонд «Первый Русский Пенсионный Фонд» на осуществление деятельности по пенсионному обеспечению и пенсионному страхованию, назначена временная администрация. В соответствии с решением Арбитражного суда г. Москвы от 18.11.2015 по делу №А40-181609/2015 Фонд подлежит принудительной ликвидации.

Из материалов дела следует, между истцом и ответчиком был заключен лицензионный договор № 150619/4-С от 22.07.2015 г. с приложениями к нему, согласно которому, Лицензиар предоставляет Лицензиату неисключительное право на использование программных продуктов, определенных в Приложении № 1 к настоящему Договору, являющемся неотъемлемой частью настоящего Договора (именуемые в дальнейшем «Программные продукты»), а Лицензиат обязуется уплатить Лицензиару вознаграждение в порядке и на условиях, установленных настоящим Договором (п. 1.1 договора).

Согласно п. 1.2 права, предусмотренные настоящим Договором, предоставляются Лицензиату Лицензиаром на условиях простой неисключительной лицензии.

В соответствии с п. 3.1 договора, права, предусмотренные договором, переходят к Лицензиату в момент подписания сторонами Акта о передаче прав.

Вознаграждение и порядок расчетов согласован сторонами в разделе 4 договора, в силу п. 4.1 которого размер вознаграждения определяется в Приложении № 1 к Договору, являющемся неотъемлемой частью Договора.

Вознаграждение уплачивается Лицензиатом Лицензиару в соответствии с «Графиком платежей» (Табл. № 2), согласованному Сторонами и указанному в Приложении № 1 Договора. Стороны признают, что вознаграждение, уплаченное Лицензиару, возврату не подлежит (п. 4.2)

Согласно п. 4.3, Лицензиат обязан уплатить вознаграждение, согласно Приложению № 1 к настоящему Договору, в течение 3 (Трех) рабочих дней с момента выставления Лицензиаром соответствующего счета на оплату.

Договор вступает в силу с момента подписания и действует до полного исполнения обязательств сторонами (п. 13.1 договора).

В соответствии с условиями договора истец перечислил ответчику денежные средства на общую сумму 493 000 руб. (31.07.2015 — 208 000 руб., 04.08.2015 - 190 000 руб., 01.09.2015 - 95 000 руб.), что подтверждается выписками по счетам № 407018…111 и № 40018…576 (л.д. 27-30) и не оспаривается ответчиком.

Истец указывает на то, что ответчик обязательств по передаче прав на использование программных продуктов на сумму 285 000 руб. не исполнил, несмотря на направленные в его адрес уведомления и претензии с предложением расторжения договора, в связи с чем ответчик, по мнению истца, неосновательно обогатился на указанную сумму.

Отказывая истцу в удовлетворении требований о взыскании неосновательного обогащения, суд учитывает следующее.

Из материалов дела следует, что ответчик в рамках исполнения лицензионного договора передал истцу права на использование программных продуктов согласно графику, согласованному сторонами приложением № 1 к договору, а именно: до 10 августа 2015 года пакет услуг «Ортикон: ЕПС. Основная поставка ред. 1 (общехозяйственная деятельность и основные механизмы работы с лицевыми счетами)» и «Ортикон: ЕПС. Основная поставка ред. 1, дополнительная лицензия на 1 рабочее место» на сумму 208 000 руб. переданы по акту № 2170005 от 05.08.2015 г., подписанному сторонами (не оспаривается – т. 1 л.д. 82); до 30 сентября 2015 года пакет услуг «Учет обязательств по НПО» на сумму 285 000 руб. передан по акту № 2530001 от 10.09.2015 г. (оспаривается).

Из материалов дела усматривается, что оспариваемый акт № 2530001 от 10.09.2015 г. был передан истцу 10.09.2015 г. по заявке № 2117, что подтверждается подписью доверенного лица истца на ней. Кроме того, повторно, акт был направлен истцу 08.10.2015 г. почтой, что подтверждается квитанцией и отчетом об отслеживании почтового отправления, согласно которому оно было получено адресатом 16.10.2015 (л.д. 79, 84).

Кроме того, в подтверждение факта передачи прав ответчиком представлена электронная переписка с истцом, в которой согласованы даты поставки 05.08.2015 г. и 10.09.2015 г., совпадающими с датами актов на передачу прав от 05.08.2015 г. и от 10.09.2015 г., электронная карточка контактного лица истца, с которым осуществлялось взаимодействие в рамках исполнения лицензионного договора – ФИО4, подпись которого стоит в заявках, по которым производилась передача прав. Истец не отрицал, что ФИО4 в рассматриваемый период времени являлся его сотрудником.

Согласно п. 3.2 договора, в случае неподписания Лицензиатом указанного Акта в течение 3 (трех) рабочих дней с момента его представления Лицензиаром, немотивированном отказе от подписания и (или) ином уклонении от подписания Акта, Акт, составленный Лицензиаром в одностороннем порядке, стороны признают надлежащим доказательством перехода Прав к Лицензиату.

Учитывая, что от истца в адрес ответчика письменного отказа от принятия неисключительных прав по вышеуказанному акту не поступало, то он считается принятым надлежащим образом, а обязательства по нему исполненными.

Судом также учитывается, что в рассматриваемый период времени между истцом и ответчиком был также заключен и исполнялся сублицензионный договор от 23.07.2015 г. № 150723/2-С (т. 1 л.д. 67-71), по которому в соответствии с актами на передачу прав от 05.08.2015 г. № 2170006 (т. 1 л.д. 72) и от 02.09.2015 г. № 2450001 (т. 1 л.д. 80) истцу ответчиком были переданы «Апгрейд на «Ортикон: Управление НПФ8» ред.4.0 с «Ортикон: Управление НПФ8» ред. 3.0» на сумму 33 200 руб. и «Модуль «Ортикон: Отчетность ДДС ЦБ НФО» для конфигурации «Ортикон: Управление негосударственным пенсионным фондом 8» на сумму 60 000 руб.

Акты о передаче прав по сублицензионному договору подписаны истцом, факт получения указанных в них прав им не отрицается, при этом по акту от 02.09.2015 г. № 2450001 произведена передача прав, предусмотренных дополнительным соглашением № 1 к сублицензионному договору от 23.07.2015 г. № 150723/2-С (т. 1 л.д. 81), подписанный текст которого был передан истцом ответчику на основании заявки № 2117 от 10.09.2015 г., которой ответчик подтверждает и факт передачи истцу спорных прав. Истцом факт наличия у него указанного подписанного дополнительного соглашения № 1 к сублицензионному договору от 23.07.2015 г. № 150723/2-С и его исполнения ответчиком не оспаривается (этим и обусловлено и уточнение требований по настоящему делу); иных источников получения подписанного экземпляра соглашения, кроме как на основании заявки № 2117 от 10.09.2015 г. не имеется.

Судом при оценке представленных доказательств приняты во внимание особенности сложившегося между сторонами по делу документооборота при исполнении как лицензионного договора № 150619/4-С от 22.07.2015 г., так и сублицензионного договора от 23.07.2015 г. № 150723/2-С: согласование условий передачи прав в электронной переписке; передача материальных носителей прав в коробках и подписанного ответчиком экземпляра акта передачи прав ответственному представителю истца ФИО4 на основании согласованной заявки; возвращение истцом подписанных им экземпляров актов, дополнительных соглашений и др. со следующей заявкой при передаче прав, в которой указываются передаваемые документы; единообразное оформление всех заявок и актов, только один из которых - № 2530001 от 10.09.2015 г. не был подписан истцом и не был возвращен ответчику. Доводы истца о ненадлежащем характере представленных ответчиком доказательств передачи прав отклонены судом как не соответствующие обстоятельствам дела.

При этом, как установлено судом, у истца имелись лишь субъективные причины для неподписания акта передачи прав № 2530001 от 10.09.2015 г. – это фактическое прекращение им деятельности по пенсионному обеспечению и пенсионному страхованию в связи с аннулированием выданной ему лицензии Приказами Банка России от 24.09.2015 г. № ОД-2540, №ОД-2541. Именно по этой причине истец не подписал акт передачи прав № 2530001 от 10.09.2015 г., поскольку уже не нуждался в переданных ему ответчиком правах. Однако, поскольку к моменту передачи спорных прав указанные обстоятельства места не имели; истец в установленном порядке не уведомлял ответчика в утрате интереса к исполнению лицензионного договора, а ответчик исполнил принятые на себя обязательства, то у суда отсутствуют основания для поддержки доводов истца.

Таким образом, ответчиком обязательства по передаче прав на использование программных продуктов исполнены надлежащим образом, в соответствии с условиями договора и приложениями к нему на всю перечисленную истцом во исполнение договора сумму.

Согласно ст. 1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему, неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

В соответствии со ст. 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенные действия, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Согласно положениям статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательств и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательств и одностороннее изменение его условий не допускается.

Статьей 65 АПК РФ предусмотрена обязанность стороны доказывать обстоятельства своих требований или возражений.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (п. 2 ст. 9 АПК РФ).

Учитывая, что ответчиком были переданы истцу права на использование программных продуктов по лицензионному договору № 150619/4-С от 22.07.2015 г. на общую сумму 493 000 руб. и по сублицензионному договору от 23.07.2015 г. № 150723/2-С на сумму 93 200 руб., материалами дела не подтвержден и истом не доказан факт ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязательств по вышеуказанным договорам, оснований для взыскания задолженности по лицензионному договору № 150619/4-С от 22.07.2015 г. в размере 285 000 руб. суд не усматривает, в связи с чем, исковые требования в части взыскания неосновательного обогащения удовлетворению не подлежат.

Истец также просил суд расторгнуть лицензионный договор № 150619/4-С от 22.07.2015 г., в связи с неисполнением ответчиком своих обязательств по договору.

В соответствии с п. 2. ст. 1233 ГК РФ к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах и о договоре.

В соответствии с требованиями ст. 450 ГК РФ по требованию одной из сторон, договор, может быть, расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной.

Так как судом установлено надлежащее исполнение ответчиком своих обязательств по спорному лицензионному договору (а иных оснований для его расторжения истцом заявлено не было), то требование истца о расторжении лицензионного договора № 150619/4-С от 22.07.2015 г. по указанному основанию, удовлетворению не подлежит.

В соответствии со ст.ст. 102, 110 АПК РФ госпошлина по иску в связи с отказом требований относится на истца.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 307, 309, 310, 450, 1102, 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 110, 148, 167, 170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований Открытого акционерного общества Негосударственный пенсионный фонд «ПЕРВЫЙ РУССКИЙ ПЕНСИОННЫЙ ФОНД» (зарегистрированного по адресу: 121248, <...>; ОГРН: <***>; ИНН: <***>, дата регистрации: 13.08.2014 г.) в лице ликвидатора Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (зарегистрированного по адресу: 109240, <...>; ОГРН: <***>; ИНН: <***>, дата регистрации: 29.01.2004 г.) к Обществу с ограниченной ответственностью «ОРТИКОН-ИТ ИНТЕГРАТОР» (зарегистрированному по адресу: 127055, <...>. кв. VIII; ОГРН: <***>; ИНН: <***>, дата регистрации: 03.02.2010 г.) о расторжении лицензионного договора от 22.07.2015 г. № 150619/4-С и взыскании неосновательного обогащения в сумме 285 000 руб., - отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

А.Н.Нагорная