Постановление от 17 октября 2019 г. ФАС ВСО (ФАС Восточно-Сибирского округа)

52/2019-23014(2)


Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа


ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru тел./факс <***>, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-1813/2015
18 октября 2019 года
город Иркутск


Резолютивная часть постановления объявлена 16 октября 2019 года Полный текст постановления изготовлен 18 октября 2019 года

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Бронниковой И.А.,

судей: Зуевой М.В., Парской Н.Н.,


при участии в судебном заседании ФИО1 (паспорт), ФИО2 (паспорт), их представителя ФИО3 (паспорт, доверенности, соответственно, от 07.07.2017 и от 08.05.2018), представителя ФИО4, ФИО5, ФИО6 – ФИО3 ( паспорт, доверенности, соответственно, от 13.04.2018, от 18.04.2018, от 05.05.2018), представителей конкурсного управляющего акционерного общества «Ваш Личный Банк» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО7 (паспорт, диплом, доверенность от 04.07.2018), общества с ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания» до перерыва ФИО8 (паспорт, диплом, доверенность от 18.06.2018), после перерыва ФИО9 (паспорт, диплом, доверенность от 03.08.2018),

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО5, ФИО10, ФИО4, ФИО1, ФИО2, ФИО6 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 17 апреля 2019 года по делу № А19-1813/2015, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 2 августа 2019 года по тому же делу,

установил:

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 26 марта 2015 года акционерное общество «Ваш Личный Банк» (должник, Банк) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее - конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий 22.03.2018 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО10 (далее – ФИО10), ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО1 (далее – ФИО1), ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО6 (далее – ФИО6), (далее – контролирующие лица должника), ФИО11, ФИО12, ФИО13 о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании с них в солидарном порядке 1 620 745 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 6 декабря 2018года заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО12, ФИО13 и взыскании с них в солидарном порядке 1 620 745 000 рублей выделено в отдельное производство.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 17 апреля 2019 года признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих лиц должника субсидиарной ответственности. Рассмотрение заявления конкурсного управляющего к контролирующим лицам должника о привлечении к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 2 августа 2019 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, заявители обратились в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просят их отменить, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, и передать дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области.

По мнению заявителей кассационной жалобы, поскольку конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что именно действия ФИО14, ФИО1, ФИО2, ФИО6, ФИО5 послужили основанием для заключения кредитных договоров, что они голосовали за заключение данных договоров, то отсутствуют основания для привлечения их субсидиарной ответственности.


В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий просит оставить судебные акты без изменения.

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 10 октября 2019 года объявлялся перерыв до 10 часов 30 минут 16 октября 2019 года, о чем сделано публичное извещение в сети Интернет на официальном сайте Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа http://www.fasvso.arbitr.ru.

После перерыва представители лиц, участвующих в деле, поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на неё.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судами норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, обращаясь с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указал, что по состоянию на 01.01.2013 в Банке уже имелся признак банкротства в виде недостаточности стоимости имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме, размер недостаточности составлял 524 858,00 тысяч рублей.

Ухудшение финансового положения банка произошло в результате следующих действий, совершенных руководителями банка в период с 01.01.2013 по 29.01.2015: выдача технических кредитов 1 заемщику - юридическому лицу и 3 заемщикам - физическим лицам, замещение ликвидных векселей ООО «БайКомТур» неликвидными векселями ООО «Усть-Кут - Терминал», ООО «УК ПНГ», ООО «Иннова-Альянс», ЗАО «РИМ», ООО «ПланетМатрикс», ООО «Тинар», замещение рыночной ссудной задолженности техническими правами требования к ООО «Авантаж ФИО15», формирование технической дебиторской задолженности ООО «Салон Матрица» и выбытие ликвидных активов Банка (денежных средств), ненадлежащее погашение рыночной ссудной задолженности средствами самого банка, сформированными за счет реализации схемы по приобретению банком недвижимого имущества по многократно завышенной стоимости, а также денежными средствами, выдача которых осуществлялась под видом выплаты заработной платы руководящим сотрудникам банка.


Арбитражный суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из того, что ответчики, являясь членами Правления Банка, имели возможность давать обязательные для банка указания и определять его действия, сами же действуя недобросовестно и неразумно, заключали сделки по выдаче кредитов заведомо неплатежеспособным заемщикам, в результате данных действий, стоимости имущества банка стало недостаточно для исполнения всех его обязательств перед кредиторами.

Четвертый арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

Судами обоснованно к спорным отношениям применены положения пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), поскольку обстоятельства, на которые конкурсный управляющий ссылается в качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, возникли в 2015 году.

Установив, что вменяемые руководителям должника нарушения имели место в 2015 году, а также учитывая правовой подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 137 от 27.02.2001, судами верно указано, что настоящий обособленный спор подлежит рассмотрению с учетом положений статьи 10 Закона о банкротстве (в ранее действовавшей редакции), но с применением процессуальных норм, предусмотренных Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений Закона о банкротстве указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

По смыслу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в период спорных правоотношений) контролирующие должника лица несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника в случае, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие их действий и (или) бездействия, в том числе, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом при наличии одного из следующих обстоятельств: совершения недействительных сделок, причинивших вред должнику, непередачи бухгалтерской документации должника конкурсному управляющему.


В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что ФИО5 являлся председателем правления Банка в период с 2012 года по 28.01.2015, ФИО10 - член правления Банка, первый заместитель председателя правления Банка в период с 2012 года по 28.01.2015, акционер Банка с долей 0,75%-0,55%, ФИО4 - член правления Банка, заместитель председателя правления Банка в период с 2012 года по 28.01.2015, ФИО1 - член правления Банка, заместитель председателя правления Банка в период с 2012 года по 28.01.2015, акционер Банка с долей 0,00%-0,03%, ФИО2 - член правления Банка, заместитель председателя правления Банка в период с 2012 года по 28.01.2015, акционер Банка с долей 0,38%-0,28%, ФИО6 - член правления Банка, главный бухгалтер в период с 27.01.2014 по 28.01.2015.

Исследовав материалы дела, проанализировав доводы и возражения сторон, оценив представленные в их обоснование доказательства, суды установили, что все ответчики входили в состав кредитного комитета банка, они принимали решения о выдаче кредитов в составе кредитного комитета, а затем в качестве членов Правления Банка, в период с 01.01.2013 по 29.01.2015 на балансе должника отражалась техническая ссудная задолженность 52 заемщиков - физических лиц и 15 заемщиков - юридических лиц. Анализ адекватности классификации ссуд физическим и юридическим лицам показал


наличие установленных фактов недооценки кредитных рисков в отношении большего количества кредитов заемщиков.

Банк допускал уменьшение величины собственных средств (капитала), какие-либо меры, направленные на финансовое оздоровление банка и предупреждение банкротства уполномоченными лицами банка не предпринимались.

Основанием для возникновения у банка признака недостаточности имущества является предоставление бывшими руководителями должника на протяжении исследуемого периода кредитов, совершение действий по предоставлению технической ссудной задолженности с компаниями, которые не осуществляют реальную хозяйственную деятельность, участие в операциях, направленных на вывод ликвидных активов банка.

Оценив данные обстоятельства, установив, что конкурсным управляющим доказан факт того, что предоставление кредитов осуществлялось бывшими руководителями должника без проведения комплексного и объективного анализа деятельности заемщиков, то есть без адекватной оценки кредитного риска выдачи таких кредитов, при неполной и недостоверной информации о заемщиках, заключались договоры с «техническим» компаниями, по «технической» ссудной задолженности, и именно эти действия ответчиков привели к снижению собственного капитала банка ниже размера его уставного капитала и, как следствие этого, к ухудшению финансового положения кредитной организации с ее последующим банкротством, суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО5, ФИО10, ФИО14, ФИО1, ФИО2, ФИО6 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Выводы судов являются верными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.


Установив, что в настоящее время не все мероприятия процедуры конкурсного производства завершены, расчеты с кредиторами не произведены, размер ответственности ответчика определить невозможно, суды, руководствуясь пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, правомерно приостановили производство по заявлению в указанной части до окончания расчетов с кредиторами.

Довод заявителей о том, что конкурсным управляющим не доказаны все обстоятельства, необходимые для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, подлежат отклонению в силу следующего.

Сложившейся судебной практикой выработаны критерии повышенного стандарта и бремени доказывания в рамках дела о банкротстве для лиц, входящих в одну группу лиц: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения определенных действий, выбора модели ведения бизнеса.

Данный подход обусловлен тем, что группа лиц по общему правилу предполагает интеграцию входящих в нее звеньев не только через общую управленческую политику, наличие общей стратегии, но также через объединение финансовых ресурсов и капиталов.

В такой ситуации стороннее лицо ограничено в сборе доказательств по вопросу финансового состояния как в целом рассматриваемой группы лиц, так и отдельных ее субъектов, в то время как аффилированным к должнику лицам не составит труда раскрыть порядок экономического взаимодействия внутри группы, доказать финансовую самостоятельность и состоятельность того или иного субъекта группы, то есть, по сути, раскрыть модель ведения бизнеса.

В данном случае именно на ответчиках лежала обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что использованный должником метод ведения бизнеса отвечал принципу добросовестности, опровергнуть доводы конкурсного управляющего, а также установленные законом презумпции.

Между тем, со стороны контролирующих должника лиц разумных и документально обоснованных пояснений относительно указанных выше обстоятельств не представлено, в том числе относительно выбытия активов общества.

Иные доводы кассационных жалоб выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о нарушении судами норм права, и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявители фактически ссылаются не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражают несогласие с произведенной


судами оценкой доказательств, просят еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены, в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о том, что судебные акты основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем, на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 17 апреля 2019 года по делу № А19-1813/2015, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 2 августа 2019 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий И.А. Бронникова Судьи М.В. Зуева

Н.Н. Парская