Решение от 16 июля 2019 г. по делу № А40-27444/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-27444/18-137-186
г. Москва
16 июля 2019 г.
Резолютивная часть решения объявлена 08 июля 2019 года

Полный текст решения изготовлен 16 июля 2019 года


Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи Скворцовой Е.А. единолично

при ведении протокола судебного заседания секретарем Уваровой В.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Безопасность» (ОГРН 1075032017422, ИНН 5032180940, дата регистрации 20.12.2007, 143081, область Московская, район Одинцовский, село Перхушково, дом 4Б, помещение ЛХ)

к ответчику обществу с ограниченной ответственностью «Метро Кэш энд Керри» (ОГРН 1027700272148, ИНН 7704218694, дата регистрации 02.10.2002, 125445, город Москва, шоссе Ленинградское, д. 71Г)

о взыскании неосновательного обогащения в размере 24 774 742 руб. 33 коп.,

при участии:

от истца – согласно протокола,

от ответчика – согласно протокола.

УСТАНОВИЛ:

Иск заявлен обществом с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Безопасность» к ответчику обществу с ограниченной ответственностью «Метро Кэш энд Керри» о взыскании неосновательного обогащения в размере 24 774 742 руб. 33 коп.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 28.08.2018 суд отказал в удовлетворении исковых требований.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2018 решение Арбитражного суда города Москвы от 28.08.2018 по делу №А40-27444/18 отменено, с ООО «Метро Кэш энд Керри» взыскано в пользу ООО «Частная охранная организация «Безопасность» неосновательное обогащение в размере 21 140 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 3 634 742 руб. 33 коп. начисленные на сумму неосновательного обогащения за период с 02.03.2016 по 02.02.2018 и проценты за пользование чужими денежными средствами начисленные на сумму неосновательного обогащения за период с 03.02.2018 по день фактического исполнения денежного обязательства, исходя из действующей в соответствующий период ключевой ставки Банка России.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22.03.2018 решение Арбитражного суда города Москвы от 28 августа 2018 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 декабря 2018 года по делу № А40-27444/2018 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При направлении дело на новое рассмотрение суд кассационной инстанции указал на необходимость оценки следующих обстоятельств:

- была ли направлена воля истца на исполнение заключенного договора поставки;

- факт отражения истцом в налоговой отчетности, а именно в налоговой декларации по НДС за первый квартал 2016 г. операций по спорной поставке товара;

- надлежащее оформление доверенностей подписанных генеральным директором истца.

Суд, выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, учитывая указания кассационной инстанции, приходит к следующим выводам.

Исковые требования мотивированы положениями статей 1102 ГК РФ.

В судебном заседании представитель истца поддержал уточненные исковые требования, просил удовлетворить их в полном объеме, поддержал заявление о фальсификации доказательств – доверенностей на получение товара от 03.03.2016, от 16.03.2016, заявленное в судебном заседании 28.05.2018. В целях проверки заявления о фальсификации доказательств, просил провести почерковедческую экспертизу.

Ответчик возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в отзыве на иск, возражал против проведения экспертизы согласно письменным пояснения.

Протокольным определением от 08.07.2019 суд отказал истцу в удовлетворении ходатайства о проведении почерковедческой экспертизы по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Согласно части 4 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о назначении или отклонении ходатайства о назначении экспертизы арбитражный суд выносит определение.

Указание на то, что определение об отказе в назначении экспертизы должно быть в виде отдельно принятого судебного акта Закон не содержит.

Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания.

В свою очередь, в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, несет бремя доказывания обстоятельств, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Соответственно, исходя из положений статей 65 и 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначение арбитражным судом экспертизы является некой исключительной мерой, применяемой судом когда сторона спора не имеет возможности доказать свои возражения против иска без проведения экспертизы.

Исходя из положений статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума ВАС РФ от 20.12.2006 № 66 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе", в ходатайстве о назначении экспертизы заявитель должен указать экспертное учреждение, фамилию, имя, отчество эксперта, сведения о его образовании, специальности, стаже работы и занимаемой должности, представить документы, подтверждающие наличие у эксперта специальных познаний по поставленным на разрешение вопросам, указать срок проведения экспертизы, перечислить на депозитный счет суда денежные средства, составляющие согласованную с экспертом сумму вознаграждения.

Наличие у ответчика немотивированных сомнений относительно представленных доверенностей Сатарина Д.С. и Транцева М.М. не является основанием для назначения экспертизы судом, поскольку действия арбитражного суда должны быть направлены на содействие сторонам в предоставлении доказательств, а не на освобождение ее от бремени доказывания.

Кроме того, исходя из фактических обстоятельств дела, предмета доказывания по спору, суд приходит к выводу об отсутствии достаточных оснований, обуславливающих необходимость назначения экспертизы. При этом, если даже подписи на доверенностях сфальсифицированы, это, само по себе не является основанием для удовлетворения исковых требований, поскольку доверенности были представлены лицами, получившими товар и ответчик лично не присутствовал при оформлении и подписании доверенностей. В данном случае, подлежит установление и оценка добросовестности и осмотрительности сторон в своих действиях; сделали ли стороны все от них зависящие для того, чтобы не допустить отгрузку товара лицам, без надлежащих полномочий; осуществлял ли генеральный директор истца надлежащий и своевременный контроль за деятельность общества, своими сотрудниками, в частности – за бухгалтером, который перечислял спорную сумму на счет ответчика и в настоящий момент находиться под следствием, как пояснил в судебном заседании представитель истца. Таким образом, результаты экспертизы не могут повлиять на выводы суда.

В соответствии со статьей 161 АПК РФ суд помимо разъяснения уголовно-правовых последствий заявления о фальсификации доказательства, исключения оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу с согласия лица, его представившего, при отсутствии такого согласия должен проверить обоснованность заявления о фальсификации доказательства.

Под фальсификацией доказательств понимается подделка доказательств, внесение в доказательства недостоверных сведений, изменение содержания документа или в целом фабрикация документа.

Статья 303 УК РФ установила уголовную ответственность за фальсификацию доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, или его представителем, а, следовательно, субъектом данного преступления может быть лицо, участвующее в деле, или его представитель. С субъективной стороны фальсификация доказательств по гражданскому делу может быть совершена только при наличии прямого умысла.

Таким образом, заявление о фальсификации, сделанное по арбитражному делу, должно иметь отношение непосредственно к лицу, участвующему в деле или его представителю и в данном случае достоверность такого заявления должна проверяться судом, рассматривающим дело.

Однако, представитель истца, заявив о фальсификации доказательств, не заявил о том, что оспариваемые им документы сфальсифицированы непосредственно ответчиком или его представителем, а указал только на то, что Каркавин В.И., Сатарин Д.С., Транцев М.М., Одначев Р.С., Васильченко В.Н. не являлись сотрудниками истца, генеральным директором Федорченко А.Н. доверенности не выдавались и не подписывались. Суд полагает, что указанный довод истца подлежит рассмотрению и оценке наравне с иными доводами и доказательствами по делу, учитывая, что доверенности ответчик лично не изготавливал, а получил от третьих лиц, сомневаться в достоверности полученных доверенностей оснований у него не имелось.

Выслушав доводы сторон, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, между ООО «ЧОО «Безопасность» (покупатель) и ООО «МЕТРО Кэш энд Керри» (поставщик) заключен договор поставки продуктов питания от 11.01.2016.

Истец в обоснование своих требований указал, что в ходе инвентаризации в октябре 2016 года им было выявлено, что на счет ответчика платежными поручениями от 02.03.2016 № 33, от 14.03.2016 № 40 и от 30.03.2016 № 70 перечислены денежные средства на общую сумму 21 140 000 руб. Поскольку заявки на поставку товаров на указанную сумму истцом не подавались, товары на указанную сумму в адрес истца не поступали, у ответчика были запрошены товаро-распорядительные документы. Ответчиком предоставлены товарные накладные, товарно-транспортные накладные от 03.03.2016, 04.03.2016, 16.03.2016, 31.03.2016, 26.04.2016, подписанные от лица покупателя В.И. Каркавиным, Д.С., Сатариным, М.М., Грашевым, Р.С., Одначевым, В.Н. Васильченко, счета-фактуры на сумму 21 396 054 руб. 36 коп. Посчитав, что представленные документы не подтверждают поставку товара, 26.12.2017 истцом в адрес ответчика направлена претензия от 20.12.2017 № 17-12/01 об уплате денежных средств в размере 21 140 000 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 3 634 742 руб. 33 коп.

В добровольном порядке ответчиком требования истца не удовлетворены.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с требованием о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Исходя из содержания указанной нормы получение ответчиком денежных средств от истца при отсутствии у истца обязанности их выплачивать в силу соответствующего договора или требования нормативного акта, без предоставления ответчиком со своей стороны каких-либо товаров (работ, услуг) в счет принятых сумм следует квалифицировать как неосновательное обогащение.

Таким образом, иск о взыскании суммы неосновательного обогащения подлежит удовлетворению, если будут доказаны: факт получения (сбережения) имущества ответчиком, отсутствие для этого должного основания, а также то, что неосновательное обогащение произошло за счет истца.

При этом правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения (пункт 1 статьи 1107 Гражданского кодекса).

Таким образом, из смысла указанной правовой нормы следует, что для взыскания неосновательного обогащения необходимо доказать факт получения ответчиком имущества либо денежных средств без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований и его размер.

При этом, бремя доказывания наличия неосновательного обогащения, а также его размер законом возлагается на истца. Недоказанность хотя бы одного из перечисленных выше элементов является основанием для отказа в удовлетворении иска.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 АПК РФ).

Истец подтверждает и не оспаривает факт заключения с ответчиком договора поставки.

Согласно договору, поставщик обязан поставить, а покупатель принять и оплатить продукты питания, наименование, ассортимент, количество и стоимость которых указываются в товарных накладных на каждую партию товара (п. 1.1.), поставка осуществляется на основании заявок (п. 1.2.), которые могут быть размещены как письменно, в том числе по факсу и электронной почте, так и в форме телефонной заявки (п. 1.3.). Расчеты за поставленный товар производятся как путем перечисления денежных средств на расчетный счет поставщика в течение трех банковских дней с момента передачи товара, так и авансом (п. 4.2.).

Из представленных суду платежных поручений и товарных накладных следует, что товар поставлялся на условиях предоплаты: по платежному поручению №33 от 02.03.2016 товар был отгружен несколькими партиями 03.03.2016, 04.03.2016, по платежному поручению №40 от 14.03.2016 товар был отгружен 16.03.2016, по платежному поручению от 30.03.2016 товар был отгружен несколькими партиями 31.03.2016 и 26.04.2016.

Оценив доводы истца о том, что представленные ответчиком доверенности истцом не выдавались, генеральным директором Федорченко А.И. не подписывались, на доверенности на имя Каркавина В.И. отсутствует подпись доверителя, доверенности на имя Р.С. Одначева и В.Н. Васильченко ответчиком не предоставлены суд пришел к следующим выводам.

Согласно п. 1 ст. 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир и т.п.).

Ответчик предоставил в материалы дела оригиналы доверенностей по форме М-2, содержащие в себе наименование организации доверителя, дату выдачи, ФИО представителя, его паспортные данные, сведения об ответчике, как лице, у которого представитель уполномочен получить товарно-материальные ценности, подпись руководителя организации и печать. Пояснил, что доверенности составлялись не в присутствии ответчика. В период поставки (с 03.03.2016 по 26.04.2016) истец ни разу не обратился к ответчику с заявлением о недопоставке, о просрочке поставки (п. 2.5, 3.4 договора), о полном или частичном неисполнении обязательства по договору, напротив, продолжал перечислять денежные средства в качестве авансовых платежей за следующие партии товара, тем самым создавая обстановку, свидетельствующую о наличии полномочий у получающих товар лиц.

Создавая или допуская создание обстановки, свидетельствующей о наличии полномочий у представителя, представляемый сознательно входит в гражданский оборот в лице такого представителя, поэтому не вправе ссылаться на отсутствие трудовых или гражданско-правовых отношений с представителем, так как обстановка как основание представительства не только заменяет собой письменное уполномочие (доверенность), но и возможна в отсутствии каких-либо надлежащим образом оформленных правоотношений между представителем и представляемым.

В указанных обстоятельствах у ответчика отсутствовали основания для проверки подлинности представленных в оригиналах доверенностей.

Истцом не доказано, что подписание доверенностей и спорных универсальных передаточных документов связано с мошенническими либо иными противоправными действиями подписавших их лиц.

Истцом представлено в материалы дела экспертное исследование № 687 от 25.06.2018 г., подготовленное ООО «Бюро независимой экспертизы «Версия». Согласно выводам комиссии экспертов в лице В.В. Баринова и Е.А. Мериновой подписи, изображения которых расположены в строках «Руководитель» копий двух Доверенностей б/н от 03.03.2016 г. и 16.03.2016 г., выданных ООО «ЧОО «Безопасность» М.О., Одинцовский р-н, с. Перхушково, д. 45, двум водителям, - выполнены не Федорченко А.И., а другим лицом. Вместе с тем, данное доказательство суд не может принять как надлежащее, поскольку оно выполнено на основании копий доверенностей.

Дополнительно суд считает необходимым отметить следующее применительно к доводам истца о том, что доверенности истцом не выдавались, а равно товар получали неуполномоченные лица.

В соответствии с п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Добросовестность при исполнении обязательства (включая информирование, содействие, учет прав и интересов друг друга) означает, что поведение стороны обязательства (должника или кредитора) должно соответствовать не только условиям договора и императивным или диспозитивным нормам закона, но и стандарту честной деловой практики. Суд наделен компетенцией сопоставить поведение лица с принципом добросовестности, как он понимается судом, и в случае отклонения поведения лица от этого оценочного стандарта признать лицо нарушителем подразумеваемой обязанности действовать добросовестно и применить к нему те меры, которые право или договор предоставляют контрагенту на случай нарушения договора.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (Постановление №25 от 23.06.2015 г. Пленума Верховного суда РФ).

При оценке поведения стороны на предмет добросовестности необходимо ориентироваться на то, какое поведение является типичным и чаще всего встречается в обороте. Иначе говоря, добросовестно делать то, что делает большинство, и недобросовестно вести себя в отступление от того, что делает большинство. Этот объективный позитивный подход к оценке добросовестности опирается на оценку некой социальной реальности, практики деловых отношений и исключает его субъективную моральную оценку соответствующей практики.

Истец заявляет о том, что ни один из заказов, по которым был перечислен аванс, исполнен не был. Ожидаемое поведение кредитора при отсутствии исполнения заключается в информировании должника о факте просрочки, предъявлении соответствующего требования должнику. Отступлением от такого поведения является перечисление авансовых платежей за последующие заказы в отсутствие исполнения по предыдущим, при том авансовых платежей, размер которых является существенным для кредитора. Более того, такое поведение является экономически нецелесообразным и, в случае предъявления в последующем требования о неосновательном обогащении и процентов за пользование чужими денежными средствами по истечении почти двух лет с момента совершения последнего авансового платежа, очевидно направлено на причинение убытков ответчику.

Ответчик, получая очередной авансовый платеж за товар по истечении двух недель после осуществления поставок, имел все основания полагать, что товар был получен истцом и претензий о непоставке товара у истца нет. А равно, руководствуясь п. 5 ст. 10 ГК РФ, согласно которому добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается, у ответчика отсутствовали основания сомневаться в действительности доверенностей, предъявляемых представителями истца в оригиналах при получении товара.

Таким образом, поведение истца, при допущении, что товар действительно не был им получен, является недобросовестным.

При недобросовестном поведении одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения, отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Отклоняется судом и довод истца о том, что ответчик, исполняя обязанности по поставке товара, должен был проявить разумность и осмотрительность и убедиться в наличие склада для поставляемого товара, поскольку офис, занимаемый ООО ЧОО «Безопасность», по площади составляет 65,5 кв.м, тогда как для полученного по договору товара необходим склад внушительных размеров.

Выяснение обстоятельств размещения приобретаемого покупателем товара не входит не относится к вопросам должной осмотрительности, тем более при самовывозе товара со склада поставщика. Покупатель вправе приобретать любой товар, предлагаемый поставщиком и не находящийся под запретом в гражданском обороте, за исключением товаров, оборот которых требует наличия лицензий (например, оптовый алкоголь). Кофе и шоколад к товарам, ограниченным или запрещенным в гражданском обороте Российской Федерации, либо требующим наличия лицензии не относятся.

Ответчик представил в судебное заседание выписку из книги покупок, согласно которой в указанный период им в адрес истца осуществлена отгрузка товара на сумму согласно спорных товарных накладных, с выручки от реализованного товара ответчиком уплачен НДС, о чем свидетельствует справка об отсутствии задолженности по НДС ответчика в соответствующий период времени.

Согласно выписке из раздела 8 налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость ООО «ЧОО «Безопасность», представленной по запросу суда МИФНС России №22 по Московской области, истец отразил за 1 квартал 2016 года сведения о налоговой базе 43 954 794 рублей, а так же сумму налога, предъявленного к вычету в размере 7 166 242 рублей, что соответствует обороту между истцом и ответчиком по договору поставки в марте 2016 года в размере 20 566 614,30 рублей. В разделе 8 налоговой декларации ООО «ЧОО «Безопасность» по налогу на добавленную стоимость за 3 квартал 2016 года в сведениях о налоговой базе истец отразил 0 рублей. Указанное свидетельствует о том, что истец принял товар по спорным товарным накладным, так как сведения о приемке отражены в налоговом учете.

Доводы истца о том, что перечисление денежных средств осуществлено без согласия руководства ООО ЧОО «Безопасность» бывшим главным бухгалтером А.В. Елкиным, также не могут свидетельствовать о законности и обоснованности исковых требований. В данном случае суд исходит из того, что ответчик доказал факт передачи товара на сумму перечисленных истцом денежных средств, при этом исполнение обязательства по передачи товара осуществлено законным представителям истца и в полном объеме. Тот факт, что генеральный директор ООО ЧОО «Безопасность» не знал о том, куда был складирован и каким образом был реализован приобретенный товар, не может свидетельствовать о неисполнении обязательств со стороны ответчика. В случае установления вины А.В. Елкина или иного лица в сокрытии приобретенного истцом товара по Договору, истец вправе предъявить к виновному лицу иск о взыскании убытков.

Кроме того, суд принимает во внимание, что сумма исковых требований является значительной для истца – 21 140 000 руб. 00 коп., что подтвердил генеральный директор при даче показаний в качестве свидетеля, однако об истребовании денежных средств истец обратился почти два года спустя.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истцом не представлены допустимые доказательства, подтверждающие заявленные требования, которые могли бы быть приняты в качестве безусловного и достаточного подтверждения наличия возникновения у ответчика неосновательного обогащения за счет средств истца.

Кроме того, поведение истца, выразившееся в продолжении осуществления в адрес ответчика авансовых платежей за товары при допущении, что товар был получен неуполномоченными лицами, является недобросовестным, так как является отступлением от ожидаемое поведение кредитора при отсутствии исполнения обязательства, что является основанием для отказа в защите права истца.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения исковых требований в данном случае не имеется.

Поскольку суд не находит оснований для удовлетворения основного требования, то не подлежат также удовлетворению и требования о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами.

Расходы по госпошлине возлагаются на истца в порядке ст. 110 АПК РФ в полном объеме.

На основании выше изложенного и руководствуясь статьями 309, 310, 421, 431, 1102, 1007, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 65, 67, 68, 71, 82, 110, 161, 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья:

Е.А.Скворцова