Решение от 21 сентября 2023 г. по делу № А43-9092/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ



Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А43-9092/2022


Нижний Новгород 21 сентября 2023 года


Резолютивная часть решения объявлена 5 сентября 2023 года.

Решение в полном объеме изготовлено 21 сентября 2023 года.


Арбитражный суд Нижегородской области в составе:

судьи Якуб Светланы Владимировны (шифр 22-165),

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску акционерного общества "Индустриальный парк "Ока-Полимер" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

к ответчику: ФИО2 (ИНН: <***>)

о взыскании 37 268,62 руб.


при участии в судебном заседании представителя истца ФИО3, действующей на основании доверенности от 23.12.2021,



установил:

акционерное общество «Индустриальный парк «Ока-Полимер» обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с иском к ФИО2 - о взыскании 37 268,62 руб. убытков в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "АЛЬФА" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), прекратившего деятельность в качестве юридического лица 19.10.2020 по причине исключения налоговым органом из ЕГРЮЛ.

По заявлению истца 16.02.2023 на официальном сайте Арбитражного суда Нижегородской области опубликовано предложение другим кредиторам, обладающим правом на присоединение, присоединиться к его требованию (части 2 и 4 статьи 225.14 АПК РФ).

В ходе судебного заседания истец заявленные требования поддержал.

Ответчик, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, в том числе с учетом части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, явку представителя в суд не обеспечил, отзыв на иск не представил.

По ходатайствам истца в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации у налогового органа, банковских организаций, Управления ГИБДД ГУ МВД России по Нижегородской области, Управления Росреестра Нижегородской области, суд истребовал информацию и документы, которые в последующем были приобщены судом к материалам дела.

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие ответчика и его представителя.

Как видно из материалов дела, 01.12.2016 между АО «Индустриальный парк «Ока-Полимер» (управляющая компания) и ООО «Альфа» (резидент) заключен договор №ОП 142/16-Д-Р возмездного оказания услуг резидентам, осуществляющим промышленно-производственную деятельность на территории «АО «Индустриальный парк «Ока-Полимер» (далее - договор).

Согласно п. 1.1. договора управляющая компания оказывает комплекс услуг резиденту по обслуживанию инфраструктуры «Индустриального парка «Ока-Полимер» для обеспечения нормального функционирования резидента на территории Парка на земельном участке общей площадью 0,23 Га, а резидент обязуется принимать оказанные услуги и оплачивать их в соответствии с п.4 настоящего договора.

В период с 01.03.2019 по 30.04.2019 резиденту оказан комплекс услуг на общую сумму 19 586 руб. 60 коп., которые в установленные договором сроки не были оплачены.

За несвоевременную оплату оказанных услуг, в соответствии с п.6.2 договора, управляющей компанией начислена резиденту неустойку в размере 17 682 руб. 02 коп. за период с 06.03.2019 по 03.09.2021 и далее по день фактической оплаты задолженности.

Истцом в адрес ООО "Альфа" и ФИО2 направлены претензии № 626 и №627 от 09.09.2021 с требованием исполнить обязательства по договору. Претензии оставлены без ответа и удовлетворения.

ООО "Альфа" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 28.01.2016, о чем в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись. ФИО2 являлся единоличным исполнительным органом (генеральным директором), учредителем и единственным участником данного юридического лица.

19.10.2020 ООО «Альфа» прекратило деятельность юридического лица - исключено из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, о чем в реестре совершена соответствующая запись.

Полагая, что в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ ответчик, как лицо, контролирующее ООО "Альфа", обязано возместить истцу убытки в виде неполученных денежных средств по обязательству, возникшему в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по договору №ОП 142/16-Д-Р от 01.12.2016, истец обратился в суд с настоящим иском.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Они несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон № 14-ФЗ)).

Согласно пункту 1 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).

В пункте 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 названного кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В силу пункта 1 статьи 21.1 Закона о регистрации юридических лиц юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном данным законом.

Предусмотренный указанной нормой порядок исключения юридического лица из ЕГРЮЛ применяется также в случае наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи (пункт 5 статьи 21.1 Закона о регистрации юридических лиц).

В соответствии c правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180 по делу № А21-15124/2018, для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о регистрации юридических лиц законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника. Соответствующие положения закреплены в пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

Согласно указанной норме одним из условий удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - постановление N 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением" (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 N 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865).

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671).

Изложенное соответствует правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 06.03.2023 №304-ЭС21-18637 по делу N А03-6737/2020.

Кроме того, из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"; далее - постановление Пленума № 53) следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации. При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление № 62)

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 №306-ЭС19-18285, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений.

Исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285).

Постановлением Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 №20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданки ФИО4", пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" признан не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования содержащиеся в нем положения предполагают при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору - физическому лицу, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности, если на момент исключения общества из реестра соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом, его применение судами исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

В предпоследнем абзаце мотивировочной части упомянутого постановления Конституционный Суд РФ указал, что сделанный в настоящем Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации вывод, связанный с предметом рассмотрения по данному делу, сам по себе не может рассматриваться как исключающий применение такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.

В рассматриваемом случае кредитором выступает юридическое лицо, обязательство возникло в связи с осуществлением предпринимательской деятельности. При этом судебный акт, подтверждающий ненадлежащее исполнение ответчиком обязательства перед истцом, отсутствует. В связи с чем вышеизложенные разъяснения неприменимы к рассматриваемой в настоящем деле ситуации.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 №304-ЭС21-18637 по делу №А03-6737/2020 относительно процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел, указано, что соответствии с положениям части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации она должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор. Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления № 53). При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Таким образом, суд полагает, что в рассматриваемом случае бремя доказывания недобросовестности контролирующего должника лица возложено на заявителя иска в соответствии с вышеприведенной позицией Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Наличие у ООО "Альфа" (исключенного регистрирующим органом из соответствующего реестра в качестве недействующего юридического лица) непогашенной задолженности, к тому же даже не подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика в неуплате долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату долга.

Из разъяснений, данных в пунктах 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление №53) следует, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ). При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Таким образом, по смыслу пункта 1 Постановления № 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов, поскольку представляет собой хотя и допустимое законом, но отступление от сущности конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации, его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ).

Хотя в рассматриваемом случае в отношении должника не возбуждалось дела о признании его несостоятельным (банкротом), суд полагает, что правовая природа субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, как исключительной меры восстановления нарушенных прав кредиторов, неизменна, независимо от оснований её возникновения.

Между тем, в материалах дела отсутствуют доказательства того обстоятельства, что истец обращался к основному должнику с требованием о взыскании задолженности в судебном порядке, и что требования кредитора не могли быть удовлетворены в рамках исполнительного производства.

Как указано выше, судебный акт, подтверждающий задолженность, в дело не представлен, и судом наличия такого судебного акта не установлено.

Суд также отмечает, что по ходатайству истца, в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истребованы выписки со счетов в банке, а также сведения в Управлении ГИБДД ГУ МВД России по Нижегородской области о зарегистрированных транспортных средствах, принадлежавших ООО "Альфа".

Из содержания выписок с расчетных счетов не усматривается совершение юридическим лицом каких-либо необычных операций или перевода (снятия) денежных средств в пользу ответчика.

Также судом установлено, что ООО "Альфа" реализованы принадлежащие ему в разные периоды транспортные средства с 2016 по 2018гг., в то время, как правоотношения с истцом носили длящийся характер - 2016 года, и обязательства, вменяемые ответчику, не исполнялись в 2019 году.

Таким образом, наличие причинно-следственной связи между реализацией транспортных средств и неудовлетворением требований истца не усматривается.

Кроме того, истец просит взыскать с ответчика неустойку за период после исключения ООО "Альфа" из ЕГРЮЛ. Между тем, правоспособность должника утрачена последним с даты внесения записи в ЕГРЮЛ, в связи с чем, на субсидиарного должника не может быть возложено исполнение обязательства в большем объеме, нежели имеющиеся у основного должника.

С учетом вышеизложенного, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в дело доказательства, суд приходит к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению.

При таком исходе дела расходы по госпошлине относятся на истца в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении одного месяца со дня его принятия и может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Нижегородской области.

В таком же порядке вступившее в законную силу решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного акта, при условии, что оно было предметом рассмотрения Первого арбитражного апелляционного суда апелляционной инстанции или Первый арбитражный апелляционный суд отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.




Судья С.В. Якуб